Волчья стая

К девушке подбежала скорая помощь, она кое-как смогла выкинуть им на английском, что мужчина жив, и чтоб они поторопились. Те её услышали, принесли носилки, аккуратно переложили дырявое тело и понесли к скорой помощи. Эля последовала за ними, не отпуская Олега взглядом. Сейчас её не волновали ни остальные люди с ошейниками, ни кучка мёртвых, ни Гром, убивающийся от горя. Только брат, чьё лицо продолжало бледнеть у неё на глазах. Она не может его потерять навсегда. Только не снова. Волковых очень быстро отвезли в больницу. Олега тут же покатили в операционную, а Элеонора осталась сжать за дверью. Время тянулись адски долго, пришлось сходить за кофе, так как девушка не готова была отключиться прям здесь, да и ей обязательно нужно знать результат. Ещё и полиция приехала допрашивать о произошедшем. А что ей рассказывать? Она прибыла туда вместе с правоохранительными органами и тут же побежала к простреленному брату, перед этим успев вмазать рыжему засранцу. Сейчас Волкова не способна оправдать его действия, и до неё наконец-то дошло, что и тогда оправдывать не стоило. Он действительно неуравновешенный маньяк убийца, которого нужно держать от людей подальше, а лучше вообще убить… Медсестра, наблюдающая за нервной растрёпанной юристкой с испачканным в крови её любимом деловом костюме, не выдержала и подошла к ней с предложением сменить одежду, сходить в служебный душ умыться и немного расслабиться. Взглянув на свой внешний вид, а затем на широкую дверь в операционный зал, Эля вытерла молчаливые слёзы, устало кивнула и последовала за добродушной работницей. Та выдала ей свою сменную одежду — хвала небесам, что они примерно одной комплектации — и показала куда идти. Юристка тихо поблагодарила её, зашла в душ и встала под горячую воду. Она приятно успокаивала, хоть и шпарила по коже, капли стучали по дну кабинки звуком падающих кристаллов, пар быстро заставил стеклянные стенки запотеть. Чёрные следы потёкшей туши от слёз медленно сползали с её лица, волосы потяжелели от воды, кровь пришлось смывать с тела тщательнее. Навязчивые мысли кружились в голове, вызывая спазм, Волкова переживала за близнеца, позабыв о всех обидах и на гнев из-за его исчезновения. Хотелось верить, что всё не закончится здесь, что его смогут спасти… Долго мыться она не стала, пусть это хорошо помогло расслабиться, и её, вроде, даже перестало трясти. Вытирая мокрые кудряшки полотенцем, Волкова переоделась в чистые светлые джинсы и белую рубашку с цветочками, высушила кудри, и вышла в коридор, возвращаясь к кабинету, где проводилась операция. От туда стали выходить врачи, уставшие на вид, что заставило Элеонору напрячься. Она подошла к главному хирургу, который, как только увидел пять пулевых ранений, направил своих помощников на подготовку операции, и спросила, как там Олег. Мужчина средних лет снял маску и тепло улыбнулся: — Операция прошла успешно. — немного сиплым голосом сказал он на английском с сильным итальянским акцентом. — Пули извлечены, раны зашиты. Была повреждена правая ключица и верхушка лёгкого, ранение мышцы левой руки, задето лёгкое, мимо сердца, пробит большой сальник, но благо пуля не травмировала более глубоко расположенные органы, и слепая кишка. Жить будет, но отходить придётся долго. Эля облегчённо выдохнула, чуть ли не заплакав вновь от радости. — Спасибо вам! Скажите, я могу зайти к нему? — Он сейчас в коме, организм отходит от боевого шока. Но, в целом, мы перевезём его в палату и можете посидеть с ним. Волкова ещё раз поблагодарила врача, тот положил ей в руку подвеску парня и Эля отправилась за выезжающей из операционной койке на колёсах, на которой лежал её брат. Врачи оперативно подключили его к куче приборов, в том числе к капельнице и к мешочкам с кровью. Элеонора хотела предложить себя в качестве донора, так как у них с братом она одинаковой группы, но врачи запретили, сказав, что девушка не в том состоянии, кровь может быть не пригодной для передачи. Вскоре все освободили кабинет, и близнец присела на стул около своего спящего братца. Стояла гробовая тишина, которую нарушали пики отсчёта пульса, обозначающие, что Олег ещё жив. Он выкарабкается, Эля верила в это. Она осторожно взяла его ладонь в свои руки, по телу прошлись мурашки. Кожа стала такой плотной и огрубевшей… До сих пор было ощущение, что она спит, что на самом деле Олег всё ещё неизвестно где, а не лежит прямо перед ней, настоящий. Волкова провела большим пальцем по его тыльной стороне ладони, задевая каждую торчащую вену и костяшку, нырнула под руку и спела их пальцы в замок. — Олеж, надеюсь, ты слышишь меня… Я такая идиотка. Наивная, глупая, безмозглая дурочка. Думала, что делаю всё правильно, что помогаю, а по итогу что? Лишила себя всего и сразу. — вновь из-за слёз обожгло нос. — Извини, что накричала тогда в трубку, это было на эмоциях. На самом деле, честно признаюсь, я просто испугалась. Где-то внутри мне казалось, что я себя обманываю, и лишь хочу думать, что это ты, а начале человек другой. Но при этом была так рада, что ты жив… пожалуйста, окажись живым и сейчас. Я одна не вывезу… Вдруг в палату зашла строгого вида девушка, лет так сорок с лишним, в белой юбке и пиджаке, с пучком на затылке, некоторые пряди волос были уже седыми. Она удивилась, увидев в помещении помимо парня девушку, причём лицом очень похожего на него, но закрыла за собой дверь и подошла ближе. — Здравствуйте. — неожиданно для Эли, она говорила на русском. — Меня зовут Летиция Форезе, этот молодой человек когда-то помог мне и моему коллеге из Германии выбраться из заложников в Сирии. — О… я Элеонора Волкова. Сестра Олега. — Она встала со стула, быстро смахнула слезинки с щёк и пожала женщине руку, нависнув над братом. — Надо же… не знала, что у него есть родственники. — Навряд ли он любил про меня рассказывать, хах… зачем вы здесь? — Я достаточно влиятельный человек в Италии, и пообещала господину Волкову, что, если однажды ему понадобится помощь, я сделаю всё, что в моих силах. Мои люди тут же донесли до меня о его ранениях, и я позвонила лучшему хирургу, чтобы именно он провёл операцию. Надеюсь, мне удалось вернуть долг. — Ох, спасибо вам огромное… я не видела брата уже несколько лет, после того, как он ушёл на службу и не думаю, что пережила бы сейчас его смерть… — Понимаю вас. Если вам нужно жильё на то, время, пока ваш брат в больнице, могу оплатить номер в лучшем отеле Венеции. — Н-нет, спасибо, не нужно. Не думаю, что отойду от него вообще. Спасибо, ещё раз, и… можно вас тоже кое о чём попросить? Летиция любезно согласилась на её просьбу и вскоре покинула палату, а Эля просидела с Олегом весь оставшийся день. Ночью врачи порекомендовали ей выпить снотворное и поспать. Лекарство она приняла, но осталась в палате брата, уснув прямо сидя на стуле, а голова лежала у его ног. Во сне терзали кошмары, ужасные картинки вчерашнего дня всплывали сами собой, нагоняя тревогу. Гора трупов, лужи крови, убитый горем майор полиции, сумасшедший взгляд друга и тело брата… всё смешалось в один огромный ком, который придавил девушку к прозрачному полу. Он треснул, и она полетела куда-то в пустоту. Её подхватил огромный мохнатый волк, приземлившись вместе с ней на землю, покрытую чёрно-белыми квадратными плитками. Зверь спустил Элю по хвосту на пол, тихо рыкнул, затем отпрыгнул в сторону. Юристка подняла голову и увидела огромного порхающего ворона с жёлтыми глазами без зрачков. Оба существа вцепились в схватке, вгрызаясь друг другу в шеи. Земля от рыка и карканья содрогнулась, что аж плитки подлетели, в том числе Эля. Приземлившись на перевёрнутый плиты, она рассекает себе лоб и руку, до самой кости. Ворон выдирал у Волка клочки шерсти, а тот перья. Но тут птиц проткнул зверя своим клювом в самое сердце. Хищник заскулил и упал, раскинув лапки в стороны. Волкова подбежала к нему, пытаясь осмотреть, как вдруг птица хватает её за голову когтистыми лапами, и когтями пронзает хрупкое тело насквозь. Послышался хруст, адская боль, и девушка падает на шахматный пол с тремя ранами в плече, животе и в сердце… Проснулась Элеонора от ощущения, как кто-то водит пальцами у неё на голове между кудряшек. Чуть приподнявшись и протереть глаза после не самого приятного сна, она смотрит чуть в бок. Олег уже проснулся и, увидев замедленную реакцию на лице сестры, вяло улыбнулся. — Эля… — прохрипел он, накрыв своей широкой ладонью её руку, но она тут же убрала её, накинулась на брата с крепкими объятиями. — Олежа, боже, я так за тебя испугалась!.. — Волкова младшая вновь затряслась, закусив губу, не желая вновь отдаваться эмоциям, но когда близнец ответно её обнял, прижав к себе большими ручищами, не сдержалась и дала волю слезам. — Прости меня за всё, что наговорила, за то, что злилась. Я правда очень скучала по тебе, братец. — Я тоже, бүре сеңлесе, я тоже. — Олег гладил её одной рукой по голове, как раньше, когда успокаивал. И сейчас это делал. Молча он тоже пустил слезу, увидев наконец-то свою сестрёнку, родную, целёхонькую, чего нельзя было сказать о нём самом. Но главное, что они оба живы, и наконец-то воссоединились. Теперь он её не оставит, не бросит на распутье, не даст в обиду. Никому и никогда.