Сломленный

В квартире они так же молча разбрелись по своим комнатам. Писателя уже немного отпустило. Злость медленно отступала. Альфа расстелил диван, разделся и лег на бок, лицом к окну. За ним была глубокая ночь. Невидно было звезд и неба. Только тени деревьев. Юнги душила эта пустота. В Лондоне, он жил на крыше, в лофте. Его творческая натура требовала прекрасного вида и свободу полета. А здесь в этих четырех стенах, он чувствовал себя как в клетке. От раздумий его отвлекли тихие шаги. Звук закрывающейся двери. И шум воды из душа. Мин понимает, Чимин не его забота. Через два дня у Хосока день рождение и Юнги может улетать обратно. Возможно, слетает в Лос-Анджелес, навестит брата и познакомится с его омегой. Но сердце отчего-то сжимается, от одной мысли, что оставит рыжеволосого здесь одного. А нужен ли он омеге? Снова раздаются шаги. Они все ближе и ближе. Альфа закрывает глаза и прислушивается. Пак останавливается на пороге гостиной комнаты. Мнется. Алкоголь будто выветрился. Голова ясная, только вот тяжесть на сердце. Омеге неудобно, но так хочется побыть с альфой рядом. Рыжеволосый собирает всю несуществующую волю в хрупкий кулак. Делает шаг и проходит через невидимую черту. Чимин садится на пол около дивана, облокачивается спиной. Тишина. Он слышит размеренное мужское дыхание и свое быстро колотящееся сердце. Ему неловко и страшно. Он не боится быть непонятым. Боится снова почувствовать чужое разочарование. – Прости меня, – тихий шепот в звенящей тишине. Юнги вздрагивает. Открывает глаза и смотрит на темный силуэт, сидящий на полу. – Сегодня я поступил импульсивно, не подумав. Ты был прав. Как оказалось, я совершенно не умею контролировать свои внезапные порывы. Мне нужно перестать вести себя необдуманно и научиться думать о последствиях. Чимин перевел дыхание. Он чувствовал пристальный взгляд на себе, но боялся развернуться. Не хотел видеть осуждение. Только вот в серых глазах плескалась одна лишь нежность. – За все семь лет в штатах, я вел себя как примерный сын, хотя отец не мог ничего видеть. Окончил университет. Перестал ходить на тусовки. Заботился об Тэ, когда парень появился в моей жизни. А сейчас даже не знаю, что на меня нашло. Я будто стал тем Чимином из прошлого, который бунтовал и всячески выказывал протест отцу. Привлекал внимание. Голова упала на колени – Я даже не знаю, зачем сейчас все это говорю тебе. Может ты вообще уже спишь и тебе все равно на меня. Просто… – тяжелый вздох, – прости. Чимин встал, все так же несмотря на лежащего мужчину. Направился к выходу. Но не успел он сделать и пару шагов, как горячая рука перехватила запястье, заставляя вздрогнуть и остановиться. – Мне не все равно, глупый. Пак слышит улыбку. Хочется возмутиться. Ведь он совершенно не такой. Он умный и образованный. Но внутри растекается тепло. Становится приятно и трепетно от всей этой нежности. А потом альфа слегка тянет на себя с тихим шепотом «иди ко мне». Чим улыбается и поддается, укладываясь рядом. Сердце гулко стучит. Дрожь по коже. Волнение внутри. Так что, да, он глупый. Рыжеволосый ложится спиной к альфе, на бок. Сразу получая объятья. Ноги переплетаются между собой. А на шее чувствуется мужское дыхание. Новая порция мурашек по коже. А внутри такой комфортный уют, что хочется в нем задохнуться. Чим улыбается и закрывает глаза. То что нужно, после тяжелого дня и бесполезной клубной ночи. Вот такие нежные объятья, в которых нестрашно утонуть. Сон приходит практически мгновенно. Под утро приходит уставший бармен. Проходит в квартиру тихо и осторожно. Свет не включает. Прислушивается. Делает несколько шагов к своей комнате. Но застывает на пороге гостиной. Где на диване виднеются два склеенных силуэта, словно одно целое. Хосок ухмыляется. Сегодня он выиграл сто тысяч вон. Он знал, что Юнги поедет за Чимином. А денежный перевод от Джина в три ночи, с комментарием «у писателя классный хук с правой», вызвал победную улыбку. Ведь бармен слишком наблюдательный, чтобы не заметить химию между этими двумя. *** Чимин просыпается рано. Когда первые лучи солнца делают несмелые попытки пробиться сквозь пышные ветви деревьев. Он до сих пор в сильных мужских объятьях. Его футболка слегка задрана верх. Чем и воспользовалась широкая ладонь, юркнув под ткань, обнимая под ребрами. Это приятно чувствовать тяжесть сильных рук на своей талии. Ощущать теплое дыхание на шее. Не хочется даже шевелиться, чтобы не спугнуть ни только спящего мужчину, но и витающую нежную атмосферу. Мурашки по всему телу, когда оголенные участки тела касаются друг друга. Это что-то новое, интимное. За семь лет в Лос-Анджелесе, у Чимина были несколько интрижек, которые не длились дольше нескольких месяцев. Но он никогда не получал чего-то большее, чем сексуального удовлетворения и то не всегда. А сегодня, просто лежа в обнимку, омега получал намного больше. Позабытую мужскую нежность и ласку. Чим уже и забыл, что такое теплота и уют чужих объятий. Хотя, скорее всего, он даже и не знал что это такое. Он не чувствовал этого ни от отца, ни от Мутного. Хотя в те времена, казалось, что он купается во всем этом. Глубокий самообман. Рыжеволосый потихоньку выбрался из кокона мужского тела. Позволил себе несколько секунд полюбоваться спящим писателем. Хотелось прикоснуться к темным волосам, пройтись пальчиками по небритой щеке. Коснуться губами чужих. Чим встряхнул головой, отгоняя наваждение и упорхнул в ванную комнату, приводить себя в порядок. Настроение отличное. Хотелось петь и танцевать, хотя внутреннее волнение неприятно давило на виски. Чувствовалось приближение неприятностей, но сейчас не хотелось об этом думать. Омега стоял около плиты, доделывала последнюю порцию панкейков, когда талию обвили сильные руки. А виска коснулись чуть суховатые губы. – Доброе утро, – голос еще сонный с хрипотцой. – Доброе. Чимин прикрыл глаза, облокачиваясь на подкаченную грудь. Хотелось замурлыкать от удовольствия. Или остаться в этом моменте подольше. Удивительно, но не было никакой неловкости. Они будто после вчерашнего стали ближе, без ненужных ярлыков. Им слишком хорошо вместе, чтобы загонять друг друга в рамки. – Погуляем сегодня? Писатель отходит немного в сторону. Начинает варить кофе. – Конечно. Они словно много лет вот так вот, по утрам готовят вместе завтрак. И Чимину нравилось это чувство. Неслучайные касания. Мимолетные улыбки друг другу. Легкий флирт и кокетство. – Я хотел сказать спасибо, что забрал меня вчера. И еще раз извиниться. Они сидели за столом друг напротив друга, под столом касаясь ногами. – Не стоит. Что было то было. – Почему поехал за мной? Как узнал, что именно в том клубе? – Хоби написал, а ему Джин. Я не смог оставить тебя на растерзание другим мужчинам. – Почему? – Идеальная бровь взметнулась вверх. Пауза. Глаза в глаза. Атмосфера тут же изменилась. Чимин не мог сориентироваться то ли это сексуальное напряжение, то ли писатель злится. – Не хочу чтобы тебя касались другие. Тишина и многозначительные взгляды. Чиму нравилось, что в словах писателя не было пафоса. Тон спокойный, но от него мурашки по коже. – Ты хочешь сказать… – Я хочу сказать, что не собираюсь обременять тебя определением наших отношений. Тебе приятно проводить со мной время? – Писатель дождался когда Чимин неуверенно кивнет, улыбнется и продолжит. – И мне хорошо с тобой. Так зачем загонять друг друга в рамки? Тебе сейчас не до этого. И рыжеволосый выдыхает с облегчением и с благодарностью за понимание. Омега позволит себе расслабиться и отпустить ситуацию. Но их идиллия вскоре была нарушена. Раздался нетерпеливый звонок в дверь. Чим напрягся, ощущая приближающуюся неприятность. Писатель тоже помрачнел, предчувствие неладное. Он направился к двери, открыл. Не успел ничего сказать, как Джин вихрем влетел в квартиру. Прошел на кухню. Выхватил из рук рыжеволосого чашку с остывшим кофе, отпил и поморщился, ставя кружку на стол. – Первый шаг пройден. О тебе заговорили. Очень красноречивый ответ. Пак выгнул бровь, многозначительно посмотрев на журналиста. Брюнет достал мобильный телефон, парочка мгновений и вот уже перед Чимином его фотографии. Момент был заснят, как он входит в клуб. Несколько снимков около барной стойки. Заснят инцидент и как он уходит с Юнги. Писатель был снять со спины и невозможно было его узнать. А во главе всего этого яркий красноречивый заголовок.

Возвращение короля тусовок Сегодня ночью в одном из элитных клубов нашего города. Был замечен Пак Чимин. Старший сын бизнесмена, благотворителя, генерального директора компании «InvestPraim” Господина Пака. Интересный факт. Семь лет назад парень бесследно исчез. Комментарии по этому поводу никто не давал. Наш источник сообщает, что омега все это время жил в Лос-Анджелесе. Получил там образование и работал. До своего отъезда Пак Чимин вел разгульный образ жизни. Часто был замечен в плохих компаниях. У него было несколько приводов в отделение полиции, но омега всегда отделывался штрафом. Что не удивительно с таким отцом. Что же его привело обратно домой? Неужели вернулся за наследством. Нам ожидать борьбу за миллионами между еще несовершеннолетним сыном, которому пророчат великое будущее или дебошир старший сын займет наследственный трон?

– Что за бред? Чимин был в ярости. Он зло сверлил экран мобильник, силясь его раздавить. Во избежание порчи имущества, Юнги аккуратно забрал гаджет из рук рыжеволосого и сам приступил к чтению. – Дебошир! Наследственный трон! Кто-то игру престолов пересмотрел? – Выдохни. Мы на шаг ближе к цели. – Какой? К заколачиванию меня в гроб под название общественное мнение? Помнится мне мы договаривались, что ты первый напишешь статью. Потом моя встреча с отцом, а потом и светские рауты. А тут все идет через жопу и без моего участия. – Тем не менее, все идет по плану, – пожал плечами журналист. – Я тебя щас придушу! - Зло зыркнул на брюнета. – Меня выставляют здесь не в очень лицеприятном виде. – Разве? – Сокджин невинно похлопал ресничками, делая несколько шагов к выходу. Потому что Чимин встал со стула и пошел на брюнета. – Я тебя сейчас точно придушу! – Ты видишь только то что хочешь. А общественность полную картину. Во-первых, отец покупал твою свободу игнорируя закон. Во-вторых, дал тебе американское образование, хотя говорит, что корейское образование самое лучшее. Так если оно лучшее, почему у сына американское? И наследство, это всегда самая жаркая тема, за которой будут следить. Чимин остановился, прислушался, а затем и задумался. – Пока все идет на руку нам. К тебе сейчас будут присматриваться. Наблюдать изменился ты или нет. Если ты понравишься общественности это будет огромный шаг на пути к успеху. Рыжеволосый сел обратно за стол, не мигая смотря на журналиста. – Вы тут обдумайте все. Успокойтесь. А мне пора. Брюнет грациозной походкой от бедра поплыла к выходу. – Джин постой. – Уже на пороге остановил его Юнги. – А как узнали, что Чимин будет в этом клубе? – Я случайно обмолвился в офисе, что зависну с сыном господина Пака. – Случайно? – Ухмыльнулся писатель. – Естественно. – Подмигнул журналист и вышла из квартиры.