Breaking dawn of new life

      Отхлёбывая ароматный чай – знакомый цветочный вкус, но не могу понять что именно он мне напоминает –, наблюдаю за обсуждающими между собой женщинами. Пусть Эмбер ещё сложно назвать половозрелой женщиной, но вот характер у неё по-взрослому ответственный, поэтому иногда кажется, что она намного старше, чем есть на самом деле.       – Мария, ты ведь не против отложить нашу ознакомительную тренировку и помочь миссис Амелии? – обратилась ко мне обсуждаемая в моих мыслях девчонка, сверкая своими глазами цвета заката, полными решимости и искреннего желания помочь.       Не сказать, что я сильна в чтении людей, но данная особа настолько экспрессивна, что не составит труда прочитать её, словно детскую сказку. И что-то подсказывает мне, что отрицательный ответ не будет принят во внимание. Впрочем, я сильно не против отложить неизбежное и разобраться, почему же моя интуиция так реагирует на девчонку.       – Не против.       Как и всегда, словно отрезав, даю окончательнй вердикт, заранее уже предрешённый обрадованной моими словами девушкой. И пока лучница одобрительно смотрит на меня, чувствую закономерный взгляд от хозяйки дома, вот только определить его оттенок было, как ни странно, сложнее, чем от той же Эмбер.       – Мисс Эмбер, вы правда не обязаны.. Это всё же моя дочь, думаю, я смогу вылечить её, – обеспокоенно продолжила щебетать Амелия – без приставки, ведь я всё ещё не привыкла к ним –, снова переключив внимание на скаута.       Я едва ли понимала, что она там говорила, ведь моего опыта и словарного запаса всё ещё было недостаточно для подобных разговорчиков. Благо хоть моя покровительница вспомнила обо мне и начала более чётко выговаривать каждое слово:       – Не волнуйтесь, миссис, мне это не составит труда и что-то мне подсказывает, – на этих словах мимолётный взгляд на меня, – что всё может быть куда сложнее.       А вот теперь я напряглась. К чему эти намёки? Она не просто заметила, что я пялюсь на бессознательного ребёнка, но и моё беспокойство? Но почему такие выводы? Может я просто впервые вижу, как ребёнок падает в обморок и просто разволновалась и испугалась? Рефлекторно прищуриваюсь, глядя на невинное личико Эмбер.       – Но.. это же обычный солнечный удар? Такое бывает, пусть и редко. Я, конечно, заметила, что Илия в последнее время какая-то вялая, но этот случай лишь прояснил, что она действительно заболела, – неуверенный тон выдал сомнения женщины после предположения своей собеседницы, а тот же, словно скопированный у лучницы, мимолётный взгляд на меня, заставил попытаться прислушаться к её словам.       Я всё ещё очень многое не поняла, но, кажется, обращаются не ко мне. Просто та заметила поведение девушки и решила по-любопытствовать, при чём тут я? Но, в общем-то, поступила она в какой-то степени некрасиво, ведь она не могла не понять, что мне сложно понимать её лепет, особенно после более простой речи Эмбер. Пусть раньше это меня не волновало, но сейчас мне всё же интересно, о чём, чёрт возьми, этот разговор.       – Только усталость? Хотя не важно, я не сильна в медицине. Лучше давайте посетим лекарей церкви, – переводила взгляд с собеседницы на меня скаут, вновь желая услышать моё мнение. Которое не имеет значения, ведь она бы всё равно начала уговаривать согласиться с предложением.       – Я, – запнувшись, вспоминаю чёртово слово, – снова не против.       – Мисс Мария, верно? Вы ведь не из Мондштадта? – обратились ко мне, сверкая ледяным любопытством, от чего я вздрагиваю. Никогда не любила болтать с незнакомцами. Но в этом мире мне, видимо, придётся к этому привыкнуть, да? Разочарованно усмехаюсь про себя, пока перевариваю перевод слов Амелии.       – Ах, мы ещё не знаем этого! Так вышло, что у Марии совсем нет воспоминаний о своём прошлом, поэтому я взяла её под свою опеку, – словно опомнившись, вмешалась в наш почти завязавшийся разговор, чтобы прояснить ситуацию. Ну, надеюсь на это, ведь я смогла распознать только несколько знакомых слов, выговоренных в излишнем волнении.       – О, понимаю, как жаль. Надеюсь, Вы быстро поправитесь! – сочувствующее вздохнув, женщина подошла ко мне, чтобы погладить по плечу. Иногда мне смешно с того, что даже будучи 15-леткой, являюсь выше, чем многие взрослые. Сейчас тот же случай, ведь я возвышаюсь над нашей новой знакомой на пару сантиметров, от чего ей приходится гладить лишь плечо, ведь я уверена, что будь ниже, она бы выбрала вместо него мою голову.       – Всё.. в порядке, – неловко поёрзав, отшатываюсь от прикосновения, которое, по моему скромному мнению, слишком сильно задержалось. Мать Илии сконфужено потупила взгляд, видимо осознав, что я не слишком тактильная с незнакомками.       Ну и хорошо, а то я уже подумала, что она игнорирует меня и моё мнение, раз до этого даже не удосужилась проявить каплю снисходительности и говорить более внятно для меня. Или, быть может, я слишком переоцениваю её и она просто не заметила или не поняла поведения Эмбер? Всё может быть.       – Тогда как Вы хотите? Дождёмся пробуждения малышки Илии или прямо сейчас можем пойти в церковь? – лучница снова напомнила о главной цели нашего с ней присутствия в чужом доме, слегка задержав свой взгляд на моём плече.       Замечаю его, ведь после попадания в этот мир стала более чувствительной в подобном плане, но всё же не понимаю причины этого действия. Она определённо привыкла, что я стараюсь избегать телесного контакта, в угоду своего нежелания чувствовать очередной дискомфорт от излишне тёплых прикосновений. Тогда к чему это внимание к такой мелочи?       – Думаю, лучше сейчас, ведь она может долго проспать, а задерживать Вас я не посмею, – снова этот сверх уважительный тон. Ко мне она тоже вежливо обращалась, но вот её отношение к Эмбер.. У меня складывается такое ощущение, будто она не просто уважает её, а почитает. Вот оно – привелегия скаута Ордо Фавониуса, да?       – Так и сделаем! – вдохновлённо приняла предложения и с таким же воодушевлением поскакала в соседнюю комнату. То есть не совсем поскакала, просто слегка торопливо перебирая своими до одури тонкими ножками.       Меня действительно всегда смущало, что в теле Эмбер на первый взгляд не было и капли мышц, но при этом я могла не единожды узреть проявление физической силы. Я тоже не была слабой в подобном плане, но у меня хотя бы прослеживался заметный мышечный корсет, в то время как эта девчонка была словно палкой. Чёртова магия и её нелогичность.       Не прошло и минуты неловкого – не для меня уж точно – молчания на кухне, как главный источник шума вернулся с всё ещё бессознательной девочкой. Во мне с новой силой вспыхнуло то самое беспокойство, подгоняемое тихим шёпотом на задворках сознания.       О.       – Хей, Марию вызывает Мондштадт, – перед моим лицом взмахнули изящной ладошкой и совсем рядом весело пропели мне на ухо. Рефлекторно отшатываюсь от насмешливой Эмбер, в глазах которой было что-то ещё помимо искры веселья.       А вот теперь не канон. Я не смогла прочесть её эмоции? Странно. Внимание тут же переключилось со странного ребёнка на ставшую такой же странной девушку с ярко-насыщенными медовыми глазами. Можно было бы предположить, что она снова заметила во мне что-то страное и тоже забеспокоилась, но в этом было мало смысла, ведь эта девушка всегда открыто проявляла подобные эмоции.       – Ох, подождите, – внезапно окликнула нас молодая мать, привлекая внимание и продолжая говорить, – мне немного неловко выходить в подобном наряде. Не могли бы Вы немного подождать, пока я переоденусь?       Моя бедная голова снова разболелась, ведь, чёрт возьми, эта женщина опять начала тараторить так, что я едва ли понимала и половины её слов. Поморщившись, пытаюсь унять боль, прикрывая глаза. Изучение чужого языка с полного 0 оказалось куда более сложным, чем я могла себе представить. И как на зло, мне этот язык нужен как воздух.       – Не волнуйтесь, мы подождём, – успокаивающе пролепетала лучница, то и дело поглядывая на моё напряжённое лицо. Так мне кажется, если небольшое покалывание является не последствием головной боли, а уже привычным проявлением шестого чувства.       Всё ещё с закрытыми глазами слышу удаляющиеся шаги, в то время как моя покровительница подошла чуть ближе ко мне. Одним глазом смотрю на уже явное обеспокоенное лицо Эмбер, продолжая тереть переносицу в надежде успокоить нервные окончания. Вот о чём я говорила, что она не скрывает свои волнения. Так что же это была за эмоция, что тщательно скрывалась?       – Миссис Амелия сказала, что переоденется, – всё же пояснила она мне, продолжая разглядывать моё хмурое лицо. Вздохнув, киваю в знак, что всё поняла.       – Просто отлично.       – А? – многозначительно спросила скаут, от чего я лишь отмахнулась, игнорируя взгляд апельсиновых глаз.

***

      Церковь оказалась куда величественнее и эффектнее, чем я ожидала. Высокие, толстые стены и колонны из мрамора восхищали так, как ничто другое не могло сделать до этого. Витраж пропускал через себя солнечный свет, окрашивая его в свои цвета и создавая особую атмосферу чего-то волшебного, захватывающего и таинственного. Отполированный пол почти идеально отражало всё, что стоит на нём, я была уверена, что если посмотрю вниз, то увижу почти точное отражение самой себя.       Хрустальные люстры, красные полотна, свисающие с колонн, деревянные скамьи и фонари тоже заслуживали отдельного внимания, но всё ещё уступали в своей привлекательности расписным узорам, играющим на витражных окнах. Красочные фигуры складывались в незамысловатые фигуры: где-то напоминая белоснежных птиц, где-то карикатурнное изображение потока ветра, где-то незнакомый мне вид музыкального инструмента, а где-то одуванчики.       Всё эти элементы, сделанные из разноцветных фигур, вызывали чувство дежавю. И без этого было понятно, что всё они имеют особый смысл в этом регионе, этом городе и этой церкви в частности. Не долго мне пришлось раздумывать над их значением и что об этом говорилось в самой игре, ведь моя интуиция вновь залепетала, вот только не так как раньше – тревожно и беспокойно, иногда конически. Сейчас это больше напоминало благоговение и восторг, чем что-либо ещё, тем более уж настолько полярные от этого чувства.       – Приветствую скаута Ордо Фавониус и её спутниц в церкви Фавония. Чем я могу Вам помочь? – о далённо знакомый голос пронёсся по помещению эхом, отрывая меня от дум и заставляя посмотреть на его источник.       Пусть и церковь огромна, но даже такой тихий и нежный голос смог заполнить собой пространство, словно нарушая всё законы физики. Невольно дёргаю глазом, понимая, что чёртова магия и тут преуспела над логикой. Я почти уверена, что местная церковь настолько священное местно, особенно учитывая реальность существования в этом мире божественных существ, что что-то подобное не должно удивлять. Но я всё равно не понимаю, как это вообще работает.       Этот вопрос так же, как и прошлый, остаётся без ответа, ведь фигура девушки, облачённой в чёрное платье с головным убором, имя которого я не знаю, но оно определённо есть, ведь является частью церковной формы. Я не сильна в подобной сфере, потому для меня вся эта одежда просто красивое украшение. И даже так, открытый участок в области декольте заставляет усомниться в собственных знаниях.       То есть нет, это другой мир и законы и правила из моего не обязаны работать и здесь. Но это не мешает мне словить диссонанс, ведь на Земле – нынешний мир же зовётся Тейватом – во многих религиях такую одежду посчитали бы чем-то постыдным, а одна определённая ещё бы и осудила в самой жестокой степени, ведь там девушкам принято закрывать тело полностью и лишь лицо было открыто. В некоторых случаях этот маразм доходил и до того, что видно было только глаза девушки. Но мы ведь не в исламе, да?       Кстати, а как местное поклонение Барбатосу называется? Не успела я задаться уже третьим по очереди вопросом сразу после посещения святыни всех святынь Мондштадта, как меня зовут:       – Эй, не отставай, а то потеряешься, – игриво улыбнулась моя покровительница, а в будущем и учительница основам рыцарского дела. Поджав губы, неловко киваю, чувствуя взгляды со стороны Амелии и той монахини, что начинает мне казаться знакомой всё больше и больше.       Когда мой взгляд перемещается с зацепившего меня открытого участка груди на пояс, замечаю знакомого вида золотую подвеску с ярким камнем цвета аквамарина и узором, явно указывающими на элемент данного Глаза Бога. Анемо, по другому же, ветряной элемент, при более длительном рассмотрении которого начало казаться, будто эта сила раньше касалась меня. Интуиция ни разу за всё пребывание здесь не замолкала восторженно шептаться, а потому обращаться к ней за помощью было бессмысленным.       – Вы.. – не выдержала я, пытаясь сформулировать вопрос, какого чёрта эта девушка с её светлыми волосами и карамельного цвета глазами кажется мне странно знакомой, будто я действительно раньше её встречала. Но нет!? Я не помню!       – О, Вы помните меня? Я была той, кто консультировала леди Барбару по Вашему состоянию, – поняла монахиня и прервала меня, улыбаясь и смотря на меня своими умиротворёнными глазами. Моргаю, ещё раз моргаю и всё же кое-что да понимаю.       – Барбара?..       – Ах да, Мария, я в первую очередь позвала опытную лекарку, то есть сестру Софию, – снова вклинилась в наш разговор Эмбер, показывая ладонью на опешившую девушку в церковном одеянии, как бы представляя её мне. – Она пришла с Барбарой и сначала она помогла тебе, а после рассказала Барбаре, как окончательно вылечить тебя!       – Ох, кажется Вы не поняли меня, да? Прошу прощения, я не знала, что у Вас проблемы с пониманием речи, – заметив манеру говорить скаута, София опомнилась и, сложив руки у подола платья, слегка поклонилась.       Неловкость снова захлестнула меня с новой силой, от чего я не сразу поняла и осознала, что мне сказали и что мне сказать в ответ на данный жест искреннего извинения. Чуть погодя, я переварила сказанное, уже даже не удивляясь, как эта девушка так быстро поняла, с чем у меня проблемы и к чему Эмбер так медленно и чётко выговаривает каждое слово. Она, в конце концов, как оказалось, лекарка, потому разбирается в разных заболеваниях. Может даже встречала похожие на мой случаи.       – Не волнуйтесь, я всё понимаю, – отвечаю тихим от волнения голосом, теперь уже осознав, почему сила её Глаза Бога показалась мне знакомой. Монахиня выпрямилась и нежно улыбнулась на мои слова, видимо пытаясь уже успокоить моё волнение.       Как же смущает. Вот что значит социальная неловкость. Даже обычные диалоги вгоняют меня в краску и вызывают беспокойные эмоции. Сдерживаю разочарованный вздох, пропуская мимо ушёл болтовню между остальными. А после очередного осмотра своих спутниц, замечаю как они уже собрались куда-то пойти. Ну как куда-то, видимо в местный лазарет при церкви.       Меня должно смущать, что в таком большом городе есть только одна медицинская организация, но кажется мне, что и этого хватит, учитывая способности обладателей Глаз Богов. Да и по размеру церкви нельзя сказать, что этот лазарет будет маленьким.       Когда мы, пройдя через коридор, дошли до медицинского блока, если судить по опознавательной табличке над дверью с местными буквами, формирующими словосочетание с знакомым мне словом, означающим «лечение». Остальные же два мне не понятны, а зная местную грамматику, значительно отличающуюся от русской, конечное название может быть любым.       – Там написано «Медпункт», – заметив мой взгляд, объяснила Эмбер, проходя мимо и входя в дверь, над которой висит та самая табличка.       О. Логично.       Пытаюсь не выдать своего стыда за забывчивость, ведь я прекрасно поняла, о чём говорит девушка, но при этом не смогла вспомнить как пишется это словосочетание. Хмурясь, следую за цепочкой, состоящей из Сестры Софии – сестра? Ладно –, матери Илии и Эмбер, что несёт упомянутую девочку.       Как оказалось, я была права насчёт размера местной больницы, ведь она состоит из нескольких десяток дверей, за одной из которых находилась палата с четырьмя медицинскими койками, в данный момент свободные и подозрительно маленькие. Либо в этом мире размер коек отличается от размера в моём мире, либо конкретно эта палата для.. детей?       – Можете положить девочку сюда, – девушка с Анемо Глазом Бога указала на ближайшую кровать и осталась около неё ждать, пока Эмбер укладывала бессознательное тело на белоснежные простыни. – Итак, есть какие-либо наблюдения, выходящие за рамки нормального?       Вопрошая у нас, монахиня нависла над ребёнком, положив свою широкую по сравнению с девочкой ладонь на покрасневший лоб упомянутой. Вокруг них взвыл ветер, сияя этим нежным оттенком мяты и взывая во мне то же самое чувство дежавю, что и раньше. Это отвлекло меня от факта, что я впервые вижу в живую действие Глаза Бога, а не только через экран планшета и с не самой реалистичной графикой. Помимо прочего, интуиция перестала щебетать и замолчала, но это не продлилось долго, ведь уже через несколько секунд мне шипели где-то в подсознании всё так же неразборчиво.       Подобная «интонация» была чем-то новым, так как это было скорее предостережением и предупреждением, а не констатация факта опасности, как во всех прошлых ситуациях, не говоря уж о том недавнем почти религиозным лепетом. Словно если сейчас я ничего не предприму, то случится что-то плохое.       Но что должно случиться? Что, блять, не так с этой девочкой?       Натурально не выдерживаю неопределённости, этого отсутствия точности, всегда раздражающее до скрежета зубов. Что я должна сделать? Что сказать? Как помочь девочке о которой я ни черта не знаю!? Сомнения поглощали мой разум как дикие звери, создавая всё больше и больше бессмысленных мыслей, никак не помогая разобраться в ситуации.       – Мари, всё хорошо? – почти неуловимое касание, если бы не характерный жар и тихий шёпот на ухо отвлекли меня от урагана мыслей в голове и я перевела взгляд от зрелища с использованием местной магии на взволнованную Эмбер.       Снова это сокращение. Вяло замечаю, но сразу же сосредоточившись на сути вопроса. Сдержаться от нервного смешка было сложно, но я справилась, всё ещё чувствуя желание саркастично ответить на этот глупый вопрос. Не смотря на эти мысли, я быстро придумываю ответ и проговариваю его вслух:       – Я да, Илия нет, – лаконично, как, в прочем, и всегда. Неожиданно появился странный порыв что-то сказать, томящийся у меня в глотке, от чего начинаю непроизвольно раскрывать рот как рыба на суше.       – Грудь.       А?       Сама не ожидая от самой себя подобного, замираю в недоумении, глядя на так же растерянную девушку, потом на женщину, что то смотрела на свою дочь в окружении Анемо стихит, то на нас, а услышав моё, казалось бы, бессмысленное высказывание, уставилась на меня вопросительным взглядом. Даже София, явно сканирующая состояние девочки, остановилась, а поток прохладного ветра медленно угас, когда та взглянула на меня.       – Что ты имеешь в виду? – наконец подала голос скаут, моргая ресницами, пока я стояла тут в неловкости от этих пристальных взглядов, словно была экспонатом на выставке, а не просто сказала одно единственное слово. Пусть и непроизвольно. Пусть и невпопад.       И только сейчас до меня дошло, что интуиция замолчала. Будто то, что я сказала смогло успокоить и удовлетворить её. Словно этого она и ожидала от меня.       Что?