Выше облаков

Глубокий вдох, прыжок с разбега, раскрытый планёр и временная свобода ветра вплоть до столкновения с гигантской каменной свечой, место фитиля которой вскоре займёт флаг с пёсьей лапкой. Горо зацепился за выступающие камни и потянулся вверх, как по спущенной с неба лестнице взбираясь к цели. С каждым рывком Горо чувствовал напряжение в мышцах и радовался, поднимая себя выше и выше. Может он и не был большим и грозным, но в проворстве мало кто из солдат Сопротивления мог сравниться с ним. Разве что подчиненные любили генерала вовсе не из-за этого… Каждый преодоленный сантиметр горы был запечатлён Итто. Он вместе с Чжун Ли остался у обрыва, с которого спланировали Горо и Путешественник под вспышки камеры, словно звёзды. – Как много кадров может сохранить это устройство? – задумался Чжун Ли, – Больше, чем способна память? – Не имею и малейшего понятия! – отозвался Итто, не отрываясь от камеры. Чжун Ли хмыкнул и завел руки за спину. Если бы фотокамера существовала в старые времена, Чжун Ли, возможно, смог бы сохранить облик друзей навеки. Время размывает память, как прилив размывает берег, но Итто получил роскошь забрать горсть песка подальше от вод времени. – Если фотография – это спасённое от волн эрозии воспоминание, то, должно быть, Горо очень важен тебе, – предположил Чжун Ли, – ты снимаешь только его, забывая про Путешественника. Итто повернулся к Чжун Ли и улыбнулся. Его рога блекло светились на закатном солнце. – У Итэра таких фоток наверняка целая куча, а для Горо сегодняшний день – праздник. Хочу, чтобы он его запомнил хорошо и навсегда, сечёшь? Чжун Ли поразился выбору слов Аратаки и задумчиво скрестил руки. Внезапно, послышался вскрик и стук камней. – Горо! – Итэр протягивал руку сорвавшемуся генералу, но не дотягивался, вспышки резко прекратились. – Не удержусь… – сквозь зубы простонал Горо, чувствуя, как пальцы соскальзывают с плоского камня. – Лечу, бро! – Итто бросил камеру, разбежался по выросшему из земли столбу и прыгнул, расправив планёр, чтобы поймать Горо в падении. А сам Горо оттолкнулся от скалы и тоже развёл механические крылья в стороны, зависнув в воздухе. Горо повернул голову в сторону кричащего Аратаки, но было слишком поздно. Они столкнулись, как две ослепшие птицы, и смотались в орущий от страха и стремительно падающий вниз клубок. Они летели в обнимку, зажмурив глаза, бесконечно долго, словно падали с самых небес. – Можете открывать глаза, – прозвучал отчего-то весёлый голос Путешественника, – анемо слаймы бывают полезны. Горо, осознав, что уже давно парит на ветряном потоке, невысоко от земли, выпутался из рук и ног Итто и повалился на траву. Итто привалился следом. – Гора победила, генерал, – усмехнулся Аратаки. – Зови. Меня. По. Имени. – Как скажешь, генерал… Горо устало простонал и сказал, что попробует взобраться на скалу завтра, с новыми силами. Солнце уже скрывалось за вершинами Заоблачного Предела, оставляя небу лишь ярко-розовый плач. – Что-то произошло? – опешила Паймон, вернувшись с полной корзиной закатников и ягод. – Почему они внизу?! Чжун Ли рассмеялся и предложил слетать к ним и спросить лично.

***

Ночь под горой Хулао. Горо лежал на корнях у огромного дерева, похожего на хвост дракона. Причудливые цветы, тропинкой поднимавшиеся к стволу дерева, светились золотом, Горо нежился среди них, такой же золотой... Итэр с Паймон и Чжун Ли беседовали рядом с каменной табличкой, а Итто подозрительно спокойно сидел на булыжнике и смотрел на Горо. Вдруг, на носик генерала присела желтокрылая бабочка. Итто тихонько достал фотоаппарат и сделал снимок. От вспышки Горо подскочил, а бабочка упорхнула. – Прости-прости, невозможно было удержаться, – замахал руками Итто, – зато какой кадр, какой момент! – Правда? – улыбнулся Горо. – Камеру не урони. Итто тут же перестал размахивать ею и убрал в рюкзак. На Горо лучше собственными глазами смотреть. Итто перепрыгнул через корень древа и навис над Горо, затмевая собой Луну. – У меня есть к тебе просьба, братишка Горо. Вдвоём они пошли к воде. Итто доверил Горо миску с закатниками и попросил их потолочь, а сам призвал канабо. – Гидро-гидро слаймики, – протянул Аратаки, – выходите танцевать! Как только Итто заметил прыгающее желе, то ринулся к нему и размазал одним ударом сверху. Горо подумал, что даже поднять такое оружие не сможет, не то что им сражаться. Итто присел рядом на мокрую траву и, к удивлению Горо, стал снимать слизь слайма с канабо прямо в миску со старательно раздавленными закатниками. – И кто это есть будет?! – Горо аж перекосило. – Готовку оставь Итэру, он профессионал. А это, – Итто поднял странную смесь над головой, – это боевая краска Короля Они! Горо пробежался взглядом по телу Итто и заметил, что рисунки на нём истерлись, размазались. – Я думал, у тебя татуировки, – Горо одёрнул себя и перевёл взгляд на спящую низину. – Все так думают, и лишь друзьям банды Аратаки я доверяю секрет приготовления смеси. И… – Итто закашлялся, вынул из кармана кисточку и покрутил ею между пальцев. – Поможешь мне? Смущенная улыбка Итто вызвала у Горо смешок умиления. Он выхватил из руки Аратаки кисточку и макнул её в краску. Итто скинул с себя плащ и приблизился к Горо, затаив дыхание. Кроме луны и звёзд светились и светлячки, летавшие вокруг под кваканье жабок. От первого прикосновения кисти Итто вздрогнул, а Горо стал восстанавливать линию за линией, закусив губу. Он проводил кистью по широкой груди, спускался к бокам, доходя до пояса, переходил к рукам, огибая напряженные мышцы и стараясь не смотреть в рубиновые глаза Итто, следившие за каждым движением в тишине. Закончив, Горо ненадолго отдалился, чтобы осмотреть свою работу. Не хватало подписи автора. – Нужен последний штрих, – Горо убрал кисть и макнул в краску свои пальцы. Мгновение, и под левым соском Итто отпечаталась пёсья лапка. Горо не спешил убирать руку. – Почему у тебя так сильно бьётся сердце? – прошептал он, чувствуя, что и собственное шумит. – А ты не знал, что сила – это синоним моего имени? Горо тихо посмеялся и опустил руку. Хвост увлечённо вилял за спиной. – Если бы ты мог, поделился бы со мной? – Горо нервно почёсывал щеку, совершенно забыв про краску. – Силой имею в виду. Нет, забудь, сморозил что-то… Внезапно, Итто схватил ладони Горо в свои и нагнулся к нему. – Братец Горо, – заговорил он с энтузиазмом, – пойдём вместе на встречу с мисс Хиной! Она – источник моих неиссякаемых сил, и тебе сто проц. сможет помочь открыть в себе что-нибудь эдакое. Что скажешь? – Я… – у Горо от нелепости ситуации загорело лицо, а хвост поджался. – Я буду там, буду. Но… – Горитто! – прозвучал неподалеку голос Паймон. Должно быть, она говорила о еде. Горо тут же отскочил от Итто и повернулся к нему хвостом. – Уже холодает, – продолжала верещать Паймон, – всем пора в чайни-и-к – Да, холодает… – промычал Горо и, на секунду взглянув на Итто, пошёл на зов Паймон. Аратаки забубнил что-то про горячую кровь, но всё равно поплёлся следом. Ночи в чайнике Путешественника всегда были безмятежными и по-уютному тёплыми…