All my shit

***

— Нет. Чонгук улыбнулся и потянулся, чтобы поцеловать Тэхёна, а потом до него дошло. — В смысле, нет? — тут же набычился он, чувствуя, как весь его организм противится сказанному, буквально физически отторгает это неправильное, чужеродное слово. — Нет, значит, что я не выйду за тебя, — Тэхён смотрел серьезным взглядом, и от этого становилось слегка не по себе. — Ты пока не готов. — То есть, это ты отказываешься, а я не готов? — Чонгук начинал злиться. Не на Кима, на ситуацию в целом. — Тэ, ты думаешь, я шучу или что? — Думаю, решение далось тебе нелегко, — Тэхён поднял руку и пропустил пряди волос через пальцы. — Но ты до конца не понимаешь, какая это ответственность — семья, ребенок. — Сколько мне лет, по-твоему? — зло спросил Чонгук. Его бесило такое мнение Тэхёна. Уже не впервые, между прочим. — И сколько же? — тот сузил глаза, тоже начинал заводиться, похоже. — В следующем году мне восемнадцать, — Чонгук сверлил его тяжелым взглядом. — Вот когда будет двадцать, тогда и поговорим, — парировал Ким. — Ну и прекрасно! — рявкнул Чонгук и отошел к окну. Он медленно сжимал и разжимал кулаки, пытаясь успокоиться. Грудная клетка ходила ходуном. Внутри все бушевало. Его буквально раздирали противоречивые эмоции. Половина из которых явно принадлежала не ему одному. — Гук, — Тэхён положил руку ему на плечо, и от места прикосновения по телу побежало тепло. Но Чонгук не пошевелился. Тогда Тэ прижался сзади к его спине и уткнулся лицом в шею. — Гуки, не злись, — пробормотал он. — Я чувствую это. Твои эмоции. Может, у меня из-за беременности все чувства обострились. — Нет, — выдавил Чонгук, против воли успокаиваясь. — Не из-за беременности. Я тоже это чувствую. Это из-за связи. Я признал тебя своим омегой. Теперь ты мой. Только мой, слышишь? — Такой собственник, — Тэхён улыбнулся и, приложив небольшое усилие, развернул Чонгука лицом к себе. — Хорошо, я твой. Доволен? — Нет, — тот покачал головой и отвел взгляд, уставившись в стену. — Ты не понимаешь. Я не могу позволить, чтобы ты ходил где-то там, с моим ребенком внутри. И каждый мог пялиться на тебя безнаказанно, зная, что официально ты никому не принадлежишь. — Господи, — Тэхён рассмеялся. — Что за мысли лезут тебе в голову? Меня скоро раздует, как воздушный шар. На меня не то что пялиться не будут, отворачиваться начнут. — Ты все равно будешь прекрасен, — Чонгук посмотрел ему в глаза. — Скажи, как мне доказать, что я готов стать твоим мужем? — Давай договоримся, — Тэхён облизнул потрескавшиеся губы. — Мы подождем хотя бы до твоего восемнадцатилетия. И если ничего не поменяется, если ты будешь готов, мы поженимся. Идет? — Почему мы говорим только обо мне? — Чонгук поиграл желваками, обдумывая предложение Кима. — А ты? Тебе это вообще нужно хоть каплю? — У меня внутри твой ребенок, — Тэхён мягко улыбнулся. — У меня на шее твоя метка. Я твой с потрохами. Как думаешь, нужно ли мне это хоть каплю? Вместо ответа Гук просто притянул его к себе и поцеловал. Он прошелся языком по потрескавшимся губами Тэхёна и скользнул внутрь, наслаждаясь поцелуем так, словно это его последнее удовольствие на земле. Почему после ссоры целоваться так сладко? Чувствуя медленно поднимавшуюся по телу волну тепла, Чонгук стал целоваться более агрессивно. Он начал теснить Тэхёна в сторону спальни. Внутри все дрожало от предвкушения и волнения. Значит, Тэ тоже хотел. Удобная, мать ее, штука.

***

Поддерживая омегу под спину, Чонгук миновал небольшой коридор и подталкивал Кима к кровати, нагло тараня пахом его бедра. Член стал каменным по щелчку пальцев и теперь буквально рвал ширинку, упираясь в нее до боли. Хотелось до жути. И не просто трахнуть, а именно почувствовать всего Тэхёна руками. Потрогать везде, где можно. А можно было везде. Им не нужны были слова, чтобы договориться о главном. Их члены давно договорились. Чонгук подтолкнул Тэхёна в грудь, и тот упал в ворох одеял и подушек. Любитель гнездоваться. Ким смотрел снизу вверх темным и голодным взглядом. Осознание его желания заводило с троекратной силой. Не то чтобы Гуку требовался допинг. Сейчас ему требовалось как можно быстрее забраться на Тэ и трахнуть его. Присунуть, выебать. Сути это не меняло. Он потянул вверх футболку Тэхёна и завис над ним, пялясь на его живот. Тот пока что был совершенно плоским. Но Чонгук знал. Он знал, что внутри его ребенок. И, блядь, это было невероятное чувство. Благоговея перед этим чудом, он осторожно потрогал пальцами теплую кожу, а потом накрыл живот всей ладонью. Тэхён рвано выдохнул и заерзал. — Давай быстрее, — попросил он, почти задыхаясь от желания. Уговаривать Чонгука точно не требовалось. Высвободив Кима из одежды, он разделся и сам. Замерев с джинсами в руках, Чонгук испуганно посмотрел на Тэ. — У меня нет резинок, — признался он. — Я не планировал… — Балбес, — Тэхён показательно закатил глаза. — Думаешь, я смогу залететь второй раз? Все, что мог, ты уже сделал. — Кстати, об этом, — Чонгук бросил джинсы в сторону и полез на кровать. — Вот совершенно некстати, — заявил Тэхён, обхватывая рукой его член. — Окей, — Гук покладисто согласился, поперхнувшись воздухом. Он смотрел, как длинные, тонкие пальцы Кима плавно скользят по его твердому члену, размазывая выступившую смазку, и возбуждался от этого зрелища еще сильнее. — Блядь, — Тэхён снова поерзал. — У меня там все мокрое. Пиздец как хочу тебя. — Ебаныйтыбоженька, — на одном дыхании проговорил Чонгук и опустился на него сверху. Первое соприкосновение тел было просто охуительно прекрасным. Волшебным, блядь. Кожа к коже. Устроившись между широко разведенных ног Тэхёна, Чонгук провел рукой между ними, нащупывая вход, и почувствовал много смазки. Кое-кто действительно очень возбудился. Смазки было так много, как во время течки когда-то. Чувствуя, что членом сейчас можно будет кирпич разрубить пополам, Гук стиснул зубы и попытался успокоиться. — Мы никак ему не навредим? — спросил он, указывая на живот Тэ. — Он сейчас не больше фасолины, успокойся, — тот двинул бедрами вверх, задевая Чонгука своим членом. — Давай уже. — Ладно, хорошо, — Чонгук сам не мог понять, отчего так волновался. Просто сам факт того, что внутри Тэхёна был ребенок, будоражил его. Это казалось чем-то фантастичным. Чуть сжав член у основания, он аккуратно ввел его, чувствуя легкое сопротивление мышц. Тэхён охнул и широко распахнул глаза. — Матерь божья, — пробормотал он. — Что такое? — Гук замер, оказавшись внутри всего на длину головки. — Это слишком хорошо, — поведал Ким. — Двигайся уже. Закатив глаза, Чонгук резко вошел на всю длину, вырвав полный наслаждения стон изо рта Тэхёна. Тот выглядел совершенно невменяемо удовлетворенным. И сам чувствуя какое-то запредельное удовольствие, Чонгук двигался внутри, постепенно наращивая темп. Кровь громко стучала в висках. Ему казалось, еще чуть-чуть, и он буквально взорвется. Или взлетит. Они оба падали в бездну. И судя по закатившимся глазам Тэхёна, того это определенно устраивало. Чонгук прикусывал солоноватую от пота кожу на шее Тэхёна, водил языком по метке, которая сейчас будто горела. Впрочем, горел и весь Тэ целиком. Податливый, словно подтаявшее желе, он плавился в руках Чонгука, извиваясь, хватаясь руками и ногами, обнимая, практически обволакивая всем своим телом. Хотелось двигаться еще быстрее. Как только возможно быстро. Так, чтобы простыни истлели нахуй. Чонгук яростно вколачивался в Тэхёна, закинув одну его ногу себе на плечо. Тот даже не заметил. Лежал, закусив ребро ладони, чтобы не орать слишком громко. Но без толку. Только глухой бы не услышал и не понял того, что сейчас происходило на многострадальной кровати. Бесстыжий, бешеный трах. Заставлявший кости плавиться от жара. А сердце разрываться от нежности. — Малыш, — попросил Чонгук, чувствуя, как оргазм неумолимо подступает. — Посмотри на меня. Тэхён с видимым усилием сфокусировал свой плывущий взгляд и посмотрел Гуку в глаза. — Я тоже полностью принадлежу тебе, — с этими словами Чонгук наклонился, входя максимально глубоко и заставляя Тэхёна громко вскрикнуть. — Полностью. — Чонгук двигался все быстрее, вырывая из Тэ развратно-блядские стоны. — Твой. Они кончили, если не одновременно, то где-то очень близко. Чонгук без сил свалился сверху, но вовремя опомнившись, откатился в сторону. — Ты его не раздавишь, — улыбаясь с закрытыми глазами, прокомментировал Тэхён. — Лучше перестраховаться, — хмыкнул Чонгук, на ощупь находя и сжимая его ладонь. — Не хочу, чтобы из нашей фасолины получилось пюре.