Попаданец который не в курсе

А дальше мне повезло. Правда не настолько, насколько везет другим. Обычно, им сразу после попадания, достается куча плюшек, роялей в кустах и вундервафлей. Я же, фигурально выражаясь, стал обладателем, всего лишь, рояля. Но, зато раритетного. Изготовленного в свое время фирмой, чье название до сих пор является солидным брендом. Этим роялем оказался домовой эльф семьи Блэков по имени Кричер. Но, давайте по порядку. Когда я вышел из комнаты своих, так называемых друзей, то отправился вниз. И вновь оказался у стены с головами. Как я уже говорил, головы были нечеловеческие. Вот меня и заинтересовало. Тем более, что на тот момент, я еще не знал, что помимо людей в этом мире живут другие разумные расы. Домовые эльфы, гоблины, русалки, кентавры и частично разумные пауки. Гномы и вампиры. Даже дементоры, со знакомства с которыми началась моя одиссея в этом мире, тоже оказались в какой-то степени разумными. Выглядели же эти головы… Ну, представьте магистра Йоду из «Звездных войн». Добавьте ему длинный нос. Не настолько, конечно, длинный как у Буратино, но и не короткий. И глаза размером как теннисные мячи. Перекрасьте в серый цвет и получатся домовые эльфы. Так их в здешнем мире называли. Глядя на головы, мне, почему-то, вспомнилась кремлевская стена. Только там в стену вмуровывали урны с прахом, а тут наоборот. Табличек только не хватало с именами и датами рождения и смерти. И эту мысль я высказал вслух. А меня услышал Кричер. Так началось наше знакомство. Для начала он утащил меня в какое-то помещение, в которое никто не имел доступа. А потом нажаловался. На беспутного хозяина Сириуса, разбившего сердце своей матери. Кстати, дом по адресу: площадь Гриммо, 12, на самом деле был домом древнейшего и благороднейшего семейства Блэков, а никакой не штаб-квартирой. На семейку рыжих предателей крови. Вора Мундунгуса Флетчера, который тащил все, что плохо лежало. И грязнокровую мисс. Это он так про Гермиону высказался. Правда, в ее случае, недовольство его выражалось тем, что она связалась с рыжими предателями, а не ею самой. И эта связь вызывала у Кричера недоумение и неприятие. И самое плохое, в данном случае было то, что Кричер ничего не мог поделать. Дело в том, что домовики прежде всего были зависимы от хозяев. Нет, они конечно, обладали определенной свободой воли, но только после того, как хозяин отдаст приказ. А Сириус, тот самый, который был нынешним хозяином Кричера, только бухал. И разбазаривал то, что предыдущие поколения Блэков стаскивали в дом, в семью. Не хочу хвастаться, но скажу, что обходной путь мы с Кричером нашли. Оказалось, что в Поттере имеется доля блэковской крови. Бабушка, что ли его была из Блэков или еще кто-то. Неважно. Главное, что при определенных условиях, я мог претендовать на главенство в этом семействе. И когда в доме перестали меня искать и наконец все уснули, Кричер отвел меня к портрету миссис Вальбурги Блэк. Той самой матери, которой разбил сердце беспутный хозяин Сириус. Кстати, все остальные, кто жил в тот момент в доме, старались прошмыгнуть мимо ее портрета как можно быстрей. Нарисованная мадам не стеснялась обложить любого кого видела отборнейшим матом и проклятиями. А если учесть богатейший словарный запас мадам Вальбурги, то сами понимаете почему они старались. В общем мадам выслушала наше с Кричером предложение, оценивающе на меня посмотрела и вынесла вердикт. — Хлипковат, — сказала мадам, — но, потенциал чувствуется. Даже в моем нарисованном виде. Что ж, решение ваше одобряю. Тем более, что на Сириуса надежды никакой. Второй сын должен носить фамилию Блэк. Услышав это я даже поперхнулся воздухом. Очень уж неожиданной оказалась для меня ее просьба. Пришлось пообещать приложить все усилия, чтобы ее выполнить. А пока я был назначен эдаким временно исполняющим обязанности главы древнейшего и благороднейшего семейства Блэков. Затем мы с Кричером провели несложный ритуал, закрепляющий нашу связь и я смог отдать ему распоряжения. Для начала Кричер сопроводил меня в подвал, к какому-то камню. И мне пришлось полить его собственной кровью. Ну… если сравнивать, то дом был механизмом, а я его вновь запустил. После периода длительной консервации. А на указательном пальце левой руки у меня появился занятный перстенек. Эдакий пульт дистанционного управления домом и его магией. Как-то так. После чего, я перекрыл посторонним доступ в большинство помещений. Затем подкормил Кричера магией и дал ему команду на поиск и возвращение украденного. В общем, через пару дней стало известно, что Флетчера нашли мертвым в одном из переулков здешних магических трущоб. Он был вор, и его похоже свои пристукнули. За исчезновение ворованного, которое он успел распродать. А я в это время пахал как ломовая лошадь. Многое нужно было изучить и во многом попрактиковаться. Оказалось, что в этом доме можно было запросто колдовать. Никакие министерские артефакты не могли здесь засечь не только колдовство несовершеннолетнего, но и совершеннолетнего тоже. А еще Кричер снабдил меня парочкой артефактов защитного свойства. Конечно панацеей они не являлись, но могли, при случае, существенно помочь. И парочкой артефактов наступательного характера. Кстати, оказалось очень удобно. Дело в том, что здешние маги были завязаны на свои волшебные палочки. А Кричер подсунул мне пару колечек, привезенных Блэками откуда-то с востока. Которые работали немного на других принципах. И палочковую защиту обходили на раз-два. Ну, и еще в моем распоряжении оказались несколько фирменных блэковских заклинаний. Одно из них можно было смело назвать заклинанием последнего шанса. На всякий случай. Вот так и проходили мои дни. Принцип, как вы понимаете здесь был простой. Как летом поработаешь, так зимой и отдохнешь. Правда, за семь или восемь дней которые оказались в моем распоряжении многого не выучишь, но хоть что-то. Накануне поездки в Министерство магии, где должно было состояться мое слушание, я посетил общий ужин. Нужно было выяснить, кто повезет меня в Министерство, а то дороги туда я не знал. На меня конечно сразу же попробовали наехать и пристыдить, потому, что все это время я провел в изоляции и ни с кем не пересекался. Но… Дело в том, что я теперь был не просто Гарри, а глава семейства Блэк. А наезжать на Блэка в его доме, а дом этот стал моим, пусть даже и временно, это, знаете ли чревато последствиями. В общем, придавил я их магией дома и заставил замолчать. И мы поговорили. — Добрый вечер, леди джентльмены, — начал я свою речь, — прежде всего позвольте полюбопытствовать, кто будет завтра сопровождать меня в Министерство? Оказалось, что сопровождающим был назначен Артур Уизли. Работник Министерства и папаша рыжего семейства. — Хорошо. Тогда встречаемся завтра здесь же. В семь часов утра. — Но это слишком рано, Гарри, — запротестовал Артур. — Мистер Уизли, либо мы встречаемся завтра в семь утра, либо я найду другого провожатого. — А чего это ты раскомандовался, Гарри? — влез в разговор Рон. — А того это, Ронни, что я сейчас являюсь, пусть и временно, но Главой древнейшего и благороднейшего семейства Блэков. И командовать в своем доме я имею полное право. Тут все, что называется, на меня вылупились. В основном удивленно, конечно. Только Джинни Уизли, младший ребенок рыжих родителей и их единственная дочь, смотрела на меня как голодный удав. На пищу. Не знаю, чего она там навоображала. Может себя, в роли будущей миссис Поттер. Как говорится, ХЗ. Но от взгляда ее, я даже мысленно передернулся. — Да, кстати, Сириус. После нашего отъезда в школу, ты отправляешься на лечение. Желательно, в Швейцарию. Вроде бы там лучшие магические клиники. И это не просьба, Сириус. Это — ПРИКАЗ. Перед отъездом подойди к Кричеру. Он снабдит тебя сквозным зеркалом. И, чтобы второго к вечеру или третьего сентября, максимум, ты отчитался мне из клиники. Да, и еще, Сириус, «завязывай керосинить». Поверь, ничем хорошим это не кончится. Теперь-то уж Сириус «отмазаться» не мог. Приказ Главы семейства перекрывал все его предыдущие обязательства и обещания. Это мне Кричер объяснил. А то ишь, вздумали тут. Орден Феникса какой-то. Да секта это, самая натуральная. И Дамблдор в роли гуру. Так, что не хер Сириусу в их собраниях участвовать. Он, хоть и идиот, ну, насколько я понял, но он свой идиот. А своих мы не бросаем. И еще нужно было разобраться, с грязнокровой мисс. То есть Гермионой. Не понимал я почему в нее так вцепились Уизли. Они-то чистокровные. Пусть даже и предатели крови. И это, кстати, была не фигура речи. Вот и на хрена спрашивается им грязнокровка? Но это можно было сделать завтра. После слушания. Скажу еще, что от слушания ничего хорошего я не ждал. И тут дело было вот в чем. Оказалось, что в прошлом году на базе нашей школы проводился Турнир трех волшебников. И Поттера в него втянули. Четвертым участником. А в конце заключительного этапа Турнира, Поттера каким-то образом из школы выкрали. Что там конкретно случилось, толком никто не знал, но после этого Поттера и Дамблдора стали активно поливать грязью в прессе и всячески дискредитировать. Скорее всего Поттер оказался нежеланным свидетелем и ему нужно было срочно закрыть рот. И тут статус Поттера никого, похоже, не волновал. Оказалось, что Поттер считается национальным героем. И единственным в мире человеком выжившим после применения к нему какого-то хитрого убивающего заклинания. В общем, ничего хорошего. Сами понимаете, что обычно возле таких героических товарищей, крутятся всякие темные личности. Которые стараются чего-нибудь урвать. Кто — кусочек славы, кто — упрочить свое политическое влияние, кто — материальное состояние. Так вот, если даже Поттера, несмотря на его статус героя начали во всю поливать дерьмом, то что-то произошло. Что-то такое, что нежелательно было выставлять на показ. Для власть имущих. И в этом случае парочка дементоров нацеленных на Поттера идеально вписывалась в общую картину. В семь утра, на следующий день мы встретились с Артуром и отправились на слушание. Кстати, вызов на слушание, мне прислали еще в тот вечер, когда случилась заварушка с дементорами. Я, как оказалось, неправомерно применил магию. Пока мы добирались, Артур немного просветил меня о том, кто есть кто в Министерстве. И все же мы чуть не опоздали. Мало того, что сначала заехали немного не туда, так еще и место и время слушания были перенесены. В общем, в в зал суда номер десять я влетел минуты за две, до начала заседания. Зал, по своему строению, был амфитеатром. Только вместо зрителей были волшебники облаченные в одинакового покроя и цвета мантии. А посредине переднего ряда сидел Корнелиус Фадж, министр магии. Слева от Фаджа я увидел мадам Амелию Боунс. Дородную волшебницу с квадратным подбородком и очень короткими седыми волосами. В глазу у нее поблескивал монокль. А еще она была Главой ДМП, и именно в ее кабинете должно было состояться слушание. По правую руку от Фаджа сидела другая волшебница. Мадам Долорес Амбридж. Первый заместитель министра. — Что-то слишком много народа, для простой дисциплинарной комиссии. Да и чины задействованы высокие. Что за хрень тут творится? — думалось мне когда я осматривал помещение и находящихся в нем людей. — Очень хорошо, — сказал Фадж. — Обвиняемый явился — наконец-то. Можно начинать. Вы готовы? — крикнул он кому-то из сидящих. — Не так, быстро, министр. Для начала я хочу знать, что здесь происходит? — Эээ, — Фадж удивленно вылупился на меня. — Здесь происходит заседание Визенгамота, мистер Поттер, — ответила мне мадам Боунс, вместо Фаджа. — И, поверьте, мне тоже хочется узнать зачем оно понадобилось. Тут мадам Боунс посмотрела на Фаджа. Взгляд ее был… в общем, не обещал он Фаджу ничего хорошего. — Заседание Визенгамота? — спросил я. — Тогда где мой адвокат? — Я здесь, мистер Поттер. — произнес сзади негромкий голос. — Свидетель защиты — Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор. Наконец все уселись и заседание началось. — Дисциплинарное слушание от двенадцатого августа объявляю открытым, — звучно провозгласил Фадж. — Разбирается дело о нарушении Указа о разумном ограничении волшебства несовершеннолетних и Международного статута о секретности Гарри Джеймсом Поттером, проживающим по адресу: графство Суррей, город Литтл-Уингинг, Тисовая улица, дом номер четыре. Допрос ведут: Корнелиус Освальд Фадж, министр магии; Амелия Сьюзен Боунс, глава Отдела обеспечения магического правопорядка; Долорес Джейн Амбридж, первый заместитель министра. Секретарь суда — Перси Игнациус Уизли… Мне зачитали обвинение и начались… как это называется? Вроде как перекрестный допрос. Или просто допрос. Не знаю, не очень силен я в юридических терминах. — Вы — Гарри Джеймс Поттер, проживающий по адре­су: графство Суррей, город Литтл-Уингинг, улица Прайвет-драйв, дом номер четыре? — спросил Фадж, глядя на Гарри поверх пергамента. — Да, — сказал я Фаджу. — И вы, понимая, что вы находитесь в районе, изобилующем магглами вечером второго августа закли­нанием вызвали Патронуса? — спросил Фадж. — Только для защиты своей жизни и жизни моего кузена. Кстати, абсолютно законно. — И от кого же вы защищались, позвольте вас спросить, мистер Поттер? В маггловском городе, да еще и с помощью магии. — Всего лишь от парочки дементоров, министр. — Дементоров? — Фадж улыбнулся. — Ну, конечно дементоров. Отличная выдумка для того, чтобы вывернуться. Просто превосходная. Ведь магглы дементоров видеть не могут, не так ли, юноша? Очень удобно, очень… Но это только ваши слова, никаких подтверждающих свидетельств… — Выдумка? — улыбнулся я в ответ, — нет, нет, министр. Всего лишь мое слово против вашего. Вы ведь тоже только говорите, не представляя никаких подтверждающих свидетельств. Кто именно видел как я применил Патронус? Давайте его выслушаем. Фадж сидел открыв рот, пытаясь переварить мои слова. Видимо он не ожидал от Поттера такого противодействия. — Да, министр. Вот еще что. Не нужно слишком опираться на мои предыдущие слова. А то я скажу, что испугался и оговорил себя. А на самом деле никакого Патронуса я не наколдовывал. Народ начал посмеиваться. А я не понимал что происходит. Почему, подобный Фаджу идиот работает министром. Или он всего лишь декоративная фигура, которая умеет говорить только «по бумажке». В общем, херня какая-то, нездоровая происходила. — Кстати, министр. У защиты имеется свидетель, — вступил в разговор молчавший до этого Дамблдор. Свидетелем оказалась та самая бабулька, которая тогда метелила бомжа авоськой. В общем, дело закончилось моим оправданием. Дамблдор сразу же «усвистал», не сказав мне ни слова. Только его и видели. Артур Уизли попробовал отправить меня обратно через камин. Была в этом мире такая система перемещений. Но я отказался. И отправился обратно на метро. На обратном пути я зашел в магазин и попросил какого-то мужика взять мне блок моих любимых сигарет «Честерфилд» и купил кофе в зернах. Не подумайте, что я пропагандирую курение. Просто в предыдущей жизни я курил более пятидесяти лет. И очень любил кофе. Были у меня такие вредные привычки. А тут мне еще и подумать нужно было. А думать я предпочитал с чашкой свежезаваренного кофе в одной руке и сигаретой в другой. Когда я вернулся на Гриммо, то попросил Кричера заварить мне кофе и уселся перед камином. В комнате которую я занимал. Мне предстояло подумать. Чем я и занялся.