Falling Through Time / Сквозь время

Порывы ветра ударялись в окно — между рамами раздавался свист. Это было холодное, промозглое лето, с бурями и туманом, который неестественно клубился утром и вечером, скрывая собой темных тварей. Дементоры наводняли улицы, как потоп, быстро и неожиданно, выполняя поручения хозяина, скрываясь в сумерках. Только на прошлой неделе произошло нападение возле Собора Святого Павла: обрушился мост, а в вечерних облаках появилась Тёмная Метка. Именно в этот день Олливандер закрыл магазин. Орден пока не был уверен, что произошло на самом деле, но факт оставался фактом: теперь каждый раз, проходя мимо, их встречали заколоченные окна и табличка «Закрыто на неопределённый срок» на витрине магазина палочек. Чары вокруг него могли бы стать свидетельством того, что Олливандер ушёл добровольно; следов взлома или чужой магии не было, сигналки были поставлены его рукой. Но его исчезновение было тревожным. Он никого не предупредил, а Дамблдор считал, что знания Олливандера могут привлечь другую сторону. До начала нового семестра в Хогвартсе оставалось меньше трёх недель. И это была отдушина. Они с Джорджем едва успевали поддерживать производство. Спрос был больше, чем они рассчитывали. Но смех сдерживал тьму. Они работали несмотря ни на что, создавали новое и обязательно кидали это в лицо Пожирателям. Почему так всех волнует Тот-Кого-Нельзя-Называть? Лучше пусть народ волнует Тот-Кто-Умеет-В-Кишках-Застревать! Он хитёр, он шустёр! От него с давних пор у всей страны запор! Несмотря на тревожные письма от мамы и критику Мюриэль, они предпочитали неповиновение и смерть страху и жизни. Магазин был закрыт уже несколько часов. Тихий гул переулка больше не заглушал ветер. Джордж просматривал бухгалтерские книги, подсчитывая что-то в уме. Они уже обсуждали покупку Зонко в Хогсмиде, но пока владелец стоял на своём. Это ничего, ещё никто не устоял под двойным напором Фреда и Джорджа. Фред стоял рядом со своим рабочим местом. В котле кипела новая амортенция из популярной линейки «‎Молодой ведьмы». Он мог готовить её с закрытыми глазами. Это было так же просто, как сварить чай. Товары исчезали с полок быстрее, чем они успевали их готовить, девчонки — и леди постарше — закупались перед Хогвартсом. — Похоже, мама нас выселила, — сказал Джордж, читая письмо от матери. Она настояла на том, что будет ежедневно присылать что-то: заметки, списки, новости или маленькие каракули незаконченных мыслей. Фред думал, что она старается поддерживать связь как может, ведь удар от ухода Перси сделал её более сентиментальной. Буквы должны были стать их якорем. Но Фред знал, что ни за что не поступит так, как старший брат. Поэтому безропотно принимал письма, писал в ответ и как можно чаще наведывался в Нору. — Второй раз? — улыбнулся Фред. Они с братом всё лето жили в квартире над магазином. — Хорошо, что она не берёт с нас арендную плату за нашу старую комнату. — Она говорит, что разместила Гарри вместе с Роном, но Гермиону отправит в нашу. — Джордж пробежал глазами по письму. — Ну, мы больше не в Хогвартсе, так что Грейнджер не сможет снимать баллы с факультета, если найдёт там что-то подозрительное. Мысли Фреда вернулись к Гермионе, представляя, как она заглядывает в ящики, стоящие вдоль стены, и на цыпочках прокрадывается к полкам. Теперь он мог вообразить это более чётко. Гермиона стала другой. Более уверенной, решительной. Это случилось после того, как он покинул Хогвартс? Или её так изменил Отдел Тайн? Может, она всегда была такой, а он просто не замечал? А уж тогда, в больничном крыле… — Знаешь, она была не в себе, когда мы навещали их в Хогвартсе, — сказал Фред, вспоминая разговор возле больничной койки. — Настаивала, что сейчас 1999 год и она только что с лыжных каникул. — Их приключения могут кого угодно довести. — Джордж добавил на весы Перуанский порошок. — Кажется, это их самый лёгкий год. Фред кивнул и задумался. Он был впечатлён Гермионой, которая пренебрегает правилами, создаёт подпольный кружок, сражается с Пожирателями и защищает своих друзей. Раньше она была идеальной испытуемой их продукции: Гермиона реагировала так же, как МакГонагалл, так что они тренировались обходить её внимание, юлить и скрываться. Но в прошлом году он увидел смелую Гермиону и невероятно полюбил её сопротивление. Огонь противостояния в её глазах превращал Гермиону в ведьму: глаза становились ярче; волосы электризовались от магии и недовольства; она задирала нос, когда говорила с Амбридж, и была готова сражаться с Министерством, если придётся. «Она другая», — сказал себе Фред, вспоминая её тёплые руки на шее. И это была ещё одна странность. Они никогда не обнимались раньше. Он не был против, конечно нет, просто не мог вспомнить ни одного случая, когда Гермиона проявляла к кому-то откровенную привязанность, не считая Гарри и Рона. Он думал об этом всё лето. Её волосы пахли сиренью и мёдом. Фред настолько отвлёкся, что не заметил, как толкнул котёл, и немного зелья расплескалось на мантию. В боковую дверь постучали, вернув его в настоящее. — Ли! — рассмеялся Джордж, когда их друг переступил порог с коричневой сумкой в одной руке и бутылкой в другой. Ли поставил всё на стол рядом с недоеденными бутербродами. — Значит, вы, ребята, уже поели, — вздохнул Ли, взмахнув палочкой и отправив содержимое сумок в холодильник под шкафом. Он увидел котёл и тут же понял, что шансы на вечеринку стали меньше. — Снизу осталась ещё коробка с алкоголем. Анджелина, Алисия и Кэти только вернулись с отпуска. Они хотели встретиться сегодня, пока Кэти не укатила в школу. — Мы можем встретить их под магазином как джентельмены, — предложил Джордж, и Ли энергично закивал. — Ты с нами, Фред? — Мне осталось немного, — он взглянул на котёл, а после на часы, — я присоединюсь позже. Когда за парнями закрылась дверь, Фред немного наклонился к котлу, чтобы убедиться, что запахи остались прежними. Он глубоко вдохнул. Фейерверки — это магазин, их проделки, помпезное окончание Хогвартса. Дождь — квиддич ненастным утром. Маленькая ведьма, бегущая с трибун, чтобы зачаровать мантию Снейпа, — сирень и мёд. Он посмотрел на свой стол — на письмо, спрятанное в углу, которое пришло на прошлой неделе. «Фред, Я ищу журнал или дневник, написанное в котором будет видно только владельцу. У вас есть что-нибудь похожее в линейке для юных ведьм? Мне нужно кое-что записать, но я не хочу, чтобы Гарри или Рон это видели. Объясню позже. Если бы вы использовали Protego Maxima, Protego Totalum и Fianto duri, то можно было бы гарантировать, что текст никогда не будет прочитан кем-то другим. Я планирую приехать до начала семестра. Надеюсь, что у тебя и Джорджа всё хорошо. Скоро увидимся. — Гермиона». Он не был уверен, что делать с этой просьбой. Так совпало, что они с Джорджем как раз задумали такой продукт, но выпускать собирались только в сентябре. Они почерпнули идею из дневника, которым была одержима Джинни на втором курсе — никому об этом знать необязательно, — и собирались превратить плохие воспоминания сестры во что-то хорошее. Смысл был в том, что в дневнике можно будет спрятать мысли, идеи — как они делали на последних курсах, чтобы мама не могла прочитать, — и получить к ним доступ по паролю, который нужно будет написать на первой странице. Если же кто-то другой попытается прочитать его — дневник ответит оскорблениями и нашлёт сыпь. Ту самую, которую Гермиона наслала на какую-то девчонку, когда та сдала ОД. Книга Гермионы станет первым образцом, но Фред решил не говорить об этом Джорджу. Незачем. Было в Гермионе что-то ещё, что он пока не мог понять. Он не думал, что доживёт до того дня, когда она будет помогать создавать розыгрыши, а не конфисковывать их. Он достал старую книгу с чистыми страницами. Это и был дневник, идеально замаскированный специально для неё. Со стороны могло показаться, что это книга из библиотеки Хогвартса. Фред очень хотел отдать Гермионе её, но у него было несколько вопросов, которые тревожили его. Почему она попросила использовать так много защитных заклинаний для простой тетрадки? Неужели она думала, что друзья будут копаться в её вещах и читать дневник? Дверь резко распахнулась, и Фред дёрнулся. — Фредди, нужно идти. — Джордж выглядел испуганно. Он повернулся, используя защитное заклинание на двери. — О чём ты? — спросил Фред, выглядывая из окна. — Где Ли? — Он увёл девушек, а мы с тобой будем ночевать в Норе. На улице Пожиратели Смерти и… Громкий взрыв сотряс квартиру, и оба бросились к окну. Из-за переулка повалил столб дыма. Вспышки света и крики смешивались с завыванием ветра. Фред не мог точно определить, на какой магазин напали: в той стороне были Фортескью, Флориш и Блоттс, а также Гринготтс. Было уже поздно, так что на улице практически не было людей. Человеческий вред должен быть минимальным… Фред крепче схватился за палочку. — Мы должны помочь. — Нет, Фред, мы не пойдём вслепую, — отмахнулся Джордж, блокируя двери. — Мы не знаем сколько их, чего они хотят… — Мы члены грёбаного Ордена, — раздражённо бросил Фред, — и идём навстречу опасности, а не от неё. Джордж покраснел и отвернулся, прошептав: — Я не хочу потерять своего близнеца из-за съехавшего с катушек волшебника. Нас только двое, а их как минимум десяток. Как тебе такие шансы? Когда-то их дяди точно так же бросились в атаку, не зная, что их ожидает ловушка. Всё, что от них осталось, — это часы и две сломанные волшебные палочки. — Пруэтты не очень-то справляются с такими шансами, — уверенно продолжил Джордж. — Пошли, мы предупредим Орден из Норы. Но нам нужно уходить, пока не сработали антитрансгресионные чары. С лёгким хлопком два брата исчезли; котлы погасли, когда хозяева ушли.

***

Всё было иначе. Когда она вернулась в Нору, её встретила Флер, которую она приветствовала, как старого друга. После этого Джинни назвала её предательницей и общалась прохладней, чем обычно. Флер же решила, что Гермиона — единственный друг, который поможет ей подтянуть английский. Зато миссис Уизли теперь не была такой раздражённой, как её дочь; вероятно, благодаря буферу, которым стала Гермиона. Но она не возражала быть рядом с Флер. Тогда, в коттедже «Ракушка», именно Флер помогла ей переодеться, обрабатывала раны и успокаивала. Гермиона помнила, что очень много извинялась: за неудобства, за кровь на диване, за крики по ночам. Флер каждый раз отвечала, что всё нормально, держала её за руку и поила зельями. И это была та самая Флер, которую они с Джинни избегали и дразнили прошлым летом. Гермиона не смогла поступить так второй раз. Зато Гарри и Рон вели себя точно так же: играли в квиддич, таскали пироги с кухни, лениво загорали под яблонями в саду. Разве что Рон был более вежлив, но Гермиона не была уверена, было ли так в прошлом? Или она просто не заметила, потому что ревновала к Флер? Проживать этот год заново было проще, чем она думала. Так, словно читаешь старую любимую книгу. Только теперь Гермиона улавливала куда больше мелочей: как устало выглядела Молли, которая не сводила глаз с часов после шести, ожидая мужа с работы. Как она каждый день писала что-то близнецам, по утрам отправляя послания совой. Были морщинки возле её глаз, которые теперь казались опустошёнными и усталыми. Она никогда бы не назвала Молли старой, но та определённо устала с тех пор, как они последний раз попрощались на Кингс-Кросс. Ремус был в Норе, когда Гермиона приехала неделю назад. Как раз в тот день, когда пришли новости о пропаже Олливандера. В доме всегда был кто-то из Ордена, чаще всего Ремус, реже — Тонкс, но никогда вместе. Она хотела сказать им, что они будут вместе, у них появится чудесный малыш и… У Гермионы не хватало сил закончить предложение даже в уме. Пока она не придумала ничего другого, Гермиона решила прислушаться к совету МакГонагалл и максимально придерживаться своей временной шкалы. Она даже специально поставила себе такой же фингал, когда нашла телескоп в комнате близнецов. Именно тогда, когда Гарри делился, о чём они с Дамблдором разговаривали по дороге в Нору. Иногда ей снилось прошлое. Прошлое, которое в настоящем ещё не произошло. Поместье Малфоев, Беллатриса и «грязнокровка». Гермиона лгала Джинни, отмахивалась, говорила, что это кошмары из Отдела Тайн. Кажется, работало. В один из вечеров, когда мистер Уизли вернулся домой после особенно долгой встречи в Министерстве и в Норе стояла непривычная тишина, Гермиона задремала и проспала всего час, прежде чем проснулась от очередного кошмара. Она встала с кровати и надела один из своих свитеров, который вязала Молли. Гермиона поднялась по лестнице из комнаты Джинни к подоконнику на площадке второго этажа Норы. Живоглот, который, казалось, привык к новой хозяйке, сидел у её ног. Гермиона смотрела на пруд, гномов, которые возвращались после очередного выдворения, как раздались два синхронных хлопка. Она прищурилась, узнавая в посетителях Фреда и Джорджа, которые шли к дому. Миссис Уизли лихорадочно сбежала вниз по лестнице, закутываясь в халат. Гермиона последовала за ней, следом послышались переговоры и топот ног остальных домочадцев. — Фред, Джордж, — выдохнула миссис Уизли, — что вы… Мистер Уизли вышел вперёд, направляя палочку на своих сыновей. Она никогда не видела, чтобы он направлял палочку на кого-либо из своих детей. «Это должен быть сон, это точно сон. Я сейчас проснусь в Швейцарии. Это не может быть правдой». — Куда вы, мальчики, пошли, когда покинули Хогвартс? — спросил он, глядя на близнецов так, словно они были кем угодно, только не его детьми. Джордж стиснул зубы и уставился на отца, а Фред ответил: — Вы с Люпином встретили нас в Ноттингеме, по портключу мы все вместе вернулись в Лондон. В тот день ты сказал не рассказывать об этом маме и обещал показать, как зачаровывал машину. Джордж достал палочку. — Нам нужно тоже задать какой-то вопрос, или мы можем сами догадаться, что все в этом доме наша семья, а не Пожиратели Смерти? — Джордж… — миссис Уизли схватилась за сердце. — Прости, сынок, — мистер Уизли опустил палочку, расслабившись. — Мы не ожидали вас сегодня. Что случилось? — В переулке было нападение, — хрипло сказал Фред, оглядывая всех собравшихся. — Мы ушли до того, как сработал барьер. — Потому что были в меньшинстве, — прервал его Джордж, раздражённо глядя на брата. — Я как раз был возле Дырявого котла, когда услышал крики и волшебники кинулись врассыпную. — То есть ты не видел, что произошло? — зарычал Фред. — Мы убежали, как трусы, а ты даже не знал, сколько их? Ты сказал, что их десяток! — Твой брат прав, вы могли пострадать, — согласился мистер Уизли. Он тут же вызвал патронуса и заговорил с лаской, передавая сообщение о нападении. — Орден уведомлён. Мы отправим туда наших людей, — он кивнул сам себе, — и я буду одним из них. Миссис Уизли покачала головой. — Артур Уизли, тебе нечего там делать, — настаивала она. — Там не было ни магглов, ни артефактов. Это магическая улица, пусть этим займутся авроры. — Вдруг будет нужна моя помощь? Я вернусь через час, Ремус сегодня в патруле, так что мы будем вместе. Он кивнул семье и трансгрессировал. Миссис Уизли топнула ногой и быстрым шагом направилась в дом. За ней громко хлопнула дверь. Флер посмотрела ей вслед и вздохнула. — Я приготовлю чай. — И все потянулись обратно в дом. На кухне Флер управлялась с чайником и чашками почти так же, как это удавалось миссис Уизли. — Гермиона, — окликнул её Фред, — с кем ты подралась на этот раз? — Это всё ваши глупые игрушки! — воскликнула Флер. — Вы что-то оставили в коробках. — Драчливый телескоп, да? — Фред подошёл ближе, положил руку Гермионе на висок. Он выглядел обеспокоенным. — Было больно или только похоже на это? — А, — глупо выдохнула Гермиона, чувствуя тепло его руки. Раньше она не замечала, что его глаза были светлее остальных Уизли. С крупинками золота. — Думаю, в комнате осталась мазь, которая может помочь, — объяснил он, нежно касаясь большим пальцем её щеки. — Пошли, исправим это недоразумение.

***

Она последовала за ним в спальню, где Фред уже рылся в ящике комода. Гермиона села за письменный стол между двумя кроватями, наблюдая, как он перебирает баночки, внимательно читая этикетки. — Мы с Джорджем научились делать мази буквально от всего, — объяснил он, — иначе мама бы быстро заметила наши синяки и перья из ушей. Гермиона кивнула. — Ты же знаешь, что он прав, — тихо сказала она, когда Фред нашёл нужную баночку, — Джордж. — Хм? — Фред раскрутил крышку и подошёл ближе. — Закрой глаза. Гермиона почувствовала холод от крема, а после тепло — Фред аккуратно, как-то нежно наносил мазь на синяк. Такого точно не было в прошлый раз. — В чем прав мой брат? — Насчёт предусмотрительности. — Она всё ещё держала глаза закрытыми. — Фред, если с тобой что-то случится… Гермиона не смогла скрыть панику в голосе. Его большой палец остановился на её щеке, и она поняла, что Фред напряжён. — Со мной всё будет в порядке, — ровно сказал он, прежде чем продолжить мазать кремом её синяк под глазом. — Может, не сразу, но всё было бы хорошо. Она резко открыла глаза и удивилась, насколько спокойным он был. Фред смотрел только на крем, и она увидела, как за секунду ожесточилось его лицо. — Как ты вообще можешь такое говорить? — возразила она, ударив его по плечу. — А Джордж? Что было бы с ним? — Он бы пошёл вместе со мной, — ровным голосом сказал Фред, глядя в пол, но она заметила, что его лицо немного побледнело. — И мы бы положили столько Пожирателей, сколько смогли. — Но что, если бы ты не… Тебе не следует говорить такие вещи. — Гермиона сверкнула взглядом, скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула. — Вы двое очень важны для своей семьи. И не знаю, что бы я делала без тебя… Она не могла объяснить взгляд, который он на неё бросил. Но была уверена, что Фред никогда не смотрел так раньше. — Тогда я буду осторожен. — Он помолчал. — Ради них.