Сломленный

Утро выдалось спокойным. Чимин совершенно не нервничал, несмотря на предстоящий визит в детский дом. А учитывая, что рядом был Юнги ни о каком волнении речи не могло идти. Пак привык к мужской энергетики. К его присутствию, к крепкой руке, которая всегда готова поддержать. В жизни омеге не было мужчины, на которого можно было бы положиться. Все кто был, всегда предавали. Уничтожали морально, но самое ужасное, что этого Чимин не понимал. Ему потребовалось много времени, чтобы открыть глаза и убедиться в своем одиночестве. Это больно было осознать, но необходимо. Оказаться в чужой стране в семнадцать лет, не имея ни жизненного опыта, ни понимания, что делать дальше, с базовым знанием английского языка. Его спасала карта с постоянным пополняющемся балансом. Единственный приятный бонус в изгнании. Чимин солжет, если скажет, что сразу мозги встали на место и он стал ответственным и серьезным. Нет. Он еще с пол года вытворял всякую дичь, почувствовав свободу. Ни какого контроля, ни каких скандалов, ни какой ответственности. Пак прожигал свою жизнь с каким-то ненормальным рвением. Но ничего не может длиться вечно. В один момент, рыжеволосый проснулся и обнаружил себя совершенно одиноким и разбитым. Никому не нужным. Друзья, которых он успел приобрести, оказались лишь корыстными людишками, которые тянулись за его деньгами. С целью развлечься за его счет. А когда ему понадобилась помощь, просто отвернулись. Вот тогда-то Чимин и понял, что все, хватит. Хватит этой лживой дружбы. Хватит этих пустых вечеринок, громкой музыки и бесполезных знакомств. Все равно сколько не было бы у него денег. Насколько компанейским он не был. Все равно в итоге он остается одиноким никому не нужной омегой в чужой стране. Больше Пак не пытался влиться в устои чужого менталитета. Перестал посещать клубы, и прекратил общение с так называемыми друзьями. За год, он подтянул язык, недостающих знаний и смог поступить в университет. Сам. Чимин всегда был целеустремленным человеком. Всегда добивался поставленных целей. Но он всегда боялся брать на себя ответственность. Наверное, поэтому не предпринимал попыток вернуться и исправить все то, что натворил. И стать папой. Но с появлением Тэ его жизнь изменилась. Ким научил его сопереживанию, терпеливости и той самой злополучной ответственности, которой так не хватало рыжеволосому. Благодаря, другу он сейчас здесь и готова бороться за своё. Чимин выходил из ванной комнаты, когда на телефон поступил видео звонок. С экрана на него смотрел Тэ. — А я только о тебе думал, — улыбнулся Пак, уверенно шагая в сторону кухни. Омега заглянул в гостиную комнату и удивился. Там было пусто, диван заправлен. На кухни тоже никого. Рыжеволосый нахмурился. — О, это приятно, — заулыбался Тэхён, — чего хмурый? — Юнги нигде нет. — Это повод для плохого настроения? — Брюнет хитренько так улыбнулся. Будто знает все тайны мира. — Просто… — Чим замялся, поставил телефон на полку и стал готовить завтрак. — Просто ты так привык, что он всегда рядом. Поцелуйчики в висок по утрам. Ненавязчивые прикосновения. В любой момент поддержит и словом, и нежными объятьями. Чимин смущенно посмотрел в камеру, красноречивый ответ. — Я рад за тебя Чимини, — улыбнулся Тэ. — Хоть один нормальный мужик в твоей жизни. — И кто этот человек? Юнги появился совсем неожиданно. Слегка запыхавшийся, в мокрой футболке, на ногах шорты, волосы взъерошены. Рыжеволосый впервые видит его в таком виде. Мужчина подходит к холодильнику, по пути нежно проводит пальцами по омежьей спине, в приветственном жесте. А у Пака мурашки по коже и сердце будто запорхало. Альфа достает бутылку холодной воды, а Чимин с каким-то ненормальным наслаждением наблюдает, как дергается кадык. А у самого в горле пересохло. На заднем плане Тэхён, что-то щебечет, но рыжеволосый не слышит. — Я не знал, что ты бегаешь по утрам, — бормочет Чимин, безотрывно наблюдая за писателем. — Ты очень поздно встаешь. — Мин наклоняется, омега замирает, но в последний момент, Юнги переводит взгляд на экран, хитро улыбнувшись. — Привет, Тэ. Как дела? — Отлично. Вот жду Гуки, он готовит какой-то сюрприз. — Передавай ему привет. — Обязательно. Юнги выпрямляется. Ухмыляется, проходя мимо, говорит «я в душ», выходит из кухни. Только тогда Чимин смог спокойно выдохнуть. — Это было горячо. — Говорит Тэхён. — Как ты еще держишься и не набросился на него? Он же ходячий секс! Чимин не успевает ничего сказать, как слышит новый голос уже из телефона. — Ходячий секс? Надеюсь вы обо мне. Чонгук появляется в экране гаджета. Обнимает брюнета со спины и целует в щеку. Пак расплывается в нежной улыбке с этой картинки. Делает скриншот экрана. — Вы умилительно слащавы. — Улыбается Чим. — Так кто у вас ходячий секс? — Твой брат. — Мне стоит ревновать? — Если только чуть-чуть. Они улыбаются друг другу и в этих взглядах столько тепла и нежности, что можно захлебнуться. Рыжеволосый радуется, что у друга все отлично. — Прости, Чимин, но я его украду у тебя. У нас планы. — Без проблем. Береги его. — Не сомневайся. Пока. — Пока. — Улыбается Тэ и звонок заканчивает. А Чимин и не сомневается, даже и мысли такой не было. Потому что уверен Тэхён в надежных руках. Пак непроизвольно переводит взгляд в ту сторону, где скрылся писатель. Ему тоже хочется оказаться в надежных руках. Потеряться в объятьях. Забыть обо всех переживаниях и заботах. Омега знал кто может ему все это дать и его даже просить не надо. Но! Паку хотелось, что бы они встретились не при таких обстоятельствах. Не хотелось, что бы Юнги варился вместе с ним во всем этом дерьме. И Чим не знает радоваться ему или плакать, что Мин сейчас с ним. Как различить жалость и бескорыстную поддержку? Наверно, омега так и не научился разбираться в людях. *** В детский дом они едут в приподнятом настроении. Рыжеволосый постоянно улыбается, потому как писатель рассказывает забавные истории. Ощущение будто альфа отвлекает, пытается удержать эти нотки беззаботности. Понимание приходит, когда они заходят в здание приюта. На них со всех сторон смотрят, изучают, следят. В глазах зеленых, карих, голубых, серых столько грусти, боли и отчаянья, что сердце щемит и сжимается. Чимин заметил еще на фото на сайте, здание требует косметического ремонта, но не все так критично. Во круг чистота и порядок, но старая мебель, кое-где облупливающаяся краска и не современное оборудование для занятий, говорит само за себя. Их встречает директриса бета госпожа Вон. Первые пару минут она удивленно хлопает ресницами с каким-то непонятным выражением лица смотрит на рыжеволосого. Чимин не понимает, но ощущает нечто родное. Дети их встречают с опаской, но с блеском интереса в глазах. А когда начинается разбор пакетов с игрушками, начинается какой-то хаос. Небольшая комната наполняется возбужденным гамом. Детский восторг пробуждает в Паке неизведанные до этого момента чувства. Омега теряется в этих эмоциях и только мужская рука на талии, удерживает на ногах. — Нас редко посещают благотворители. Бюджет у нас государственный, но его хватает только закрыть необходимые потребности. — Рассказывает директриса, когда они прогуливались по коридорам. — Тут недавно школьный автобус сломался, так мы кое-как выпросили новый у государства. Раньше дети могли участвовать в различных городских соревнованиях, но сейчас наши возможности ограниченны. Троица остановилась около стеклянного витража, где хранились кубки, грамоты и фотографии. Чимин с любопытством разглядывает гордость детского дома. — Почему сейчас не участвуют дети? — Спрашивает рыжеволосый, не отвлекаясь от разглядывания. — В основном все упирается в деньги. Раньше была возможность участвовать в грантах, порой наши детки выбивались в люди. И помогали нам. Но сами понимаете. У нас нет нового оборудования, условий так сказать. Даже автобус с боем выбивала, а что уж говорить про дополнительные траты. Пак слушал в пол уха. Внезапно его словно током прошибло. Он смотрел на фотографию команды по волейболу. Фото старое, высветившаяся, но тот невысокий парень посередине с рыжими волосами, бросился ему в глаза. Чим будто смотрел на самого себя, только младше. Юнги увидел, как краска с лица омеги мгновенно исчезла. Тот покачнулся. Мин инстинктивно обнял за талию, а потом посмотрел на то, что так поразило Пака. Директриса приостановила свой монолог. Поняла реакцию рыжеволосого и еле заметно улыбнулась уголками губ. Женщина специально привела гостей к этому витражу. Потому что сразу же узнала гостья. — А эта наша главная гордость. Первая и последняя волейбольная команда, которая выиграла городские соревнования. Ребятам тогда невероятно повезло. Их практически сразу пригласили в престижные ВУЗы. Особенно повезло Чжи Монг. Твоему папе. Чимин чуть не потерял сознание. Он в ужасе распахнул глаза и перевел взгляд на нежно улыбающуюся директрису. — Мне кажется нам о многом нужно поговорить, Чимин. Пойдемте со мной. Если бы не крепкие мужские руки, то Пак точно бы упал, либо потерял бы сознание, либо убежал с диким криком. Но Мин стал той самой опорой, которая не давала упасть в крайность. Сердце билось бешено. Останавливалось. И потом снова с невероятной скоростью. И так по кругу. Что-то то ли ломалось внутри, то ли наоборот чинилось. Пак не понимал. Запутался. Перед глазами старая фотография и юное лицо папы. У Чима было только одно фото, украденное из ящика отцовского рабочего стола. На нем папа выглядел по-другому. Грустный потухший взгляд, натянутая улыбка, но до боли прямая спина. Гордый. Будто его ломают, но он назло всем стоит. Когда Пак разглядывал фото, то ему почему-то казалось, что папа не счастлив. Будто ему не нравится обстановка. Будто он в клетке и не может выйти на свободу. Но папа стоически держался, не показывал своей слабости и уязвимости. Троица прошла в небольшую комнату. Скромненький кабинет вмещал в себя небольшой стол, несколько кресел и два массивных деревянных шкафа с многочисленными папками и коробками. Женщина указала на два кресла напротив стола. Гости неуверенно сели. Юнги успокаивающе держал омежью руку в своей ладони. А директриса прошла к одному из шкафов, что-то поискав несколько минут, она удовлетворительно хмыкнула и развернулась к гостям. В ее руках был фотоальбом. И в этот момент Чимин засомневался, а хочет ли он слушать эту историю, которая безусловна разобьет ему сердце.