Второй раз, как первый раз / Праздник
2 февраля 2024 г., 02:02
Диалог со Славей закончился быстро. Соня не распылялась на ненужные эки-мэки, оперативно приняла от блондинки инструкции и отпустила ту по её невероятно важным помощнико-вожатским делам. И тем не менее, заходить в лагерь она не торопилась. Теперь она была на сто двадцать процентов убеждена, что находится в Витках «Совёнка» — причём, вероятнее всего, в своём Лагере. Это, в свою очередь, означало, что она могла стоять так у ворот сколь угодно долго — ничего бы не поменялось, она ничего бы не упустила. Значит, заключила она, это время следует потратить на обдумывание плана…
— Я в Лагере… Снова… Сейчас я пойду к Оле и получу ключики от домика, — невольно начала она говорить сама с собой. — Затем, надо будет где-нибудь проебаться и… дождаться ночи. Звучит, как план, — заключила она со вздохом и всё-таки прошла за ворота.
Остальные события для девочки прошли довольно скоротечно. Лишь мельком глянув на неурядицу между Ульяной и Леной, Соня направилась к площади, а оттуда — к вожатскому домику. Встретив на пути Алису и выслушав от неё положенную норму ласковых слов, девочка пошла дальше, дивясь неизбежности встречи с ней. Как если бы Рыжая постоянно наблюдала за розовлаской со спины, где-нибудь из кустов. Скорее всего, так и было. К сожалению, Соня не проверила этого раньше, пока при ней ещё была магия. Но об этом позже… Вскоре, девушка достигла домика Ольги Дмитриевны. Зря она, конечно, так торопилась, ведь ещё минут десять пришлось ждать, пока вожатая отчитает Ульяну за её выходки. Ну, «Лучше перебздеть, чем недобздеть» — как говорил Сонин отец. Забавно и одновременно грустно, что она помнила его лишь по его нравоучениям, но ничего тут уже не попишешь. Подождав, пока Ульяна покинет помещение, Соня зашла внутрь, быстро получила от Ольги ключи с бегунком да пошла себе собирать подписи. К этому моменту, девочка действовала на автопилоте, лишь в конце отклонившись от курса и забежав на склад за комплектом формы. Чёрное строгое вечернее платье, специально купленное к Новому Году, прекрасно на ней смотрелось, и Соня с особенной жалостью расставалась с ним, но делать было нечего — ждать следующего дня, когда Оля соизволит сама сходить ей за формой, ей было вылом. Так или иначе, через час-полтора после получения бегунка, Соня уже сидела на площади и вздыхала, вглядываясь в кучерявые облака.
— Привет, скучаешь? — вдруг донёсся со стороны ласковый женский голос.
Соня ответила не сразу.
— Ну так… немного.
— А чего скучаешь? Почему одна сидишь? — всё спрашивала женская персона, подсев к нашей героине.
— Ну как, почему… Так думается лучше, — не отводя взгляду от облаков, отвечала Соня.
— А о чём ты думаешь?
— О многом, — со вздохом заключила она.
Соня знала, кто это был. Очень хорошо знала и даже удивилась самой себе, когда не сразу распознала владельца голоса.
— Во-от как?.. — протянула девушка, так же уставившись в небо. — Меня Олеся зовут, а тебя?
— А меня Соня, — сказала розовласка, всё же соизволив перевести взгляд на собеседника и усмехнувшись — Чё, дружить хочешь?
Олеся также усмехнулась.
— Ну конечно, а кто не хочет?
— Ну, давай, тогда, дружить…
Олеся — низкого роста девочка с каштановыми волосами, которые она обычно заплетала в две косички на манер Слави. У неё были очень мягкие черты лица — живое воплощение божьего одуванчика. И тем не менее, Соня знала, на какие злоключения она способна. Много лет назад, когда Соня впервые (как она, во всяком случае, считает) попала в «Совёнок», Олеся была её единственным другом. Несмотря на то, что она тоже была «куклой» и в целом подчинялась правилам лагеря, касающихся кукол — Соня никогда не могла предугадать её действия. Как если бы на этого персонажа навесили генератор случайных чисел, определяющий её поведение на данной итерации. Из-за этого, даже когда розовласка, подобно многим, возненавидела всё и вся, она не вредила Олесе, не убивала её. Наоборот, старалась оградить её от всех ужасов, творящихся в лагере. Получалось, честно сказать, посредственно.
Девочки, немного пообщавшись, решили расходиться по своим делам. Соня решила отправиться в лес. Праздно прогуливаясь по лагерю, она поймала себя на мысли, что уже не так уж и велико её беспокойство по поводу всей сложившейся ситуации. Скорее всего, сработал один из защитных механизмов её психики… Соня решила не задавать себе лишних вопросов и пошла дальше. Уже в лесу, выйдя на поляну, она прикрыла глаза и сделала то, зачем, собственно, в лес и пришла. А точнее, попыталась сделать. Она попыталась переместиться в другой лагерь, к её другу Семёну, с которым она буквально полторы недели назад разговаривала по телефону. Не вышло. Соня схватилась за голову от накатившей боли… Она не могла перемещаться.
— Сука… И правда ведь не могу. Я что, действительно оказалась в самом начале?.. — вздыхая, она уселась на пенёк. — Бред какой-то… Такой реакции в принципе тогда быть не может. Моё тело ещё ни разу даже не пережило Перезапуска.
Немного порассуждав вслух, она поднялась и пошла через лес к месту, где всегда находилась дыра в пространстве между Лагерями… Однако, к её большому сожалению, её там не оказалось. Теперь девочка не на шутку напряглась. С первого взгляда, всё казалось вполне нормальным. В том смысле, что Соня уже через всё это проходила. И через пробуждение в автобусе, и через заполнение бегунка… Все эти крупные события уже были знакомы Соне, но дьявол вновь скрылся в деталях… На сей раз под пальто не было спортивной формы, как в первый раз. С ней не было рюкзака, как в первый раз. И теперь, новым открытием стало то, что способности перемещаться между Лагерями у неё тоже нет. Это всё не имело никакого смысла. Что же тогда будет дальше? А если лагерь и дальше продолжит преподносить такие неожиданные и непрошенные подарки?.. Соня испугалась, вновь забоялась неизвестного — самого большого страха человечества…
Так продлилось ещё десять, а может и двадцать минут. Соня, сидя под деревом, закусила ноготь большого пальца и принялась тщательно всё обдумывать. В какой-то момент, она поняла, что такое думанье вхолостую не принесёт никаких плодов. Поднявшись и отряхнув задницу, она пошла обратно в Лагерь.
— Ладно… Если я не знаю, что будет дальше, это не значит, что меня обязательно ждёт что-то плохое. Надо просто… действовать по ситуации, как и всегда. Самое главное моё преимущество… это моя память.
***
И вновь суббота. До Нового Года оставались считанные дни. Самое время начинать готовиться… Ага, щаз. Как это и было заведено, все начинали готовиться к Новому Году с прошлого Нового Года. Экономили средства в течение этих трёхсот шестидесяти пяти дней, изредка раскошеливаясь на подарки родным, договаривались со знакомыми о дефицитных продуктах, засаливали огурчики с помидорчиками — запасались, словом. И оно не мудрено: Советские новогодние столы всегда ломились от самых разных яств. И, в большей степени, эта ноша выпала в этом году на Алексея. Впрочем, как и в прошлые разы. По кухне самой обычной двухкомнатной квартиры, под аккомпанементы шкварчащего яйца, разносился приятный сливочный запах. Алексей проснулся и, учуяв этот запах, более не смог заставить себя вновь уснуть. Но спроси ты его: «Почему не спишь, Алексей?» — он бы начал свою балладу о том, что не умеет засыпать обратно с утра. Всё он умеет. Так или иначе, парень поднялся с кровати, приоделся в штаны и майку да отправился приводить в порядок лицо, не забыв краем глаза заглянуть и на кухню. С какого-то времени, он всегда так делал с утра. Как и всегда, он сумел лишь рассмотреть высокую женскую фигуру, стоящую у плиты. Это была его жена Софа. На самом деле, по паспорту она была Софьей, однако ещё с молодости она просила называть себя Софой. Так и устаканилось, да и путаницы с другими Софьями поубавилось… Умывшись, причесавшись и в целом приведя себя в более-менее опрятный вид, в котором было не стыдно показаться перед женой, Алексей направился на кухню. — М-м? Проснулся? Доброе утро, — мельком поглядев через плечо на мужа, сказала Софа. — Доброе, — немного подняв уголки рта, ответил Лёха и уселся за стол. — Завтрак себе готовишь? — Нет, я уже давно позавтракала. Это твой. Взяв лопатку, Софа перевернула на сковородке кусок батона, смоченного в омлете и обжаренного на сливочном масле. В общей сложности, девушка уже успела нажарить четыре таких кусочка. Вскоре, впридачу с половиной свежего огурца, двумя кусочками сыра и кружкой кофе, вся эта хлебно-яичная красота оказалась перед Алексеем. — Приятного аппетита, — сказала Софа, прежде чем поцеловать мужа в скулу, снять фартук и уйти в другую комнату по другим домохозяйским делам. — Ага, спасибо… Алексей уставился в приготовленный ему завтрак. Уголки рта, не спрашивая хозяина, сами поползли вверх, оставляя на парне немного глуповатую, даже детскую, но искреннюю улыбку. Лёха и Софа познакомились ещё в школе. Как и всегда, первые несколько лет общались так, поверхностно — будничные «привет-пока». Но, как это часто бывает, у судьбы были свои планы. Что-то удержало их вместе, они остались друзьями после школы, в какой-то момент раскрылись друг-другу и уже в двадцать пять расписались в ближайшем ЗАГСе. Сколько бы родственники ни упрашивали, женитьбы во всеуслышание не делали, большую пирушку не закатывали, а обошлись скромным застольем для самых близких. Квартира отошла по наследству — и жили они долго и счастливо, в самых лучших традициях. Так вышло, что Софа не любила готовить, а Лёха не любил яйца и завтракать. И вот он уже десятую минуту размеренно смаковал плотный субботний завтрак, запивая это всё кофем и вглядываясь в окно. Он думал о многом, впрочем как и всегда, да всё вразнобой: о подготовке к празднику, о подарках, о контрольных, которые предстоит дать детям, о жизни семейной и, непременно, о каше манной и жизни туманной. Так он всё и доел. — А говорят, что хорошую вещь «браком» не назовут, — проговорил он себе под нос, складывая посуду в раковину и включая воду… После небольшой посудомоечной сессии, Алексей вышел к Софе, которая уже во всю наряжала квартиру к Новому Году. — Тебе помочь? — учтиво спросил он. — А? А, да нет, не нужно. Тут я сама, — ответила девушка, развешивая мишуру. — Ты лучше пойди ёлку наряди. А то поставить — поставили, а она голая уже неделю стоит. — Ну раз голая, то чё бы и не стоять? — Ой, Кузнецов… — цокнув и прокатив глаза, начала отчитывание Софа, мельком глянув на муженька через плечо. — Имей совесть. — Да я её всю жизнь… — Не начинай, — прервала она не без усмешки. — Ну ладно-ладно. Посмеиваясь, парень ушёл снаряжать ёлку боекомплектом из игрушек и прочих висючек. Через полчаса, искусственное новогоднее древо выглядело лучше настоящего. Довольный своей работой, Алексей обернулся на Софу. — Ну я всё, собственно. К этому моменту, закончила и Софа. — Ну вот, — одобрительно покивала девушка, приняв работу. — Другое дело, сразу надо было так. — А «сразу» — ощущения не те. Ощущения, понимаешь, не такие. А то ёлку нарядил… А до Нового Года ещё как до Москвы на голой жопе. Софа подошла к парню, ехидно ухмыляясь, да взъёрошила тому волосы над лбом. — Ощущений захотелось? Ну пойди причешись снова, тогда, — усмешливо ответила она и, обогнув парня, направилась в спальню. — Вы с Семёном уже всё купили, что хотели? Больше никуда не поедешь? — Ну только если за шампанским и прочим подобным, — ответил Лёха, пытаясь уложить волосы без расчёски. — А что? — Ничего, просто интересно. Увеселительные напитки, тогда, потом купишь. Иди сюда… Делать было нечего, Алексей и пошёл на голос, невольно осушив рот. К слову о Семёне — у него приготовления к празднику прошли куда более скучно. Жил он один, отчего с обустройством жилища особо не заморачивался. Развесив мишуры, где следовало бы, тот остался доволен и решил уделить большее внимание подаркам. Каждый год, он особенно трепетно относился к этому делу, ведь Соня и Лёха были не то что его единственными давними друзьями, но и единственными друзьями в целом. Несомненно, в его деле много с кем знакомишься и много с кем, бывает, тесно сближаешься, однако, то, через что прошли они трое, было несоизмеримым с простым железнодорожным бытом. С Соней парень познакомился, когда она ещё девчонкой скиталась по Виткам. Будучи уже опытным в Лагерном деле и пресытившимся своим Лагерем, Семён гулял по чужим. Случилось так, что в один момент он набрёл на Лагерь Сони. Она увлекла его, ведь сильно выделялась из серой Витковой массы, как минимум — своими волосами. Да, между ними было как много хорошего, так и много плохого, но всё это лишь укрепило их дружбу в последствие. С Алексеем же Семён побратался относительно недавно, каких-то десять или двенадцать лет назад. И то, при первой встрече, они буквально чуть не убили друг-друга. Но, как говорят, «хорошая дружба начинается с хорошей драки»… Так и случилось. Как и Соня, Алексей вдохновил его меняться в лучшую сторону, бесконечно расти над собой… А точнее сказать, он ему напомнил об этом. Так или иначе, Семён уже давно купил подарки друзьям, не забыв и о жене дорогого друга — Софушке. Эти выходные он провёл в рейсах Новокузнецк-Новосибирск. А что было после… Мы с вами и так знаем. 31-го декабря в 21:58 по местному времени, Соня позвонила Лёхе и сообщила, что придёт к нему в течение получаса. Она так и не объявилась. В начале двенадцатого Алексей и Семён, несколько обеспокоенные, пошли по знакомому маршруту к общежитию подруги. В 23:15 в сугробе было найдено окоченевшее тело девушки.
