Полуночные разговоры

— Я недостаточно выпил, чтобы признаться в любви, — еле волоча пьяным языком выговорил Кэйа, обращаясь больше сам к себе, чем к кому-то. <<…>> Чарльз уже как час посматривал на часы, когда в двери «Доли ангелов» распахнулись и туда вошел хозяин таверны. — Ты можешь идти домой, — обычным голосом сказал Дилюк. — Но, — начал было что-то говорить бармен, однако взгляд пиро мечника все сказал. — Я сам с этим разберусь. — До свидания, господин Рагнвиндр, — чуть шёпотом сказал Чарльз и аккуратно закрыл за собой дверь. Кэйа бессовестно спал за барной стойкой, когда все завсегдатые ночных посиделок давно ушли домой. Этой ночью город не защищал Полуночный герой, он стоял на месте бармена и смотрел, как спит любитель топить чувство вины в горячительных напитках. Дилюк не стал дожидаться рассвета, а лишь оставил рядом с крио глазом бога запасной ключ и ушел, закрыв на замок за собой дверь таверны. Кэйа не спал, считая шаги. Он открыл глаза как только услышат тихий хлопок двери. Сегодня он хотел побыть наедине с собой. Множество воспоминаний из детства проносились в его голове. Настоящее не радовало. Он хотел бы остаться с ним наедине, но это только бы причинило еще больше боли. Уже много лет каждая частичка его сердца скучает по Дилюку, даже когда он рядом. — Я скучаю, — тихо прошептал Кэйа. — Я буду всем, что ты хочешь, только позволь мне и дальше быть рядом. Вернувшись таверну Дилюк увидел, что Кэйа уже ушел. Он почувствовал, что это место пусто, как дыра, что осталась в нём. Что бы он ни говорил, какие бы колкости не бросал в сторону Кэйи, тот всегда улыбался, всегда был рядом в момент опасности. Дилюк всегда знал, что Альберих прийдет в винокурню. Но после этой ночи капитан больше не приходил в винокурню, не заходил в таверну, не прикрывал спину в бою, не острил и был любезен как со всеми, когда они были вынуждены пресечься. Вот только теперь они виделись лишь при ком-то. Никогда наедине. Дилюк хотел выловить Кэйю, чтобы схватить его за плечи и как следует встряхнуть. Но то, что сейчас смог бы сказать Капитан кавалерии Ордо Фавониус ему не понравилось бы. Я не хочу замыкаться в себе. Я не хочу забывать ощущение одиночества. Я хочу любить свою печаль как прежде. Но я хочу всё это забыть. Так прошел месяц. Дождавшись безлунной ночи Кэйа, как чужак, проник в винокурню, чтобы собрать свои вещи. Он больше не хотел приходить. В этот дом, где мог быть угнетен детскими счастливыми воспоминаниями. Осознает того, что это место не позволяет заживать ранам, в этом месте боль становится слишком реальной торопила. Аделинда молча помогала, поджимая губы. Она знала причину и разделяла решение, хотя и призналась, что будет скучать. На лестнице раздались шаги. Главная горничная уже давно различала домочадцев по издаваемому шуму. — Это он, — предупредила она. Оба тревожно посмотрели друг на друга. Свет в комнате известил хозяина о присутствии обитателя комнаты. — Я задержу его, а вещи отправлю через гильдию. Если что-то понадобиться, просто передай письмо. Кэйа перелез через окно рывком забрался на крышу в момент открытия двери. Аделинда делала вид уборки. — Что ты здесь делаешь? — Дилюк пытался скрыть досаду, поэтому голос прозвучал грубо. Горничная приняла это за укор. — Тебе противна мысль, что метя нуту могут ждать? — подумал сидящий на крыше. — Слежу за порядком, господин, — с покорностью произнесла Аделинда. — Днем, делай это днем, — приказным тоном отчеканил Рагнвиндр и после паузы добавил, — в этой комнате. Хлопнула дверь, и Кэйа подумал, что Дилюк ушел, он хотел вернуться, но заметил красную макушку, выглядывающую из окна. Король Мондштадта взглянул наверх, но там никого не оказалось. Кэйа сидел на крыше, рассматривая созвездия. В Монштадте никто не знает, каково это, быть плохим человеком; каково это, когда тебя ненавидят, когда тебе суждено говорить ложь. Кэйа сидел в одиночестве проматывая свою жизнь. — Моя любовь — месть судьбы, — простонал он. Оставалось лишь сделать глубокий вдох и посчитать до десяти. — Это конец. Единственным желание сейчас было закричать: «Так пусть же обрушится небо!»