Сломленный

Юнги влетел в квартиру. На кухне за столом сидели Джин и Хосок, что-то тихо обсуждая. — Вы нашли его? Отрицательное мотание головой в ответ. Писатель вылетел практически сразу, как вместо Чимина, ответил обеспокоенный голос Джина. Он извинился перед родителями, объяснил ситуацию. Папа понимающе улыбнулся, отец похлопал по плечу. У них еще будет время. Уже собраны вещи, оформлены документы и родители в сопровождение врачей летят в Европу, где их встретят Чонгук и Тэхён. Писатель сорвался обратно, чтобы убедиться, что с его мальчиком все хорошо. Но не хорошо. Все просто было ужасно. Сокджин предполагает, что они разминулись буквально несколькими минутами. Потому что когда он подъехал к подъезду, то на дорожке увидел телефон. Экран треснул, он был не заблокирован, а на дисплеи виднелось сообщение, которое было адресовано ему. У журналиста сел телефон, не было возможности и времени его зарядить. Поэтому он не отвечал все эти дни. Омега в спешке решал все накопившиеся дела и вопросы, но все равно не успел. В глазах читалось сожаление. Хоби винил во всем себя. Ведь он чувствовал, что с парнем что-то не так. Мог побыть с ним, поговорить, взять несколько выходных и присмотреть до приезда хотя бы Джина. Юнги метался по кухне, слушая аудиозапись. У него замирало сердце, когда он слышал голос Чимина. Такой родной, с нотками злости и страха. Мин представлял каким уверенным он выглядел, разговаривая с отцом, но внутри сжимался от паники. — Вы звонили в больницы? — Останавливаясь посередине кухни, спросил писатель. — Мы обзвонили все. В том числе психиатрическую больницу за городом. — Ответил Джин, — но я уверен, что это дело рук его отца. Так что нам не скажут правду. — Значит, нужно поехать к Паку и узнать лично у него. — Твердо произнес Юнги. — Ты уверен? — Спросил омега. — Как никогда! — Поехали! Я за рулем. — Хоби стремительно встал со стула и вышел. Все молча последовали за ним. Ехали в тишине и напряжение. В меру быстро, не нарушая. Джин сидел в телефоне, что-то яростно печатая. Юнги застыл в одной позе, нервно постукивая пальцами по коленке. Он пытался унять свой гнев, чтобы с порога не начать размахивать кулаками. Вообще, он человек мирный, пока не трогают его. А тут не то что тронули, тут забрали, отняли, украли. Бармен уверено припарковал автомобиль на парковке, напротив здания. — Не делай то, что развяжет ему руки, чтобы упечь тебя за решетку. Этим ты только навредишь Чимину и ничем не сможешь помочь. — Проговорил журналист, не отрываясь от телефона. — Не натвори дел. — Бросил беспокойно Хосок. Он впервые видит своего друга в таком состоянии. Всегда спокойный и нейтральный, сейчас готов порвать каждого на своем пути. Писатель только кивнул. Холодный ум — это отличительная черта их семьи. Юнги с детства был хладнокровным и не поддавался эмоциям, в отличие от того же Чонгука, которому пришлось научиться не действовать импульсивно. Но именно сейчас писатель боялся, что не сможет сдержаться. Он был на грани безумия от страха за Чимина и готов был на все ради него. И сейчас поддаться эмоциям, на его взгляд, был не самым плохим вариантом. Мин беспрепятственно прошел мимо охраны. На ресепшен бросил безапелляционное «к Паку» без всяких уважительных поклонов и словом господин. Одарил решительным взглядом администратора, что та закрыла рот, так и ничего не сказав. На нужном этаже все так же уверено прошел мимо секретаря, та только успела подскочить, как писатель с размаху открыл дверь в нужный кабинет, с кричащей о верном выборе золотой табличкой на двери. Мужчина за столом на мгновение растерялся наглому вторжению, но как только понял, кто его потревожил, жестом приказал скрыться девушки, которая нервно что-то лепетала. — Добрый день! — наигранно приторно проговорил старший альфа, очередным жестом приглашая нежеланного гостя сесть напротив него. — Где он? — Твердо задал вопрос писатель, испепеляя взглядом мужчину. Мин не стал садиться, но подошел ближе. — Я так понимаю речь идет о моем сыне? — Спокойно проговорил отец Чимина. — Я не знаю где он. Возможно… Писатель не позволил продолжить игру одного актера и включил запись их разговора, которую Джин ранее переслал ему и Чону, чтобы как можно больше копий осталось, чтоб наверняка. Мужчина замер и моментально побледнел. — Если вы думаете, что за Чимина некому заступиться, то вы глубоко ошибаетесь. Я найду его, а вас дам на растерзание общественности. — Это угроза? — Обещание! Ради него я переверну весь этот гребаный город. Я никогда не пользовался связями своей семьи, но думаю это именно тот случай, когда нужно убрать подальше свои принципы. Семьи Чон и Мин. Вам о чем-нибудь говорят? — писатель оперся кулаками о стол и словно навис над мужчиной. Он видел как в ужасе расширились зрачки напротив. — Имейте в виду, Чимин мой омега. Он станет частью моей семьи, как и его сын. — Ты не посмеешь! — Вскочил Пак, пытаясь увеличить дистанцию и отгородиться от подавляющей ауры писателя. Юнги выпрямился и ухмыльнулся. — Один звонок отделяет вас от краха. Где он? — Практически рявкнул вопрос, мужчина напротив вздрогнул. — Я не знаю. — Как можно тверже проговорил Пак, пытаясь спасти свое достоинство. Мин был в бешенстве и чтобы не натворить дел, развернулся и ушел. Его глаза пылали чистой яростью, когда он вылетел из кабинета и чуть не сбил с ног мимо проходящего сотрудника. Внизу, на выходе, он столкнулся с Лим Сонхо, с бывшим Чимина. Юнги без слов и предупреждения впечатал кулаком по морде с такой силой, что тот пошатнулся и отошел на пару шагов. Моментально закрывая ладонью разбитый нос. Мин был ниже Мутного и меньше в плечах, но это не мешало ему выглядеть опасным. Охрана тут же подскочил, но Мутный сделал жест рукой и мужчина остался на месте, но настороженно наблюдал за развернувшийся сценой. — Если с ним что-нибудь случится, твоя голова будет следующая. — В чем проблема? Ты про Чима? — гундосит парень. — Еще скажи, что ты не знаешь. Пляшешь под дудку его отца и не в курсе. — Выплюнул слова писатель. Он прошел мимо к машине. Хосок увидев представление друга, мигом выскочил, но продолжения не последовало, поэтому остался стоять около открытой двери. — Нет. — Вдогонку крикнул Мутный. — Я не знаю где он, но к вечеру скину смс Джину о его месте нахождения. Мин остановился. Резко развернулся. Прошелся гневно оценивающим взглядом, будто взвешивал можно ли этому мужчине доверять. Не придя к однозначному ответу у себя в голове, просто кивнул. Тут же полез в карман за телефоном и набрал номер брата. — Мне нужна помощь. — Без приветствия начал писатель и продолжит рассказывать суть уже в машине, по дороге до квартиры. Это правда — Юнги никогда не пользовался фамилией своей семьи. Печатался он под псевдонимом «Шуга». Только заядлые фанаты знали его настоящие имя и фамилию (например как Ён, которая помогает с благотворительностью). Те кто получал его книги, участвовали в розыгрышах в социальных сетях. Такие книги издавались в единичных экземплярах и там можно было узнать немного личной информации о писатели. Однако есть такие моменты, когда необходимо воспользоваться помощью и это именно тот случай. Много лет назад отец Чона заработал определенную репутацию, как и многие бизнесмены тех готов. Когда папа Юнги вышел замуж за Мина, Чон и Мин объединились, создав нерушимый сильный союз. Это сейчас они примерные мужья, отцы и люди. Но раньше их бизнес не был так чист, а руки немного запачканы в криминале. «Пожар» — так прозвали их союз. Они сметали все на своем пути, мелкие организации, предприятия, начинали с рэкета. Отцы утихомирились, когда смогли поглотить самую крупную инвестиционную компанию. Встали на ноги и очистили себя, своих приближенных и заработали «честное» имя. Сейчас альфы все передают Чонгуку, который больше подходит на роль приемника, учитывая характер. Юнги уверен, брат чист как стеклышко, но так же имеет определенный авторитет в специфических кругах. Скорее не ради выгоды, а безопасности семьи. В наследство брата входит не только компания, но и нажитые за долгие годы враги отцов. И этот факт стал одной из причин, почему Гук переносит главный штаб компании в другую страну. Тэ неумышленно стал его личной геолокацией. Где он, там и Чонгук. Сейчас Мин намерен воспользоваться связями брата, чтобы уничтожить одного конкретного человека. Наверное, кровожадность у них наследственная. До дома троица доехала молча, как и зашла в квартиру, а затем на кухню. Хосок поставил чайник, открыл холодильник и тут же закрыл. Он был полностью забит приготовленной едой, заботливыми руками Чимина. Ком вставал поперек горла. Мин боится признаться, но слова Мутного вселили в него надежду. Такую маленькую как червячок. Весь оставшийся день по телевизору был включен местный новостной канал. Чтоб не пропустить хоть какой-то намек — авария, избиение, убийство. Самый страшный исход пропажи омеги. А к вечерним публикациям новостных пабликов города Джин уже настрочил статью и договорился о выходе внеурочно и даже без оплаты. Преимущество внештатного и независимого журналиста, статьи которого разбирали как горячие пирожки. Многие крупные информационные паблики готовы были платить в двойном размере, чтобы его новость опубликовать. Время шло, напряжение нарастало, но какой-либо информации не было. Хотя город будто взорвался от новости, в небольшой квартире стояла тишина, вперемешку с отчаяньем одного конкретного писателя. Вечером раздался звонок, оглушая троицу. Мин знал кого увидит за дверью. Чонгук и Тэхён взяли билеты одновременно с Юнги, однако парочке пришлось лететь намного больше и дольше. Гук организовал все для комфорта любимой родни в телефонном режиме и пообещал прилететь к ним сразу, как найдется омега. Братья благодарны родителем за их понимание. Знакомство Юнги и Тэ прошло скомкано. Но омега пересилил себя и обнял писателя в знак поддержки. Знал бы мужчина, как тяжело дался этот жест брюнету, но все мысли были о Чимине и объятия были механическими. Ким после спрятался за спину своего мужчины и на тактильный контакт больше ни с кем не пошел. Все обменялись нелепыми кивками. Чонгук и Хосок сухим рукопожатием, эти двое заочно знали друг друга, но никогда не виделись. Часы непрерывно тикали, за окном солнце сменила луна. Тэ задремал на плече Чонгука, долгий перелет, внутренние терзания и переживания, добили омегу, погружая в беспокойный сон. Сокджин уснул за кухонным столом, с телефоном в руках. Он до последнего мониторил все новости, параллельно с кем-то ведя ожесточенную переписку. Хоби отнес омегу на руках в свою кровать, укрыл пледом. Затем помог Чону комфортно устроить Тэ на диване. Братья стояли на балконе, вдыхая ночной воздух. — Спасибо, что приехал. — Нарушил тишину Мин. Чонгук устало улыбнулся уголками губ и похлопал по плечу. — Мы наверно ужасные сыновья, раз бросили родителей. — Мы их не бросали, Юн. У дяди есть муж, он его поддержка. У меня есть Тэ, я его поддержка. А у Чимина есть ты. Мы мужчины и мы нужны своей семье. А теперь ответь, Чимин разве не твоя семья? Я сейчас не о штампе в паспорте, это дело времени, а о твоем внутреннем ощущении. — Семья. — Тогда невозможно бросить семью ради семьи. Да, обстоятельства не в нашу пользу, пришлось выбирать и расставлять приоритеты. Но дядя не один, с ним самый сильный мужчина во всей вселенной для него. Мои родители уже прилетели к ним. И поверь мне мы сейчас будем лишние. Только твоего отца дядя сейчас будет держать за руку и искать в нем поддержку. Как хватается за меня Тэ, или за тебя Чимин. Наверное, это судьба всех мужчин нашей семьи — быть вот с такими слегка безумными омегами. Братья улыбнулись. Юнги был безгранично рад, что у него такой брат и семья. Понимающая, не осуждающая и да — с безумной второй половинкой. Кто-то скажет «злой рок» мужчин Мин и Чон, а именно мужчины этих семьей скажут, что у них самые очаровательные, любимые и невероятные половинки — не такие, как все. Хосок присоединился через пару минут. В одной руке бутылка дорогого виски, в другой три бокала, на дне которых уже были кубики льда. То что нужно, чтобы скоротать бессонную ночь. Они устроились на полу. Спины нашли опору, для удобства. Троица просидит до рассвета в уютном молчании. К утру усталость победит. И они заснут все в таких же позах. Бутылку они не выпьют, в любую минуту потребуется ясный ум. Джин ворвется на кухню, по дороге до нее крича «я знаю где Чим», разбудит криком Тэхёна, с которым столкнется в проходе. Омега выбежит на взволнованный голос. Но на кухне мужчин не обнаружат. Мин услышав голос проснется первый, пока будет вскакивать заденет друга и брата. Они вместе выйдут из комнаты, где спали Чимин и Юнги, именно в ней и был балкон. Все застынут с нетерпением во взгляде. Сокджин развернет телефон. Там от абонента «Мутный» будет написано: — Психиатрическая больница за городом — повторит сообщение журналист. У Мина что-то внутри перевернется. — Поехали, — отмер Хосок. И они двинутся на выход. — Тэ, — осторожно начал Чонгук. — Я знаю, что буду для вас обузой, но не оставляй меня прошу. Я не смогу быть здесь один. Этой волной беззвучных эмоций, из отчаянья, паники, страха, отвращения к себе, которую увидел каждый, во взгляде и голосе, прибило всех. Даже, такой кремень как Джин, прошибло на сквозь. — Я буду рядом. Наверно, именно в этот момент, каждый увидел ту невидимую нить, которая связывала этих двоих. Как будто их союз создали на небесах. Сокджин, который не привык к такой искренности и самоотдаче, испытывал дискомфорт и капельку чисто омежьей доброй зависти. Все быстро сели в машину. Братья не сговаривались сели назад, посадив Тэ посередине. У Юнги хоть и были все мозги и чувства забиты Паком, но на чисто интуитивном уровне почувствовал, что так будет комфортнее Тэ. И в моменте получил благодарный взгляд брата. Мин все тот же чертов эмпат. И на данный момент, чувствует, что их время на исходе. Там в нескольких километров от города умирает его душа.