Falling Through Time / Сквозь время

Гермиона не успела посчитать, за сколько они доехали на этот раз. Машина скользила по улицам, минуя пробки, узкие улочки и медленных пешеходов. Они доехали до Лондона меньше чем за двадцать минут, и Гермионе всегда хотелось разобраться, как именно устроены эти чары. Особенно теперь — когда она знала, что в министерстве работают не только идиоты. Снаружи Дырявый котёл выглядел таким же потрёпанным, как и всегда: облупленная чёрная краска, подгнившая древесина и вывеска с котлом, которая качалась на ветру. Тогда, во время её первого посещения, всё было не так. Она чувствовала себя как в сказке. Паб был полон света, исходящего из окон на противоположной стене. Три пожилые ведьмы сидели за столом, потягивая напитки, пока три набора вязальных спиц соперничали друг с другом. Пожилой волшебник — вероятно, ровесник её отца — играл на музыкальном инструменте, которого она не видела ни до, ни после. Профессору Бербидж — она сопровождала её с родителями в первый год — пришлось идти впереди них, пытаясь пробраться к проходу. Том, увидев маленькую семью, попросил её остановиться и дать им выпить, прежде чем они отправятся в переулок. — Нельзя удачно пройтись по магазинам, не выпив ни капли тыквенного сока! — воскликнул он, подмигнув маленькой Гермионе. Теперь всё было иначе. Внутренняя часть полностью соответствовала внешней. Это была пустая оболочка былого волшебства, что витало внутри. — Привет, Том, — поздоровался мистер Уизли, когда они открыли дверь и вошли внутрь. Было тихо. В баре не было никого, кроме Тома, который выглядел так, словно подметал полы, чтобы не уснуть. Хагрид уже ждал их. Он постучал по кирпичам своим розовым зонтом, и маленькая компания последовала в мрачный переулок. — Ад пуст, все бесы здесь, — пробормотала она про себя, глядя на вывески с пропавшими людьми, заколоченные окна и постеры с Пожирателями Смерти. Они прошли несколько торговцев, предлагавших амулеты и талисманы удачи — Артур порывался устроить проверку, — и решили, что им стоит разделиться. У них было несколько часов; водитель будет ожидать их в шесть, так что было бы эффективнее быстро собрать покупки, посетить магазин близнецов и вернуться в Нору до захода солнца. Гермиона забыла, что было так мрачно. Они держались маленькими группами и разговаривали шёпотом, как будто громкий голос мог вызвать Пожирателей Смерти. Они четверо были, вероятно, самыми громкими людьми в переулке, как болтливые плакальщики на поминках. — Наверное, все вместе мы туда не влезем, — сказал Хагрид, останавливаясь у входа в заведение мадам Малкин и нагибаясь, чтобы заглянуть в окно. — Я лучше посторожу снаружи, идёт? Так что Гарри, Рон и Гермиона вошли в лавку втроём. На первый взгляд помещение казалось пустым, но не успела дверь за ними закрыться, как из-за стойки с парадными мантиями в синих и зелёных блёстках донёсся знакомый голос: — Уже не ребёнок, если ты случайно не заметила, мама. Я прекрасно могу сам купить всё, что мне нужно. Лицо Малфоя скривилось, когда он увидел троих в зеркале. — Если тебе интересно, что это за запах, мама, то только что вошла грязнокровка. Сцена разыгрывалась точно так же, как помнила Гермиона. В этом году Нарцисса играла роль родителя-одиночки, а Люциус был заключён в Азкабане. Малфой был чувствителен к своему левому рукаву и раздражителен, как всегда. Гермиона обращала особое внимание на выражение лица Гарри и знала, что у него формируются подозрения, которые будут продолжаться до конца года. После войны Люциус, Нарцисса и Драко предстали перед судом Визенгамота. Арестованные Пожиратели Смерти получили возможность признаться во всех без исключения преступлениях, которые они совершили, будучи верными Волан-де-Морту. Некоторые были обречены попасть в Азкабан, независимо от того, что они скажут, но приговор смягчали за правду: давали условно-досрочное освобождение, посещения и что-то ещё. Люциус тогда признался, что присоединился к Пожирателям Смерти через несколько лет после окончания Хогвартса, в 1975 году, после того, как он и Нарцисса поженились. В то время он был одним из лучших Пожирателей и предполагал, что сыграет активную роль в руководстве министерства, как только Тёмный Лорд завладеет страной. Он стал убийцей в 1979 году. Это была Элоиза МакГрегор, защитница прав магглорождённых. Люциус признался, что участвовал в расправе над Маккиннонами в 1981 году и видел смерть Бенджамена Фенвика. Его рассказ о дневнике Тома Реддла, бой в Отделе Тайн и покушение на Гарри в 1995 не стал чем-то новым, потому что за них он был осуждён и отправлен в Азкабан летом перед шестым курсом. И Нарцисса, и Драко свидетельствовали после Люциуса, проливая свет на нерушимую клятву, данную Снейпом за выживание Драко, а также заговор и убийство Альбуса Дамблдора. Большим удивлением было то, что происходило на самом деле после. То, что Люциусу пришлось отдать свою палочку Волан-де-Морту. Нарцисса и Драко провели лето в собственном доме в качестве заключённых. Угрозы Сивого. Кэрроу, которые пытали Драко за то, что он не стал применять Круцио на первокурснике. Драко угрожали убийством матери, если он не сделает то, что ему сказали. Пасхальные каникулы, когда Гарри, Рона и Гермиону привезли в поместье; пытки от Беллатрикс. Гермиона тогда получила разрешение от МакГонагалл присутствовать на суде и быть свидетелем. Они с Гарри встали на защиту Малфоев. Рон не пришёл. Он сказал, что, даже если бы считал, что Малфоям нужно дать второй шанс, это бы выглядело наигранно. В волшебном мире хорошо знали о распрях между Уизли и Малфоями, и семья Уизли вышла из войны как семья героев, а не лжецов. Гермиона тогда рассказала, что Драко не раскрыл личность Гарри, когда похитители привели их в поместье. Гарри выступил в пользу Нарциссы, которая спасла его от третьего непростительного: солгала, чтобы сохранить ему жизнь. Той ночью все трое Малфоев вернулись домой, хотя Люциусу предстояло связаться с назначенным Министерством надзирателем и принять участие в построении системы интеграции для магглорождённых детей. — Ты в этом году стала тупой, Грейнджер, или это какое-то пассивно-агрессивное молчаливое общение? — спросил Драко, насмехаясь над ней, когда мадам Малкин закусила губу и покраснела ещё сильнее. — Если это так, я рад. Тишина тебе идёт. Должно быть, он оскорблял её, пока она вспоминала, как спасала его семью. — Опусти палочку, он того не стоит, — сказала Гермиона, потянув Рона за локоть. Встал ли он на её защиту в прошлый раз, как сейчас? Почему она не могла вспомнить? Из-за вешалки неспешной походкой вышла Нарцисса Малфой. — Уберите это немедленно! — холодно приказала она Гарри и Рону. — Если вы ещё раз нападёте на моего сына, я добьюсь, чтобы этот поступок стал последним в вашей жизни. — Да ну? — сказал Гарри, отступая на шаг и глядя прямо в ухоженное, надменное лицо, несмотря на бледность, так похожее на лицо её сестры. Гарри был теперь с ней одного роста. — А что вы сделаете? Натравите на нас своих дружков, Пожирателей Смерти? Мадам Малкин взвизгнула и схватилась за сердце: — Как можно говорить такие вещи… рискованные обвинения… Да уберите, пожалуйста, волшебные палочки! — Гарри, — вздохнула Гермиона, тоже отдёргивая его руку. — Давай просто подождём, пока они уйдут… — Не надо ждать, мы уходим, — сказал Малфой. — Мама, мне больше не нужны эти мантии. Только не рядом с такими. Драко сорвал с себя мантию — на пол посыпались серебряные пуговицы; мадам Малкин смотрела на это с молчаливой яростью. — Ты прав, Драко, — сказала Нарцисса, презрительно взглянув на Гермиону. — Когда я вижу, какое отребье здесь обслуживают… Пойдём лучше к «Твилфитту и Таттингу». — С этими словами парочка гордо покинула магазин. Малфой по дороге к выходу постарался как можно сильнее задеть Рона плечом. — Ну и ну! — воскликнула мадам Малкин, поднимая с пола мантию и проводя над ней волшебной палочкой на манер пылесоса, чтобы счистить пыль. — Вам, ребята, нужны новые мантии? — спросила она Гермиону. Рулетка уже измеряла Рона. — Я ещё хочу парадную, — сказала она, — что-нибудь голубое? Мадам Малкин кивнула и взмахнула палочкой — рулоны ткани полетели со стены и начали окружать их троих. Гарри и Рон вышли из раздевалки в одинаковых комплектах для школы. В то время как Гермиона крутилась перед зеркалом, примеряя мантию из тёмно-синего шёлка, которая едва касалась лодыжек. В прошлый раз она не была готова к вечеринкам Слизнорта, и ей пришлось надеть одно из своих платьев, которые мама прислала из дома. Теперь Гермиона мерила в меру строгое праздничное волшебное платье, и одна из швей мадам Малкин колдовала над ним, подгоняя по размеру. Честно говоря, это было смешно. Она должна купить красивую чёрную мантию для всех похорон, на которых будет присутствовать. И не одалживать её в этот раз у Джинни. Если придётся. А что, если не придётся? Гермиона увидела Рона, смотрящего на неё сквозь зеркала, расставленные вдоль магазина. Это был взгляд, которым он смотрел на неё в будущем — прошлом. Возможно, покупка платья всё-таки была не напрасной.

***

— Хагрид, ты видел, куда пошёл Малфой? — спросил Гарри, следуя за ним по переулку. — Не беспокойся о них, Гарри, — пообещал Хагрид, — от Малфоев не должно быть проблем. Теперь люди знают все их грешки. — Было бы неплохо, если бы они знали об этом несколько лет назад, — пробормотал Рон себе под нос. Гарри уже собирался что-то сказать, когда они дошли до яркого магазина, по сравнению с которым остальная часть переулка казалась чёрно-белой картинкой. Пурпурный и оранжевый, кричащие вывески и толпы посетителей. Всё было так же, как она помнила. Гермиона подумала, что все, кто пришёл сегодня в Косой переулок, решили посетить магазин. Она заметила, что палочки-надувалочки продаются довольно хорошо, а коробка от обморочных орешков намекнула ей, что в этом семестре будет больше одного ученика, пытающегося покинуть класс раньше. Гермиона подошла к разделу молодой ведьмы, и её щеки покраснели, когда она пробежала глазами по описанию. — «Патентованные чары — грёзы наяву»… «Одно простое заклинание, и вы погружаетесь в высококачественную, сверхреалистическую грёзу наяву продолжительностью тридцать минут, что позволяет удобно уместить её в стандартный школьный урок практически незаметно для сторонних наблюдателей (возможные побочные эффекты: отсутствующее выражение лица и незначительное слюнотечение). Не продаётся лицам младше шестнадцати лет». На обложках были изображены молодой красавец и девушка, которая была готова лишиться чувств; оба персонажа находились на палубе пиратского корабля. Гермиона внимательнее присмотрелась к обложке и заметила, что волосы моряка приобрели знакомый оттенок рыжего, а лицо девушки начало отражать её собственное. Она быстро положила упаковку на место и отвернулась, чтобы успокоиться. — Знаешь, — начала она, обращаясь к Гарри, который прошёл вместе с ней вперёд, — это действительно невероятная магия! — За это, Гермиона, — раздался за спиной знакомый голос, — ты можешь получить набор бесплатно. Перед ними, сияя улыбкой, появился Фред, одетый в пурпурную мантию, чудовищно сочетающуюся с ярко-рыжими волосами. Он подмигнул Гермионе и бросил ей ещё одну коробку с витрины. — Рад снова видеть вас двоих, — усмехнулся он и затем посмотрел на Гермиону. — Твой глаз выглядит лучше. Она закатила глаза. — Мы только что наткнулись на Малфоя. Спасибо, что помог свести синяк. Он, наверное, попытался бы отправить тебе цветы, если бы увидел меня такой. — Придурок, — пробормотал Фред, — был здесь двадцать минут назад и смотрел на Перуанский порошок. Потом он просто развернулся и ушёл. Я так хотел сказать, что мы не обслуживаем таких, как он, Пожирателей. Гарри рассмеялся, а Гермиона вздрогнула. — Ты бы не стал. — Из-за его отца мы чуть не потеряли Джинни. Я сделаю с ними что-нибудь противное, если снова увижу их… Где Рон? — Он пытается удержать Джинни от покупки приворотных зелий, — вздохнула Гермиона, не скрывая веселья, когда Фред и Гарри устало посмотрели на неё. — Да ладно. — Она наклонила голову и глянула на Фреда. — Мне полагается экскурсия по магазину? В прошлый раз Гермиона была слишком занята сведением синяка и не успела рассмотреть всё как следует. Она нашла взглядом уголок для маггловских подарков и шуток, на которых Гермиона выросла. Фальшивые палочки, колоды карт, котелки, из которых можно было вытащить кролика. Джордж на фоне угрожал маленькому мальчику, который пытался украсть съедобные тёмные метки. Он посмотрел на неё, приподняв бровь: — Мисс Грейнджер, пришли посмотреть, с чем будет работать следующее поколение шутников? — Провожу исследования, — засмеялась Гермиона, направляясь к другому отделу. Вдруг она почувствовала, как чья-то рука потянула её в сторону, к рабочей комнате. Она едва не выхватила палочку, чтобы проклясть того, кто прикоснулся к ней. А потом увидела, что это владелец улыбчивого веснушчатого лица, и расслабилась. Это был всего лишь Фред. — Джордж закончит экскурсию для Гарри, а я хотел отдать тебе книгу, — объяснил он, пока они шли по маленькому коридору в заднюю мастерскую. Фред отпустил её руку, только когда открыл дверь. После войны, летом, которое тянулось слишком долго, Гермиона провела несколько недель в магазине, помогая Рону поставить Джорджа на ноги. Честно говоря, это было чудо, что они успели открыть магазин так быстро. Послевоенный ажиотаж был невероятен. Так что Гермиона была знакома с этой комнатой — цехом, где постоянно кипели котлы и гремели небольшие взрывы. Рядом со столом Джорджа лежала большая книга, в которой близнецы вели свои финансовые записи. Гермиона стояла там же, где она была в 1996 году, когда первый раз зашла сюда после смерти Фреда. Теперь она поняла, что Джордж оставил его рабочее место таким же, каким оно было при его жизни. Бумаги разбросаны и сложены повсюду в хаосе, в котором мог разобраться только Фред Уизли. Ящик стола слева был забит, и, насколько она знала, им ни разу не удалось открыть его после смерти Фреда. Он подошёл к своему столу и открыл шкаф палочкой. — У нас с Джорджем есть свои личные проекты, — объяснил он. — Порошок мгновенной тьмы был его идеей. Джордж намного более практичен, чем я. — Просто будь осторожнее с ним, — сказала Гермиона, как она надеялась, в шутливом тоне. — Не хотелось бы, чтобы кто-то использовал его в дурных целях. Он отмахнулся: — Ты слишком волнуешься, Грейнджер, — сказал он, вытаскивая стопку книг. — Вот почему ты обратилась ко мне за розыгрышем. Ты беспокоишься, что мальчики узнают о твоих секретах. — Может, я не хочу, чтобы они знали, кто мне снится? — играя, спросила она, глядя на товар, который всё ещё был у неё в руках. — О, поверь мне, держу пари, что весь Гриффиндор знает, — рассмеялся он себе под нос, остановившись через мгновение. — Ну, может быть, и не все. Я почти уверен, что Рон не в курсе. Какое-то мгновение она смотрела на него в замешательстве. Что он пытался сказать, что она и… — Ты думаешь, Рон и я… — Она не смогла договорить. — Я так не думаю, Фред, — ровно сказала Гермиона, изо всех сил стараясь, чтобы её щеки не окрасились в цвет его волос. — У нас за плечами пять лет дружбы, и поверь, они не говорят мне ничего романтичного. Он быстро окинул её взглядом, и Гермиона узнала его — так же на неё смотрел Рон в магазине Малкин. — О чём ты задумался? — спросила она, подходя ближе. — Ни о чём, — сказал он, качая головой и поворачиваясь к шкафу, чтобы запереть его. — Не верю, что кто-то, построивший такой магазин, может ни о чём не думать, — улыбнулась она. — Тебе придётся придумать что-то получше. На этот раз он посмотрел на неё с озорством: — А о чём ты думаешь? Особенно когда выпадаешь из реальности? — Ни о чём, — ответила она сквозь улыбку, и они легко рассмеялись. — Как скажешь, Гермиона, — ответил он, положив книги перед ней и почесав затылок. — Ну, в общем, я наложил на них чары и контрзаклятия прошлой ночью. Можешь писать любыми чернилами. Как только закроешь книгу — всё исчезнет. Чтобы получить доступ, просто напиши «Торжественно клянусь» в правом верхнем углу первой страницы. — Ты довольно оригинален, да? Как думаешь, Гарри стал бы пробовать это? — Нет, Гарри не такой. Кроме того, это бета-копия, — ухмыльнулся он, — попробуй, как тебе, и дай мне знать, какие у тебя есть предложения. Тогда подготовлю новую на Рождество, и ты сама сможешь выбрать фразу-ключ. Идёт? Она кивнула, поднимая книгу в потёртой кожаной обложке с пожелтевшими страницами. — Звучит как сделка. Они стояли друг перед другом в тишине. Гермиона гладила книгу и думала, что с Фредом невероятно комфортно. — Ты хорошо поработал, Фред, — она посмотрела ему в лицо, — и я не только про книгу. Весь магазин — он впечатляет. Невероятно. — Высокая похвала от тебя, Гермиона, — сказал он, поднимая корзину с товарами, которую она поставила, доставая книгу. Гермиона выбрала немного, но подобрала то, что могло бы пригодиться им в будущем, когда магазин будет закрыт. — За счёт заведения, — Фред приподнял корзину, — может, хочешь что-то ещё? — Мне понадобится неделя, чтобы обойти весь магазин, — ответила она, но затем помедлила: — У вас же нет маховиков времени, спрятанных где-то под половицами? Фред снова повёл её по коридору. — Мы ещё не делали маховики. Магия времени сложная, её обычно не увидишь в магазинах приколов. Это был бы скорее специализированный проект. А что? Она посмотрела на своё запястье, на котором всё ещё не было браслета, который когда-то отправил её сюда. — Просто спросила. Они вышли обратно, и события закрутились как на старой плёнке. Гарри, преследования Малфоя, подслушивание и её поход в ту злачную лавку. Она безупречно сыграла свою роль, хотя в этот раз все её мысли были о дневнике и Фреде, который улыбался ей с обложки упаковки Патентованных чар.