Сломленный

Чимин и Юнги вернулись после полуночи. С нежностью посмотрели друг на друга, а после разошлись по комнатам. А сейчас сидели друг напротив друга за ранним завтраком. Сегодня у Пака важная встреча с отцом и парень заметно нервничал. На кухни стояла тишина. Чимину было не до разговоров, а Юнги, имея чувства такта, не стал лезть с бесполезными советами и словами поддержки. Чему омега был несказанно благодарен. Им нравилось, что даже в такой обстановке оба ощущали комфорт. Неожиданно раздался звонок в дверь. Чимин вздрогнул. Юнги улыбнулся и жестом сказал «сиди». Встал и открыл дверь. В квартиру ураганом влетел Джин. Яркий, улыбающийся и возбужденный предстоящей аферой. Брюнет в приветственном жесте похлопал писателя по щеке и метнулся на кухню. — Это что за запах уныния и отчаянья? — брезгливо поморщил носик, на пару секунд застывая на пороге кухни. Затем рванул к окну и нараспашку его раскрыл, словно эта манипуляция поможет выветрить весь унылый настрой рыжеволосого. — А ну взбодрись! Карие глаза раздраженно посмотрели на брюнета. Сокджин был полон энтузиазма. Затем перевел уже молящий взгляд на застывшего в проеме альфу. Тот подбадривающие улыбнулся. — Вставай и дуй принимать контрастный душ! Твоя задача сегодня блистать, сиять и приковывать взгляды! А не это вот все, — Джин небрежно махнула в сторону совсем поникшего паренька. — Давай, давай! Нас сегодня ждут великие дела! Брюнет бесцеремонно поднял Чимина со стула и поддал по попе «для ускорения». Контрастный душ действительно освежал. Парень позволял каплям бить голое тело. Смывать напряжение. Расставлять мысли по полочкам. Чимину было страшно. Одна часть в нем вопила, чтобы он собирал вещи и валил в штаты. А другая, та которая устала убегать и бояться, стойко держала омегу в своих руках. Монотонным голосом, сигналом SOS, говорила «не сдавайся». Чимин был убежден, что со стороны выглядит глупо. В чем проблема, встретиться с отцом, которого долго не видел? Но для Пака это была не, то что проблема, а целая катастрофа. До поездки в США омега был предоставлен сам себе и отцовским деньгам. Мужчине было все равно на своего сына. Где он? С кем? Чем занят? Он не контролировал стремительно утекающие деньги с карты сына, прилежно пополняя ее. А потом когда Чимин забеременел, то почувствовал всю прелесть отцовского гнева, захлебываясь собственной истерикой. Было поставлено условие и немедленно выполнено после родов. Никакая мольба и слезы не повлияли на решение родителя. Только сейчас парень понял, почему от него оперативно избавились. Чимин даже не понял, что стал папой. Он не почувствовал нежность детской кожи, не вдохнул запах родного дитя. Ему даже не дали на него посмотреть. Сразу унесли, как бы он не умолял, хотя бы на секундочку коснуться или просто посмотреть. Рыжеволосый стоял под струями, пытаясь отогнать мысли, которые много лет пожирают его. Он пытался стать хорошим человеком. Наверно, поэтому Чим так привязался к Тэ, которому нужна была помощь. Пак пытался искупить свои ошибки. Но правда остается таковой, что Чимин избалованный омега, жаждущий внимание. Парень, которого не до любили. И возможно отец был прав, забрав у него ребенка. Ведь он бы ничего не смог дать малышу. Пак не отрицал того факта, что спустя время сам бы отдал сына. Потому что не нагулялся, не наигрался, не повзрослел. Самый главный вопрос на данный момент — готов ли он сейчас взять на себя ответственность не только за свою жизнь, но и за жизнь родного ребенка? В голове Чима этот вопрос до сих пор оставался открытым. Когда рыжеволосый вышел из душа, обернутый одним полотенцем, в его комнате хозяйничал Сокджин. Брюнет перебирал гардероб бубня себе под нос. — Что за тряпки, Чимин? Совсем плохо без спонсорской помощи отца? Джин брезгливо отбросил пару вещей в сторону, смешно поморщив носик. — Ты не поверишь, но в штатах люди намного проще относятся к своей одежде. — Но сейчас ты не в штатах, а в Корее. Нам нужно произвести фурор, а не закапать тебе еще у порога бизнес-центра. Пак закатил глаза. — Знаешь, чему я научился в штатах? — Не терпится узнать. — Саркастично проговорил журналист, скрещивая руки на груди. — Как можно эффектно выглядеть в простых не брендовых вещах. Выйди. Джин закатил глаза, но послушался. Одно из преимуществ ссылки в том, что парень действительно стал проще. Он этого не отрицает. И даже благодарен за это отцу. Раньше на Чимине были дорогие вещи, аксессуары. Но пожив в штатах несколько месяцев, понял что совсем не вписывается к окружающей обстановке. Когда он надела обычный комбинезон из обычного магазина, его мир перевернулся. Оказывается не нужно переплачивать за бренд, чтобы выглядеть эффектно. Главное — как ты себя преподносишь другим, быть уверенным. И тогда простенькая одежда заиграет золотыми красками. Но в гардеробе омегт все равно остались, а иногда и пополнялись брендовые вещи. Не с такой частотой и фанатизмом, но все же были. Чимин периодически поощрял своего внутреннего шопоголика. Когда Чимин вышел в гостиную, то застал Джина расхаживающего туда-сюда и совершенно спокойного писателя, который, кстати, тоже успел переодеться. Чимин предстал в белом строгом костюме с пиджаком на голое тело с большими черными пуговицами. С черным маленьким клатчем в руках. На лице нежным макияж, акцент на матовые губы цвета спелой вишни. Альфа сглотнул, увидев омегу в дверном проеме. Он жадно окинул взглядом снизу вверх, не позволительно долго задержался на сочных губах и только потом посмотрел в глаза. И утонул в их бездонности. Джин хлопнул в ладоши, привлекая всех к себе, заставляя вздрогнуть писателя. — То что нужно! — Обувь, — проговорил рыжеволосый, переводя взгляд на журналиста. — У меня нет подходящей обуви. — Будет, заедем по дороге. — Уверенно произнес Юнги, вставая. Он готов был целый мир положить к этим ногам, не только туфли. Чимин благодарно улыбнулся. — Вот и славненько. Поторапливайтесь, у нас сегодня покорения мира по планам. — Не слишком амбициозно? — Улыбнулся шатен. — Для нас в самый раз, дорогуша. — Подмигнул брюнет. *** Джин руководил процессом с заднего сидения, взятого на прокат, новенького BMW. Юнги на удивление Чимина, когда они вышли из подъезда и направились к совсем другой машине, только пожал плечами. — Джин ведь сказал, что мы сегодня покоряем мир. А стартовать на старенькой тойоте Хоби уже звучит, как провал плана. Оформил онлайн и с утра ключи были у меня. Брюнет оценил находчивость и сообразительность мужчины. Чимин в очередной раз благодарно улыбнулся. Его сердце предательски затрепетало — от простого местоимения «мы», от ненавязчивого внимания, от улыбки. Сокджин попросил остановить около небольшого брендового магазина. Пак сначала стал сопротивляться. Во-первых, у него не осталось налички, а картой он пока не хотел расплачиваться. Во-вторых, Юнги знал о финансовом положение омеги, а значит, оплатит покупку сам, тем более ранее сам вызвался. Чимину надоело быть обузой. Только вот сопротивление омеги погасили еще в зародыше. Брюнет бесцеремонно вытащил из машины, а альфа уже ждал около двери. Сокджин знатно потрепал нервы и девушке-консультанту, и самому Чимину. По мнению рыжеволосого, самый первый вариант был хорош. Можно было бы не тратить столько времени. Но у брюнета было свое видение, которое никто не мог понять. Единственный спокойный человек в этой обувной вакханалии был Юнги. Он расслаблено сидел в кресле и наблюдал. Знал бы Чимин, какое эстетическое удовольствие получает мужчина, наблюдая за его ногами, то тут же покраснел бы. Писатель действительно не мог оторвать взгляд от ног. Он даже сам не знал, что у него такой фетиш на ступни и ноги. Хотя возможно это было исключительно из-за рыжеволосого. К слову, чек писатель оплатил, даже не посмотрев на сумму. — Чувствую себя Золушкой. — Говорит рыжеволосый, когда все усаживаются в машину. — Значит, шутка про злую мачеху будет как никогда актуальна. — Улыбается брюнет. — В моей сказке зло воплощает совсем другой персонаж. Все понимающе промолчали. Когда ехали непосредственно в офис к отцу, в машине стояло невидимое, но такое ощутимое напряжение. Пак никак не мог расслабиться. Внутренности будто скрутило, а сердце колотилось не только в груди, но и в висках. К горлу подступала тошнота, ладошки неприятно потели. В голове стоял вязкий туман. BMW остановилась на парковке напротив здания, перед главным входом. Чимину осталось только перейти дорогу и войти. Но как только машина заглохла, рыжеволосый запаниковал. — Я не смогу. Прошептал он, разворачиваясь в сторону Юнги, ища поддержки. Его глаза застилала слезная пелена, руки предательски тряслись, а в горле моментально пересохло. Писатель тут же взял его руки в свои, нежно начал поглаживать, успокаивать. — Не паникуй. Вспомни, зачем ты здесь. — Теплая улыбка альфы и вкрадчивый голос, положительно влиял на Пака. — Дыши, со мной. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Омега беспрекословно слушал его голос и повторял за ним. Он смотрел в глаза. Наблюдал, как они постепенно превращались в штормовой оттенок и тонул в этом урагане. Лучше уж в нем, чем в своем хаосе, где он одинок. Хотелось прижаться к альфе, наплевав на своих тараканов, но сдержался. Загнал себя в очередные рамки, которые должны удержать его от очередной глупости. — А теперь послушай меня внимательно, — вмешался журналист, — ты меня слушаешь? Утвердительный кивок. — Сейчас, прежде чем выйти из машины, включи диктофон и положи обратно в клач. В офисе со всеми здоровайся. Если увидишь знакомые лица, обязательно заведи разговор. Помни, наша сегодняшняя цель, это чтобы о тебе заговорили, чтобы о тебе вспомнили. На ресепшене администратору обязательно скажи, что ты к отцу. Понял? — Понял. — Отлично. Ты должен выглядеть спокойным и приветливым. Произведи хорошее впечатление на всех. С отцом обязательно веди себя дружелюбно, возможно, у него в кабинете камеры, как и везде в офисе, в лифте, в том числе. Так что не расслабляйся ни на секунду. Один неверный шаг может в будущем тебя утопить. Понял? — Понял. — Тяжелый вздох. Рыжеволосый трясущимися руками достал телефон, включил диктофон и положил обратно. Сделал вдох–выдох, как несколько минут назад. Попытался улыбнуться, но уголки губ предательски задрожали, превращаясь в ужасный оскал. — Я не могу, — тяжело вздохнул омега, оборачиваясь. В этот момент его подбородок поймали крепкие пальцы, а затем губы накрыли чужие. Легко, почти воздушно, но при этом так сладко. И всего лишь несколько секунд. — На удачу, — улыбнулся писатель, немного отстраняясь и заглядывая в глаза. Чимин повторил улыбку, в груди теперь стучало не только от безумного волнения, но и из-за этого прекрасного мужчины напротив. Омега даже не понимал, от чего быстрее бьется сердце. Все смешалось. Пак напоследок заглянул в зеркальце, поправил немного размазанную помаду на губах. Улыбнулся ярко и по-настоящему. Напоследок взглянул на альфу и вышел. — Хороший ход с поцелуем, — проговорил Джин, протягивая влажную салфетку водителю. — Но боюсь его действие закончится, как только он войдет в здание. — Как думаешь, он справится? — Вытирая губы, спросил писатель. — У него нет выбора. Машина погрузилась в напряженное ожидание.