Моя маленькая лань

      Ну, тогда все было решено. Драко вытянул ноги и закинул руки за голову, выпрямив поясницу.       Профессор закончила с разделением группы и начала говорить о важности чего-то, на что Драко было глубоко наплевать. Его друзья казались подозрительными: ни один из них не проронил ни слова, продолжая делать вид, что ведут конспекты.       Новая группа явно не была самой приятной новостью за последнее время. Им придется работать с грязнокровкой, но, по крайней мере, чистокровные были в большинстве. Драко даже не потрудился посмотреть в её сторону. Он просто знал, что Грейнджер спрятала голову в плечи и, вероятно, уже придумала тонны идеальных планов убийства.       Драко действительно не очень понимал, почему его друзья настолько разочаровались, ведь существовал небольшой шанс, что маленькая гриффиндорская грязнокровка решит все сорвать. На самом деле, он был почти уверен, что после звонка она первой подаст пару жалоб МакГонагалл.       А зная профессора... Что ж, она поставит Грейнджер в один ряд со своей кучкой придурков, и все будут жить долго и счастливо. Легкая ухмылка исказила губы Драко.       Конечно, он также должен принять во внимание абсолютно бессмысленное упрямство Грейнджер. Она может взяться за этот проект только для того, чтобы досадить им всем. Или довести их до безумия.       Драко провел языком по верхнему ряду зубов.       В этом случае ему придется разбираться с ней в одиночку.       Звонок вывел Драко из задумчивости, и он вздохнул. Парень неторопливо встал со своего места, чувствуя, как мышцы спины напряглись. Он взял со спинки стула куртку, перекинул её через предплечье и подхватил сумку, мечтая о сигарете. А лучше о двух.       Его взгляд лениво переместился на дверь, и он с удивлением увидел коричневые завитки идиотских волос, которые мелькнули в дверном проеме, прежде чем вовсе исчезнуть.       Драко пришлось признать — он был немного удивлен. Не то чтобы он этого не ожидал. Он просто, ну, не ожидал.       Похоже, маленькая грязнокровка хочет повеселиться.       — Сигарета? — Пэнси появилась в поле его зрения, и улыбка лениво растянула его рот.       — Необходима, — Драко последовал за подругой к выходу.       Они шли в полном молчании, пока не оказались за пределами замка. Малфой чувствовал, как холод сковывает его кости под тонкой белой рубашкой, которую он легкомысленно надел утром, но сейчас это его не беспокоило.       Пэнси повернулась к тайному проходу, который они когда-то нашли, в углу лежала небольшая кучка окурков. Девушка вытащила пачку Филип Мориса из кармана юбки и достала из нее две сигары. Положив одну в рот и сжав ту между пухлых губ, она протянула Драко вторую.       Паркинсон зажгла сигарету и скрестила руки на груди, выпуская сквозь приоткрытые губы небольшие клочки дыма.       Драко молча кивнул. Он отошел назад к противоположной стене и прижался спиной к толстым кирпичам замка. Парень нашел зажигалку и разместил сигарету между зубами, прикусывая фильтр. Он начал прикуривать, прикрывая слабый поток воздуха свободной рукой.       — Итак, — Пэнси первой нарушила тишину, её зеленые глаза внимательно изучали его. Драко посмотрел на нее из-под ресниц и сделал затяжку, затем медленно выпустил дым изо рта.        — Итак, что? — парень осознавал, чем забиты мысли Пэнси, но у него было необъяснимое желание услышать это от нее.       Брюнетка выдохнула и тяжело закатила глаза, прежде чем её пухлые губы сомкнулись около фильтра, и она медленно сделала еще одну затяжку. Драко готов был ждать.       — Разве ты не напуган? — Вот оно. Продолжай.       — Нет, с чего бы это? — это была правда. Ему не было дела ни до Грейнджер, ни до её участия в их группе. Скорее всего, она будет заниматься всем сама, поэтому Драко видел в этом только выгоду.       — Я не знаю, это гребаная Грейнджер? — Пэнси сползла по стене, приседая, и её юбка приподнялась, обнажая колени.       Драко ухмыльнулся.       — Разве ты напугана? — ему казалось, что он знает ответ.       Пэнси посмотрела на него из-под густых ресниц, и её взгляд сказал все сам за себя. Как будто Драко ни черта не знал о здравом смысле.       — Я в ужасе, Драко. Это Грейнджер — от таких женщин, как она, никогда не знаешь, чего ожидать. Она может быть лучшим партнером или худшим кошмаром, — Драко не смог скрыть своего удивления. Действительно ли Пэнси имела в виду то, что сказала, и он был единственным, кого не беспокоила одна чёртова всезнайка?       Парень чувствовал, как вопрос прыгает на кончике его языка, но Драко был близок к тому, чтобы проглотить его. Он продолжал смотреть на свою подругу, медленно бегая по ней глазами: Пэнси была великолепна и элегантна, глупо было отрицать это. Её короткие темные волосы едва касались плеч. А её лицо было симметричным, почти идеальным. Возможно, даже слишком идеальным.       — Клянусь, Драко, если ты будешь меня разглядывать, я выколю твои маленькие глазки, — она встала, дернув ногой, потушив сигарету о подошву сапога.       Драко ухмыльнулся и бросил сигарету на пол, придавив её носком ботинка. Эта девушка прекрасно осознавала свою красоту, и, кажется, никто не мог пошатнуть её уверенность в себе.       В другой жизни она могла бы его даже заинтересовать, но здесь и сейчас он слишком хорошо её знал.       Они неторопливо нашли дорогу в замок, еще успевая на обед. Пэнси отошла в туалет, и Драко решил не дожидаться её, вместо этого направляясь к обеденному столу Слизерина.       Он нашел своих друзей, чьи лица все еще были омрачены смесью разочарования и растерянности. Малфой сел рядом с Блейзом и Тео напротив. Закатал рукава рубашки до локтей и пододвинул ближе свою тарелку.       Напряжение практически звенело, извиваясь над головой слизеринца. Он решил проигнорировать его и стал медленно накладывать еду, параллельно призывая к себе графин с кофе.       — Серьезно, Драко? Я не могу даже смотреть на еду, не говоря уже о том, чтобы есть, — Малфой медленно посмотрел на Нотта, который выглядел так, будто его сейчас вырвет: его лицо скривилось, и он дернул плечами, отгоняя тревожное чувство.       — Ваши лица выглядит так, словно на них посидели тролли. Что случилось, черт возьми?- он ухмыльнулся, видя, как выражение лица его друга стало еще мрачнее. — Если это всё из-за предстоящего проекта, то просто забудь об этом, мы работаем с гребаной Грейнджер, а не с самим дьяволом, — Драко осознал, что это прозвучало жалко, как только последнее слово покинуло его рот.       С уст Блейза сорвался смех, и черты его лица стали более расслабленным, чем на уроке, в то время как хватка Нотта сжалась на ручке чашки, и он поджал губы.       — Да, поздравляю, засранец. По крайней мере, у тебя есть моральная поддержка, в то время как я застрял с Симусом сожги-нахрен-школу и парой безликих идиотов.       Ладно, было очень трудно держать лицо. Драко прижал кулак ко рту, но смех смог сорваться с его губ, отбиваясь о стеклянную поверхность посуды.       Желваки Тео грозили прорезаться сквозь кожу. Он резко встал, опрокинул чашку с кофе на стол, облив себя напитком. Парень яростно стряхнул остатки кофе с рукавов своего свитера и свел брови на переносице.       — И знаешь, что? По крайней мере твоего так называемого дьявола можно трахать, когда я застрял с кучкой монашек на половину этого чертова года, — Нотт тяжело выдохнул, прежде чем развернуться и покинуть Большой зал.       — Салазар, кто-то должен всерьез задуматься о занятиях по управлению гневом, — Блейз потягивал свой напиток, медленно покачивая головой, но вилка Драко остановилась на полпути к его рту.       Твоего так называемого дьявола можно трахать.       Они говорили об одной и той же Грейнджер?       — Он всегда был королем драмы, он остынет, — Драко моргнул, прогоняя странное чувство, терзающее его позвоночник.       Он посмотрел на Блейза, который замер, собираясь откусить яблоко.       — Правда, Драко. Он слишком преувеличивает. Тео просто завидует тому, что мы все вместе. Он переживет, — парень знал, что должен что-то ответить, но он не мог избавиться от колючего шёпота, которое проговаривало, что реакция его друга была вполне нормальной.       Потому что какого черта он так спокойно к этому отнесся? Они были в одной группе с грязнокровкой.       Его взгляд бессознательно переместился в сторону гриффиндорского стола, и он искал одно единственное лицо. Там была она, окруженная своими верными стражами, медитируя над чашкой кофе.       Её ланьи глаза глубоко впились в дерево старого стола, а волосы, которые больше походили на заросшую клумбу, ниспадали, обрамляя изгибы её лица. Драко сильно прикусил внутреннюю сторону щеки, пока не почувствовал металлический привкус на кончике языка.       Она казалась вполне нормальной. Ничего особенного, о чем можно было бы написать, но и не настолько отвратительного, чтобы молчать.       Драко почувствовал физическую боль, когда попытался представить её кем-то не... Ею. Он серьезно пожалел о том, что потратил на нее все свои мысли. Его взгляд вернулся к другу. Он повернул голову, чтобы посмотреть на Блейза, и притворился, что кивает в знак понимания.       — Наверное, ты прав, — парень боролся с желанием посмотреть на нее и вместо этого опустил взгляд на тарелку с холодным рисом.       Он почувствовал, как по его телу ползет чужое чувство. Не его. Незванец.       Что-то с ним не так, и, возможно, впервые за долгое время Драко был напуган. Потому что не был он вовсе.       — Пахнет малобюджетной драмой, — Драко ощутил, как чуждое ему чувство сковывает горло, и посмотрел на Пэнси, которая поправила юбку и опустилась на место, которое несколько минут назад занимал Тео.       — Просто Нотт и его обычное поведение плаксы. У этого парня серьезные проблемы с гневом, — Пэнси выглядела удивленной. Она налила немного черного чая в свою чашку, не сводя глаз с лица Блейза.       Казалось, она несколько минут обдумывала слова Забини, пока накладывала себе на тарелку еду.       — Я поговорю с ним и посмотрю, смогу ли я его немного успокоить, — уголки её губ натянуто подергивались, создавая нечто похожее на улыбку.       Конечно, она поговорит с ним. Это была Паркинсон, она всегда была такой. С первого курса она подобрала их всех, как кучку потерявшихся щенков, и заботилась о них, несмотря на то, в каких условиях они жили.       — Пэнси, ты помнишь пароль от ванны префектов? — резко произнес Драко, прервав свежий разговор между друзьями. Паркинсон посмотрела на него, изучая, её зеленые глаза сузились, пока она анализировала мысли в своей голове.       — Знаю. Зачем он тебе? — она немного прогнула свое тело через стол и вытянула руку, обхватив солонку.       — Ну, я хочу использовать его на этой неделе, — Драко не хотел уточнять, почему именно. У него была своя причина просить именно ванную комнату префекта, потому что немного уединения — это то, что ему сейчас было нужно.       Некоторые вещи не должны быть видны другим студентам.       — Конечно, — Пэнси взяла салфетку, а её руки полезли в школьную сумку. Она открыла молнию и с помощью акцио нашла ручку. — Я запишу это. Только не потеряй, — девушка медленно свернула салфетку с паролем и через несколько секунд протянула ему через стол.       Драко скомкал ту и небрежно спрятал в карман брюк, даже не взглянув на пароль.       — Спасибо, я твой должник, — на самом деле, он не был в долгу. Как игрок команды по квиддичу, он должен был иметь доступ в ванну префекта, но этот год отличался многими аспектами, и это был один из них.       Это не было в интересах Хогвартса, чтобы бывшие Пожиратели Смерти пользовались какими-либо привилегиями. Подумать только, сплошное оскорбление.       Выражение лица Драко помрачнело.       Он точно знал, что такова политика Министерства, но это знание не приносило ему никаких преимуществ. И, честно говоря, ему даже не было смысла это оспаривать. Драко был просто рад, что у него есть пара друзей из числа старост.       — Думаю, ты уже должен мне все свои сбережения за то, сколько раз я спасала твою чертову задницу, — отмахнулась от него Пэнси, слегка покачав головой.       Драко почувствовал, что разговор окончен, и решил сосредоточиться на еде, чтобы мысли не блуждали в неподходящих направлениях.

────── ✾ ──────

      Гермиона была близка к тому, чтобы закрыть уши обеими диванными подушками, но она оставила эту назойливую мысль без внимания. Вместо этого она скрестила ноги и потянулась к своим длинным волосам, которые требовали хорошего душа. Она сняла резинку с запястья и начала делать пучок.       — Давай, Гермиона. Ты просто должна попросить МакГонагалл поменяться группами, я сомневаюсь, что она откажется, — Гарри сделал глоток сливочного пива, сидя у камина в башне Гриффиндора. Его умоляющие глаза смотрели прямо в её исполосаную шрамами душу.       Она медленно выдохнула, чувствуя, как тяжесть его просьбы оседает на её плечах.       — Я уже сказала тебе. Я поговорю с ней, но она ещё и директриса, поэтому я уверена, что у профессора МакГонагалл сейчас много дел, — девушка демонстративно солгала о разговоре с профессором, но у Гермионы были свои причины.       — Поговори с ней, она поймет. Как будто ты должна быть окружена тремя самыми раздражающими Слизеринцами в мире. Она что-нибудь с этим сделает, — улыбка Невилла должна была обнадежить. Но вышло совсем наоборот.       Она увидела, как Гарри пожал плечами. Он еще секунду смотрел на нее, потом коротко кивнул и вернулся к газете, которую читал.       Взгляд Гермионы переместился в угол общей комнаты, где Лаванда и Рон играли в шахматы. Было очень подозрительно, что они до сих пор не обжимаются, но ведьма решила, что это лишь вопрос времени. Зная Рона, он просто слишком вежлив и беспокоится за Гермиону, чтобы показать ей, что он отпустил её. Даже если это произошло уже давно.       Девушка закрыла глаза и глубоко выдохнула, чувствуя, как легкие болезненно дернулись. На мгновение. На одну нездоровую секунду Гермиона действительно сомневалась, что работать со Слизерином будет хуже, чем с её друзьями. И она могла бы ненавидеть себя за это. Но она сделает это позже.       Осознав тяжесть собственных мыслей, Гермиона почувствовала, как вся кровь отхлынула от сердца, оставив его похожим на засохший осенний лист. Она проглотила желчь, что норовила вырваться наружу, и почувствовала отчаянную необходимость сбежать из этого места.       — Я в душ, увидимся позже, — её собственный голос звучал так машинально. Она встала с дивана и пошла в спальню девочек, чтобы взять запасную одежду и полотенце.       Гермиона подумала, что сейчас самое время воспользоваться преимуществами умной жизни и пойти в ванную комнату префекта.       По пути в ванную она пыталась успокоить свои беспорядочные мысли. Она покрепче ухватилась за полотенце, прижав его к груди. Гермиона опустила глаза на каменную кладку пола. Чем холоднее становилось на улице, тем холоднее становились коридоры замка.       Ей потребовалось некоторое время, чтобы добраться до ванной — лестницы постоянно меняли свое направление, и Гермиона начала терять терпение. К тому времени, как она дошла, свет за витражными панелями померк, оставив длинные коридоры безмолвными и одинокими. Её мысли грозились вырваться на свободу, разрушить клетку, в которой она их держала, и заполнить её пустоту, наполнив голову горькими воспоминаниями и знакомыми запахами мест. И которые уже никогда не повторятся, потому что это были воспоминания не просто так.       Когда девушка дошла до высокой тяжелой деревянной двери, она замедлила шаг, закрыла глаза и пробормотала пароль.       — Сосновая свежесть, — быстро сказала она и услышала тихий щелчок, когда дверь открылась.       Гермиона шагнула внутрь, и ощущение тепла и тумана тут же накрыло её тело своими мягкими обещаниями. Она прошла через небольшой зал и повернулась лицом к раковинам и самой ванне.       Беззвучный ужас вырвался из её горла, царапая его своими когтями. Девушка почувствовала, как по её телу расползаются тонкие лианы, что со сладкими молитвами обхватывали её конечности.       Гермиону тошнило. Она так устала от ощущения опустошенности. Перед её взором возник Малфой. Его силуэт склонился над одной из раковин, а тело прикрывала лишь пара спортивных штанов.       Девушка проглотила комок желчи, обжигающий рот, и несколько раз моргнула, чтобы прийти в себя; чтобы развеять эту чертову шутку Мерлина.       Её тонкие руки дернулись к краю полотенца, чтобы ухватиться за него покрепче, но оно упало. Пол под её ногами словно растворился. Она видела, как напрягаются мышцы на его спине. В полумраке комнаты она заметила глубокие раны на его белоснежной коже.       Гермиона почувствовала, как дымка дыма снова заполнила её голову. Её может вырвать прямо сейчас.       Она должна поднять полотенце. Она просто должна поднять это чертово полотенце и убежать. Потому что в этот момент она чувствовала себя чертовой шуткой. Её конечности казались тяжелее, чем обычно, а бьющееся сердце, казалось, не функционировало. Оно могло просто умереть.       Но было уже слишком поздно, не так ли? Она уже приросла к этому мокрому полу.       Драко выпрямился, оторвав руки от краев умывальника. Мышцы на его теле застыли, оставляя кожу вырезать острые углы.       — Это больше не похоже на обычную случайность , — Драко медленно повернулся к ней лицом. Его мокрые светлые волосы прилипли к лицу, а глаза сверкали опасным светом.       Гермиона тяжело дышала через приоткрытые губы. Ей казалось, вся кровь испарилась вместе с туманом, заполнявшим ванную комнату.       — О чем ты говоришь? — её голос дрожал, предавая Гермиону во всех возможных смыслах.       — Я могу получить судебный запрет, понимаешь? — он откинулся назад, оперевшись ладонями по обе стороны раковины. Взгляд Гермионы прошелся по его телу, отметив напоминающие шрамы на его груди. — Что тебе нужно, Грейнджер? Почему ты везде следуешь за мной? — его голос был спокойным, но с толикой предупреждения в нем.       Когда Гермиона поняла, что он увидел, как она его разглядывает... О, Мерлин... Это было не то.       Она почувствовала, как по её лицу пробежал жар. Он подумал, что она следит за ним.       — Ты с ума сошел? Ты действительно думаешь, что я буду смотреть на кого-то… Кого-то, как ты? — её брови взлетели вверх, и девушка почувствовала, как смех подкрадывается к горлу. — Я не могу поверить, что ты настолько самодоволен, — девушка почувствовала перемену в его эмоциях, как только эти слова покинули её губы.       Драко пожал плечами и встал, направляясь в её сторону. Малейшее напоминание о слабой улыбке на его лице исчезло. Малфой свел брови, и его зрачки в темноте увеличились. Он был похож на голодное животное, готовое к охоте.       Возможно, Гермиона действительно мазохистка, потому что она просто стояла и ждала, когда он подойдет к ней и плюнет самым дьявольским ядом, который у него есть. Звук его босых ног, ударяющих по полу, каждый раз отзывался в её ушах новым ударом. Она сжала руки в кулаки и продолжала пристально смотреть ему в глаза, пока он не замер всего в паре футов от нее.       Капли медленно скатывались по прядям его волос, падая на пол. Его ноздри раздувались и слегка сужались, втягивая воздух. Он наклонил голову и провел языком по внутренней стороне щеки. Парень посмотрел на нее сверху вниз, выражение его лица было явно отвращенным и... растерянным? Нет, дело было не в этом. Гермиона просто была слишком запутана в данный момент.       — Что случилось, Грейнджер? Внезапная потеря слов? — он мрачно усмехнулся.       — Я-я. Это не то, что случилось. Я просто зашла сюда, что бы сходить в чёртов душ, — ради всего святого, ей действительно не хватало даже пинты удачи в этом году. Впервые она пользуется этим чертовым туалетом префекта, и кто здесь? Конечно же, Драко, черт возьми, Малфой.       — Конечно, именно это и происходит, — Драко выпрямил спину, и его рука переместилась на резинку штанов, закрепив её на бедрах.       Гермиона была так растеряна. Зачем она вообще тратила время на попытки защититься, пока он пытался сделать что? Заставить её признаться в том, чего она не собиралась делать? Тошнотворное чувство было давно забыто, и Гермиона была готова отплатить ему. Ей нужно было повернуть этот разговор в свою пользу и избавиться от его раздражающего лица.       Однако потребность принять ванну отпала надолго.       — Гарри оставил эти шрамы? — она махнула головой, переключая внимание Драко на его собственные обнаженные шрамы. Если прищурить глаза, можно представить, как они кровоточат. Как из них сочится желчь, та самая, яро вылетающая из его притворных слов.       Не поймите её неправильно, ей было более чем неловко находиться так близко к нему, но месть была горьким чувством.       Драко на несколько мгновений перевел взгляд на свою грудь, а затем снова посмотрел в её глаза. Его взгляд был нечитаемым, каждая эмоция тщательно вплеталась в плотное полотно, скрытое где-то в глубинах его сознания.       — Отчасти от Поттера, — мрачно сказал он, подходя к ней ближе. Гермиона почувствовала легкое головокружение. — Отчасти из-за него.       Гермиона знала, что ей нужно дышать, так почему же тяжесть его голоса плотно оседала на её существо, перекрывая доступ к кислороду. Она чувствовала биение сердца и учащающийся пульс. Она слышала странный звон и ощущала фантомные напоминания о прикосновениях. Гермиона вдруг почувствовала себя не в своей тарелке, словно она не должна была находиться здесь, в живых.       — Что, я окончательно спугнул тебя? — он издевался над ней. Его притворно-игривый голос навсегда останется в её памяти.       Драко склонил свое тело так, что его голова оказалась на слишком малом расстоянии к её уху, капли воды медленно соскальзывали с прядей его волос на кончики её туфель. Девушка задержала дыхание, наблюдая за парнем словно из-под толщи воды.       — Беги, маленькая лань, беги, — Гермиона вдруг ощутила, как по её позвоночнику побежали мурашки, закручиваясь в безумном танце. Он выплюнул эти слова ей в ухо, прежде чем мнимое ощущение его тепла растворилось в воздухе. На его лице виднелась притворная улыбка, без малейшего намека на правдивость. Он даже не старался.       Гермиона сделала шаг назад, не в силах оторвать от него взгляд. Он подергал уголками губ и перекинул полотенце через плечо, скрестив руки на груди. Она хотела закричать, но её легкие, казалось, слишком устали.       Она просто стояла, впитывая его насмешливое выражение лица, не в силах пошевелиться.       Драко смеялся над ней, а она просто принимала это, как будто так и должно было быть. Гермиона чувствовала, как дрожат её ноги, а руки начинали откровенно трястись, пока она не сжала их вместе, осторожно потирая пальцы.       Девушка осознала, что он ушел, только по тому, как звук тяжелой двери гулко отразился от стен. Звон долго не покидал её барабанные перепонки, и она стояла так еще некоторое время, пока не почувствовала, что снова может управлять своим телом.       Гермиона подошла к раковине, надавив ладонью на края плитки. Её грудь ритмично вздымалась, а по рукам стекал холодный пот, вызывая мурашки. Она медленно подняла голову и посмотрела в зеркало. Её волосы были в беспорядке, а темные круги под глазами, казалось, занимали половину её лица.       Её впалые скулы молили о надлежащем питании, а бледный, почти болезненный оттенок кожи, заставил её наконец оторвать взгляд от самой себя и перевести его на сцепленные руки. Она крепко зажмурила глаза, пытаясь прогнать грызущие голоса.       Почему он так её называет? Почему он продолжает мелькать в её жизни? Почему она? Почему она? Почему она?       Гермиона почувствовала жгучую жидкость, скопившуюся в уголках её глаз, и впервые за долгое время она позволила ей быть.