У вечности твоё имя

      Холодный зимний ветер как мог пытался обжечь кожу вампира, но тот не чувствовал совершенно ничего, кроме пустоты в душе. Тэхён добрался до храма Мейдзи, являющегося главным штабом старейших вампиров; он находился далеко от городской суеты и на первый взгляд казался совершенно неприветливым. Окруженный диким лесом, он располагался в самом центре никем нетронутой природы, и это делало его недоступным для случайно заблудших туристов.       Никто и никогда не стремился попасть в Мейдзи — ни случайно, ни намеренно, — ибо его обитатели не славились гостеприимством; и тем не менее Тэхён был здесь, перед самыми воротами священной обители японского клана. Его можно было назвать либо безумцем, либо храбрецом, но сейчас в его ушах отчётливо звучало «идиот» голосом Юнги — настолько отчётливо, что это заставило его даже обернуться: позади был только лес.       В основном на территории храма обитали старейшины и приближенные к ним вампиры — это была своего рода община, которая исчислялась более чем сотней обречённых на вечное существование душ. К удивлению Тэхёна территория за забором совершенно никем не охранялась, более того, казалось, что поблизости вообще никого не было, по крайней мере он не услышал присутствия хоть кого-либо из здешних. Перемахнув через высокий забор одним лёгким прыжком, Ким внимательно огляделся, убеждаясь, что вокруг действительно никого нет. Это место казалось совершенно безжизненным, словно заброшенный музей, закрытый от посторонних глаз.       Сжав покрепче единственное, что содержало в себе доказательство его слов — папку с полицейскими отчётами о загадочных смертях, Тэхён твёрдой поступью направился вглубь двора, прямиком к главному зданию храма. Теперь, когда он был так близок к исполнению своей главной цели, решимости в нём было не занимать: он был готов совершенно ко всему, каждый шаг продуман до мелочей. Даже если он не сможет сразу отыскать старейшин и попадёт в руки вампиров клана, Тэхён передаст им папку, которую те будут обязаны доставить своим старшим. Содержимое папки непременно привлечёт внимание старейшин, и они сами распорядятся, чтобы незваного гостя привели к ним.       Подходя к главному зданию, Тэхён всё явственнее слышал гул, похожий на звук роя пчёл, с едва уловимыми словами. Похоже, все вампиры собрались в одном месте, отмечая какое-то событие — о том свидетельствовали звон бокалов и весёлые голоса. Отлично.. саркастично подумал про себя Тэхён, просто лучший день для посещения места, которое было закрыто ото всех, кто не входил в круг общения японского клана. Появиться посреди праздника, да ещё и с дурными вестями.. вряд ли это придаст его внезапному визиту радушия. Плевать, пути назад у него не было.       — Надеюсь, они хотя бы не прикончат меня на месте, — пробубнил Тэхён себе под нос, направляясь к заднему двору на звуки негромкой музыки, доносящейся оттуда.       — Ты ещё кто такой? — послышалось за спиной Тэхёна, и он замер на месте.       Сейчас главное было сохранить спокойствие и не выдать тревоги ни единой мышцей на лице. Он не собирался метаться по храму в поисках старейшин, ведь не знал, где их найти, и уж тем более, как они выглядят. Вместо этого он сосредоточился на своей цели и, обернувшись к двум вампирам, прямо изложил суть своего визита:       — Я пришел просить о встрече со старейшинами, у меня есть для них важное сообщение.       Два вампира, явно не привыкшие к подобной безрассудной смелости, переглянулись с недоумением, пытаясь сообразить, что им делать с неожиданным гостем. С одной стороны, гость был абсолютно спокоен и не пытался сбежать, так что заламывать его в попытках усмирить не было никакой необходимости, а с другой стороны.. какого дьявола он вообще здесь делал? По вампирам было видно, что раньше им не доводилось натыкаться на чужаков в их отчуждённой обители, и они были совершенно сбиты с толку невозмутимым спокойствием Тэхёна.       — Я знаю, что быть здесь мне не положено, и я приму любую меру наказания, которую мне назначат, но я пришел по действительно очень важному делу, — пока вампиры пытались сообразить, Тэ, воспользовавшись их растерянностью, продолжал говорить. — Прошу, передайте эту папку старейшинам, здесь данные о преступлениях, которые их точно заинтересуют. Я пришел сюда, чтобы лично сообщить им обо всех подробностях.       — Кадзуки, проводи нашего гостя в темницу, — наконец-то заговорил один из вампиров, проявив "гостеприимство", которому Тэхён не был удивлён.       — Зачем же в темницу, господа? Я ведь не собираюсь никуда сбегать, — улыбнулся Тэхён, заставляя вампиров нервничать от его невозмутимого спокойствия ещё больше.       — Чтобы ты скорее начинал привыкать к своему новому дому, — ехидно ухмыльнулся вампир в ответ. — Ты ведь не думал, что, появившись здесь без приглашения, тебя встретят как почётного гостя, угостят бокалом вина и устроят светский приём с старейшинами?       — Насколько мне известно, вы не высылаете приглашений, — точно подметил Тэ и настойчиво протянул папку для старейшин, которую вампир нехотя принял из его рук.       — Уведи его, — ещё раз наказал, судя по всему, старший по рангу вампир.       На самом деле Тэхён ожидал чего-то подобного — что его запрут в темнице на какое-то время, но он также был уверен ещё в одном: встреча со старейшинами обязательно состоится. Он сохранял спокойствие, пока его вели по длинному коридору храма, но как только они вошли в темницу, Тэхён сразу почувствовал гнетущее ощущение обречённости, которое повисло в воздухе, охватив его с головой, вместе с зловонным запахом смерти, витавшим вокруг. Несмотря на то, что камеры были полны узников, здесь царила тишина, настолько глубокая, что слышалась только капающая с потолка вода, которая образовала в углу пустующей камеры огромную лужу. Каждый узник, заточённый в этой сырой и смердящей темнице, был похож на иссохшую мумию, не подающую признаков жизни. Все они лежали на полу, застыв в максимально неестественных позах, что говорило о том, в каких мучениях их вечность застыла для них. Это место более походило на камеру пыток, нежели тюрьму, где преступники отбывали свой срок. У Тэхёна появилось огромное желание поскорее выбраться отсюда.       — Они все ещё живы, но вряд ли ты сможешь с ними пообщаться, — заметив ужас на лице Тэхёна, сказал Кадзуки и отворил ту самую пустующую камеру с огромной лужей. — Мы поддерживаем их жизнь одной каплей крови три раза в день, так что они всё слышат, всё ощущают, просто не в состоянии вести диалог. Так что.. не жди ответа, если заскучаешь.       — Как долго они отбывают своё наказание? — полюбопытствовал Тэхён, разглядывая узников, разодетых в одежды разных эпох: похоже, они действительно находились здесь очень долгое время.       — Годами, десятилетиями.. столетиями, в зависимости от тяжести преступления которое они совершили, — безразлично ответил вампир, ожидая, пока новый пленник займёт свою камеру.       — Отсюда хоть кто-нибудь выбирался? — с сомнением спросил Тэхён, добровольно проходя через металлические врата ада, позволяя запереть себя здесь.       — Если не сходили с ума, — со скрежетом запирая двери и с лёгкой насмешкой на лице, в последний раз ответил ему Кадзуки. — Располагайся.       Как только Тэхён остался наедине с сокамерниками, он тут же принялся нервно расхаживать по своей камере. Судя по давящей на уши тишине, соседству с мумиями и нескольким каплям крови в рационе у заключённых, сохранить здравый рассудок в этих стенах не представлялось возможным. Почему-то только сейчас Тэ подумал о том, что когда с Юнги спадёт оцепенение, он тут же помчится следом за ним, и, так же, как и его самого, Мина заключат в эту темницу за нарушение спокойствия старейшин. Чонгук не остановит его, просто не сможет.. и они оба станут пленниками этой тюрьмы, срок заключения в которой может продлиться десятилетия. В конце концов, лучше было вообще не позволять Юнги принимать участие в этом плане, но думать об этом уже слишком поздно.       В запасе у Тэхёна было ещё часа полтора до того момента, как Юнги сможет полностью восстановиться и добраться до храма, так что ему оставалось лишь надеяться на очень скорую встречу со старейшинами. Когда он окажется перед ними, то постарается сделать всё зависящее от него, чтобы его друзей не наказали за их вольное посещение этого места, а ещё лучше — поспособствует тому, чтобы их сюда просто не допустили. Эти двое не были виноваты перед законом, так что их не за что было судить и в наказание запирать в этом склепе, они лишь хотели помочь своему другу, а это точно не являлось преступлением.       Время здесь тянулось нескончаемо долго, с каждой новой минутой, тревога пробирала всё сильней. И вот наконец-то, по прошествии половины часа мучительного ожидания, двери темницы вновь отворились со скрежетом ржавого металла. В темницу вошли двое вампиров. Впереди шагал всё тот же Кадзуки, следом за которым неторопливо шел невысокого роста блондин, облачённый в чёрный кожаный плащ и массивные, в тон плащу, ботинки. Судя по его важному виду, это был один из старейшин, который внешне был довольно моложав и удивительно привлекателен, вопреки ожиданиям Тэхёна. Образ старейшины в его голове всегда возникал в виде древнего и мрачного старца, утомившегося от вечного существования с потухшим и пустым взглядом, но в реальности всё было совершенно иначе.       — Оставь нас, — приказал блондин и, дождавшись, пока его сопровождающий оставит их одних, ближе подошел к решетке камеры Тэхёна. — То, что я увидел в той папке, достаточно серьёзные преступления, почему ты не доложил об этом главам корейского клана и явился сюда?       — Господин.. — начал было Тэхён, но тут же прервался, не зная, как обращаться к старейшине перед ним.       — Такараи, — представился вампир. — Хидето Такараи.       — Господин Такараи, я бы не смел беспокоить вас, если бы преступления, совершаемые в нашей стране, можно было бы уладить на уровне местных лидеров клана. Дело в том, что в нашей стране уже много лет творится беззаконие, на которое клан закрывает глаза, а точнее.. именно они и приближенные к ним вампиры больше всего чинят это беззаконие. Я мирно существовал бок о бок с этим долгие годы, не нарушая законов, но некоторое время назад мне пришлось лично столкнуться с ужасным преступлением, о котором я и пришел вам сообщить. Я буду честен с вами и раскрою всю правду о том, что происходит в Корее, если вы позволите. Подтверждением моих слов являются свидетельства, которые были собраны в ту папку, что передали вам ваши люди.       — Ты пришел с серьёзными обвинениями против лидеров своего клана и говоришь, что они замешаны в этих преступлениях. Это огромная проблема.       — Так и есть, господин Такараи, — подтвердил Тэхён правильность суждений старейшины. — Это огромная проблема.       — Что ж, думаю, я готов выслушать подробности, — сказал Хидето и позвал своего помощника войти обратно в темницу. — Проводи господина..       — Ким Тэхён, — представился Тэ.       — Проводи господина Ким Тэхёна ко мне в сад и сообщи моим супругам, чтобы тоже туда подошли. Кажется, нам есть, что обсудить.       Кадзуки послушно склонил голову перед своим господином и выпустил пленника из его камеры сразу, как только старейшина покинул темницу. Проведя здесь не так уж много времени, Тэхён успел на себе прочувствовать весь ужас пленённых вампиров, и пришел к выводу, что ему искренне не хотелось бы вернуться сюда вновь. Если ему не удастся добиться помилования после своего покаяния в собственных преступлениях, то смерть казалась ему даже более лёгким наказанием, нежели отбывание срока в этой темнице.       — Простите, но я не ослышался? Господин Такараи сказал "супруги"? — решил уточнить Тэхён по дороге в сад, куда его вели всё теми же длинными коридорами, чтобы хоть немного разрядить обстановку гнетущей тишины, повисшей между ними.       — Именно так он и сказал, — улыбнулся Кадзуки. В их клане все уже давно привыкли к союзу трёх старейших вампиров, которые были вместе с незапамятных времён, но для остального мира, вне стен этого храма, такие союзы всё ещё были диковинкой несмотря на прогрессивность современного общества. — Господа Гакт Камуи и Ясунори Хаяши с давних времён предпочитают проводить время все вместе, с господином Такараи, так что не делай удивлённый вид, когда узришь их связь, — это будет оскорбительно для них. И, тебе лучше не провоцировать господина Хаяши, он бывает немного.. вспыльчивым временами.       Хотя Тэхён был действительно удивлён такому открытию, он всё же решил последовать совету Кадзуки и не делать изумлённый вид, как только увидит этих троих, к тому же, если быть до конца честным, то ему не было совершенно никакого дела до их союза. Все, что сейчас его волновало, так это то, что он получил возможность лично пообщаться со старейшинами японского клана, а это значило, что часть его плана была уже осуществлена.       Как только они вошли в крытый тепличный японский сад, где зима показалась ему чем-то вне времени этого места, Тэхён глубоко вдохнул приятный цветочный аромат коснувшийся его носа. Это место так сильно контрастировало с темницей и запахами в ней, где только что его держали взаперти.. и если там ему всё напоминало ад, то здесь всё целиком и полностью походило на рай.       Наказав Тэхёну ожидать в этой части сада, Кадзуки оставил гостя одного среди всего этого благоухания и отправился выполнить другое поручение господина Такараи.       Хотя встреча с тремя японскими старейшинами была решающей в судьбе Тэхёна, сейчас его голова была занята отнюдь не ими. Его мысли были где-то далеко за пределами этого красивого сада.. всё, о чём он мог думать сейчас, так это то, как в очередной раз плохо поступил с Юнги, как снова сбежал от него, вопреки своим обещаниям. И мало было того, что Тэ нарушил данное ему обещание, так он ещё и оставил его неподвижно стоять посреди парка, подобно статуе. Ему было действительно жаль, что пришлось так с ним поступить, но это было однозначно лучше того, если бы тот оказался за решеткой в темнице храма. К тому же, если бы Юнги начал психовать перед старейшинами, добром это не закончилось бы ни для кого. Как бы там ни было, нужно поскорее решить вопросы, касающиеся корейского клана, и предупредить о том, что в храм могут наведаться двое его друзей.       — Ну и где он? — послышался незнакомый голос, на который Тэхён тут же обернулся и увидел перед собой двух других старейшин в сопровождении Кадзуки. Судя по резким и раздраженным ноткам в голосе, его сильно хотел видеть господин Хаяши. — Ах, вот и ты! Эй! Сумасшедший, ты зачем сюда явился? Ты хоть знаешь, что за важное событие ты прервал?       — Ясунори, успокойся, пожалуйста, у тебя был тысяча триста один день рождения, переживёшь как-нибудь один не состоявшийся, — постарался утихомирить возмущения своего супруга господин Камуи, но тот не хотел ничего и слушать.       — Ну уж нет! — пыхтел невысокого роста светловолосый вампир, который, как и предупреждали Тэхёна, имел очень вспыльчивый характер. — Будешь сохнуть в темнице ещё триста моих дней рождения!       — Ясу, ангел мой, прекрати устраивать истерики, господин Ким явился к нам по важному делу, — третий старейшина явился как нельзя вовремя, чтобы умерить пыл своего супруга, и тот, насупившись, прикрыл свой рот, зло стреляя глазами на незваного гостя.       — Клянусь, однажды я его всё-таки прикончу, — тихо сказал господин Камуи, как только его второй супруг подошел ближе к ним.       — Эй! — возмутился Ясу и шлёпнул по плечу мужа, который тут же сдержанно хихикнул. — Я тебя слышу.       — Ты не сможешь этого сделать, — ласково улыбнулся Хидето своему второму супругу и, обращаясь уже непосредственно к Тэхёну, о котором позабыли на минуту выяснения отношений, предложил ему поделиться обещанными подробностями его истории.       Разместившись за низким столом у мирно журчащего фонтана посреди сада, Тэхён с самого начала поведал старейшинам о многолетних преступлениях корейского клана и, к счастью, все трое, включая своенравного Ясу, слушали его очень внимательно, не прерывая. Когда же пришло время раскрыть его личное участие в этой истории, у них стали появляться вопросы, на которые Тэхён отвечал предельно осторожно, стараясь опускать ненужные для старейшин детали.       — На тот момент между нами не было дружбы, — сказал Тэхён, когда в его истории появился Юнги, ещё будучи человеком. — Но вы ведь знаете, живя среди людей, очень сложно их избегать.. так что в один из вечеров он пришел ко мне домой, и мы поговорили. Он не знал, кто я такой, и никак не мог об этом догадаться, так что о раскрытии моей сущности не могло быть и речи. Не буду лукавить, тогда он показался мне интересным, но у меня были другие планы на жизнь.. которым не суждено было сбыться. Следующим утром я планировал лететь в Париж, так что мы не должны были встретиться ещё хоть когда-либо, но когда Юнги уходил от меня, на него напал вампир.       Тот вечер Тэхён вспоминал с особой грустью.. вечер, когда ещё живой Юнги смог пробиться сквозь его бетонную стену и впервые заинтересовать вампира своей личностью. Он действительно не собирался заводить с ним дружбу, но его мгновенное решение спасти жизнь этому чудаку и определило всю его дальнейшую судьбу. Тогда он и предположить не мог, во что для него это может вылиться, и что он увлечётся этим парнишкой настолько сильно, что будет готов рисковать ради него своей жизнью и совершать преступления, наказанием за которые была смерть. Но он не жалел совершенно ни о чём, ведь любовь, которую ему подарил этот вредный и непокорный мальчишка, стоила того, чтобы ради него он шел на все эти риски.       — Что случилось с этим человеком? — поинтересовался господин Такараи. — Он умер?       — Нет, я успел его обратить, — признался Тэхён, и хотя правилами было запрещено обращать людей по собственному желанию, но если по каким-то причинам человек раскрывал сущность вампира, ему давали выбор: смерть либо обращение. — Мне очень хотелось его спасти, поэтому я поспешил рассказать ему о сущности нападавшего и также я открыл ему и свою. Я дал ему выбор жить или умереть, и он выбрал жизнь.       — И что стало с человеком, когда он обратился? — продолжал задавать свои вопросы Хидето, пока его супруги даже не пытались встревать в их разговор.       — Я приглядывал за ним до этих пор, обучал его и наставлял, он отлично справляется.       — А что стало с нападавшим на него вампиром? Как ты смог вырвать человека из его лап?       — Это то, в чём я планировал признаться, и просить вас о снисхождении.. и это ещё одна причина, почему я сейчас здесь, перед вами, — виновато склонив свою голову, наконец-то сознался Тэхён, скидывая тем самым тяжелый камень со своей души. — У меня не было времени драться с ним или пытаться обезвредить: ещё несколько секунд, и он полностью выпил бы того человека, так что.. я просто оторвал ему голову. Я убил вампира и нарушил закон, но, приняв решение встретиться с вами, я надеялся, что вы, господа старейшины, возьмёте в учёт то, что я хотел спасти невиновного человека.       Воцарившееся молчание заставило Тэхёна ещё раз понадеяться на эту маленькую возможность о прощении, на которую он делал огромную ставку, когда нагло врал Юнги об успешности его плана. До сих пор не было ни одного вампира, которому старейшины спустили бы с рук убийство себе подобных, но с другой стороны, никто ведь и не шёл на такие отчаянные меры, как Тэхён? Никто и никогда не являлся перед ними лично, смиренно склонив свою голову в покаянии, и это естественным образом делало его не таким, как все.       — Что скажете? — поинтересовался Хидето у своих супругов, впервые не зная, какое решение ему лучше принять.       — Ты безусловно поступил смело, решив сознаться во всём лично перед нами, но это не в коей мере не отменяет того, что ты нарушил самый главный закон нашего сообщества, — отвечая за всех, твёрдо сказал Гакт. По виду он был строже всех, его взгляд был решительным, и казалось, что оспорить его решение не смогли бы даже его супруги. — Мы не делаем исключений ни для кого, и именно поэтому наши правила всё ещё строго соблюдаются. Тех, кто осмелился пойти против единого закона, — не важно, как высок их ранг, — мы непременно казним их всех до единого, и ты не можешь стать исключением. Какими бы благими намерениями ты не руководствовался при убийстве вампиров, но тебе всё же придётся понести ответственность за свои преступления.       — Жаль, мне он понравился, — внезапно выдал Ясу, который ещё недавно был зол на Тэхёна за то, что тот прервал его праздник. Его характер был переменчив, как колосок, трепыхающийся на ветру, и от неприязни он, казалось, слишком быстро перешел к симпатии.       — Что ж, пожалуй, я был к этому готов, — смиренно приняв решение старейшин, ответил Тэхён, гордо выпрямляясь перед ними и поднимая свою голову, выражая готовность принять наказание. — В любом случае, спасибо за то, что приняли меня и выслушали.       Нельзя было сказать, что Тэхёна не разочаровал отказ старейшин в помиловании, ведь в глубине души он мечтал вернуться к Юнги, но как бы там ни было, его первоначальная миссия была выполнена, и это уже был определённый успех. Старейшины обещали истребить корейский клан, и всё, что ему было нужно — убедиться в том, что Юнги будет жить в спокойствии и безопасности.       — Хотя ты и преступник, и мы не можем даровать тебе наше помилование, — снова заговорил господин Такараи, в голосе которого слышались нотки снисходительности, — Но мы могли бы в качестве благодарности за откровенность выполнить последнее твоё желание. Мы никому не оказывали такой милости, так что скажи, Тэхён, чего ты хочешь?       Тэхён сверкнул своими медовыми глазами, в которых читалась надежда и, ухватившись за эту возможность, попросил у старейшин то единственное, что его беспокоило больше, чем собственное помилование:       — Мои друзья, они скорее всего придут сюда вслед за мной. Они ни в чем не виновны, так что прошу, позвольте им уйти отсюда невредимыми, они не преступники.       — Хорошо, я готов это выполнить, — немного подумав, пообещал Хидето. — Но ответь, почему ты не передал эту информацию через наших людей, тогда у тебя хотя бы был шанс выжить.       Выжить? Какой ценой, и что это была бы за жизнь? Сначала скрываться от одного клана, затем от другого.. да ещё и подвергать опасности Юнги, который не позволил бы Тэхёну остаться одному. Как только японский клан разобрался бы с корейским, они непременно взялись бы за поиски своего информатора, и выяснив, что он так же преступно нарушал их закон, они сделали бы всё, чтобы так же покарать и его. Сколько бы он ни пытался скрыться от них и своих преступлений, лишь вопрос времени, когда бы они его поймали, ведь никто и никогда не уходил от их наказания. Юнги, который был бы рядом, наверняка угодил бы за решетку здешних темниц, чего допустить Тэхён никак не мог. Так что самым верным решением было прийти сюда и сдаться самому, покаяться и убедиться в том, что ни Юнги, ни Чонгук не пострадают из-за его преступлений.       — Я ведь не ради себя сюда пришел, — честно ответил Тэхён.       — Всё ради этого молодого вампира? — догадавшись в чём дело, спросил Хидето. — Ты ведь защищаешь его, не так ли? И это он должен заявиться сюда вслед за тобой?       — Верно, поэтому я очень рассчитываю на то, что вы исполните своё обещание.       — Весьма трагично.. но очень красиво. Можешь не беспокоиться, мы сдержим своё слово, и твои друзья не пострадают, — заверил Тэхёна Гакт и жестом подозвал к ним вампира, что их сопровождал. — Скажи палачу подготовиться, мы не будем затягивать с казнью. Я не хочу, чтобы этот юноша терзался ожиданием и сидел в той затхлой темнице ещё хоть минуту.       — Побудь в этом саду до момента своей казни и насладись последними минутами уединения, — поднимаясь из-за стола вместе со своими супругами, сказал господин Такараи и с нескрываемым сожалением улыбнулся своему гостю.       Жаль было отнимать жизнь такого молодого вампира, но правила есть правила, и до тех пор, пока они сами строго следуют им, все остальные и дальше будут под страхом смерти бояться нарушать единый и неизменный закон вампирского сообщества. Принципиальность была главным оружием старейшин, благодаря которому они уже многие годы удерживали порядок, позволяющий им мирно сосуществовать бок о бок с людьми. Покидая сад, трое вампиров были уверены в том, что Тэхён никуда не сбежит, поэтому даже не приказали никому с ним остаться — это была их дань уважения ему.       — Когда его друзья явятся к храму, позвольте им войти и проведите ко мне, — уже у себя в покоях отдал очередной приказ Хидето, снимая с себя чёрный плащ. — Хочу пообщаться с тем юношей, которого обратил Тэхён.       — Дорогой, мы точно правильно поступаем? — с сомнением в голосе спросил у своего супруга Ясу. Он уже и забыл о своём испорченном дне рождения, успев проникнуться к темноволосому вампиру симпатией. Ему импонировала его искренность и отчаянная храбрость поступка, который он совершил ради спасения своего любимого. — Он показался мне достойным малым..       — Ясу, уже всё решено, — вместо Хидето ответил Гакт, который среди них троих обладал самым твёрдым характером. — Переоденься подобающе для казни.. скоро всё закончится.       — Чурбан, — выплюнул Ясу ему в ответ, но спорить с супругом дальше не стал. Знал — бесполезно.       Согласно этикету, прописанному в уставе, казнь проходила на главной площади храма в окружении жителей их общины и приводилась в исполнение в установленное старейшинами время. Во главе этого события, наблюдая за казнью в самом центре, всегда было трое главенствующих вампиров, которые, впервые, без особой охоты собирались исполнить свой долг перед сообществом. Даже Гакт, который был настроен решительнее своих супругов, не испытывал никакой радости от предстоящего события, но вместе с тем все трое понимали, что слабость — это прямой путь к поражению, так что, облачившись в длинные тёмные мантии, они решительно, но без особого энтузиазма направились к месту проведения казни.