Adagio

Ещё одна неделя в этом замке была прожита относительно спокойно. По крайней мере без крови, отчаянных служанок, которым захотелось вдруг устроить побег, и визитов Лордов. Элис наконец-то начала работу с девочками, пускай и самый первый приём, на который была приглашена Бела, чуть не обернулся катастрофой. Сие мероприятие протекало в подвале, где всё необходимое было под рукой, а так же рядом не сновали мешавшие служанки. Элис заметно нервничала перед началом, раскладывая инструменты и подготавливая стол. Безусловно Леди Димитреску обязана была проконтролировать работу своего ассистента в первый стажировочный день, и от осознания этого факта Элис толком не удавалось сосредоточиться на работе. Если быть точным, она и вовсе испытывала угрызения совести после недавнего разговора. Девушка прокручивала в голове эту сцену несчетное количество раз и ругала саму себя за столь резкие слова. Очевидно, даже Альсина не ожидала такого услышать, ведь она ничего не ответила, когда как обычно падка на колкие фразы. От этого становилось лишь хуже. Каким местом она вообще думала? Учить жизни взрослую женщину, напоминать ей о травмах прошлого, ещё и сбегать в конце, не дождавшись ответа. Элис поклялась самой себе, что отныне будет держать рот на замке, и откроет его лишь по просьбе Альсины. А ещё перестанет так броско разглядывать её, да и вообще, по возможности, смотреть в её сторону. Хватит этих идиотских, импульсивных поступков. Слишком уж много сил она вкладывает во взгляды и слова, а ведь кое-кому существенно наплевать на любое проявление чувств и эмоций. Поэтому сейчас, стоя в подвале перед сидевшей на табурете Белой, она даже мельком не оглянулась на вошедшую Альсину. Зато обернулась дочь и мягко её поприветствовала. Элис тем временем раскрыла тетрадь и сделала первые пометки с заголовком «1». Для начала нужно было провести некоторый поверхностный осмотр. — Итак, Бела, — Элис взяла в руки градусник и внимательно посмотрела на девушку, — я хочу несколько раз измерить температуру твоего тела. Сначала в расслабленном, неподвижном состоянии. Затем в движении. К примеру, можешь прогуляться вокруг стола. Ну и напоследок, в самом активном состоянии — в полете. — Звучит довольно долго и нудно. Но так уж и быть. Вампирская солидарность, — на последней фразе Бела хищно ухмыльнулась. Элис застыла с протянутым градусником и с ужасом вылупилась на блондинку. Альсина, кажется, пропустила это мимо ушей, ибо сейчас доставала свои записи с полок да усаживалась в кресло. — Давай-ка без этого, — одними губами прошептала Элис, грубо впихнув вещицу в холодные руки. — А что я такого сказала? — Таким же шепотом ответила веселая Бела. Она зажала градусник подмышкой и покачала головой. Пока ртуть медленно ползла по трубке, Элис решила задать ей нескольких уточняющих вопросов. — Теперь давай поговорим о твоем рационе. — Без проблем, моя любимая тема. — Как много крови тебе необходимо выпить за день для утоления голода? — Как-то я не считала даже, — Бела нахмурилась, поднося пальцы ко рту, — бокалов десять, наверное. — Ага, — Элис зарисовала цифру десять в тетради, — бывали ли дни, когда ты не пила кровь вовсе? — Наверное, нет? Хотя… Хотя постой, помнится, однажды летом я надолго улетала из замка, поела лишь утром и вечером. — И как ты себя чувствовала? — Паршиво. — А конкретнее? Нарушалась ли работа организма? К примеру, продолжительность полета или длительность поддержания человекоподобного образа. — Да… — Бела на мгновение задумалась, — да, кажется, мне было довольно тяжело лететь. Но я была собой, насколько помню. Элис снова записала информацию и по привычке метнула взгляд в сторону молчаливой Альсины. Женщина неспешно оставляла записи в своих тетрадях и иногда водила пальцами по строчкам книг. Завораживающая грация и завидное погружение в работу… Элис могла бы следить за ней вечно, но, осознав эту мысль, она громко втянула воздух и резко повернула голову к Беле, пресекая дальнейшее любование. — Так, давай посмотрим температуру. Отметка достигала двадцати пяти градусов по Цельсию. Элис предполагала, что их температура будет схожа с насекомыми. И всё же размышлять в голове и видеть воочию — вещи абсолютно разные. Она вновь ощутила легкое возбуждение от соприкосновения с необъяснимым, как в самые первые разы с Каду. Далее Бела снова взяла градусник и стала медленно бродить по лаборатории, пока Элис продолжала расспрашивать её о крови. Как ни странно, но эта тема уже не пугала. Она словно бы абстрагировалась от собственных ощущений и полностью сосредоточилась на ответах. — Каково тебе сейчас? — Вдруг поинтересовалась блондинка, останавливаясь прямо перед лицом Элис. — В каком смысле? — В тот самом. Это ведь довольно пикантная тема для тебя, не так ли? Элис опустила руки с тетрадкой и хмуро посмотрела в горящие глаза напротив. Бела явно игралась с ней, получая несказанное удовольствие от эмоций бывшей пленницы. Но Элис не могла проиграть в этом опасном бою. Точно не рядом с Альсиной, которая слушала их разговор. — Если речь о моей болезни, то отнюдь. Я умею разграничивать работу и собственную жизнь. А теперь… — Не вся кровь, которую мы пьем, одинаково влияет на наш организм. Так что, скорее всего, тебе придется работать ещё и с кровью людей. Справишься ли? — Разумеется, в этом нет никаких сложностей. — Уверена? — Продолжала ухмыляться Бела, а потом мечтательно прикрыла глаза. — Это как работать с наркотиком, когда ты сам являешься наркоманом. На последней фразе Альсина обернулась и непонимающе уставилась на двух собеседников. Элис готова была вцепиться блондинке в глотку, чтобы та не выдала её со всеми потрохами. — Не сравнивай меня с собой, — неуверенно ответила ассистентка, всеми силами стараясь не смотреть на рядомсидящую женщину. — Я же не… Питаюсь кровью. Как вы. — Кто знает, какие привычки ты могла у нас перенять… Элис сдвинула брови в нарастающем гневе, а Бела лишь сильнее задрала подбородок, скалясь в задорной улыбке. Они не сводили друг с друга глаз слишком долго, словно вот-вот готовились накинуться с кулаками. Альсина громко стукнула карандашом по своему столу, и обе, вздрогнув, обратили свои взоры на женщину. — Что с вами сегодня? — Раздраженно вскинула она, в основном глядя почему-то на свою помощницу, словно бы виновницей перепалки была именно она. — Элис, если ты хочешь стать профессионалом в своём деле, ты не должна позволять себе отвлекаться, а ты, Бела, прекрати задавать глупые вопросы, иначе мы никогда не придем к нужным результатам. Закончив нотацию, Альсина не сразу отвела взгляд, продолжая изучать им свою ассистентку. Элис невольно сглотнула, ощутив жжение во всем теле, но решилась первая прервать пленительный зрительный контакт. Она же клялась больше так не делать! Далее работа протекала в спокойном темпе — по крайней мере без лишних разговоров — и закончилась ближе к ужину. Помнится, Элис успела даже передать письмо, написанное Биллу. Альсина заверила, что оно дойдет до её родни в течение нескольких дней. Больше они ни о чем не говорили. В течение следующих дней Элис продолжала изучать девочек, но уже без надзора своего учителя. С Кассандрой дела обстояли лучше всего. Она слушала Элис во все уши, отвечала на вопросы кратко, без лишней воды, а ещё наблюдала за всеми действиями девушки с некоторым завороженным любопытством. По началу такое внимание очень ей льстило, и она бодрее орудовала всякими инструментами и старалась увереннее листать свои записи, но в скором времени энергии поубавилось. Всё же она практически без продыху три дня подряд напрягает свою голову, чтобы сопоставлять информацию и выдвигать теории. — Не могла бы ты… — Однажды сказала Элис, сминая руками подол платья, — не смотреть столь пристально? Меня это, признаться, смущает. — Почему? Я же тебя не трогаю. — Кассандра искренне изумилась. — Потому что я знаю, что ты следишь за каждым моим жестом, и я невольно тоже начинаю следить за своими действиями… Ну и… В общем, пожалуйста, не так пристально. — Ну, хорошо. — Брюнетка пожала плечами и отвела взгляд на свои руки. Закончили они так же ближе к ужину. На четвертый день исследования, когда настала очередь Даниэлы, Элис едва не валилась с ног. Младшая дочь Альсины была самой активной. Она без устали задавала вопросы обо всём подряд: о жизни в городе, о заболевании крови, о своих сестрах и даже о маме. Кажется, Элис несколько раз неверно записала данные из-за того, что параллельно отвечала пациентке. Ещё Даниэла по природе своей никого не слушала, так что заставить её спокойно сидеть на месте было весьма затруднительно. Сработала лишь одна уловка — отчего-то этой девушке страсть, как хотелось узнать о каких-нибудь приключениях в жизни Элис. Вспомнились строчки из личного дневника, в которых говорилось о восхищении таинственным шпионом, сорвавшем собрание Лордов. Судя по всему, Даниэле нравились так называемые опасные парни, и Элис решила рассказать ей о брате своего отца, который был осуждён за многочисленные кражи. Благо младшая дочь Альсины послушно замерла на табурете, слушая интересный рассказ. Ближе к концу бесконечно длинной и загруженной недели Элис совсем перестала понимать смысл написанного. Она всё чаще сидела за столом Альсины, пока той, разумеется, не было в подвале, и пребывала в странной прострации, невидяще глядя на свою изрядно помятую тетрадь. Она успела понять, что температура тела девочек зависит от окружающей среды, но может повышаться во время обращения и полетов. Имитация нервной системы была схожа с человеческой, собственно, как и имитация мозга с различными импульсами. И это совершенно не укладывалось в голове. Элис ещё могла понять схожесть строения тела мороайки с телом человека, ибо плесень практически полностью копирует клетки пораженного существа, но способности мух… Она не понимала, каким образом мухи имитируют такие сложные химические процессы, как эмоции. Скорее всего, ей придется изучить уже не девочек, а то, из чего они состоят. На днях она рискнула сделать небольшой надрез на руке Кассандры, чтобы попытаться извлечь для анализов один экземпляр пораженной мухи. Элис совсем не хотелось ранить девушку, но выбора не было. Она довольно долго мучилась угрызениями совести, а после оказалось, что напрасно. Кассандра ничего не почувствовала. На руке, где должен был быть порез, вместо него закопошились пять мух. Взмыли в воздух, а потом вновь вернулись на свое место, окрашиваясь в бледно-бежевый. Элис повторила экзекуцию и выловила одну муху, спрятав её в маленькую баночку. Кассандра тогда посмеялась с обеспокоенного выражения лица Элис и сказала, что не чувствует себя «неполноценной». А сама муха после ухода хозяйки впала в необъяснимую кому. На данный момент теория была такова: мухи, из которых состоят их тела, являются единым организмом. Их связь гораздо, гораздо сложнее, чем у пчелиного роя. Возможно, они посылают друг другу какие-то сигналы, но в этом девушка уже едва ли могла разобраться. Невероятным было то, что мухи могли накапливать знания, учиться, узнавать новое. И Элис не понимала, где именно они хранят всю эту информацию, ведь в организме девочек не было даже примитивного мозга. Она знала, что изучение их природы будет непростым, но… Видимо, не ожидала такого количества вопросов. Её голова гудела от предположений и теорий, руки болели от бесконечных записей, а тело нещадно ныло от постоянного положения сидя. Элис даже не заметила, как в подвал вошла Альсина. Не услышала и голос, когда та что-то сказала. Её разбудило только мягкое прикосновение к плечу. Девушка изумленно повернула голову и заметила высокую фигуру сбоку. Альсина глядела на неё беспокойно, чуть крепче сжав плечо своей горячей рукой. А Элис смотрела так, словно та была частью её воображения. Она настолько погрузилась в работу, что практически избавилась от мыслей о ней. Практически перестала страдать. — Хватит на сегодня, — молвила женщина, убирая руку. — Я ещё не закончила… — Элис быстро спохватилась и отвела взгляд на записи. — Я ещё разрабатываю теории. Сначала мне казалось, что у мух есть некий сигнальный центр, который дает им команды, может быть даже имеется матка, но в таком случае они не могли бы разлетаться на далекие расстояния, ибо её нужно было бы защищать. Потом я предположила, что они действуют самостоятельно, посылая друг другу сигналы… — Я ценю твоё усердие, — перебила её Альсина, — но нужно уметь делать паузы. — Я понимаю, — пробубнила девушка, переворачивая сухую страницу. — Элис! — Да? — Элис на мгновение подняла голову, а потом тут же опустила, стараясь лучше сконцентрироваться на маячившей на задворках сознания теории. Но, кажется, тем самым она лишь сильнее разозлила хозяйку замка. Альсина наклонилась ближе, цепко схватила её за щеку и насильно повернула голову в свою сторону. Элис озадаченно замерла. Её кожа приобрела сероватый оттенок, губы побледнели, а под глазами образовались темные круги — она выглядела измотанной чуть ли не до изнеможения. — Что ты творишь? — Гневно выдохнула Альсина прямо ей в губы, — к чему эти сцены напускного игнорирования? Ты пытаешься мне что-то доказать? — Нет я… Просто работаю. — С трудом ответила девушка, желая скорее прервать эту пытку. — Думаешь, я не заметила, что ты меня избегаешь? — Я не… — Не смей это отрицать. Я прекрасно разбираюсь в людях, уж поверь моему опыту. И сердце Элис впервые за эти долгие дни пропустило удар. Альсина только что самолично сняла тяжеленную кованую маску, которую Элис напрасно водрузила на свою душу. Она задохнулась от огромного спектра чувств и эмоций и позволила себе вымученно, со слезами на глазах, улыбнуться. — Я просто, — чуть ли не плача начала она, голос её дрогнул. — Я просто хотела быть полезной. И… Хотела усерднее работать, выполнять свои функции. Альсина выслушала это с мрачным выражением лица, будто бы ей признавались в краже драгоценностей. Она медленно убрала руку, а затем также медленно выпрямилась. — Я не просила тебя работать на износ. — Как-то брезгливо бросила она, взмахнув рукой. — Давай мы кое-что проясним. Всё дело в нашем недавнем разговоре, не так ли? Для Элис эта тема сейчас была важнее всего на свете, и она несказанно обрадовалась, что Альсина её подняла. Девушка соскочила с места и прильнула к женщине, мягко обхватывая её нежные руки и поднимая их на уровень своей груди. Альсина опешила от подобного выпада, чуть приоткрыв рот. — Прошу вас простить меня за те резкие слова. Не знаю, что на меня нашло, ведь я восхищаюсь вашим жизненным путем. У меня не было права критиковать ваши решения и мысли. Я просто хотела… — Я знаю, почему тот разговор вообще состоялся. Ты боялась меня… — Я вас не боюсь! — Прервала её Элис, крепче сжимая пальцы. — Дай мне договорить. Ты боялась, что я могу избавиться от тебя по приказу Матери Миранды. — Элис умерила пыл и медленно кивнула, вспоминая те ужасные слова. — И… Я хочу сказать, что мне нужно было время, чтобы обдумать такой непростой вопрос. Эту неделю я наблюдала за тобой и твоей работой. Как наблюдала и за собой… Элис затаила дыхание, ожидая кульминации её слов. А Альсине, судя по всему, было сложно подобрать правильную мысль. — К чему я веду… — Продолжала женщина как-то рвано и неуверенно. — Каким бы туманным будущее ни казалось, я вполне способна защитить тебя от Матери Миранды. Да и в целом не посвящать её полностью в жизнь моего замка. — То есть вы… Вообще не будете обо мне рассказывать? — Не в ближайшее время точно. По крайней мере, пока не найду подходящий для этого момент, чтобы объяснить ей, что мне необходима помощь. У Элис словно камень с души упал, она улыбнулась и на этот раз не отвела взгляд. Впервые за эту неделю она смогла наблюдать за пленительными искрами, что плясали на дне огненных глаз. Обе замолчали на бесконечные мгновения, растворяясь в приятной тишине. И Элис подалась вперед всем телом, безответственно отключая мозг. Она мягко легла на грудь изумленной Альсины, а затем обвила руки вокруг её шеи. Первые и долгожданные объятия. Объятия, которые, скорее всего, сейчас разорвут, ибо они переходят все границы. Но шло время, а пораженная таким порывом Леди Димитреску продолжала стоять в ступоре с поднятыми руками. Элис в свою очередь наслаждалась чужим теплом и запахом духов. Она очень давно мечтала это сделать, и прямо сейчас готова была растаять от счастья. А потом она легко вздрогнула, когда на её спину легла ладонь женщины. Теплая и тяжелая. Её не оттолкнули… Элис совсем потерялась в ощущениях, повернула голову к манящей шее, в которой пульсировала кровь, а потом уткнулась в неё холодным носом, глубоко и очень тихо вдыхая сладкий аромат. Альсина не препятствовала её желаниям, однако вовсе не радовалась этому. Она глядела куда-то сквозь пол стеклянными глазами и едва заметно хмурилась. Благо, Элис этого не видела. Лишь слушала любимый сердечный ритм, как тогда, несколько недель назад, после благословенных ванных процедур. Вскоре она взяла себя в руки и отстранилась. Однако по каким-то наичудеснейшим причинам женщина не отпустила её. Лишь сильнее надавила на спину и слегка приблизилась. Тело Элис наполнилось пламенем, она округлила глаза в испуге и уперлась ладонями в ключицу. Опять её испытывали этими странными, двусмысленными действиями. Она ведь сейчас совершенно потеряет голову! Едва удавалось сдерживать свои порывы из-за столь маленького, интимного расстояния, из-за этих пытливых, чуть прикрытых темными веками глаз, из-за алых губ, которые Альсина изредка поджимала. Девушка не знала, куда смотреть, лишь беспорядочно бегала зрачками. — Ты была права, — шепотом, от которого всё внутри болезненно скрутилось, сказала Альсина. — Не смотря на то, что люди рано или поздно уходят, я хочу, чтобы ты стала приятным воспоминанием. Элис не верила своим ушам. Она не придумала, что ответить на такое заявление, продолжая открыто глядеть в глаза напротив и искать в них намек на шутку. А дальше события превратились в громкие и быстрые удары сердца. Альсина томно моргнула и переместила взгляд на губы Элис. А Элис невольно облизнула их, ибо от столь пристального и очевидного внимания они, кажется, пересохли. В ушах звенело от предположений, от возможных последствий этих предположений, от неправильности всего, что сейчас происходило. Но она вопреки думам прекратила напрягаться и расслабилась. Альсина плавно скользнула рукой к шее, вызывая тем самым волну мурашек, и надавила, чтобы Элис оказалась совсем близко. Чтобы они дышали одним воздухом, почти касаясь друг друга. Алые губы разомкнулись на вдохе и… … миг прекрасного растворился в громком стуке двери. В лабораторию бесцеремонно вбежала камеристка. Элис к тому моменту успела отпрыгнуть на внушительное расстояние, чтобы ни дай бог их не увидели в столь компрометирующем положении. — Леди Димитреску! Вам очень настойчиво звонит Матерь Миранда. О, и… — Женщина средних лет настороженно посмотрела на Элис. — Прошу прощения за вторжение. Глаза Альсины сверкнули праведным гневом, и она крепко сжала свои кулаки, сдерживая лезвия. Кажется, подобное поведение для прислуги было неприемлемым. Особенно в такой неподходящий момент. — Элис, отправляйся в оперный зал, к девочкам. Я скоро приду туда. И не смей снова нагружать себя работой, поняла? Пребывавшую в туманном состоянии Элис хватило лишь на слабый кивок. Затем женщина что-то гневно крикнула камеристке, и они обе вышли из помещения. Настала гудящая тишина. Что это сейчас… Было? Элис медленно коснулась своих губ, прикрывая глаза. Альсина точно намеревалась поцеловать её, и не так, как в прошлый раз, в комнате Кассандры. Верно же? Или она опять ошибается и выдает желаемое за действительное? Элис мотнула головой. Нет, иначе никак нельзя трактовать эту близость. Альсина взяла инициативу в свои руки и хотела… Хотела всё изменить. Ноги Элис подкосились, и она медленно осела на прохладном полу. Перед глазами всё ещё мерцали губы Альсины. Мягкие, желанные, до недавнего времени казавшиеся недоступными. Они были так близко, ещё бы одно мгновение, и Элис накрыла бы их своими. Целовала бы их долго и страстно, прикусывая, облизывая, соединяясь воедино. От этих мыслей внизу закрутилось возбуждение. Но другой частью мозга ей не верилось… Ей всё равно не верилось, что такой известный в светском обществе человек способен был совершить подобную глупость. Что, если Элис и правда неправильно трактует… — Так… Хватит думать, — она рьяно стукнула себя по лбу. Своими размышлениями она разрушит всё волшебство этого вечера, поэтому она тут же вспомнила просьбу Альсины отправиться в оперный зал. Элис, окрыленная моментом, с лучезарной улыбкой выпорхнула из подвала и побежала к девочкам. Её распирало от этих ярких эмоций, и она готова была свернуть горы и долететь до луны. Судя по темным окнам, близилась ночь. И этот факт ещё больше обрадовал её. Вскоре она оказалась у дверей зала, в котором, судя по приглушенным голосам, уже были девочки. Элис глубоко вдохнула и с улыбкой, которая почему-то не хотела исчезать с лица, открыла двери. Сестры тут же обернулись на вошедшего. Кассандра и Бела встретили её какими-то мрачными взглядами, а Даниэла, к глубокому изумлению Элис, помахала рукой. — Всем привет! — Крикнула девушка, подходя ближе. — Я так рада вас видеть вне стен подвала, вы бы только знали! — Чего это ты такая веселая? — Усмехнулась Бела, складывая руки на груди. — Потому что устала работать, — Элис демонстративно потянулась, а потом любопытно осмотрелась по сторонам. — А зачем мы здесь собрались? — Зачем? — Изумилась Кассандра, усаживаясь на стул рядом с Белой. — Она же впервые здесь находится. — Напомнила ей старшая сестра. — По пятницам мы показываем маме нашу игру на фортепиано. Каждая из нас играет одну мелодию, или же часть длинного произведения, которые мы учим в течение недели. — А для чего? — Спросила Элис, попутно глядя на сцену, на которой, помнится, пролила немало слез, играя на скрипке. — Ну… чтобы оттачивать навыки. — Мама говорит, что без практики мы разучимся слышать ноты. — Вставила Даниэла. — Вы и на приемах выступаете? — Нет, — пожала плечами Бела. — Кажется, мы ни разу не играли на публику. Девочки замолчали, а Элис не нашла, что ответить. На самом деле ей сейчас было всё равно, как и что играют девочки, ибо её ещё распирало от случившегося в подвале. Ей хотелось бегать, прыгать, смеяться, и она едва сдерживалась, напряженная каждой клеточкой тела. А потом голову посетила внезапная мысль. — У вас есть радио? Сестры озадаченно переглянулись. Видимо, такое здесь было не в ходу, уступая место живой музыке и граммофону. — Наверное, она имеет в виду ту шипящую коробку с антенной. — Предположила Кассандра. — Есть! А зачем оно тебе? — Лучисто ответила Даниэла, бродившая всё это время вдоль сцены. — Для музыкального сопровождения. Не хотите потанцевать? — Радостно спросила Элис, хлопнув в ладоши. — Ну, пока мы ожидаем прихода Леди Димитреску. — Танцы? — Бела подалась вперед и манерно вскинула правую руку. — А ты умеешь? Ибо мне в вальсе нет равных. — О, нет, я не про вальс. Честно говоря, мне подобные танцы не близки. — Твист?! — Вдруг воскликнула Даниэла, обратилась роем мух и закружилась вокруг Элис. — То, о чем ты мне говорила когда-то. — Смотря, какая музыка будет, — посмеялась Элис. — Танцев существует великое множество. Она потянулась к жужжащему облаку и коснулась чужой руки. Может быть, Даниэла материализовала её случайно, а может и узнала жест Элис, но, тем не менее, подобный трюк ошеломил остальных сестер. Даниэла обратилась в человека и закружилась вокруг Элис уже на своих двоих, ведомая её рукой. А потом они обе посмеялись. — Я за радио! — Воскликнула младшая сестра и стремглав улетела из зала в поисках заветной вещицы. — О каком твисте шла речь? — Без особо интереса спросила Кассандра. Элис улыбнулась и по внезапной прихоти расправила руки, чтобы покружиться вокруг себя. Может быть, завтра она и пожалеет о таких странных поступках, как любимые танцы без правил с чуждыми к искренним эмоциям существами, но прямо сейчас её это не волновало. Она чувствовала себя окрыленной. — Твист - это танец, — молвила она, закончив кружиться. — Это быстрые движения, преимущественно с использованием стопы. Я вам покажу, если музыка будет подходящая. Элис убежала к выходу, сгорая от нетерпения увидеть Даниэлу. Кассандра повернулась к Беле и одними губами прошептала: «стопы?», на что блондинка покрутила пальцем у виска. Вскоре в зал влетела младшая дочь Альсины с увесистой металлической коробкой. Заветное радио. Элис любезно взяла его в руки и понесла ближе к сцене. Кассандра и Бела поднялись со своих мест и тоже подошли к приемнику. Конструкция выглядела крайне громоздко, напичканная всевозможными кнопками, колесиками, решетками. Сбоку имелся заводной рычажок, а сверху вытягивался длинный антенный ус. Все четверо нависли над безжизненным предметом, пока Элис старалась его завести. — Не думаю, что мама одобрит подобное, — вставила блондинка, глядя, как накаляется одна из лампочек. — Ну, вы же тут музыкой занимаетесь? — Ответила Элис, настраивая положение антенны. — А это тоже музыка. Вскоре радио затрещало, и девочки невольно скривились от шума. Элис чуть убавила громкость и стала искать хоть какую-нибудь действующую волну. Прошла целая минута надоедливого шипения, прежде чем из приёмника раздался мужской голос. Сестры застыли на месте и вслушались в незнакомые нотки. Элис прильнула ближе к коробке, стараясь узнать песню. Музыка была ритмичная и быстрая, а слова довольно легки по смыслу. — Это же Хейли! — Вспомнила она, выпрямляясь во весь рост. — Это даже отдалённо не похоже на музыку, — презренно сказала Бела, махнув рукой на бессмысленную затею. — Это рок-н-ролл, прошу заметить. — И как под это танцевать? Ни одно движение на ум не приходит. Элис коварно переглянулась с Даниэлой, единственной, кто был на её стороне, ибо даже Кассандра отказалась в этом участвовать. Пока приемник кричал «we're gonna rock around the clock tonight», она схватила девушку за руку и отбежала от остальных, чтобы начать кружить её в быстрый такт музыки, а потом отпускать и с прыжком кружиться уже вокруг себя. Элис размахивала руками, топала ногами и вертелась так быстро, словно выплескивала наружу накопившуюся энергию. Даниэла смеялась и вторила её движениям, а в какой-то момент привнесла немного своего в танец. Рассыпалась на множество мух, закружилась в воздухе, обращаясь в человека где-то под потолком, а потом вновь стала черным облаком, подлетая к Элис и хватая её за руки. Они начали прыгать и кружиться уже вдвоём, под веселый ритм песни. — Сёстры, давайте к нам! — Радостно воскликнула Даниэла. — Нет, это позор какой-то, — ответила хмурая Бела. Однако слова её было уже не столь резкими. Она переглянулась с Кассандрой, и они вместе посмеялись с глупости происходящего. А потом младшая сестра нахально подлетела к блондинке и уволокла её ближе к сцене. — Я не буду танцевать! Элис повернулась на сто восемьдесят и, заметив нового участника веселья, подпрыгнула к раздраженной Беле. Та, вопреки сказанному, не воспротивилась, позволяя повести себя в танце. Она стыдливо прошла под поднятой рукой Элис. — Боже, это так нелепо, — улыбнулась она. — Вовсе нет! Танцуй так, как подсказывает сердце. Бела смущённо посмотрела на свои руки, а потом выставила их в стороны и начала наклонять голову. Она двигалась намного скованнее вошедшей в раж Элис или Даниэлы, но, тем не менее, позволила себе этот небольшой эксперимент. Она обернулась вокруг себя, слегка оступилась, нарушив ритм, и неловко прикрыла рот ладонью, посмеявшись над своим положением. — Кассандра! Давай к нам! — Крикнула Элис. Брюнетка сидела на стуле для зрителей, сложив свои руки на подлокотниках. Она долго молчала, глядя на всеобщее веселье, и Элис подумалось, что такая серьёзная особа ни за что не присоединится к ним. Однако она подняла уголки накрашенных губ в полуулыбке, поднялась и коснулась пальцами своего плаща. Кассандра решила избавиться от мешавшей вещи, оставаясь в одном лишь темном платье, оголявшем плечи и ключицу. Она подошла к ожидавшей её Элис, нежно обхватила её руку и быстро уволокла за собой. Элис поразилась до глубины души, уверенная до сего момента, что вести будет именно она. Песня уже подходила к концу, однако Кассандра успела удивить остальных своими смелыми движениями. Они не были похожи на прыжки и беспорядочные вздрагивания. Девушка плавно поднимала руки над собой и быстрым движением, невесомо касаясь своего тела, вела их ниже, затем крутилась вокруг себя, застывая спиной к Элис, и поворачивала голову, одаривая её блеском янтарных глаз. А потом подходила ближе, укладывала руки на её плечи, но из-за быстрой смены ритма, не задерживалась в таком положении, а отскакивала в ту же секунду. В какой-то момент сердце Элис пропустило удар от столь вызывающих жестов, словно её пытались… соблазнить. Но она быстро от этого отмахнулась, продолжая кружиться вместе с остальными. В скором времени музыка закончилась, и на смену ей пришли какие-то монотонные голоса, рассказывающие о погоде. Девочки, раскрасневшиеся и запыхавшиеся, прекратили танцевать. Они громко дышали и чуть не валились с ног, хотя, по логике, танцевать было гораздо проще, нежели гоняться по замку за прислугой. А потом все вместе синхронно обернулись на резкий шум. У дверей стояла Альсина, прислонившись плечом к стене. Она хлопала в ладоши и улыбалась. Искренне улыбалась, несмотря на то, что её дочки развлекались, как плебеи в каком-нибудь баре. — Ой, мама, давно ты пришла? — Взволнованно спросила Бела, отряхивая свое платье. — Буквально минуту назад. — Это не то, что ты подумала, — продолжала оправдываться дочь, — мы решили проверить, как работает приемник, и… — Милая, не стоит так переживать. — Одной рукой пресекла её дальнейшие слова Альсина. — Последние дни выдались тяжелыми. Мы можем позволить себе некоторые слабости. Элис глядела на неё, как завороженная, вспоминая сцену в подвале. Её обдало горячей волной, и захотелось вновь пуститься в пляс. Очень кстати во время паузы в их диалоге ведущий радиотрансляции сказал, что следующая песня Хейли вышла практически в одно время с предыдущей. Когда зал наполнился новым, чуть более медленным ритмом, сестры виновато переглянулись. Зато Элис никакой постыдности не ощущала. Наоборот, она прочитала во взгляде Леди Димитреску одобрение, поэтому опять взяла роль ведущего танцора на себя. Она подкралась сзади к трем девушками и набросилась на них, как ребенок, заставляя их обернуться. А дальше закружила каждую поочередно в такт музыки. Веселье продолжалось довольно долго. Девочки расслабились и полностью отдались новым эмоциям, а Альсина тем временем уселась в зале и, легонько посмеиваясь, наблюдая этот странный набор хаотичных движений. В какой-то момент Элис замерла на повороте и посмотрела на неё. У неё горело лицо от переизбытка чувств, волосы прилипли к щекам, а сердце бешено колотилось, однако она нашла в себе силы задержать дыхание. Альсина смотрела на неё в ответ. Её глаза горели желанием, а губы растягивались в кокетливой улыбке. Леди Димитреску словно излучала… сокрытую в недрах души страсть, как бы намекая, что продолжение того, о чем знают лишь они двое, состоится. Разве что не сегодня, ибо всем нужно было морально подготовиться к завтрашнему приему. Остаток вечера они провели уже без музыки и танцев. Даниэла и Бела уселись по обе стороны от матери, а Кассандра и Элис — напротив, на следующем ряду, забравшись ногами на мягкие сидения. Они обсуждали новое музыкальное течение и ностальгировали о старых. Порой Элис ловила на себе недвусмысленные взгляды Альсины, робела и тут же переводила внимание на вещавшую Белу.

***

Ночью Элис, разумеется, плохо спала. Каждый раз, закрывая глаза, она возвращалась в подвал, в ласковые объятия Альсины. Её волновало множество вопросов, и в какой-то момент она пришла к мысли, что женщина просто-напросто совершила ошибку. Что завтра она будет делать вид, что ничего не было. Но после Элис отмахивалась от этих мрачных догадок и опять растворялась в волшебном моменте. Утром одна из служанок занесла ей светлое парадное платье, которое девушка когда-то надевала на прием, и письмо. Билл прислал ответ, в котором говорил, что опять не сможет приехать. Розетту выписали из больницы, и теперь он круглыми сутками сидит возле её кровати. Ещё он написал, что ей стало гораздо лучше, нормализовалось давление, прекратились головные боли. Элис облегченно вздохнула, узнав столь приятные новости. Главное, что с тётей всё хорошо, и она может со спокойной душой отправиться на первый этаж. Сегодня Элис позволили не присутствовать на завтраке, поэтому она спустилась лишь после обеда — чтобы не есть и на нём, болезненно вспоминая инцидент с непереваренной едой. Каждый раз она испытывала диссонанс с привычным безмолвием замка. Залы и галереи пестрили людьми, играла классическая музыка, звучали беспрерывные разговоры. На несколько дней это место окуналось в совершенно иную жизнь, как будто некто перемещал замок в центр города и любезно приглашал всех зайти погостить. Элис плавно спустилась по мраморной лестнице в вестибюль и поискала глазами девочек. Ей было жутко неуютно в толпе незнакомцев. Пройдя несколько залов в нарастающем волнении, она, к облегчению, заметила знакомую широкополую шляпу у камина. Леди Димитреску стояла в окружении улыбчивых мужчин и о чем-то с ними говорила. Сама же она улыбалась весьма натянуто, однако вскоре беглый взгляд золотых глаз наткнулся на робкую ассистентку. Элис невольно помахала рукой, подходя ближе. В голове завертелся ураган теплых воспоминаний о вчерашнем дне, а в груди загорелось пламя. Только вот дойти до Альсины ей не позволили. — Добрый день, мисс Делорен, — внезапно преградила ей путь незнакомка. Это была женщина с длинными рыжими локонами и острым лицом. Элис прекратила улыбаться и недоверчиво посмотрела на гостью. — Добрый день, мисс… А мы уже успели познакомиться? — Разве что заочно. Я много о тебе слышала, — женщина расплылась в приторной улыбке и пригубила вина. — Давно ли ты здесь живешь? — О, эм… Я здесь не живу. — Разве? — Она продолжала поедать её каким-то неодобрительным взглядом, словно девушка успела её оскорбить. — Приехала сегодня утром. А с какой целью интересуетесь? — Сопоставляю факты. Элис напряглась ещё больше. О каких фактах шла речь, она не понимала, однако весь этот разговор показался ей плохим знаком. Что-то в этой женщине было не так, хотелось поскорее избавиться от её компании и спокойно выдохнуть. — Может быть, оставим все эти вступления и перейдем к сути? — Молвила она шепотом, приблизившись на непозволительное для незнакомых людей расстояние. — Слушайте, я… Не понимаю, о чем вы говорите, — вымученно ответила Элис, бросив взгляд за спину гостьи. Её обдало дрожью от пронзительных глаз Альсины, которая, кажется, тоже следила за подозрительной женщиной. — Скажи, как долго ты можешь прожить без крови? — Без… — Смысл сказанного дошел до Элис лишь спустя секунду, и она оборвалась на полуслове. Мир только что засосало в черную дыру. Все звуки и запахи утихли, и Элис испуганно уставилась на незнакомку. Голубые глаза той сузились в насмешливом презрении. — О, милая моя, я знаю, кто ты такая. Догадалась, учитывая некоторые обстоятельства. — Усмехнулась она и прильнула губами к уху девушки. — Не хочешь ли прогуляться на свежем воздухе? — Я всё равно не понимаю вас, — упорно настаивала Элис, — и никуда не пойду. Я вас даже не знаю! — Думаю, знаешь. Ты могла видеть меня в двух обличиях, одно из которых, насколько я помню, заставило тебя бежать из этого замка. И Элис всё поняла. Поняла, почему запах текущей внутри неё крови и ритм сердца были так ей знакомы. Это была Миранда. — Вижу, ты прозрела, — мягко улыбнулась она, подставляя ей локоть. — А теперь давай прогуляемся, если не хочешь, чтобы я подняла никому не нужный шум. Элис практически заплакала от обреченности. Она глядела на эту женщину и понимала, что выбора у неё нет. Она видела на дне этих ненастоящих глаз свою кончину. Девушка судорожно протянула руку и обхватила ею чужой локоть. Вся радость вчерашнего дня испарилась под напором очерняющего страха. Она не могла повторить свой побег, поскольку теперь, когда Миранда знает её в лицо, это бессмысленно. Теперь всё бессмысленно. Теперь Альсина точно узнает. Это был конец всего, что она так упорно строила. Элис в последний раз обернулась на единственного человека, дарящего ей светлую радость в этой жизни. Альсина затягивалась дымом, продолжая как-то угрюмо глядеть то на девушку, то на её странную спутницу. Перед тем, как скрыться за поворотом, Элис одарила её прощальной улыбкой, вкладывая в неё всё то прекрасное, что они пережили. И то прекрасное, что должны были пережить, но уже, скорее всего, никогда не смогут.

***

Тем вечером Элис так и не вернулась в замок.