All my shit

***

Чонгук решил, что не хочет ждать до утра. Да и в прошлый раз его поздний визит помог им помириться. Заваливаться в квартиру Кима на ночь глядя уже становилось традицией. Он уже застегивал молнию на куртке, когда пришло сообщение от Хосока. Х: Бро, кажется, я немного налажал У Чонгука не было времени переписываться, его уже ожидал таксист, поэтому он позвонил другу. — Что стряслось, балбес? — Тебя Тэхён сегодня искал вечером, — голос Хосока звучал немного виновато. А это не сулило ничего хорошего. — И? — Чон напрягся. Он спускался на первый этаж, отмечая, что отец уже ушел спать, забыв выключить телевизор. — Он позвонил мне, а я был немного пьян и решил подшутить, — Хоби вздохнул. — Сказал, что ты с нами на вечеринке. — И? — Чонгук напрягся еще больше. Он выскочил из дома, хлопнув дверью, и почти бегом направился по дорожке к калитке. — Он к нам приехал. Я его уже не видел, мне ребята рассказали. Бро, прости, это вышло случайно… — Что, блядь, стряслось? — рявкнул, не сдержавшись, Чонгук. Он запер калитку и подошел к машине. — Как я понял, он спросил у кого-то где ты, ему указали на комнату. А там Юнги и Чимин трахались. И, в общем, похоже, он что-то понял не так. — Пиздец, — резюмировал Чонгук, плюхаясь на заднее сиденье. — Спасибо, ребят, вы просто лучшие. Он скрипнул зубами и отключился. Поведение Тэхёна обретало логику. На его месте Чонгук вообще кинул бы себя в черный список. Сука. Ну что за дерьмо его жизнь? Он предпринял пару попыток дозвониться, пока они добирались до нужного дома, но Тэхён ожидаемо не отвечал. Потерев переносицу, Гук уставился в окно. Теперь к попыткам разобраться насчет ребенка прибавилось еще и это. Чонгук вдруг представил, что сейчас должен был чувствовать Тэхён. Его кинули в больнице с новостью о беременности, игнорировали весь вечер, а потом еще и изменили. Конечно, последнего не было и Чонгук легко сможет это доказать, но сам факт всего случившегося тяготил. И тяжесть эта была буквальной. В груди болело и тянуло. Гук понимал, что как бы ни было ему сейчас несладко, Тэхён чувствовал себя в разы хуже.

***

Дверь ему открыл хмурый Джин. — Тебе тут не рады, — бросил он и не сдвинулся с места, загораживая дверной проем. — Нам надо поговорить, — Чонгук был слишком выжат морально всем случившимся, чтобы вступать в конфронтацию. Он знал, что несмотря на разницу в возрасте, он был сильнее беты Сокджина и без особых усилий смог бы убрать его со своего пути. Но делать это было бессмысленно. Ким лишь возненавидел бы его сильнее. — Он что-то выпил и отключился, — поведал Джин, насупив брови. — В смысле отключился? — Чонгук тут же пересмотрел свои пацифистские настроения и отпихнул парня, врываясь в квартиру. — Тише ты, придурок, — Джин ухватил его за рукав куртки. — Не ломись, как лось в можжевельник. Он какое-то успокоительное хряпнул и сейчас спит. — Какого черта ты так пугаешь? — психанул Чонгук и нервно дернул плечом, смахивая чужую руку. Уже спокойнее он разделся и разулся. — Вышвырнуть бы тебя отсюда за шкирку, — проворчал Сокджин. — Но какого-то хера ты для него слишком много значишь. И это, блядь, бесит. — Отсоси, — бросил Гук через плечо и прямиком направился в комнату Тэхёна. Тот спал полностью одетым, подтянув ноги к груди. Он явно замерз. Чонгук накрыл его обнаруженным в кресле пледом, погладил по волосам и вышел обратно в коридор. — Он ел что-нибудь сегодня? — спросил он у Джина, который следом за ним поплелся в кухню. — Пару яиц на завтрак, — тот пожал плечами. — Но он их выблевал почти сразу. — И это все? — уточнил Чонгук, хмуро разглядывая содержимое холодильника. Не то чтобы он был мастером кулинарии, но огромное желание позаботиться о своем омеге, об их ребенке, двигало им сейчас с такой силой, что он действовал на голых инстинктах, даже не задумываясь о своих поступках. — Без понятия, что он ел днем, я ему не нянька, — фыркнул Сокджин, плюхаясь на стул. — А ты, похоже, решил ею стать? — Он носит моего ребенка, — Чонгук инспектировал продукты, пытаясь на ходу придумать, что же из них приготовить. Выходило не особенно интересно. Но Тэхёну нужно было поесть хоть что-то. — Типа решил поиграть в папочку? — хмыкнул Сокджин, щелкая зажигалкой. Гуку тоже очень хотелось курить, но он решил сдержаться, разумно предположив, что Тэхёна сейчас вполне могло вывернуть от запаха сигарет. — Типа это не твое дело, — Чонгук с силой хлопнул дверцей холодильника. Он нашел внутри яйца, молоко, сыр и зелень. И долбанную сметану. Ну какой омлет без ложки сметаны. — Мне не хочется, чтобы ты наигрался и свалил, кинув его одного беременного или уже с ребенком, — Джин напрягся и подался вперед. Он выглядел довольно угрожающе. Но все же не был альфой, поэтому Чонгук не особо среагировал на эту выходку. — Я не такой гандон, — он передернул плечами и занялся готовкой, вспоминая нехитрые уроки, которые когда-то давала ему мама. — Так что ты решил? — сбавил тон Джин. — Я здесь не один, — ответил Чонгук, разбалтывая вилкой яйца. — Мы участвовали в процессе оба, поэтому решение будем принимать тоже вдвоем. — Вау, — Джин театрально похлопал в ладоши. — Что я вижу? Альфа решил дать право выбора омеге? Да неужто двадцать первый век наконец наступил? — Завязывай паясничать, — огрызнулся Чонгук. Он понимал, что они переругивались не всерьез, что Сокджин просто беспокоился о друге, но ему все равно не нравилось, что приходилось оправдываться перед незнакомым практически человеком. — Джин, — тихий, усталый голос Тэхёна прервал их перепалку, — не оставишь нас? Чонгук резко обернулся, чувствуя, как заполошилось сердце, заходясь в бешеном темпе. Тэхён выглядел измученным, бледным и сонным. Так хотелось поскорее обнять его, погладить по спине и вернуть уверенность в его взгляд. Гук сжал руки в кулаки, борясь с желанием кинуться навстречу. На удивление, Сокджин не стал пререкаться и технично свалил с кухни. Чонгук не знал, с чего начать разговор, но потом вспомнил главное. — Я тебе не… — Что ты… Они заговорили одновременно. Почувствовав внезапно свалившуюся неловкость, Чонгук замялся. — Ты первый, — предложил он, но Тэ покачал головой. — Ладно. Хорошо. Я тебе не изменял. Меня вообще не было на той вечеринке. — Я знаю, — Ким облизнув потрескавшиеся губы. — Меня разбудил Хосок. Он позвонил и рассказал, как все было. — Я был дома, — посчитал нужным пояснить Чонгук, хоть его и не спросили. — Разговаривал с мамой. О нас. Тэхён бросил на него быстрый взгляд и снова облизнул губы. Он потер плечи, по-видимому, чувствуя озноб после сна. Обнять его захотелось еще сильнее. — Хорошо, — Тэхён подошел на шаг ближе. Чонгук не двигался, боясь его спугнуть. — И что вы решили? — Почему вы все считаете, что я должен решать что-то без тебя? — не выдержал Гук. Этот вопрос порядком подбешивал. — Это касается нас двоих. Тэхён посмотрел на него чуточку более заинтересованно. — Окей, — кивнул он. — Что же мы решили? — Да блядь! — Чонгуку все это осточертело. Он кинулся вперед, сжимая Тэхёна в объятиях, и прижал к себе. — Меня заебало вести себя так, будто мы чужие друг другу. Он так крепко стиснул омегу в своих руках, будто хотел вплавить его в себя. Спрятать внутри. Плечи Тэхёна ощутимо расслабились, и у Чонгука внутри словно клапан сорвало. — Не оставлю я тебя, слышишь? — затараторил он, сжав лицо Тэ ладонями. — Не оставлю. Никогда не брошу. Понимаешь? Он торопливо целовал его куда придется, чувствуя острейшую потребность коснуться губами каждого миллиметра кожи. — И ребенка нашего не оставлю, — продолжал Чонгук. Его била крупная нервная дрожь. Тэхёна тоже слегка трясло. — Вы оба мне нужны. Слышишь? — Ким молчал в ответ, а Гук все не мог остановиться. — Я не знаю, что будет дальше. Не знаю, как мы будем справляться. Но я уверен в одном, я никогда не брошу вас. Я всегда буду рядом. — Я хочу, чтобы ты был рядом, — ответил Тэхён наконец. — Я так заебался за эти два дня. Ты себе представить не можешь. Чонгук снова прижал его к себе, обнимая за шею. Тэхён ткнулся губами куда-то ему в шею. Он смешно наклонился, но даже это сейчас ощущалось уютно и правильно. — Я испугался, — признался Гук тихо. — Поэтому я убежал тогда. Не ответственности, нет. Не ребенка. Не тебя. Я испугался самого факта того, что случилось. Это было слишком неожиданно. — Я тоже боялся, не ты один, — пробормотал Тэхён почти неслышно. — Мне нужно было многое обдумать. Это изменит всю мою жизнь. — Не только твою, — Чонгук провел рукой по его спине. — Наши жизни. — Твою в меньшей степени, — Ким хмыкнул и легонько отстранился выпрямляясь. — Нет, — Чонгук встряхнул головой. — Теперь моя жизнь навсегда связана с твоей. — Звучит очень пафосно, — Тэхён улыбнулся и поправил упавшую на лоб Чонгука челку. В этом жесте было столько теплоты и нежности, что у Гука снова перехватило дыхание. Или потому, что он собирался сказать. — Это звучит правильно, — твердо ответил он. — Потому что я хочу, чтобы мы поженились.