В тени лозы

Для Леви время тянулось вечность, благо Петра не сильно его обременяла переводом книги, она записывала всё сама, разбирая каждую букву. Он же занимался своими документами, что было весьма удобно. Здесь, вдали от суеты и шума, в спокойной обстановке заполнял очередной рапорт. Аккерман подкрутил фитилёк керосиновой лампы. Огонёк заплясал с новой силой, извивался, вытягивался вверх тонкой нитью, а после вновь становился округлым, освещая рабочий стол всё больше. Леви облокотился щекой на кулак, уставившись в темноту. Устал за сегодня, никакого желания разбираться в бумагах не было. Его взгляд приковал сосредоточенный вид Петры, между её тонких бровей легла едва заметная полоска. Она пришла сюда намного раньше, работала без устали, тихо и молча. Шелестело, выводя буквы на бумаге, перо. Её рыжие волосы свисали к столу, прикрывая лицо. Сейчас, при отблесках огня лампы, они казались медными, а лицо — бледным. Он присмотрелся. Только сейчас Леви заметил веснушки на её лице, которых раньше как будто не было. Теплое, согревающее чувство разлилось в его груди. Оно успокаивало и окрыляло одновременно. Внутренне Аккерман вздрогнул. Он не испытывал ранее ничего подобного. Почему это стало с ним происходить так часто? Что изменилось? Петра подняла голову и заметила его пристальный взгляд. — Что? — смущаясь, спросила она. — У меня что-то на лице? — Нет, — мотнул он головой, будто движение могло помочь избавиться от навязчивых мыслей. Нужно постараться закончить работу и не отвлекаться на всякую ерунду. — Хотел спросить. Откуда ты так много знаешь про эти книги? Это был болезненный вопрос для Петры. В её памяти всплыли мучительные годы, когда тётка Вайлет таскала её по различным сектам, промывая мозги о вере, богах и судном дне. Религия в те годы давала много ветвей, люди поклонялись стенам, земле, богам, доходя в своем поклонении до сумасшествия. Петра даже не знала, с чего начать рассказ, чтобы Леви её понял. — Ты видел, как ходят фанатики из религии стен? — начала Петра издалека. — Ты об этих ненормальных? — Память услужливо нарисовала людей, бродящих по городу в длинных мешковатых рясах. — Что-то припоминаю, но не точно. Петра, поджала губы от его слов. «Ненормальные», — да, наверное, это слово будет подходящим. Ей и вспоминать об этом было стыдно, не то что рассказывать, тем более человеку, в которого она влюблена. Сдерживая внутреннюю дрожь, она все же решилась не просто все рассказать, но даже продемонстрировать поведение фанатиков, для того, чтобы освежить память Леви. Она встала и взяла пару листков в руки. Внешне они не отличались от тех буклетов, которые раздавали еретики. Затем склонилась в поклоне, вытянула к нему листы. — Благословен путь твой, воин. Да постигнет тебя напутствие Божие. И направит рука его твёрдая тебя по пути спасения. «Охуеть не встать», — он слегла улыбнулся, пародия на сектантов выглядела забавно. Теперь он вспомнил этих ребят, бродящих по городу с призывами присоединиться к ним. — Петра, ты что, состояла в секте? Она выпрямилась, заливаясь румянцем. — Это было давно, — подавленно произнесла она, усаживаясь за стол. — А я, когда тебя первый раз на плацу увидел, подумал, что лицо уж больно знакомое. Но так и не смог вспомнить. — Даже не начинай об этом, — его шутка задела Петру за живое. — Я была ребёнком. Это был не мой выбор. Он понял, что сболтнул лишнего. — Извини, похоже, это не лучшие воспоминания твоей жизни, — Леви попробовал сгладить ситуацию. — Ничего,— тяжело вздохнула Петра. — Если знания, которым меня обучили, помогут спасти человечество, то я не против вынести все это. Даже в одиночку. Да, в её жизни было то, чего она стыдилась. «А как насчёт вас, капитан?» — думала Петра, кинув на него взгляд. Та история про четырёх парней с перерезанным горлом не давала ей покоя. Действительно ли он мог такое сделать? Она перевернула очередную страницу. Вроде бы врать Шону не было никакого смысла. Да и Чикагай — преступный город, так что там могло случиться всё, что угодно. Сколько бы она ни думала об этом, неизменно приходила к решению, что только сам Леви мог сказать — правда это или нет. Она ушла глубоко в мысли, позабыв о книге, даже не заметив, как засмотрелась на Леви. — О чем задумалась? — он читал её, как открытую книгу. Чувствовал движение шестеренок в её беспокойной голове.— Если хочешь о чем-то спросить, то говори. Петра словно вышла из забытья. Нет, она не могла его спрашивать об этом! Не имела права! — Да нет, ерунда, — отмахнулась она. — Значит, все-таки есть вопрос, — допытывался он. Петра подняла на него взгляд. — Я просто не знаю, как спросить,— осторожно начала она. — Я узнала одну историю о тебе и мне не верится, что это правда. Напряжение за столом ощутимо возросло. Леви придвинулся вперёд, сложив руки на столе. — Ну так спроси. Она замешкалась, сомневаясь в правильности своего поступка, но если не спросить, то и правды не узнать. — Правда, что ты разрезал горло четверым парням? Леви поменялся в лице. Вся его живость ушла, сменившись прежней маской безразличия. Губы сжались в узкую полоску. Петра ощутила всем телом, что он очень зол. — Кто тебе это рассказал? — ледяным тоном произнес Аккерман. — Я не могу тебе этого сказать, — она боялась называть имя парня из Чикагай. Вдруг Леви действительно сделает ему что-нибудь плохое за то, что растрепал эту историю. Аккерман резко встал из-за стола. — Я не хочу об этом говорить, — он зашёл за стеллажи, более не в силах выносить искренний, чистый взгляд янтарных глаз. Такая непорочная, незапятнанная Петра, поймет ли она мотив его действий? Навряд ли. — Леви, прости, что спросила об этом! — она ужасно сожалела, что не смогла сдержать любопытства. И зачем ей всё это надо было!? — Я знаю, что влезла не в свое дело. Он вышел из-за стеллажей мрачный и пугающий. — Знаешь, что? Сделаем так, — начал он, будто и не было сейчас никакого разговора. — Я освобождаю тебя от всего, кроме этой дурацкой книги. А на сегодня всё. Идём отдыхать. — Хорошо, — согласилась она. Перспективы заниматься только книгой её не радовали, но она сама напросилась. Ей так хотелось дотронуться до пламени, что греет её душу. Она слишком близко к нему подошла и обожглась. «Так мне и надо», — думала Петра, собирая книги.

***

Утро в кабинете Ханджи начиналось с дурдома. Посол уезжал. Организация его отъезда требовала железной дисциплины, хорошо, что военная полиция взяла большую часть ответственности за это. Хитч была приставлена непосредственно к послу, гордо сопровождала его. Выпроводив карету с охраной за порог, Зое быстрее направилась в свой кабинет, но там её уже поджидал Закариас. Прознав, кто поколотил его ребят, он требовал расправы над Аккерманом. Сколько трудов Ханджи стоило уговорить его не писать докладную на имя Эрвина. Со словами, что никакой управы на них нет, он покинул кабинет, а Ханджи устало вернулась в кресло. Каждый занимался своим делом, пока ей не пришло уведомление явиться к верховному главнокомандующему по важному вопросу. Мысленно выругавшись, Зое собралась в дорогу. Моблит впопыхах едва успел оседлать коня и пустился вслед за майором. Петра торопилась закончить книгу. Сегодня вечером Леви к ней не пришёл. Печаль съедала её изнутри, забирая последние силы на размышления. Он наказывал её своим отсутствием, и она это понимала. Не будет в следующий раз совать свой нос куда не просят. Оставалась пара страниц, а желание работать намертво парализовало. Еще вчера она готова была свернуть горы, а сегодня с трудом водила по странице острым пером. А ещё делать дубликат для Ханджи. Вдалеке послышался шум приближающихся шагов, и она, оторвавшись от книги, заметила Леви. В душе Петры все сжалось, сначала от страха, быть может он все еще сердится? Но рассмотрев в тени смягченные черты его лица, она поняла — капитан успокоился. — Я освободился, пришёл помочь, — он будто оправдывался за свое отсутствие. Петра не злилась. От его прихода она была безгранично счастлива. И не собиралась этого скрывать, одарив капитана нежной улыбкой. Леви сел напротив, кропотливо начал дублировать информацию для Ханджи на случай, если граф заберёт перевод. И вскоре работа была окончена.

***

Граф Арлайн не отличался терпеливостью. Он ожидал перевода книги около недели, считая этот срок достаточным. Отослав слугу за капитаном, граф сел во главе стола. Уже через минуту к нему в дверь постучали. На пороге стоял Аккерман со своей подопечной. — Добрый день, граф, — поприветствовал Леви Арлайна. — Это моя помощница Петра Рал. Граф окинул Петру надменным взглядом. «Ага, помню я, какая она тебе помощница». — Это она смогла перевести книгу, поэтому я взял её с собой, — объяснил Леви. — Пожалуйста, присаживайтесь, — граф указал рукой на стулья за своим шикарным столом. — Ну, что ж, мои дорогие гости. О чём же эта книга? — Уважаемый граф, — начала Петра. — Боюсь, книга не раскрыла нам тайны происхождения титанов. Это сборник мифов. — Она протянула графу перевод. — Здесь рассказывается о Боге, который живёт в подземных водах. Он владеет волшебным песком, который просеивает через сито, делая его мягким, и лепит из песка тела титанов. — Вы говорите о мифологии, Петра, но скажите: разве титаны не похожи на чудо Бога? — Он не дал ей ответить. — Лично я не вижу никакого другого, более объективного объяснения. А что это за цифра? — на заглавной странице была написана единица. — Том первый, — перевела она. — Значит, есть и второй. — Возможно. — А где её написали? Есть какие-нибудь данные? Петра внимательно посмотрела заглавную страницу. — Церковь святого Ника, подземный город. Граф задумался, переводя взгляд на Леви. Аккерман сидел, откинувшись на спинку стула, сложив руки на груди. Размышляя о своем, он совершенно не проявляя к их разговору никакого интереса. — Капитан, подземный город — это и есть Чикагай? Там есть церковь? Леви кинул на него апатичный взгляд. — Даже не представляю. Меня там не было пятнадцать лет. «Если эта книга написана несколько столетий назад, разумеется о нахождении второго тома капитан вряд ли будет знать,— размышлял граф. — Но мне нужна вторая часть. Если узнать, где находится Бог, что создаёт титанов, можно получить в руки невероятную власть!» — Уважаемая Петра, — произнес граф. — Вы не могли бы оставить нас с капитаном наедине? Рал послушно вышла. А Леви ощутил всеми фибрами души, что сейчас начнётся что-то нехорошее. — Я не буду ходить вокруг да около, — твёрдым тоном произнес граф. — Мне нужна эта книга. Вы, капитан, хорошо знаете Чикагай. Принесите мне её, а я в долгу не останусь. «Старик совсем ёбнулся?! — Леви сжал под столом кулаки. — Как он вообще себе это представляет? Это же не на соседнюю улицу сходить. А уходить самовольно из армии равносильно дезертирству». — Нет. Это невозможно. — Понимаю, вы переживаете за службу, но подумайте сами: иногда цели оправдывают средства. — Не в этот раз, — твердо ответил Леви. — Это всего лишь книжка со сказками. Я не вижу смысла рисковать ради этого. — Я не согласен. Я прошу вас помочь по доброй воле, но и моё терпение имеет границы. — Вы мне угрожаете? — едва заметно Леви поджал губы. Вот же старый хмырь. — Предупреждаю, — граф облокотился на спинку кресла. — На любого человека есть рычаги давления, и на вас, капитан, тоже. — Очень интересно посмотреть на эти рычаги. Покажете, как найдете? — Обязательно, капитан. Можете быть свободны.

***

Ощущая пятой точкой грядущие неприятности, Леви написал письмо Ханджи, где подробно рассказал о произошедшей ситуации. В папку с письмом он положил перевод книги и отправил надёжного человека передать документы майору. День прошел спокойно. Леви жил в своем режиме. Тренировал ребят, занимался документами и ждал ответа от Ханджи. Аккерман сидел на ступеньках крыльца, наслаждаясь теплой погодой. Сегодня на душе как—то особенно ощущалась тоска. Он с остервенением копался в себе в жалких попытках понять, что не так? Ничего в его жизни не поменялось, все те же приказы, вояки, титаны, но он отчётливо ощущал в себе перемены. Леви долго вспоминал прошедшие дни в попытках понять, что тяготит. Припомнил предыдущую неделю, насыщенную уютом, спокойствием и безмятежностью. Воспоминания о вечерах в библиотеке веяли теплом. Ему их не хватало. «Может, книгу почитать? — задавался он вопросом. — Нет, всё не то. Не это его беспокоило». Он заметил, как на другой стороне двора промелькнула рыжая копна волос. Из-за пышных кустарников вышла Петра. При виде её он вновь ощутил то самое странное теплое чувство, будто ему вернули недостающий элемент самого себя. «Неужели она мне нравится?» — по телу Леви пробежали мурашки. Он и слова такого раньше не знал — «нравится». От женщины Леви брал только секс, он не нуждался в ласке. Даже поцелуй не приносил ему удовольствие. Скорее наоборот. Он брезговал целовать женщину с языком. Не замирало его сердце при виде девушки, не билось чаще, не волновалось. Все было безразлично. Что же теперь изменилось? — Капитан! — махала Петра с другой стороны двора. Он помахал в ответ и в эту минуту ощутил, как быстро забилось его сердце. Она приближалась, и с каждым её шагом тело его обдавало жаром. Леви поправил галстук. Кажется, сегодня он затянул его слишком туго. — А я вот решила книгу взять в библиотеке, — пролепетала она, подойдя ближе. — Не хотите что-нибудь почитать? — Нет, спасибо, — сухо отозвался он. — Зря, — она обхватила книгу двумя руками. — Тогда до полдника. — Угу, — кивнул он, наблюдая как Петра пошла в сторону главного корпуса. «Останови её! — кричал ему внутренний голос. — Скажи что-нибудь! Что угодно, хоть какую-нибудь глупость!» Он ничего не сказал, не смог произнести ни слова. Язык словно прилип к нёбу. Ну и хорошо, что смолчал. Она же в твоём непосредственном подчинении! А это противоречит не только закону, но и твоим собственным принципам! Забудь о чувствах, Леви, на войне это только обуза. — Капитан, — послышался знакомый голос. Леви встал и увидел приближающегося графа. «Ох, блять. Сейчас опять начнёт нести херню». — Собрав всё своё терпение в кулак, Леви поприветствовал графа. — Добрый день. — И вам добрый, — выглядел граф бодро, будто его питал изнутри неиссякаемый источник энергии. — Вы не рассматривали моё предложение насчёт книги? — Я уже дал свой ответ, — одно Леви знал точно, что не собирался плясать под дудку графа. Он служит только Эрвину и никому более. — Не торопитесь с ответом, капитан. Возможно, некоторые ваши тайны вы хотели бы оставить за замком? — он объяснялся слишком поверхностно, чтобы можно было понять, о чем идёт речь. — Какую именно тайну вы имеете в виду? У меня их много. Граф рассмеялся. — А вы шутник, капитан, — улыбка пропала с лица графа. — Я говорю о могиле выходцев из Чикагай в моём прекрасном винограднике! Сердце Леви пропустило удар. «Откуда он мог это узнать?! Неужели Петра кому-то рассказала?»— Он старался успокоиться и сохранить маску безразличия на своём лице. — Не понимаю, о чём вы. — Ооо, — протянул граф. — Ещё как понимаете. Я вырою каждую лозу, каждый куст, чтобы кинуть кости к вашим ногам. Вы уверены в своём решении или вам дать время подумать? «Вот же конченый! — закипал Аккерман. — Ничего, надо успокоиться. Судя по его словам, он сам не знает, где точно располагается могила, а уничтожать пятьдесят соток своего чудесного виноградника он не станет». — Вы блефуете. Граф подошёл ближе, заглянул в серые глаза капитана. — Поверьте мне, это не так. И вы убедитесь в этом сегодня вечером. К утру в саду не останется ни одного растения. Даю вам срок до захода солнца. С этими словами граф удалился. «Я не поведусь на столь дешёвую манипуляцию, — рассуждал Леви. — Трепач, думает, что может мной управлять. Посмотрим, чьи нервы сдадут первыми».