Что было после...

      "Был вечер и было утро. День второй." — как говорится.       Соня проснулась. Разлепив глаза, она огляделась и опешила. Она всё ещё была в Лагере и София так и не пришла к ней во сне. Это странно. До этого, она всегда могла поговорить с Софией во сне, если хотела того. Похоже, подтвердилось очередное её опасение... В виду отката тела к шестнадцатилетнему возрасту, София тоже вернулась в "запечатанное состояние". Руки и ноги похолодели от этой мысли. Соня не могла перемещаться, не могла попросить никого о помощи и даже Софию забрали у неё.       — И что же мне? — тихонько сквозь зубы спросила она. — Снова... Двадцать с лишним лет?..       Прежде чем она договорила, дверь домика распахнулась. Соня, чуть вздрогнув, приподнялась на кровати и поглядела на вошедшего... А точнее — вошедшую. Это была София. Высокая девушка с длинными розовыми волосами, как и у Сони. Да что тут говорить — она и лицом была похожа. По сути, можно было сказать, что это просто очень повзрослевшая и похорошевшая Соня. Элегантную талию опоясывало шёлковое розовое платье с кружевными вставками. Увидев всё это, слова застряли у Сони в горле. Она смогла лишь открыть рот и свести брови в непонимании.       — Успокойся, сейчас ты всё поймёшь, — размеренным тоном убедила София, закрыв за собой дверь и направившись к кровати Ольги Дмитриевны, оная ещё с утра пораньше ушла по своим вожатским делам.       — Ты... Ты, ты что делаешь тут вообще?! Это как... Это как вообще? — недоумевающе начала расспрашивать наставницу Соня.       И её непонимание было вполне оправданным. София, будучи в прошлом могущественной ведьмой, однажды понесла поражение. Её душу слили с душой случайного человека и отправили эту помесь скитаться по миру людскому. В общем и целом, самый обычный незамысловатый сюжет... И тем не менее, София могла найти воплощение лишь в сознании Сони, отчего её физическое присутствие в отделении от Сониного тела было нонсенсом. София, игнорируя все эти вопросы, уселась на кровать и начала:       — Мы умерли, Соня. Мы умерли в ночь с тридцать первого декабря на первое января. Ты же помнишь, как всё было?       Соня сглотнула, не отводя взгляду от Софии, и медленно покивала.       — Да, — ответила она, разворачиваясь корпусом к собеседнице. — Да, я помню. Какой-то мужик выпрыгнул из-за дерева и...       — Верно. Значит, помнишь.       — Помню, но какое это имеет отношение ко всему этому?       — Ну как, "какое"? Самое непосредственное. Ты же понимаешь, что это место не настоящее?       Соня отвела голову чуть назад в удивлении.       — Как не настоящее? А что, "сон" — скажешь? Это ведь...       — Почти сон, — прервала София. — Но чаще всего люди говорят "жизнь проносится перед глазами". Человеческий мозг делает это, потому что понимает, что умирает. Подобный стресс заставляет его работать в экстремальном режиме и просматривать всю память, что сознательную, что подсознательную. Проще говоря, мы толком ещё даже не умерли. Но очень скоро умрём. Ты же понимаешь, что это означает?       Соня не отвечала ещё пару секунд. Её глаза бегали по полу, стенам, плакатам...       — Что это конец?..       — Дура! — несвойственно своей манере, воскликнула София. — Это означает, что с этим надо что-то делать!       — Не кричи на меня! — рефлекторно прошипела Соня. — Что с этим можно сделать?! Я, вот, к примеру, не знаю! И почему ты сразу не объявилась?! Зачем мне надо было проживать целый день для того, чтобы это узнать?!       Лишь высокомерный смешок Ведьмы послышался в ответ на это.       — Вот чё ты ржёшь? Чё ты ржёшь?! Вечно ты ржёшь и ржёшь, городишь свою хуйню! — Соня, полуголая, поднялась с койки и направилась к Софии, попутно хватая стул. Выставив его перед самой койкой спинкой вперёд, девочка уселась на него. — Ну? Я слушаю, давай.       — Это было нужно, чтобы твоя душа успокоилась. Видишь, сколько у тебя сейчас эмоций и энергии? И это не слабые грусть или отчаяние, это самая настоящая злоба на весь мир. Что получается из сильных эмоций?       Соня опешила и сглотнула. Нечто поменялось в её взгляде, с подачи Софии в него добавилась толика какой-то надежды.       — Получается... Магия?.. — выдержав паузу, спросила розоволосая.       — Правильно. Пока ты успокаивалась, я готовила заклинание, которое позволит нам с тобой занять место в том мире, где всё только начинается. Проще говоря, мало того, что я начну не в далёком прошлом, так ещё смогу взять тебя с собой.       — Но как такое вообще может быть? Ранее нам едва ли хватало сил для простейшего заклинания... А тут самое настоящее перемещение во времени, считай...       — Нет, дорогая моя, — София упёрлась руками назад, в койку. — Я не уважаю перемещения во времени, уже не говоря о том, что они почти невозможны... Однако, в целом, ты можешь считать это заклинание таковым. А что касается сложности заклинания... Мы умираем. В такой ситуации, откроются любые резервы маны. Так что, ты согласна? На ещё один шанс...       — Ещё один... Думаю, что да. Но ведь... — девочка замялась. — Тогда всё повторится вновь?       — Не исключено, — с кивком холодно ответила София. — Этот мир будет Очень похож, но, в то же время, возможны отклонения, которые в последствие могут изменить очень многое.       — Ну... Ну хорошо, ну пусть так хоть!.. Если такое и повторится, я точно буду к этому готова.       — Правильный настрой... Тогда вперёд.       Обе девушки поднялись, привели себя в порядок, пусть на то и не было необходимости, и выдвинулись из вожатского домика к остановке.       — А где я появлюсь? — в какой-то момент спросила Соня, оглядывая местность.       — Это хороший вопрос. Явно после твоих скитаний по Виткам, но и не раньше твоей встречи с Алексеем... Я постараюсь так сделать.       — А почему нельзя просто вернуться на день или два назад? Хотя бы на полчаса...       — Потому что, как я и сказала, это не перемещение во времени... Это перенос в другой мир. Здесь ты умрёшь, этого уже никак не изменить. Ты будешь лежать в снегу, пока тебя не найдут и отправят скитаться по всем формальностям — от констатации смерти до захоронения... Все остальные миры пошли по совершенно другим путям, и лишь несколько подходят для нас... Ты же не хочешь жить при анархии или, скажем, в качестве поверженного в Великой Отечественной? Я полагаю, что нет.       — Не хотелось бы... И что, это вот только так и никак иначе?       — К сожалению или к счастью, — стоически заявила София.       — Ну хорошо. Хорошо...       Вскоре вдали показалась остановка. С каждым шагом, Соня чувствовала себя всё менее и менее уверенной в этом решении. И в то же время нарастала тревога, что если ничего не сделать сейчас, то ничего не выйдет сделать вовсе... В конечном счёте, ноги сами уже несли девочку к красному автобусу...       Остальные процедуры были проведены в тишине. Зайдя в автобус и усевшись на своё место, Соня принялась ожидать конца своей предыдущей жизни и начала новой. Глаза намокли от понимания того, что она оставляет своих нажитых долгими годами совместного быта друзей. Она хотела бы иметь возможность хотя бы попрощаться и обняться, сказать, что всё будет хорошо. Теперь это было уже невозможно. София уселась в противоположной части автобуса и больше не шевелилась. Соня знала, что ей больше и не нужно — всё остальное было за магией. Стало холодать... Пейзаж за окном сменился на пасмурный, в воздух ударил запах осенней лесополосы. Стало влажно, отчего прохлада начала пробираться в самую глубь тела. Пожелтевшие листья за окном опали со своих деревьев и разнеслись ветром по округе. С пасмурностью, пришла и тьма. В одночасье за окном потемнело. Кажется, послышалась вьюга. Множество маленьких ледяных пещинок-снежинок ударились в стальные стенки автобуса, производя характерный шум. Стало холодно до невыносимого... Соня, стараясь хоть как-то сохранить тепло, пусть и понимала, что все попытки тщетны, подтянула колени к телу и принялась дышать в руки у лица. Юбка, разумеется, не способствовала сохранению тепла и жизни. В животе потяжелело... В животе заболело. Закололо, эта боль!..       — Кто-нибудь... Помогите... Помогите, он меня.. он меня убивает... — тихо себе под нос кряхтела Соня, лёжа на спине и созерцая звёзды. Прошло не больше десяти секунд, с того момента, как она потеряла сознание. Так странно, обычно в таких ситуациях сознание теряют раз навсегда. Может, это шанс?.. Нет. Руки, онемевшие, уже не двигаются. Ноги тоже забились и совсем замёрзли. Значит, точно всё. Софья даже не смогла дождаться своих друзей — отключилась, едва заслышав их голос. Значит, так надо. Она сделала всё, что смогла...       Следующее пробуждение в автобусе уже было более знакомым и в то же время из ряда вон. Солнечный свет уже не бил в лицо, на улице было довольно пасмурно. На Соне вновь была её спортивная форма под розовым пальто, а на соседнем кресле лежал рюкзак. Розоволосую это повергло в шок. Было такое чувство, что всё прошлое было не больше, чем сном... Эти ощущения оправдывались тем, что её тело ещё минуту назад было не совсем "её". Со временем, она закрепит эти воспоминания... А сейчас, ей предстояло понять, что делать дальше. Отчего-то она плохо помнила свои первые дни в Нулевом Лагере, так что не была уверена в том, что ей делать...       — София?.. — подала девочка голос через какое-то время. — София, ты здесь?       Ответ последовал почти сразу.       — Ещё да.       Казалось, София говорила отовсюду.       — София, что дальше-то?..       — Иди на склад и получи пионерскую форму. Найди Дыру и спрячь свои вещи в своём Лагере. Всё, как и в прошлый раз...       — Понятно, — сказала девочка, поднимаясь. — Я просто почти не помню свои первые дни.       — Это объяснимо.       — А как я могу тебя слышать? У нас раньше так не получалось...       — А это – временно, — с усмешкой ответила Ведьма.       — Ну хорошо...       В течение получаса, Соня выполнила все поставленные Софией задачи и стояла в лесу возле одной из Постоянных Дыр.       — А что теперь?       — Теперь, дорогая моя, ты пойдёшь к Алексею и всё забудешь.       Соня свела брови.       — Чего? Это ещё поче