Turning point

      Настроение у Тэхёна было где-то над облаками с самого утра, и причин на то хватало. Во-первых, уже сегодня он наконец сможет вернуться домой. Ему так осточертело просиживать штаны в больнице, что новости о выписке он был рад, как ребенок. Чонгук, конечно, очень сильно скрасил его пребывание тут, но Тэхён все равно подыхал от скуки в его отсутствие. Во-вторых, Чонгук перестал бегать от него и строить из себя святую девственницу. Чудодейственный отсос в душе точно можно приравнять к альтернативной медицине — мозги, видимо, вставляет на место.       Но было и то, что заставляло переживать. Они с Чонгуком как-то не дошли до того, чтобы обсудить их отношения. И теперь Тэхён не имел понятия, что между ними: встречаются? нет? просто хотят друг друга? И будут ли вообще видеться, когда он покинет стены этой больницы? Не то чтобы Тэхён собирался сдаваться, просто… Если Чонгук скажет, что все, своеобразный «больничный» роман закончен и попрощается, то у него не останется иного выбора, кроме как принять это его решение. Не тащить же силком на свидания. Однако Чонгук не давал четко понять свои намерения, и как тот представляет их дальнейшее общение — было не совсем ясно.       Сомнения чуть развеяло намерение Чонгука подвезти его до дома — тот наотрез отказывался отпускать Тэхёна одного, а он, честно говоря, даже не подумал спорить. Тэхён уже собрал все свои немногочисленные вещи и просто лежал на заправленной кровати, листая ленту в телефоне. Ему осталось только дождаться вечера. Пусть ему придется просидеть здесь еще один день, пока Чонгук снова бегает по клинике электровеником, но оно того стоило. Тем более, Тэхён точно знал его расписание, и там не намечалось сегодня никаких дежурств. А значит, Чонгук вполне может остаться у него на ночь, так? По крайней мере, сам Тэхён не планировал его отпускать, и чужое желание подвезти вписывалось как нельзя лучше.       Он даже успел задремать, пока ждал, и оттого едва не подпрыгнул, когда дверь резко распахнулась.       — Ты собран? — весь какой-то взмыленный, Чонгук окинул быстрым взглядом палату и удовлетворенно кивнул. — Отлично, значит, можем идти.       — Наконец-то, — Тэхён медленно поднялся и, потянувшись, глянул на двери душевой. — Я определенно буду скучать по этому месту.       Чонгук на его флирт никак не прореагировал, вместо этого подхватил сумку Тэхёна.       — Давай, лучше ты тут больше никогда не окажешься.       Тэхён на это только хмыкнул. Он подметил, как забегали глаза Чонгука, как поспешно тот направился на выход. Да и вообще, был каким-то нервным и дерганным, правда, под завязку нагружен работой уже несколько дней, поэтому такое поведение Тэхён списал на банальную усталость и желание скорее расслабиться. Только вот суетолог в Чонгуке не выключился и на пути домой. Тэхён пытался вывести его на разговор, но тот явно о чем-то думал и отвечал заторможенно, иногда невпопад. Однако, когда Чонгук словно бы и не заметил ладонь Тэхёна, которой он совсем недвусмысленно провел по его бедру, это начало изрядно напрягать. Что происходит, черт? Может ли быть такое, что Чонгук отгораживается от него? Не хочет продолжать? Но зачем тогда вызвался подвезти до дома?.. Тэхён нихрена не понимал. Так. Если это просто усталость и напряжение из-за работы, то он вполне может помочь это самое напряжение сбросить. А там, глядишь, Чонгук и на разговор созреет. В его голове незамедлительно начал формироваться план по методичному расслаблению Чон Чонгука.       По своей небольшой квартире он скучал невероятно. Тэхён ожидал увидеть коридор, который погряз в пыли, но тут явно кто-то убирался. Хотя, почему кто-то? Кроме Юнги этого сделать никто не мог, и от внезапного прилива любви к другу он даже не сразу заметил, что Чонгук замер на пороге, однозначно не собираясь гостить.       — А ты что, не останешься? — он нахмурился, наблюдая как тот открывает только что захлопнувшуюся дверь.       — Прости, Тэ, нужно бежать. Я тебе позже напишу.       Он даже понять ничего не успел — Чонгук коротко поцеловал его в щёку и поспешно ретировался. А Тэхён так и остался стоять в прихожей, тупо пялясь перед собой.       И что это сейчас было? Его что, кинули? По крайней мере, выглядело это именно так. То есть, Чонгук довёз его до дома, буквально бросил на пороге и съебался в закат? Внутри начала растекаться жгучая обида. Мог бы объяснить нормально, а не сбегать, как ужаленный в задницу! Как бы то ни было, все планы Тэхёна рухнули, настроение слетело вниз, а в душу вновь закрались сомнения. Можно было бы позвонить Юнги, отвлечься, но идти никуда не хотелось, разве что в душ. Нужно смыть с себя следы больницы, особенно запах медикаментов, въевшийся, казалось, даже в кожу.       В голову лезли навязчивые мысли, центром которых был Чонгук. Может, Тэхён не так понял недавний минет? Неужели настолько сильно заебал Чонгука своими играми за день, что тот просто сорвался? Нет, Тэхён был уверен, что тянуло не его одного, он же не слепой. Чонгук извинился перед ним явно не ради получения оргазма. Ни черта непонятно же! Где он проебался? Может, перегнул палку, и Чонгук решил, что такой проблемный партнер ему не нужен?       К тому моменту, как Тэхён вышел из душа, он накрутил себя до такой степени, что основным его желанием стало смотреть сериалы и грустить до утра. Чувство вины давило на него бетонной плитой. Он обычно не был склонен к чрезмерному самокопанию, но с Чонгуком изначально все не как у людей. Тэхён ведь не хотел ничего плохого, да и не просто в койку запрыгнуть стремился. Хотя, может, со стороны оно так и выглядело? Он запутался настолько, что ему срочно надо было излить кому-то душу. Номер единственного кандидата на роль жилетки для слез он набрал, не раздумывая.       — Разве ты сейчас не должен трахать своего доктора? — сходу поинтересовался Юнги вместо приветствия.       — Ты сразу по больному, как всегда, — мрачно ответил Тэхён.       — Он что, снова тебя обломал?       — Привез домой, потоптался на пороге, сказал, что нужно идти и свалил! — возмущенно произнес, падая спиной на большую кровать. — Я уже устал, честно. И нихуя не понимаю, где я накосячил.       — А ты не подумал, что у него просто дела в больнице? — тяжелый выдох отозвался шипением в динамике. — Тэхён, у тебя перелом руки вызвал странное желание все драматизировать.       — У него нет сегодня дежурства, я спрашивал на посту еще утром.       — А вы после твоего побега вообще разговаривали?       — Его горло побеседовало с моим членом, разговор выдался довольно продуктивным, как мне показалось, — хохотнул, приложив руку твердым гипсом ко лбу.       — Я все еще не хочу знать такие подробности, чувак.       — Он сказал, что напишет утром, — тяжело вздохнул, переползая на подушку, и уткнулся в нее лицом.       — И что ты планируешь делать? — в голосе Юнги отчетливо была слышна усмешка.       — Грустить и жаловаться на жизнь воображаемым друзьям, потому что живые надо мной издеваются, — приглушенно пробубнил в подушку, слыша на том конце долгий выдох.       — Мог бы хоть спасибо сказать, что я твою квартиру драил все это время.       — Спасибо, — буркнул недовольно. Нет, он действительно был благодарен, но душа требовала поныть.       — Научись с ним разговаривать, чувак. И не членом, а ртом, говорят, помогает.       Тэхён только простонал в подушку, сбрасывая звонок. Его друг конечно же прав, наверное, Тэхён так и сделает завтра. Но страдать сегодня ему это не помешает.

***

      Чонгук в сотый раз тяжело вздохнул, подписывая очередную медкарту на утреннюю выписку. Он не собирался сегодня оставаться на дежурство, но один из врачей, у которого должна быть смена, умудрился загреметь в инфекционку, второй — в отпуске заграницей, третий — просто не взял трубку, остальные — кто на экстренных операциях, кто просто не смог, а Джун и без того не вылезает с дежурств в последние недели… Пришлось ему незапланированно выходить на работу в ночь. Что еще хуже — после обеда Чонгука вызвали на собрание в Минздраве и огорошили тем, что урезают бюджет, и теперь все его мысли были заняты тем, как влезть в выделенные средства, при этом не навязывая пациентам платные услуги. Апогеем этого отвратительного дня стало крупное ДТП неподалеку, и, соответственно, наплыв пострадавших, которым нужна была экстренная помощь. Чонгук, кажется, даже не присел с утра, еле сумел выкроить время, чтобы отвезти Тэхёна домой, как и обещал. А, проводив, на всех парах рванул обратно в больницу, по пути раза три нарушив скоростной режим. Но и на этом его мучения не закончились: решив выпить кофе, Чонгук умудрился смахнуть стаканчик ровнячком на свои колени, так что, шипя и матерясь, вскочил из-за стола и рванул переодеваться в чистую медицинскую форму. По итогу, уставший, злой и раздраженный сверх меры, добрался до заполнения карт, когда время уже перевалило заполночь.       Дверь в кабинет открылась без стука. Намджун с озабоченным видом вчитывался в чью-то медицинскую карту и, лишь подойдя к столу, заметил Чонгука. Несколько секунд сверлил его взглядом, непонимающе хмурясь, а затем выдал:       — Какого черта ты тут делаешь?       — Работаю, Намджун, странный вопрос, — недовольно произнес, закрывая папку перед собой, и потянулся за новой.       — Это я вижу, — кивнул, все еще хмурясь, — но какого черта ты работаешь?       — А сам то?       — Задержался на операции, — отмахнулся Намджун. — Ты тему-то не меняй. Какого хрена ты сидишь здесь, а не кувыркаешься с Тэхёном?       — Пришлось поменяться.       — И что, никого другого на замену не было?       — Не было, — подтвердил Чонгук.       — Ясно, — Намджун устало плюхнулся на стул. — Тэхён тебе яйца не скрутил, когда ты ему сказал?       Сказал?.. Чонгук попытался вспомнить, объяснил ли он Тэхёну что-то. Выходило, что нет.       — Да я особо ничего не говорил, некогда было. Отвез его домой и поспешил сюда.       — Ты серьезно? — Намджун вскинул брови, глядя на него, как на идиота.       — Ну да, — непонимающе хлопнув глазами. — Да что?       — Ой, деби-ил…       — Так, я вот вообще не в настроении сейчас, Джун. Или объясняй нормально, или уходи и дай мне работать.       — Ладно, ладно, — быстро сдался друг, хотя и смотрел все еще достаточно красноречиво. — Ты хоть сам понимаешь, как это выглядит со стороны? Ты парня долго динамил, пока он тут за тобой хвостом бегал. Дал приблизиться на шаг. А как только его выписали из больницы, ты отвез его домой и просто уехал?       — Ну…да?       — Чонгук, — тоном детсадовской нянечки, — это то же самое, что сказать «извини, за стенами больницы ты меня не интересуешь».       А до его уставшего разума, кажется, начало медленно доходить.       — Бля…       — А теперь, после всех ваших недопониманий ты, вместо того, чтобы наконец-то переспать с ним без твоих заморочек, работаешь? — Чонгук после этих слов подумал, что он и правда немного проебался. Или много. Опять.       Твою же мать! Наверняка он снова обидел Тэхёна, а тот точно уже надумал себе лишнего. И хорошо, если Тэхён в эту минуту просто раздумывает над планом мести, а не решил уже, что Чонгук его продинамил и он нахрен ему не нужен. Что-то подсказывало Чонгуку, что на этот раз времени исправиться у него в разы меньше.       — Джун-и… — и вскинул умоляющий взгляд.       — Да останусь я на дежурство, останусь, вали уже к своему скейтеру, — вздохнул, скрещивая руки на груди.       Чонгуку дважды повторять не нужно. Неожиданно бодро вскочив на ноги, подошел к платяному шкафу, но, распахнув его, замер. Черт. Залил же одежду… Интересно, если он заявится к Тэхёну в медицинской форме, это не будет слишком? С другой стороны, ну будто у него есть выбор — не домой же заезжать, чтобы переодеться. И без того непростительно затянул. Правда, в душ все же сходить стоило…

***

      В зубах застряли чипсы, и Тэхён, спустя пятнадцать минут бесполезных попыток выковырять их языком, все же сдался. Нажав на паузу, спихнул ноут со своих коленей и поплелся в ванную, чистить зубы. Но стоило только начать, как в дверь раздался звонок.       Какого?..       Несколько секунд он тупо пялился на свое отражение в зеркале, глядя на вспененную пасту на губах.       Еще звонок.       Да твою же мать! Сплюнув пасту в раковину и быстро прополоскав рот, Тэхён, как был в одних лишь домашних штанах, рванул открывать. А трезвон, тем временем, стал настойчивее.       — Да хорош звонить! — рывком открывая дверь. — Чего… — и заткнулся. Потому что перед ним стоял взмыленный Чонгук.       — Прости, — отдернув руку от звонка. — Не разбудил?       — Чонгук? — растерянно выдал Тэхён. Потом осознал, что ляпнул и поспешил исправиться: — Странно спрашивать об этом, когда я уже открыл дверь, нет? — Тот улыбнулся как-то неуверенно и взлохматил ладонью свои светлые волосы. — Входи.       Отступил на шаг, позволяя зайти, что Чонгук и сделал. А дальше повисла идиотская и максимально неловкая пауза, когда очевидно, что каждый хочет заговорить, и оба не решаются. Взрослые вроде люди, а тупят.       — Так… — все же начал Тэхён. — Зачем ты приехал? — Сказал и осёкся. Вот кретин, а! Звучит так, будто он не рад приходу Чонгука. А он рад. До опездунения просто! — То есть, я хотел сказать…       — Трахни меня, а? — перебил Чонгук. — А потом давай встречаться.       Тэхён так резко захлопнул рот, что клацнули зубы. Моргнул. Выдохнул. Переварил услышанное. И расплылся в наглой ухмылке.       — А можно в обратном порядке?       — Уже плевать в каком, — выпалил Чонгук и сам шагнул ближе, пристроил ладонь на загривке Тэхёна, чтобы рывком притянуть к себе. Целовал жадно, сразу толкнувшись языком в рот, вжимал в себя, впиваясь пальцами в спину. Тэхён даже растерялся на мгновенье от такого напора, но быстро включился, отвечая. С одной рукой чертовски неудобно, но выбора не было. Опустив здоровую руку, он смял ладонью ягодицу Чонгука, вынуждая того прижаться плотнее, буквально потираться о свой, стремительно твердеющий, член.       Мысли о том, что им надо бы поговорить, моментально повылетали из головы — трудно думать о чем-то постороннем, когда разгоряченный Чонгук сам предлагает заняться сексом. Причем прямым текстом. Ну и как тут можно сохранить хоть каплю самообладания? Именно, что никак.       Поймав себя на том, что неприкрыто стонет в поцелуй, Тэхён шагнул вперед, вжимая Чонгука в стену. Втиснул колено между его ног, ощущая, как Чонгук тут же заёрзал в поисках трения. Напоследок, чувствительно прикусив нижнюю губу, разорвал поцелуй.       — Если просишь тебя трахнуть, значит, готовился?..       Он с удовольствием разглядывал Чонгука — с раскрасневшимися щеками, зацелованными губами тот выглядел просто охренительно.       — Да, — ответил, нетерпеливо сжимая пальцы на талии Тэхёна.       — О, прямо на работе? — шепнул на ухо, чтобы тут же прикусить его — несильно, скорее дразня, слыша в ответ шумный выдох. — Растягивал себя, признавайся? Пихал внутрь пальцы? — Чонгук кивнул. — Оу, знали бы пациенты, чем вы занимаетесь в душевой, доктор Чон, — опускаясь поцелуями на шею.       — Я из-за тебя чем только в душевой не занимался, — запрокидывая голову, открывая для Тэхёна больше доступа.       Память тут же подкинула горячие образы того, как распаленный Чонгук сладко отсасывал ему, стоя на коленях под струями воды. В пах ударило горячей волной, а член палевно дернулся. Он сжал зубы на шее и втянул кожу, оставляя засос — раз они встречаются, то теперь, наверное, можно. Чонгук не сопротивлялся, наоборот, со стоном вплел пальцы в его волосы, не пытаясь оттянуть, а сильнее прижимая к себе.       — Какой же ты… У меня стоит на тебя так, что уже больно, — прикусывая сладкое местечко, где шея переходит в плечо. Хотелось большего, да черт, Чонгука всего хотелось обласкать и зацеловать, но чертова форма мешала. — Снимай, — чуть отпрянув, ухватился за низ медицинской рубашки и потянул. Чонгук отодвинул его руку и сам избавился от раздражающей детали одежды, оставшись в штанах.       — Я… — облизал губы, наткнувшись на его наверняка жадный взгляд, — я, знаешь, ничего не имею против секса в коридоре, — Чонгук разувался, цепляя носком одного ботинка задник другого, — но после секса на столе у меня болел копчик, а после секса в душе — колени. Давай на этот раз выберем что-то более мягкое, а?       Тэхён, едва ли не облизывающий взглядом потрясающее тело, хмыкнул.       — После сегодняшней ночи у тебя будет болеть задница, Чонгук. Обещаю.

***

      То, как быстро Тэхён спихнул с кровати ноут и сдернул на пол покрывало, в любой другой ситуации позабавило бы Чонгука, но мысли были не о том. Честно сказать, ему и вовсе не до смеха было, потому что там, в прихожей, Тэхён целовал так властно, держал так крепко и смотрел так голодно, что все, о чем он мог сейчас думать — это собственное желание быть втраханным в эту самую постель. А еще, этот зараза щеголял с голым торсом, и, без того взволнованный Чонгук, разом растерял все слова, когда Тэхён открыл дверь, сходу возбуждаясь.       — Хочу тебя вылизать, — от слишком откровенных слов Тэхёна Чонгук ощутил, как вспыхнуло лицо. Он взрослый человек, с медицинским образованием, но то, насколько спокойно Тэхён озвучивал свои желания, до сих приводило его… в восторг?.. Похоже на то. Стоило признать, что грязные, пошлые разговоры, да еще и голосом Тэхёна — просто кипятком по венам. — Можно?       — Не задавай глупых вопросов, — выпалил, вцепившись в пояс своих штанов и стягивая их вниз. — Давай быстрее.       — Так хочется мой язык внутри? — нетерпеливо следя за тем, как он раздевается.       — И не только язык, — полностью обнаженный Чонгук отступал к кровати, не сводя взгляда с приближающегося Тэхёна.       Кажется, это стало последней каплей. Тэхён вцепился в его плечо, разворачивая, а затем толкнул, так что Чонгук оказался лежащим на животе. Навалившись сверху, тот прикусил за загривок, нашептывая:       — Я жду не дождусь момента, когда ты снимешь с меня этот чертов гипс, — Тэхёну приходилось опираться здоровой рукой о кровать, так что ласкать он мог лишь губами и языком. Что, собственно, и делал, спускаясь поцелуями-укусами вниз. — Давно хотел это сделать, — прозвучало так многообещающе, что Чонгук даже приподнялся на руках, оборачиваясь назад ровно в тот момент, когда Тэхён прикусил его за ягодицу.       — Ощущение, что ты хочешь пометить меня всего, — облизывая внезапно ставшие слишком сухими губы.       — А можно?       — Можно, — Чонгуку нравилось. Он любил, когда немного больно, и сейчас искренне наслаждался и несильными укусами, и легкими вспышками, когда Тэхён втягивал кожу, оставляя следы на его теле.       — Помоги мне, — попросил, съехав с кровати и устроившись коленями на полу.       — Что?.. — Чонгук не понимал, чего именно Тэхён хочет.       — Раздвинь, — демонстративно так облизывая губы. — Давай же, — указывая глазами, так, чтобы Чонгук наверняка понял, что именно следует сделать. Он отвернулся, чтобы скрыть заалевшие щеки. Стоило только представить, как он будет выглядеть… господи! — Давай же, ну, я сам не могу, — нетерпеливо шлепнув ладонью по заднице, не сильно, но обжигающе. — Ты же хочешь мой язык?       Радуясь, что Тэхён не видит его лица, Чонгук завел руки за спину и, взявшись за ягодицы, развел их в стороны.       — А вид-то какой, — прокомментировал Тэхён.       — Ты можешь просто молча…       — М? — с нажимом ведя ладонью по пояснице.       — Ничего.       Чонгуку было жарко. Он стоял на четвереньках, голый, раскрытый до невозможности, и до одури хотел получить внутрь уже хоть что-то — язык, пальцы, член. А Тэхён, как назло, не спешил, гладил, чуть царапая кожу ногтями, кружил пальцами, то почти касаясь ануса, то опускался ниже — между ног, практически прикасаясь к члену.       — Скажи же, доктор Чон.       — Господи, да просто перестань уже издеваться и вставь в меня-а-а… — Чонгук захлебнулся словами, ощутив, как Тэхён мокро провел между ягодиц языком, щедро смачивая слюной. А затем прижался губами к анусу и присосался, чуть втягивая кожу. И ощутимо толкнулся напряженным языком внутрь, лаская быстрыми, короткими движениями.       — Вкусный, — произнес, оторвавшись на мгновенье, и вновь вжался в него лицом. Здоровой рукой Тэхён надавил на поясницу, вынуждая прогнуться сильнее, что Чонгук охотно сделал. Он вновь уткнулся лицом в подушку, негромко, приглушенно постанывая. Хотелось и вовсе начать крутить задницей, подаваться назад, насаживаясь на язык, но он смирно стоял на месте, только сильнее оттягивая ягодицы в стороны. Тэхён лизал шумно, мокро, кажется, ничуть не стесняясь звуков, которые издавал. Черт, да буквально причмокивал, снова и снова втягивая губами нежную кожу и резко отпуская. — Ты и правда растягивал себя, Гук-и…       Его собственный член давно крепко стоял, требуя внимания. Но Тэхён его игнорировал, а обе руки Чонгука были заняты, и единственное, что ему оставалось, это нетерпеливо толкаться в воздух.       — Мне нужно больше, — взмолился сдавленно.       — Хочешь пальцы?       Он промычал что-то, что должно было означать согласие. Услышав щелчок смазки, лишь шире расставил ноги, подаваясь навстречу. Буквально сам насадился на пальцы, ища удовольствия. К счастью, Тэхён, наверняка уже сам заведенный сверх меры, не стал мучить, сходу глубоко толкнулся внутрь, растягивая быстрыми, рваными движениями. Не церемонился, не жалел… Наверное, это было бы даже грубо, если бы Тэхён, чуть привстав, не взялся покрывать поцелуями его влажную от пота спину.       — Нравится?       — Да, — выдохнул невнятное.       — Я не слышу, Гук-и! — и прицельно ударил подушечками пальцев по простате, так, что он вскрикнул звонко и запрокинул голову, сминая ладонями подушку. — Громче скажи.       — Нравится… нравится… — шептал, толкаясь навстречу ласкающей руке. Черт, как же сильно он соскучился по этому, как же сильно желал быть заполненным. Ощутить это потрясающее чувство, а, судя по размерам Тэхёна, все будет идеально. Тот сможет дать ему то, в чем он так нуждается…       — Надо будет чуть-чуть потерпеть, — приставив горячую головку ко входу. — Я осторожно. Расслабься немного, ладно?       Словно точно зная, чего хочет Чонгук, Тэхён не стал затягивать с растяжкой. Секса, полноценного секса, а не собственных пальцев, бьющих по простате, у него не было чертовски давно. И сейчас член Тэхёна входил туго, немного больно. Идеально. Его распирало, и Чонгук едва не захлебывался собственным скулежом от этого ощущения. Пальцы соскользнули с влажных от пота ягодиц и, упираясь ладонями в кровать, Чонгук резко подался назад. Сильно, до смачного звука соприкасающихся тел. Зажмурился, слыша надорванный стон Тэхёна, такой громкий и потрясающе-хриплый, что его окончательно повело.       — Жадный до члена Гук-и, — сквозь сбитое дыхание, произнес Тэхён, а Чонгук лишь сильнее дернулся навстречу, до звонкого шлепка о его задницу. — Как же сильно тебе хочется.       О, да. Почувствовав, как тонкие пальцы вплелись в его волосы и потянули, Чонгук послушно поднял голову, изогнул шею, сорвано, сдавленно выстанывая. Тэхён не жалел его и трахал короткими, но частыми толчками. Бил по простате с каждым движением, двигался быстро, хлюпая стекающей между ягодиц смазкой. Загнанно дышал, больно тянул за волосы, нашептывая, какой он — Чонгук — восхитительно узкий и нуждающийся.       — Сильнее, — получилось невнятно, сдавленно из-за неловко изогнутого горла, но Чонгук не жаловался. — Трахай сильнее.       — Ого, какой ты несдержанный, — довольно хмыкнул Тэхён.       Чонгук хотел что-то ответить, даже открыл было рот, но лишь звонко вскрикнул от резкого толчка. Член вновь ударил в простату, стимулируя слишком сильно, слишком больно… Так, как надо. Он, как мог, изогнулся в пояснице, подставляясь и выставляя задницу, при этом послушно запрокидывая голову, стонал на каждое движение. Воздуха не хватало, из легких его буквально выбивало, и Чонгук не успевал нормально вдохнуть.       — Прости, но я не могу одновременно держать тебя за волосы, натягивая на себя, и дрочить твой охуенный член. Так что давай сам, — это не было просьбой.       Разбитый, еле стоящий на коленках Чонгук, чувствуя, как от напряжения дрожат его бедра, а от стонов першит горло, и не подумал воспротивиться. Послушно обернул ладонь вокруг своего члена, силясь приноровиться под бешеный темп Тэхёна. Кажется, тот обещал, что его задница будет болеть после сегодняшнего? Чонгук искренне на это надеялся — быть оттраханным так, чтобы назавтра даже садиться с осторожностью.       Тэхён вколачивал его в кровать, а Чонгук вбивался в собственный кулак, остатками возбужденного разума понимая, что он уже на грани. Он так сильно и так долго хотел Тэхёна, что сейчас, наконец, получив желаемое, был готов обкончаться, едва начав. И, кажется, не только он…       — Кончай, Чонгук, — сбитое, неровное от Тэхёна. — Давай, я уже еле держусь.       Ноги разъезжались в стороны, грудь сдавливало от частого дыхания, а по вискам скатывались капельки пота. Чонгук стонал, уже не пытаясь хоть как-то заглушить собственный голос, сипел и хныкал совсем уж отчаянно. И рвано дрочил, двигая ладонью по члену, желая разрядки.       — Черт, Чонгук-и, — низко, рычаще вскрикнул Тэхён. Отпустив его волосы, впился пальцами, оттягивая ягодицу в сторону и вжавшись в него, замер. Чонгук ощутил, как Тэхён содрогается, кончая внутрь и, не сдержавшись, последовал за ним, пачкая спермой собственную ладонь. — Охренительно… — Тэхён медленно вышел и тут же навалился сверху, вынуждая Чонгука распластаться на кровати. Он и сам не против — ноги не держали, руки подрагивали от напряжения. А Тэхён покрывал медленными поцелуями плечи, обдавая дыханием влажную от пота кожу. — Ты как? Не больно было?       — Больно, — повернув голову набок, признался Чонгук. — Но это то, что надо.       — Хм, — довольно хмыкнул Тэхён, — я так и думал, что тебе надо грубо.       — Угум, — согласился Чонгук. Ему даже говорить было лень, кажется, Тэхён выжал из него все силы. Хотелось лежать на кровати и, желательно, не двигаться.       — Если ты думаешь, что отделаешься одним разом, то ты крупно ошибаешься.       Отчего-то Чонгук с самого начала был уверен, что так будет. Поэтому даже не возмущался, лишь протянул:       — Затрахаешь же.       — Ты против? — в голосе отчетливо слышалась улыбка.       И Чонгук, чувствуя, как из его раскрытого, растраханного ануса вытекает сперма, ответил:       — Нет. Я только за…