В спичечном коробке

Я стану бабочкой, твоей бабочкой. Предвкушай танец мой, полный лёгкости и любви, представляй прекрасные узоры на моих крыльях, верь в меня, впусти меня. Я много натерпелась, когда была ещё совсем юной, и теперь мне постоянно холодно, постоянно не хватает нежности. Тепло твоего тела спасёт несчастную малышку, покинутую судьбой, и растопит лёд одинокой души-куколки — дай мне его, дай. Выпей до дна моря моих слёз, зубами раздроби мои айсберги огорчений, и тогда я явлю тебе самую ясную свою улыбку, подарю тебе самое сладкое касание губ. О глупый человечек, ты уже на коленях целуешь землю, по которой я приползла к тебе. Что же будет дальше, вылижешь её? Не сердись, я не со зла, я от боли. Разгоняй кровь, мне недостаточно, что же ты так жесток к своей бабочке? Вспомни, ты обещал дать ей лучшее, не покидай только, не бросай на произвол ветров. За пределами твоего тела страшный безжалостный мир. Ты один в нём действительно меня любишь. Я бабочка; я крыльями щекочу тебе внутренности, пробираюсь к сердцу, чтобы покачаться на волнах систолы и диастолы. Счастье в малом кругу кровообращения — я ныряю в него и оседаю в лёгких вместо кислорода. Дыши мной. Задыхайся. Хватайся за горло и раздирай себе грудь, сплетайся пальцами с рёбрами, чтобы я могла выбраться и сделать тебя своим гниющим домиком, покинутой скорлупой. А вот не надо было пить из лужи и есть снег.