Don't Burn Your Fingers Off

Артур медленно выныривал из сна. Пока сознание пробуждалось, он лежал с закрытыми глазами, прислушиваясь к посторонним звукам. Капли дождя ритмично барабанили по подоконнику и смешивались с тихим, чужим дыханием где-то рядом. Он открыл глаза и первым делом увидел Мерлина. Тот лежал на соседней подушке, развернувшись лицом к Артуру. Его ресницы подрагивали во сне, но в целом он выглядел расслабленным и безмятежным. Растрепанные темные волосы забавно смялись на лбу, а лёгкий румянец украшал острые скулы. Мерлин был очень красивым. Артур не знал, как не заметил это в их первую встречу. А может, и заметил, просто не мог объяснить себе то, что в тот момент чувствовал. Мерлин сразу разжёг в нём что-то прежде невиданное, и Артур до сих пор не мог ответить себе на все вопросы. Мерлин продолжал беззаботно спать, его грудная клетка ритмично поднималась и опускалась с каждым новым вдохом. Артур непроизвольно сравнил этого Мерлина с Мерлином из сна, и в комнате резко будто похолодало. Сны – это сны, а Мерлин – вот он, рядом. Сказочные картины, сгенерированные нуждающимся в помощи сознанием, никак не могли ему навредить. Чем бы ни пытался пугать Артура его собственный разум, рядом с Мерлином кошмары отступали. Он не мог сказать, когда в последний раз спал настолько хорошо, и ни со вчера, ни за целую ночь он не помнил ни единого сна. Он не ожидал того, что хаотичный, странный Мерлин будет на него хорошо влиять, но вот он – Артур: бодрый, отдохнувший и впервые за длительное время в порядке. Хотя бы в относительном. Отец, Моргана, работа – про всё это нельзя было забыть. Но Артур решил дать себе немного больше времени. Он не имел ни малейшего понятия, что с этим всем сейчас делать, поэтому решил отложить серьёзные вопросы хотя бы до утреннего кофе, а лучше – до ухода Мерлина. Лишь бы он только согласился задержаться… Артур мог бы остаться в кровати и продолжить лежать так хоть весь день. В конце концов, смотреть на Мерлина было весьма приятно, тем более, когда тот спал и не мог начать дерзить. Но от мысли, что Мерлин откроет глаза и заметит, как он разглядывал его во сне, стало неловко, и парень решил встать.  Вчера они так и не убрали стекло на кухне, и если Артур хотел, чтоб Мерлин остался на кофе, ему следовало хотя бы подготовить место. Так что ему пришлось нехотя стянуть плед, и в грудь сразу ударил прохладный воздух. Он аккуратно поднялся, стараясь не слишком сильно прогибать матрас, чтобы не разбудить Мерлина; тот и не шелохнулся. Затем Артур заметил висевший на стуле халат, накинул его на плечи и, бросив последний взгляд на спящего, тихо вышел из комнаты. Первым делом он направился в ванную. Когда, почистив зубы, Артур подготовил бритву и посмотрел на себя в зеркало, то сразу же подметил пользу от хорошего крепкого сна. Или пользу от Мерлина, тут было сложно судить. Когда кожа на лице стала гладкой, он взялся за спутанные со вчера волосы и немного побрызгал их спреем, чтобы выровнять особенно замятые углы.  С зеркала на него смотрел уже другой Артур, больше похожий на прежнего, и в то же время какой-то более отдохнувший и спокойный. Для таких мыслей было ещё слишком рано, если учесть всю глубину проблем, с которыми ему вскоре придётся разбираться, но Артур позволил себе ненадолго представить, что всё было в порядке. У него ещё будет время поздороваться с реальностью. Закончив со списком утренних процедур, он прямиком пошел в кладовку на поиски щётки для пола. Артур не смог припомнить, когда в последний раз сам заметал. Наверное, это было ещё в те далекие времена, когда Утер снимал небольшую по площади трёхкомнатную квартирку на окраине Лондона, а они с Морганой до сих пор ходили в гимназию. Артуру не хотелось мусолить в голове воспоминания, поэтому он решил переключиться на дело. Он понадеялся, что заметать было прям как с велосипедом, и если он умел когда-то, то уж точно разберётся вновь. Через время Артур услышал звук неторопливых шагов позади себя. Мерлин застал его согнувшимися и ползающим на коленях в попытке вымести залетевший под кухонный гарнитур кусок стекла. Почему никто никогда не предупреждал Артура, что уборка – это настолько сложно? Решив, что осколок явно не сможет навредить никому, оставаясь и дальше глубоко под тумбочкой, он бросил свои тщетные попытки и поспешил подняться. Пока Мерлин досыпал, Артур проделал отличную работу: кухонный пол больше не был источником угрозы. Когда он наконец развернулся и посмотрел на Мерлина, то открыто улыбнулся. Тот выглядел невероятно уютно с торчащими во все стороны смоляными волосами, ещё не до конца открывшимися глазами и следом от подушки на щеке. Мерлин встал с кровати, но, судя по всему, не до конца успел проснуться. – Доброе утро, – лениво выдавил он и сразу же зевнул. Артур не мог оторвать глаз от этой новой стороны Мерлина. – Доброе утро, – стараясь держать голос ровно, повторил он и, ещё раз оценив сонного гостя, спросил, – кофе с молоком или без? Мерлин посмотрел на него чуть ли не с вселенской благодарностью на лице. Пока кофе готовился, Артур всё время кутался в халат. Чёртов сентябрь с его аномальной температурой. – Тебе не холодно? – спросил он Мерлина, который сидел на высоком стуле в одной лишь футболке и шортах. – Если что, я могу найти для тебя что-нибудь тёплое. – Да нет, – всё ещё просыпаясь, протянул Мерлин. – В самый раз. – Ну да, ты ведь у нас слишком горячий, – шутливо сказал Артур и только по внезапно широкой улыбке Мерлина понял свою ошибку. Он ведь имел в виду в прямом смысле, буквально. От Мерлина иногда и правда веяло жаром, будто внутри него горел какой-то собственный огонь. Но увидев, как радостно на него теперь смотрел парень, Артур больше не мог забрать слова обратно. – Ты тоже ничего, – поддерживая планку комплиментов, ответил Мерлин, а Артур легкодушно рассмеялся. Когда кофе был готов, он достал с полки контейнер с печеньем и поставил его на деревянный поднос вместе с кружками. Затем он отнёс всё на кухонный островок и присел рядом с Мерлином. Артур старался не смотреть на него слишком часто, в конце концов, пялиться было просто некрасиво. Но то, как огромная черная футболка необычно смотрелась на Мерлине, не могло не отвлекать.  Вообще, изначально вещь принадлежала Гвейну, но если верить рассказам, тот даже не успел её надеть. Больше года назад, когда Артур был у него в гостях, Гвейн хотел похвастаться перед Морганой своим новым трюком и пробовал открыть одну бутылку пива при помощи другой. В результате и сам Гвейн, и Артур оказались в вонючей пене с головы до ног. В знак извинения друг отдал Артуру свою новую футболку, и с тех пор она пылилась в шкафу. Артур изредка надевал её исключительно в стенах дома. На Мерлине она смотрелась по-другому. Чёрный цвет красиво гармонировал с волосами, а то, как из-за её длины шорты едва выглядывали снизу, когда Мерлин стоял, и спряталась совсем, когда он сел, – в этом определенно что-то было. И всё же, Артур немного пожалел, что не отдал Мерлину одну из своих постоянных футболок. Тот и так выглядел в чужой квартире неприлично по-домашнему, но в моменте Артур был совсем не против. В следующий раз он обязательно предложит Мерлину что-нибудь из любимых вариантов, если, конечно, у них будет следующий раз. – Ты говорил, у тебя сегодня нет занятий, – отпив кофе, решил начать беседу Артур. – Рассказывай, где учишься? Только сейчас он осознал, насколько мало знал о Мерлине. С тем непонятным чувством привычности, которое вызывал у него парень, было странно сопоставить всего несколько коротких немногословных встреч. Артуру казалось, они знали друг друга гораздо дольше, но теперь он не мог вспомнить ни одного факта из жизни Мерлина кроме тех, которые сумел почерпнуть глазами. Это было неправильно, и Артур хотел наверстать. – Лондонский университет искусств, – на миг оторвавшись от кружки, ответил Мерлин. – Сейчас на третьем семестре. И он пустился в неторопливый рассказ о своей специальности, материалах, с которыми повезло работать, а также о любимых курсах. Артур слушал, не перебивая, и с каждым словом всё больше удивлялся Мерлину.  Стало ясно, что из них двоих как раз таки Мерлин оказался достаточно талантливым для государственного стипендиального гранта. Артур ни капли не завидовал и только искренне гордился им. Он и не сомневался, что у Мерлина было что показать миру. – Кстати, моя подруга рассказала, что ты достойно оценил мой плакат, – с лукавой улыбкой вспомнил Мерлин. – Помнишь, на том пикете? Уилл держал. Артур в смятении закрыл лицо руками и издал тихий гортанный звук. Что же Мерлин с ним делал? – Так то было твоих рук дело? – Ага, – кивал довольный Мерлин. – Всегда приятно встретить поклонника моего творчества. – Боже, не зазнавайся. С твоей самооценкой это уже опасно для жизни, – буркнул Артур, и Мерлин рассмеялся. – Кто бы говорил? Потом разговор перетёк на работу Мерлина, и ему пришлось сбегать в комнату за телефоном, чтоб показать свои проекты. Артур листал рисунки с искренним одобрением на лице и открыто восхищался уровнем мастерства Мерлина. Тот и правда заслуживал похвалу, к которой, судя по румянцу на смутившемся лице, не сильно-то привык. Артур в шутку подумал, что с учётом дерзости Мерлина, кромить его эго комплиментами чересчур часто было бы рискованно, но сегодня он дал себе зеленый свет. Затем после рабочих проектов Мерлин начал показывать фото с учебных мастер-классов и университетских выставок, и оказалось, он был разносторонне талантлив. Артур сам никогда не интересовался живописью, и разбирался в искусстве не больше необходимого, – то есть на достаточном уровне, чтоб поддержать светский диалог, но недостаточном для того, чтоб иметь собственное мнение и предпочтения. Но то, что рисовал Мерлин, ему нравилось. Неважно, был ли это классический пейзаж или смятые листы с нарисованными углём страшными созданиями и социальными комментариями. Мерлин смотрел на мир очень необычно, и Артур хотел хотя бы прикоснуться к этому. К концу папки он готов был признать себя поклонником чужого творчества. Когда Мерлин закончил говорить, то потянулся за печеньем и спросил в ответ: – А ты чем занимаешься? И Артур пустился в рассказ о своей дипломной работе и вспомнил пару старых историй со времен активной учебы на «Международных отношениях». Поднимать тему работы на отца он не хотел и постарался обогнуть её как только можно. Когда Артур раскрыл было рот, чтоб продолжить перечислять самые бессмысленные предметы, которые пришлось учить за годы в университете, как тишину квартиры вдруг нарушил громкий дверной звонок. Сразу за ним последовал ещё один, и третий – длиннее. Артур встрепенулся.  Он точно не ждал гостей в такое время, да и никогда прежде никто не заваливался к нему без предупреждения. На фоне новостей от Морганы и того, что он уже третий день пропускал работу, Артуру вдруг пришла мысль, что это мог бы быть отец. Но он сразу же отмёл её – Утер ни за что бы не поехал в другой район города только ради того, чтоб прояснить отношения с сыном. Но тогда, вполне возможно, это были люди Утера, которые пришли передать Артуру, что отец ждёт его на разговор. Он ведь так и не включил звук в мобильном с понедельника. Артур на миг представил, что можно было бы остаться сидеть на кухне, сделать вид, что никого нет дома, и просто подождать, пока тот, кто за дверью, сдастся. Но взволнованный взгляд Мерлина не оставлял ему права на трусость. Кто-то трезвонил дальше. – Сиди, я проверю, – сказал Артур и встал. Он шел к двери медленно, и каждый шаг давался нелегко. Уже у входа он собирался и без промедления прильнул к глазку. С обратной стороны на него смотрел злой и мокрый от дождя Гвейн. – Я слышу твои шаги, Артур, – начал он барабанить в дверь. – А ну открывай, Принцесса, не заставляй меня нервничать ещё сильнее. У Артура от сердца отлегло. Он сразу же потянулся к замку и не успел нормально распахнуть дверь, как Гвейн сам надавил на ручку и ввалился внутрь. – Что ты, чёрт возьми, себе думаешь? Я уже сутки пытаюсь дозвониться до тебя, и словно в колокол! Вчера я приехал домой, и Перси сразу рассказал мне про интервью. Артур, – он сделал паузу, чтоб глотнуть воздуха, – я видел, в каком состоянии ты был уже до этого. Ты, мать твою, не представляешь, как я переживал! И он набросился на друга с грубыми объятиями. Артур не протестовал и только крепко хлопал Гвейна по спине. – Больше никогда так не пропадай, – уже другим голосом попросил его Гвейн, и Артур не понимал, какие высшие силы стоило благодарить за такого друга. – Прости, – он не знал, где нашел в себе это слово, и Гвейн даже сам слегка отпрянул от него с выразительным удивлением на лице. – Ты выглядишь лучше, чем я думал, – через секунду подметил он. – Когда я уходил, ты был ещё в том раздрае. Артур не знал, что на это ответить, и просто пожал плечами. – А это что? – внезапно обернулся Гвейн и кинул взгляд на вешалку. – Так вот чего ты не брал трубку, – на его лице красовалась ехидная улыбка. – Мисс Красный Шарф здесь, так дай хоть познакомлюсь. И он ловко обогнул зависшего в немом шоке Артура. Умение Гвейна игнорировать любые социальные нормы всегда казалось ему забавным, но вот сейчас, когда друг мчался в сторону кухни, и у Артура не было ни единого шанса остановить его, он мог только чертыхнуться и поспешить следом. У выхода из коридора Гвейн застыл и смотрел широкими от удивления глазами на Мерлина, который замер на стуле с чашкой в руках. Не было ни единого шанса, что Гвейн не узнал бы ту самую футболку. Да и в целом вид Мерлина говорил сам за себя: растрёпанные волосы, длинные голые ноги и такое же испуганное лицо, как, должно быть, у самого Артура. Не помогло и то, что он сам был в халате. – Вау, – только и сказал пораженный Гвейн, – вау. Затем он повернулся к окаменевшему Артуру и начал с широкой улыбкой смачно хлопать его по плечу. – Честно, не ожидал, – продолжил радостный друг. – Но я рад за тебя, серьёзно. Затем он снова развернулся к Мерлину и сразу подошел к нему. – Гвейн, – протянул руку он, и Мерлин, представившись в ответ, пожал её. – Рад познакомиться. По идее, сейчас я должен выдать тебе речь о том, что будет, если ты разобьешь сердце моему другу, – серьёзно начал Гвейн. – Но боже, я же знаю нашего Артура: моральная поддержка из вас двоих, скорее всего, понадобится именно тебе. Если что, обращайся, перемоем ему все косточки, – тешился он. И Мерлин расслабился на это и легко рассмеялся. – Ладно, раз у вас здесь всё хорошо, – отошел немного приятель, – оставлю вас дальше отдыхать. Артур, включи чёртов звук в телефоне, – кинул он всё так же застывшему другу. – Мерлин, – помахал он, – был рад знакомству. Надеюсь, ещё увидимся. И Гвейн поспешил прямиком на выход.  После щелчка замка Артур всё так же продолжал стоять и молча смотрел перед собой. Сердце в груди бешено колотилось, и он пытался осмыслить, что вообще только что произошло. Гвейн застал их с Мерлином и… поздравил. Никакой большой реакции, ни обвинений, ни упрёков. – Я так понимаю, твой друг не знал о тебе, – сказал Мерлин тихим голосом. Артур кивнул и зачем-то добавил: – Ему было нечего знать. – В смысле? – не понял Мерлин. Артуру отчего-то было сложно это признавать: – То, что произошло между нами… Это было у меня впервые. Я имею в виду, с мужчиной. Гвейну было нечего знать, потому что ничего больше не было. Мерлин смотрел на него в подобии неверия. – Ты серьёзно? – пытался что-то осмыслить он. – То есть, в тот вечер ты делал всё это в первый раз? Артур, прости, я не знал, – его голос внезапно поник. – За что ты, блин, извиняешься? – словно очнулся Артур. – Конечно, ты не знал, мы ведь об этом не говорили, Мерлин. И тот лишь понимающе кивнул.  – Наверное, нам нужно больше разговаривать, – заметил Мерлин, и Артур сумел только слегка улыбнуться. Вопреки словам они допили кофе в тишине.  Перед тем, как Мерлин смог бы подняться и сказать, что ему пора домой, Артур поспешил спросить: – Netflix или Amazon Prime? И они увлеклись обсуждением любимых шоу, поочередно критикуя современные тенденции в сериальной индустрии, и делились тем, какие из последних премьер разочаровали их больше всего. В конце концов, всё закончилось тем, что оба лежали на диване гостиной и смотрели выбранный Мерлином испанский сериал про ограбление монетного двора. Артур не следил за сюжетом – прижавшийся спиной к его груди Мерлин казался куда интереснее. Артур был благодарен ему за невероятный навык читать ситуацию. Мерлин умел не задавать лишних вопросов. После одной короткой попытки он больше ни разу не поднимал тему случившегося и вместо этого просто оставался рядом. Возможно, он был уже в курсе интервью с Морганой – новости быстро разлетались по Интернету. Но парень никак не выказал этого, и Артуру так было легче. Они пролежали так несколько серий подряд, в молчании и комфорте, и только пальцы Артура время от времени перебирали волосы на чёрной макушке у своего плеча. В эти моменты Мерлин начинал издавать тихие звуки одобрения. И было в этом действе нечто более интимное, чем в большинстве прикосновений, которыми они обменялись в ту короткую ночь. – У тебя в холодильнике пусто, – вспомнил на титрах Мерлин. – Я видел продуктовый под домом, мы могли бы сходить за едой. – Так лень, – не меняя позы, протянул Артур. – Мы можем заказать что-нибудь готовое. Твой выбор. И они пустились в длительный дискурс о том, можно ли считать пиццу хорошим блюдом на завтрак, так как нормально они всё ещё не ели. Мерлин утверждал, что однозначно да, а Артур был готов уже со всем согласиться, лишь бы и дальше просто так лежать. Когда они наконец смогли определиться, и Артур закончил заполнять поля на сайте для заказа, вернуться к тишине больше не получилось. – Ты вообще готовишь? – неожиданно спросил Мерлин. – Не то, чтоб у меня сильно хорошо получалось, – был вынужден признать Артур. – Не уверен, что ты вообще пытался, – выгнул бровь парень. – Поверь, меня лучше не подпускать к плите, – улыбнулся он, на что Мерлин совсем не отреагировал. – Но если ты не веришь, я обещаю однажды что-то приготовить для тебя – больше не будешь сомневаться. Если, конечно, ты захочешь прийти снова. Артур не знал, где нашел в себе силы предложить это, и почему так внезапно, но пути назад уже не было. Мерлин развернулся к нему полностью и теперь смотрел Артуру прямо в глаза. От напряжения сжалась грудная клетка. – Хорошо, – тихо ответил он и, прикрыв глаза, потянулся за поцелуем. Артур встретил его на полпути, и в этот раз губы Мерлина больше не были сухими. Тот целовал Артура с мягким напором и ловил каждое ответное движение, а тёплый язык нежно касался Артура, и он встречал его своим. Артур привык быть ведущим в поцелуе, но сейчас среди них двоих не было главного. Они направляли друг друга по очереди, и Артур не знал, был ли ещё путь обратно.  Когда они прервались, Мерлин чуть отстранился и прямо посмотрел ему в глаза. В этот момент в воздухе будто летали искры, а в комнате вдруг стало невозможно горячо. Может, Мерлин вылез прямиком из преисподней, чтоб утащить душу Артура, вырывать его из под наставлений отца и всего того, что он всегда считал для себя правильным? Мерлин всё ещё носил в себе отголоски пламенного жара и отблеск искушения в глазах. Но почему тогда их поцелуи казались воплощением всех представлений Артура о рае? Если ад и рай, конечно, существуют. Рядом с Мерлином Артур был готов поверить, что есть нечто намного большее – он видел это в глазах напротив и ощущал в электричестве воздуха. – Скоро приедет пицца? – спросил Мерлин. Артур разрешил себе последнюю маленькую шалость и снова потянутся вперед, на этот раз коснувшись губ Мерлина своими в одном секундном жесте. Затем он отпрянул и поднялся. – Ещё десять минут. Смотри пока сериал, я подготовлю кухню. Мерлин невозмутимо кивнул, после чего удобно умостился на диване и потянулся за пультом. Артур развернулся и пошел доставать тарелки под приглушенный звук телевизора из комнаты. Время текло быстро, и когда в домофон позвонили, он позвал Мерлина на кухню и сам пошел открывать. Артур вернулся с пиццей и застал гостя за кухонным островком с пустым стаканом в руках. Тот странно вертел его и рассматривал со всех сторон, и Артур задался вопросом, что же такого могло быть в простом стакане из Ikea. Но Мерлин был творческим человеком, может, он видел что-то под другим углом. А может, ему всего навсего понравился стакан. Артур не знал, когда у него день рождения, но пообещал себе прикупить точно такие же к подарку. Он поставил две коробки с пиццей на стол перед Мерлином, и тот неловко отложил посуду в сторону. Пока Артур наливал колу, Мерлин положил по кусочку «Пепперони» на обе тарелки и теперь только и ждал компанию. Когда хозяин кухни наконец присел, они пожелали друг другу приятного аппетита и приступили к еде.  Артур старался жевать не спеша, растягивая каждый кусок, словно так можно было бы замедлить время. Но это едва ли помогало, и вскоре Мерлин отодвинул тарелку и торжественно провозгласил, что теперь был сыт и доволен. Артур только молча порадовался за него и положил себе ещё кусок «Кватро Формаджи». Он едва притрагивался к еде за последние два дня. Когда с пиццей было покончено и Артур готов был убирать, Мерлин вернул его внимание на себя. – Мне скоро нужно будет уходить, – перевел он взгляд с кухонных часов на Артура. – У меня висят недоделанные заказы, и на завтра нужно дорисовывать наброски по учёбе. Если поеду позже, могу не успеть всё закончить, – безрадостно подытожил он. По подоконнику всё ещё барабанил дождь, и Артур не хотел отпускать Мерлина. Он пытался ухватиться за любой повод. – Ты промокнешь, если пойдешь до метро в такую погоду, – заметил он. – Вряд ли ты собираешься заказывать такси. Мерлин пожал плечами и тихо пробурчал: – Не сахарный. – Я тебе и так должен поездку, – вспомнил Артур. – И не одну. Мерлин кивком показал, что готов к продолжению. Артур сделал короткий вдох, собрался с силами и наконец спросил: – Давай, я отвезу тебя домой? Какое-то время Мерлин продолжал просто сидеть, и по его лицу бегала сотня мыслей. Но после негромкого «Хорошо» Артур выходнул. Они собирались не спеша. Мерлин пошел умываться и приводить себя в порядок, а Артур наконец выпутался из халата. Уже у выхода, когда гость надевал куртку, Артур потянулся, чтоб выключить свет, и напоследок в торопливом жесте чмокнул Мерлина в губы. Тот улыбнулся на это и поспешил за Артуром на выход. – Не хочешь захватить чего-нибудь горячего в дорогу? – предложил в лифте Артур. – Я видел здесь кофейню на углу, но ещё ни разу там не был.  – Почему нет? – пожал плечами Мерлин, и Артур ткнул нужную кнопку лифта. На улице всё так же моросил дождь, но интенсивность капель успела снизиться. Мерлин сразу начал кутаться в свою рваную джинсовую куртку и тонкий шарф, а Артур только и успел подумать, что парень игнорировал сезоны. Мерлин не выглядел закаленным, ему определенно было холодно, но он пытался показать, что всё в порядке. Кто вообще в здравом уме будет ходить по Лондону в такой сырой период в одежде с искусственно наделанными дырками? Артур махнул головой и поспешил прямо под дождь. Нужно было добраться до кофейни как можно быстрее, чтобы Мерлин смог скорее отогреться в сухой машине с теплым стаканчиком в руках. Тот активно шел следом, стараясь не отставать. До кофейни они добежали с мокрыми напрочь волосами и лужами в кроссовках и ботинках. На входе их поприветствовал звон дверного колокольчика и приятный запах свежемолотых зёрен. Помещение было тёплым и просторным, а большие окна могли бы подарить месту много света, будь погода приветливее. Сейчас же внутри было тускло, а на фоне могла бы играть музыка, но вопреки обычаям подобных мест было тихо. Молодой бариста с густыми тёмными кудрями мгновенно обернулся на звук колокольчика, но, заметив вошедших, не спешил с приветствиями. Артуру показалось, что юноша смотрел на него с нескрываемой враждебностью. Он пялил широко открытыми глазами из-под лба, а его губы сжимались, словно тот задержал дыхание.  Артур подумал, что теперь понятно, почему такое фешенебельное место часто выглядело из окна пустым – он ещё не успел ничего заказать, а приходить повторно больше не хотелось. Мерлин, похоже, не заметил заминки и общей атмосферы заведения и, проскочив мимо Артура у двери, пошел прямиком к стойке заказов. Тот последовал за ним, но бариста всё так же не сводил с него глаз. Тег на его невзрачной коричневой форме гласил «Мордред», и Артур подумал, что имя было странным, но не ему судить, раз он пришел сюда вместе с кем-то, кого звали Мерлин.  – Добрый день. Пожалуйста, большой капучино, – сразу выдал Мерлин и посмотрел назад, – а тебе? – Мне тоже, – пересилив непонятную нервозность, ответил Артур. Бариста заторможено кивнул и развернулся к кассовому аппарату. Артур протянул ему десятку и попросил без сдачи, но какой-либо реакции не последовало. Заведение было одним из тех, которые рекламировали себя как кофейни, в которых пишут имена посетителей на стаканчиках, обычно с ошибками, а позже выкрикивают их на весь зал. И хотя они вдвоём были единственными посетителям, Мордред зачем-то потянулся за маркером. – Артур, – представился парень, – и это Мерлин. Юный работник лишь ещё больше опустил голову и едва слышно в тишине кофейни проворчал: – Я знаю. Только тогда Артур заметил, что тот уже успел дописать его имя, и сейчас заканчивал со вторым стаканчиком.  Юноша мог узнать Артура из того самого видео с пикета. В конце концов, оно и правда разлетелось по сети – Артур с трудом пережил тогда два первых рабочих дня. Только ленивый новостной канал не осветил его падение, как и метафорическое, так и буквальное. Скорее всего, некий Мордред увидел в нём сына небезызвестного и спорного политика, чьи убеждения могли угрожать его нормам и устоям.  Всё ещё храня в памяти вкус губ Мерлина, Артур не смог бы осуждать незнакомца за подобные взгляды. Мордред имел все права мира смотреть на него так, как ему хотелось. Артур подумал, что когда он вернется в свою пустую квартиру, из зеркала в комнате на него будет смотреть точно такой же холодный взгляд, только теперь на его собственном лице. Артур подумал, что заслуживал весь тот негатив и всё, чему ещё предстояло случиться. Чего он точно не заслуживал, так это Мерлина, который почему-то оставался рядом и помогал справляться с этим кризисом. – Готово, – Мордред поставил бумажные стаканчики на стойку. Мерлин потянулся за крышечками и спрашивал Артура что-то про сахар. Он отвечал на автомате, и его не покидало ощущение, что кофейня странным образом на него влияла. Неудобство нарастало, и он мечтал поскорее уйти. Когда Мерлин наконец закончил, Артур взял свой кофе и, крикнув баристе «Хорошего дня», незаметным касанием руки к чужой ладони поторопил Мерлина на выход. Ответа в спину не последовало. – Вы знакомы? – сразу за дверью спросил Мерлин, и только тогда Артур выдохнул, осознав, что ему не показалось. В этом заведении действительно происходило что-то ненормальное.  – Нет, – честно ответил он. – Впервые его вижу. Мерлин хмыкнул в неком понимании, а Артур отхлебнул обжигающий кофе с надеждой, что в него не плюнули.  Они добрались до парковки всё под тем же моросящим дождём. Стоило Артуру разблокировать сигнализацию, он первым делом открыл дверь для пассажира, и как только сел на своё место, сразу же поставил климат-контроль на обогрев. Нельзя было позволить Мерлину заболеть из-за такой нелепой вылазки за кофе. Артур настроил навигатор, а Мерлин, вбив свой адрес, снова принялся копаться в радио, как в прошлый раз. Погода будто бы давила на мозг, и Мерлин не спешил отвлекать водителя разговорами. И без того было комфортно. Дорога до Ислингтона заняла всего тридцать минут и как бы Артур ни старался тянуть время, момент расставания неумолимо приближался. Когда он с трудом сумел найти пустое парковочное место недалеко от заданого адреса, он приглушил автомобиль и музыка угасла. Мерлин не торопился выскакивать наружу при первой же возможности, и Артур принял это за хороший знак. – Как ты смотришь на то, чтобы приехать ко мне на выходные? – решился спросить он. – Только если ты этого хочешь. Я не хочу на тебя давить. Лицо Мерлина в тот миг было непроницаемым, словно он старался скрыть сомнения. Артур уловил это, но всё ещё продолжал надеяться. – Не могу обещать, но постараюсь, – всё же произнёс Мерлин, и Артур быстро сжал его ладонь в своей. Мерлин кивнул ему с лёгкой улыбкой, и, как только руки разжались, потянулся за рюкзаком. Затем он открыл двери и кинул на прощение краткое «До скорого», после чего побежал под дождём к двери парадной. Артур сожалел лишь об одном: о том, что не смог поцеловать его напоследок. Это было бы глупо – улица не выглядела пустынной, а стёкла у передних сидений были совершенно прозрачными. Но он представил на миг, как было бы приятно просто потянуться вперед и на прощание прижаться к Мерлину, и сцена в голове вышла настолько нежной и уютной, что в сердце защемило. Может, в другой раз, – сказал себе он и понадеялся, что к тому времени сумеет найти смелость. Фигура Мерлина скрылась в парадной, а Артур продолжал сидеть в машине и считать глазами капли на лобовом стекле. Возвращаться домой не хотелось. За порогом квартиры его ждала суровая реальность в лице давно забытого телефона, который разрядился, наверное, ещё вчера. Артур не хотел гадать, кто мог писать ему за столь наполненное событиями время.  Мысли о работе заставили его бесконтрольно скривиться – он не понимал, как мог вскоре вернуться в офис и продолжать вносить свой вклад во благо Утера и партии. А на фоне новостей от Морганы задач у PR-отдела должно было прибавиться, и Артур ни за что не хотел бы к этому сейчас приближаться.  Он завёл автомобиль и неторопливо вырулил по направлению за город. Летняя резина слегка скользила по мокрому асфальту, и он вёл медленно, чтоб не рисковать на узких переполненных машинами дорогах. Когда бетонно-стеклянные пейзажи сменились на уютные коттеджи и начиналась трасса, Артур позволил себе сильнее вдавить педаль газа и на время отпустить мысли. Громкая музыка басами отгоняла все тревоги, и в голове было так пусто, что аж хорошо. Когда начало смеркаться, и Артур почувствовал, как затекли ноги и зад, он развернул машину на путь к дому. По дороге он остановился на заправке, слегка размял конечности и закинул в рот батончик, а дальше снова сел за руль.  Он вернулся домой, когда за окном было совсем темно. Квартира встретила его как будто непривычной тишиной.  Артур скинул одежду в коридоре, достал телефон из кармана и пошел на поиски кабеля. Откладывать этот момент было уже нельзя. Стоило экрану загореться, он ввёл по памяти пинкод, и как только приложения прогрузились, нажал на WhatsApp. Свежие диалоги начали подтягиваться наверх, и он ждал в нервном мандраже. Отец так и не написал. Никто из людей Утера тоже не пытался с ним связаться. Артур не знал, был ли разочарован или наоборот почувствовал облегчение. Чего он не испытал, так это удивления. Гвейн действительно звонил и писал неприличное количество раз. Только сейчас Артур почувствовал всю глубину вины из-за того, как извёл друга: Гвейн ведь даже приехал к нему домой. Артур отписал короткое «Спасибо» с надеждой, что он всё поймёт. От супервайзера висело два сообщения. Первое датировалось утром понедельника, сразу после того, как Артур написал, что приболел. Босс ответил ему, что всё в порядке, но если Артур планировал отлёживаться дома больше пары дней, ему придётся сделать справку для больничного. Второе сообщение пришло на день позже, уже после выхода интервью. Там без уточнения причины было написано, что, посовещавшись в отделе, все дружно вдруг решили дать Артура выходные до понедельника. Он задумался, не приложил ли к этому руки отец. Больше ничего важного Артур не нашел. Ему писал с поддержкой кто-то из коллег, висели непрочитанные сообщение в чатах по диплому, и Джордж прислал вопрос по стажировке. Всё это могло подождать. Артур потушил экран и пошел в ванную. На стиральной машине его ждала скомканная футболка Мерлина. Он не удержался и провёл пальцами по ткани, но она оказалась холодной и безжизненной. Мерлина не было рядом всего несколько часов, а Артура уже ломало изнутри. Покончив с душем, он разогрел остатки утренней пиццы и без аппетита проглотил их, слушая кухонный телевизор. Затем потушил свет везде и побрёл к кровати. Среди кучи подушек оказалось неожиданно пусто, но Артур тешил себя мыслями о том, что парень обязательно вернётся. Мерлину было легко поверить. Сон долго не хотел приходить, но со временем всё же сжалился над Артуром.  Во сне его красочно убивал мечом странный бариста из кофейни рядом с домом.