II: Fallen Found
8 ноября 2022 г., 19:33
Гермиона очнулась в светлой комнате. Утренний свет проходил сквозь окна и отражался о белые ограждения, установленные между койками. Её тело болело, голова раскалывалась, а мысли ускользали сквозь пелену. Такое ощущение, что она снова провела полгода в палатке: мышцы затекли, каждое движение отдавало болью.
Она думала только о зелье от головной боли или о таблетке. У мамы в сумке всегда была с собой походная аптечка.
Послышались торопливые шаги, наверно, медсестры, которая проверяла пациентов на соседних койках. И когда они успели отвезти её в больницу? Они точно вернулись в Великобританию: вокруг была слышна английская речь. Но Гермиона не помнила трансгрессии или порт ключа. Как долго она была без сознания? Наверно, мальчишки подключили Министерство, чтобы так быстро переместить её из одной страны в другую.
— Кто-нибудь из них уже встал? — спросил знакомый голос из-за барьера.
Она открыла глаза и попыталась повернуть голову на голос. Шаги приблизились и вдруг остановились. Гермиона увидела торчащую копну рыжих волос, скрытую барьерами.
— Она очнулась? — послышался голос с другой стороны.
Гермиона увидела Джорджа Уизли. Лёгкая ухмылка на его лице оживилась, когда он понял, что она проснулась.
Когда Фред умер, эта добрая ухмылка на какое-то время исчезла и превратилась в постоянно хмурый взгляд. Словно Джордж испытывал отвращение к себе каждый раз, когда смотрел в зеркало. Даже озорная искра в его глазах потухла, и Гермиона больше не видела её после войны.
Вообще, они с Джорджем сблизились перед тем, как она вернулась учиться. Рон тогда помогал в магазине, а Гермиона постоянно находилась рядом, просматривая старые изобретения и помогая навести порядок в бухгалтерии. Она слушала Джорджа, когда тот думал вслух, заново привыкая к своему голосу, а не постоянной болтовне близнецов, когда его мысли отражались в другом человеке. Гермиона пыталась отвлечь его: рассказывала о маггловских фокусах и кино, о парках аттракционов и сладостях, которые любила в детстве.
Но она отвыкла от такого Джорджа. Выражение лица было таким, каким она видела его в последний раз на свадьбе Билла и Флер, когда они с Фредом пытались провернуть какой-то розыгрыш за спиной молодых. Это был тот близнец Уизли, которого она знала и с которым выросла; парень, которому она угрожала написать Молли и запрещала издеваться над младшими.
Его глаза были чистыми и светлыми. Морщины от горечи утраты пропали с его лица. Даже озорная искра вернулась во взгляд.
— Добро пожаловать обратно в мир живых, Грейнджер. — Он улыбнулся и поставил коробку шоколадных конфет «Всевозможных волшебных вредилок» на поднос её кровати. Джордж сложил руки на груди и нахмурился, словно собирался хорошенько её отчитать. — Ты здоровски нас напугала, у Гарри точно появилась ещё одна седая прядь.
— Всегда представляла его блондином, — отмахнулась Гермиона, присаживаясь на кровати. — Но ты выглядишь слишком довольным, Джордж, — она наклонила голову, — ты что, украл какие-то мои медикаменты?
— Пф, ты выгнала Амбридж из замка, натравила на неё толпу кентавров и сорвала экзамены. Конечно, я счастлив, — подмигнул он, садясь на стул возле неё. — Я вернулся в замок после того, как мы узнали про вас троих. Ты должна знать, что Пивз снял чёртову шляпу, когда увидел меня. Так что я почти был готов подарить тебе поцелуй, чтобы ты очнулась. Всё, как любят девочки.
«Это было почти три года назад», — подумала Гермиона. Почему он говорит об этом? Может, Джордж и правда взял какие-то её лекарства и теперь бредит.
— Мы всё ещё в Швейцарии, или Гарри и Рон уговорили швейцарское министерство отправить меня обратно? — спросила она, внимательно осмотревшись.
Гермиона знала, что была здесь раньше. Место напоминало больничное крыло Хогвартса.
Джордж посмотрел на неё в замешательстве; весёлый тембр его голоса понизился, когда он нерешительно положил руку ей на голову.
— Чем именно тебя тут напичкали, Грейнджер?
— Я в порядке, — отмахнулась она, почему-то смутившись. Джордж никогда не проявлял к ней таких чувств, ему это было не свойственно. Их дружба строилась на отсутствии откровенной нежности и чёрном юморе, а не на заботе друг о друге в больнице. — Я усвоила урок. Теперь буду слушать, что говорит мама, — попыталась пошутить она.
— Сомневаюсь, — ответил Джордж со смешком, качая головой и убирая руку. — И я думаю, что ты снова сделаешь то же самое, если сможешь. Ты хороший друг, Гермиона.
— О да, бросить Гарри и Рона на лыжах для начинающих было не лучшей идеей. А поехать впервые за много лет кататься по сложному спуску — просто блеск.
Он нахмурился. Беззаботный взгляд немного потемнел. Джорджу начало казаться, что пора звать мадам Помфри.
Гермиона уже поняла, что она находится в Хогвартсе. Но это не укладывалось в голове. Зачем нужно было везти её сюда, а не в Святого Мунго? Если это был просто небольшой ушиб, то её могли доставить в местную клинику по страховке, а не искать возможности переправить в Британию.
— Гермиона, ты не каталась на лыжах. Разве ты не помнишь? — Он слегка погладил её по руке и сжал ладонь. — Целители сказали, что дали тебе какое-то лекарство, которое могло изменить твои воспоминания, — вздохнул он. Его брови на мгновение нахмурились, а затем расслабились, когда Джордж объяснил: — Гермиона, прошлой ночью вы отправились с Гарри и Роном в Министерство, чтобы спасти Сириуса. Помнишь? Вы дрались с Пожирателем Смерти, когда на тебя напал Долохов…
Это было три года назад.
— Джордж, это было много лет назад, а не вчера, — сказала она, стараясь скрыть разочарование. — Я помню. Это было летом, до того, как вы открыли магазин.
Джордж выглядел шокированным.
«Мы не… Мы ещё не открылись. Как она узнала?»
Виски Гермионы пульсировали; ей показалось, что на неё внезапно обрушилась волна жара, и Гермиона стала липкой и горячей. Они заманили Амбридж в лес и вернули Дамблдора в Хогвартс три года назад — до того, как Фред умер, до крестражей…
Она снова посмотрела на Джорджа, и все мысли вылетели у неё из головы.
— Джордж, почему у тебя два уха?
— Природа, Гермиона. У тебя вроде тоже, — сказал он, явно смущённый. Джордж встал со стула. — Давай я позову мадам Помфри, а? Она даст тебе что-то для прояснения рассудка.
Гермиона крепче сжала его руку и вдруг поняла: он забавлялся с ней. Позволил называть себя как угодно, дурачился и ждал, когда она поймёт.
У него было два уха, искра в глазах и веснушка на адамовом яблоке…
— Фред? Это правда ты?
***
Фред Уизли родился первого апреля семьдесят восьмого года в Ладлоу-Сити, графство Шропшир. Он и его близнец Джордж появились на свет на три недели раньше срока — как раз тогда, когда мать навещала старых друзей, которые собирались переехать в Канаду в страхе за свою жизнь во время правления Тёмного Лорда. Неделю спустя их привезли обратно в Сент-Оттери-Кэтчпол, где их приветствовали три старших брата, дяди, Фабиан и Гидеон Пруэтты, и отец. У Фреда и Джорджа всегда была особая связь с дядями, несмотря на то, что воспоминания о них стёрлись со временем, а образы потускнели. Мать назвала их в честь своих братьев — Фредом Гидеоном и Джорджем Фабианом. Она рассказывала истории об их шалостях, выдумках и подвигах, так что они стояли перед близнецами как герои. Когда Тёмный Лорд воскрес, Фред понял, что он с братом, как и их дяди до них, будут бороться за сопротивление. И они делали это. Конечно, у них не было такого послужного списка, как у Рона, который сражался с Волан-де-Мортом с одиннадцати лет, но они натворили столько шалостей, сколько могли, и старались причинять вред тем, кто, как они думали, того заслуживал. Их магазин должен был стать самой крупной и успешной шалостью за всё время, и они как раз обмывали покупку за бутылкой огненного виски, когда появился патронус отца. «Рон и Джинни в больнице. Они попали в схватку с Пожирателями Смерти. Встретимся в школе». Когда они добрались до замка, то смогли вздохнуть с облегчением при виде Джинни, которая подшучивала над сердитым целителем. — Вы уже видели Рона? — взволнованно спросила она, когда они зашли в палату. — Они не дают мне посмотреть, что с ним. — Мы всё узнаем, Джинни, отдыхай. Отец вышел из-за соседней ширмы и рассказал им всё, что знал: мать разбудила его ночью, потому что часы указывали, что Рон и Джинни «в смертельной опасности» и им нужно срочно отправиться в школу. Вчера вечером Рон, Гермиона и Гарри отправились в Министерство вместе с Луной, Невиллом и Джинни, думая, что Сириусу угрожает опасность. Всё это было подстроено Волан-де-Мортом, чтобы выманить Гарри, забрать пророчество и убить его. — На Рона напали какие-то твари из Отдела Тайн. Сейчас он выглядит лучше, но когда его только принесли… — Отец не закончил фразу. Его глаза говорили всё за него. — А остальные? Мы видели только Джинни. — Дамблдор сейчас с Гарри. Невилл отчитывается перед МакГонагалл, — объяснил отец, потирая виски. — Лавгуд спит на койке рядом с Джинни, у неё лёгкие травмы. Твоя мать всё ещё с Роном. Гермиона, однако… Он повернулся к самой дальней ширме, вокруг которой собралось больше всего людей в халатах. — Невилл говорит, что она дралась с Пожирателем Смерти, когда Гарри и Невилл пытались сбежать. По описанию я понял, что это был Долохов… Это имя никогда не произносилось в их доме, когда они были маленькими. Только повзрослев, они нашли архивы, где упоминалось, кто виноват в смерти Пруэттов. — Но она же будет в порядке, да, папа? — спросил Джордж, когда Фред ощутил, что пока не может вымолвить ни слова. Его отец кивнул, и Фреду стало немного легче. — Да. Какое-то время ей будут сниться кошмары, но без неё вряд ли остальные смогли бы выбраться живыми. Волна облегчения прокатилась по всему телу. Все были в безопасности. Они прошли через это. Гермиона справилась. Вскоре после этого они с Джорджем ушли, пообещав вернуться утром со сладостями. Он думал о том, какие конфеты сможет собрать для Гермионы, чтобы они говорили за него: «Да, мир летит к чертям, но я собрал тебе леденцов, чтобы ты больше думала про кариес, чем про Волан-де-Морта».***
Он почувствовал, как сжимается хватка Гермионы, когда она во второй раз произнесла его имя. Её глаза, как и голос, были мягкими, как будто она не совсем была уверена в том, кого видит. — Фред, это действительно ты? — Что такое, Грейнджер? Почему ты смотришь на меня так, будто я восстал из мёртвых? Её хватка на руке ослабла, и Гермиона отстранилась. — Какое сегодня число? — спросила она, зажмурившись, словно боялась ответа. — Двенадцатое июня, тебе наверняка задали какое-то эссе на этот день… — Какой год, Фред? — Гермиона распахнула глаза. Её взгляд был встревоженным. «Им нужно подправить порции зелий, — подумал он, — Долохов сделал её более раздражённой, чем обычно». — Тысяча девятьсот девяносто шестой. Тот же, который был вчера. — Ты не понимаешь… — Она огляделась, пытаясь увидеть, кто ещё стоит за ширмой. — Вчера мы с Гарри и Роном были в Швейцарии, катались на лыжах с моими родителями, я только вернула им память… — Вчера вы были в лесу с Амбридж. Тебе просто приснилось, Грейнджер, это может быть побочное действие зелья… — Нет, — перебила она его, — это был девяносто девятый год, Фред. И ты был… Ты не… — В голове у неё пульсировало. Он снова взял её за руку. — Отлично, — сказал он, — давай представим, что сейчас девяносто девятый и пациентов лечат конфетами из «Всевозможных волшебных вредилок». — Он поставил перед ней коробку, которую собирал целый вечер, и начал показывать сладости, про которые Гермиона когда-то собиралась написать их матери. Шипучки, шоколад, съедобные волшебные палочки. — Они прекрасны, — сказала Гермиона, всхлипывая. «М-да, не такой реакции ожидаешь, когда приносишь девушке сладости, — подумал Фред, — видимо, конфеты были не так уж хороши, если заставили пациентов плакать, а не смеяться». — Ты сможешь выбрать что-то другое, если придёшь к нам в магазин этим летом, — сказал Фред, снова опускаясь в кресло. Он забрал свою руку и начал рассказывать о том, как им удалось открыть магазин; как они искали сотрудников, пытались вести учёт и совместить работу в магазине с новыми экспериментами и продуктами. Она попыталась сосредоточиться на его словах, но их не было слышно, пока её мысли крутились вокруг того, что произошло, а также того, что должно было произойти дальше. Это был девяносто шестой год. Фадж покинет пост к полудню. Тонкс и Люпин потратят свои последние годы жизни в борьбе за свои отношения. Дамблдор умрёт через год. Они ещё не отправились на охоту за крестражами. Они ещё даже не знали, что такое чёртов крестраж. Гарри только понял, что он был ребёнком пророчества. Волдеморт был ещё жив… все были ещё живы… Фред прервал свою болтовню и строго посмотрел на неё: — Гермиона, ты в порядке? Ты бледная, я пойду к целителю… Это был девяносто шестой год. И Фред Уизли не знал, что через три года он вернётся в Хогвартс, погребённый в мраморной гробнице.
