Falling Through Time / Сквозь время

— А вот и наши почетные гости! — объявил Слизнорт, приподнимая кубок. Комната разразилась аплодисментами. Гермиона замедлила шаг, мягко высвободив руку сначала из ладони Джорджа, а затем — медленнее — из согнутой руки Фреда. Перед тем как отступить, она позволила пальцам задержаться на его спине, скользнув по плотной ткани куртки. — Добро пожаловать домой, — прошептала она. И сделала шаг назад, растворяясь в толпе студентов. Она заметила, как Фред слегка повернул голову в ее сторону, и как ухмылка неторопливо разлилась по его лицу. Он задержался на ее словах, удержал их, словно что-то ценное. Это было, пожалуй, лучшим из всех отклонений, которые она сделала от оригинального сценария шестого курса. Маленькие моменты, когда она по-настоящему была счастлива, не следовала заранее написанному сценарию из туманных воспоминаний. — Привет, дорогие, и добро пожаловать на первую рождественскую вечеринку Клуба слизней, — Слизнорт перекатился на носках, подкручивая усы волшебной палочкой. — Хотя, конечно, не первую в истории. Он остановился, явно наслаждаясь вниманием. — Я устраивал их двадцать семь раз, пока не ушел на пенсию, но это, конечно, детали, — улыбнулся он, чуть не опрокинув кубок преувеличенным взмахом руки. — В свете последних событий я решил, что легкое развлечение куда лучше, чем лекция от бывшего студента. И вот, по счастливой случайности, мистер Уизли и мистер Уизли, братья нашей дорогой Джинни Уизли, с радостью согласились устроить для нас представление. Джентльмены, мы в вашем распоряжении. Джордж лениво отпил из кубка, после чего оба брата синхронно поклонились. — Отойдите, — предупредил Джордж. Ученики мгновенно подались назад. Те, кто видел их в деле год назад, знали: безопасное расстояние — ключ к выживанию. Фред снял черную куртку из драконьей кожи, и Гермиона внезапно заметила то, что ускользнуло от нее раньше. Оба брата были в маггловских рубашках. Таких, какие носил ее отец, когда они с мамой отправлялись на званый на ужин очередного клиента. Они не носили галстуков, а Фред только что расстегнул воротник, освобождая пространство, прежде чем закатать рукава. Оба были в подтяжках. Гермиона на мгновение задумалась: мадам Малкин теперь шьет маггловскую одежду, или близнецы стали чаще бывать в маггловском Лондоне? — Дамы и господа, — сказал Фред, закатывая рукава до локтей. — В последний раз, когда мы с братом были в Хогвартсе, мы представили вам коллекцию товаров, созданных для уничтожения врагов. Гермиона поймала взгляд Джорджа, его полную самодовольства усмешку. — Сегодня мы покажем вам кое-что другое, — продолжил Фред. — Вещи, которые можно использовать для защиты. Джордж? Джордж поднял палочку, и выражение его лица изменилось. Гермиона давно не видела его таким. Ни разу после войны. Из его палочки вырвался серебристый енот, вихрем понесся по воздуху, скользнул между ног студентов, а затем взмыл вверх, делая плавный разворот. Гермиона застыла. Она не видела серебряного енота со времен войны. Анжелина говорила, что больше не было необходимости, никаких темный сил, но они все понимали, что Джордж просто не мог вызывать Патронуса после смерти брата. А теперь он был здесь. Легкий, игривый, бесстрашный. — Познакомьтесь с Плутовником, — объявил Джордж. — Имитация Патронуса, способная охранять ваших близких и передавать сообщения на дальние расстояния. К нему присоединился Патронус Фреда — серебристая лисица, мягко скользнувшая по воздуху, высматривая лица в толпе. — Они будут вашими координаторами проказ на этот вечер, — усмехнулся Фред. Серебряные создания переглянулись, затем разом метнулись по границам комнаты. Гермиона почувствовала, как вокруг разливается особая магия. Медленно, один за другим, погасли фонари, висящие под изумрудными и золотыми полотнами, по углам комнаты пробежали искры. Из теней начали появляться маленькие золотые гиппогрифы, перетекая к центру зала. Громофон затянул знакомую мелодию — "God Rest Ye Merry Hippogriffs". Гиппогрифы нырнули вниз, скользя над головами учеников, направляясь туда, где стояли Фред и Джордж. Гермиона посмотрела на них. Они не отрывались от своих патронусов, а их глаза сияли. Это было прекрасное волшебство. Напоминало фейерверк, которым они когда-то заполнили небо над Хогвартсом в знак протеста против Амбридж — но теперь оно было тише, мягче, не такое буйное, как их драконы. Гиппогрифы кружили над головами, разрываясь в потоках света, но затем их ряды начали распадаться. Один за другим они поднимались выше, пробивая невидимый барьер под потолком, и продолжали летать уже над ним. Гермиона подавила улыбку. Они напоминали ей светлячков, тех, что мерцали в ночном лесу, когда она ходила в походы с отцом. — Голографические гиппогрифы, — объявил Джордж, переключая музыку на быстрый джазовый ритм. — Наша последняя разработка: чувствительные к магии стражи, защищающие окна и дверные проемы от темных чар. Отличный вариант, если вам нужно уйти из дома, а кто-то остается внутри. Гиппогрифы метнулись влево, затем вправо. Их движение стало более хаотичным, свет померк, и их стало меньше. Гермиона нахмурилась. Они явно задумали что-то еще. Внезапно один из них пронесся сквозь щель в занавеске. Это был уже не гиппогриф, а квиддичный игрок, летящий сквозь воздух с квоффлом в руках. — Хотя это не имеет отношения к защите, — ухмыльнулся Фред, — мы решили, что вам понравится идея собственной квиддичной команды. Группа студентов загудела, когда рыжеволосый загонщик с размаху запустил мини-бладжер в воздух. Он звякнул, ударившись о край кубка Слизнорта. — В отличие от обычных заклинаний, они работают как Волшебные шахматы, — продолжил Фред. — Они действительно возразят, если вы начнете плохую тренировку, и, между прочим, загонщики могут бросать бладжеры в тех, кто вам не по душе. Гермиона наблюдала, как миниатюрные игроки ловко пробирались между потоками ткани, и игра принимала четкую форму — словно тщательно разыгранный ход Оливера Вуда. Фигурки были размером с ее большой палец, но двигались с поразительной скоростью. И она вдруг осознала, насколько талантливы близнецы. Она знала, конечно, но никогда по-настоящему не осознавала, насколько продвинутыми стали их чары. Когда она, Гарри и Рон отправились за крестражами, она не знала, что осталось в магазине шуток. Они продолжали работать почти до конца войны, Пожиратели Смерти закрыли лавку только после того, как узнали, что Рон все-таки сбежал с Гарри и упырь на чердаке был раскрыт. Она задумалась, не могли ли эти крошечные игроки с бладжерами однажды пикировать в гостиную тетушки Мюриэль. Перед ее глазами загонщики ловко отбили маленькие шары, охотники петляли между воздушными преградами, а ловцы делали головокружительные виражи. — «Наглядный Квиддич» был создан для детей, которым нужны развлечения, — сказал Фред. Гермиона пожала губы. Он не знал. Не знал, сколько людей в этой комнате вскоре окажутся в бегах. И не должен был знать. Разве ее разговор с Дамблдором не доказал ей этого? Никто не должен знать так много о своем будущем. — Гермиона, пригнись! Она не успела соориентироваться, серебряный шарик пронесся прямо к ней. Кормак Маклагген стоял позади, и, прежде чем она успела увернуться, он вскинул руку, ловко отбил шарик зубочисткой, будто миниатюрной битой. — Ты в порядке? — спросил он, приобняв ее за плечи. Гермиона едва успела поблагодарить его, когда мелькнуло золотое пятнышко. — Маклагген... Крошечный ловец с светлыми волосами пронесся мимо, взмахивая руками, чтобы удержать равновесие. Когда он поднялся выше, снитч оказался прямо у уха Кормака, ловец дернулся, потерял контроль и врезался Маклаггену в висок. Кормак взвыл, отмахиваясь от крошечного игрока, будто от назойливой мухи. Миниатюрный загонщик что-то пронзительно выкрикивал ему, прежде чем, окончательно потеряв терпение, выудил из его волос крошечную метлу. Гермиона, как и все остальные, оглянулась в поисках снитча. Другой ловец, теперь с темными волосами, нырнул в штопор, сделав последний вираж, и схватил его. В ту же секунду комнату осветил десяток великолепных фейерверков. Фред и Джордж всегда обладали особым даром к фейерверкам, подумала Гермиона. Когда один гас, другой взрывался еще ярче. Она задумалась, всегда ли игры «Наглядного Квиддича» заканчивались подобными вспышками, или это просто часть их шоу. Единственный уцелевший игрок, ловец, совершил круг почета по комнате, сжимая в руке крошечный золотой снитч, не больше серьги. Но затем его метла неожиданно накренилась вперед. Гермиона заметила, что фигурка больше не летела на ней — а только цеплялась за древко, потому что все еще тонкая, но теперь удлиняющаяся, метла росла, приближасясь размером к настоящей. Енот и лисица снова появились у основания метлы, внимательно разглядывая крошечного ловца, который сидел сверху, сжимая в руке золотой снитч. Два серебристых патронуса посмотрели друг на друга, словно обменявшись молчаливым согласием и начали кружить вокруг древка, с каждым витком взмывая все выше и выше, пока, наконец, не достигли вершины. Вспышка белого света осветила комнату, заставляя многих зажмуриться. Когда сияние рассеялось, на том месте, где секунду назад висела метла, теперь стояла рождественская елка. На ее верхушке мерцал золотой снитч, а крошечные игроки в квиддич и гиппогрифы застыли, превратившись в причудливые украшения. Под деревом появились коробки — яркие, оранжевые, перевязанные фиолетовой бечевкой. Но Гермиона почти не обратила на них внимания. Ее взгляд был прикован к серебристой лисе, что теперь уютно устроилась у Фреда на руках. Он что-то прошептал ей, и лиса ответила лукавой усмешкой. — Счастливого Рождества от Всевозможных Волшебных Вредилок! — голос Джорджа разнесся эхом по комнате. — Под елкой у каждого по коробке — смело не держите себя в руках. Студенты тут же бросились к дереву, возбужденно шаря под ветвями. Гермиона огляделась. Слизнорт уже прижал близнецов к себе, увлеченно что-то рассказывая. Было очевидно, что в его голове уже складывались новые связи, перспективные знакомства, будущие сделки. Она усмехнулась. Еще немного — и Джордж с раздражением простонет: «Грейнджер, во что ты нас втянула?» А Фред с сарказмом добавит, что он провел весь вечер в компании старика, когда вокруг столько красивых девушек. Но сейчас она просто спрятала свою маленькую оранжевую коробочку в вечернюю сумочку. Веселье было лишь первым актом этой ночи. Во втором ей предстояло подслушать разговор Снейпа и Драко о нерушимой клятве. Вечеринка перешла в привычную вторую фазу: все успешные выпускники Слизнорта теперь неспешно беседовали с его «подающими надежды» учениками. Гермиона только что выскользнула из разговора с Флоренс Ливсли из Департамента магических исследований, достижений и записей. Отделение, малоизвестное и второстепенное, изучало теорию магии и эволюцию заклинаний. В шестнадцать лет это звучало заманчиво. В девятнадцать — скучно. Слишком много дел, слишком много мира, который нужно менять. МакГонагалл дала ей брошюру о нем еще во время карьерных консультаций, и тогда она серьезно рассматривала эту возможность. Но после войны... После войны она уже не была уверена, чего хочет на самом деле. Она улыбнулась мисс Ливсли, кивнула и пообещала отправить сову. Тем временем вокруг Гарри крутились бывшие слизни, словно стервятники. Биограф, представитель квиддичной лиги, еще один, явно надеющийся на какую-то поддержку... Этому не было конца. Слизнорт все еще что-то обсуждал с Фредом и Джорджем. Фред держал выражение, которое он обычно приберегал для чересчур восторженных клиентов. Джордж слегка покачивался на каблуках. Гермиона знала, что это значит. Знак напряжения. Когда он чувствовал себя в ловушке. Любой другой, включая Слизнорта, этого бы не заметил. Но Фред заметил. Она видела, как он едва заметно изменил позу, пытаясь подвести разговор к логическому завершению. Слизнорт, похоже, не замечал, что братья уже мысленно готовятся ретироваться. Но Гермиона заметила. И отвернулась. Она уже слишком много раз отклонялась от событий этого вечера. Сейчас было не время. Сейчас ей нужно было найти Малфоя.

***

В тусклом свете комнаты Малфоя не было видно. Она не заметила его, пока Фред и Джордж развлекали гостей. Не видела, даже когда огни снова зажглись. Неужели она действительно переоценила, сколько людей Слизнорт запихнул в эту комнату? Или Малфой просто хорошо прятался? Внезапно послышался шорох. На мгновение она решила, что это просто игла граммофона задела ободок пластинки. Но нет. Это был Филч. Он торопливо пробирался через толпу, волоча Малфоя за ухо. После войны Драко практически исчез из поля зрения. Гермиона последний раз видела его, когда Малфоев вызвали на Трибунал Истины и Примирения. Теперь же, глядя на него, она поняла, что забыла, как истощенно он выглядел тогда. Лицо было еще более осунувшимся, чем в памяти, кожа натянулась на скулах, делая их резкими, почти мраморными. Но глаза... Глаза остались прежними. Злыми. Острыми. Раздраженными. — Профессор, я обнаружил этого мальчишку, скрывающимся в коридоре наверху, — затараторил Филч, словно намеренно разыгрывая спектакль перед собравшимися студентами. Многие из них, особенно те, кто когда-то был в ОД, прекрасно помнили, какую роль Малфой сыграл в разоблачении от Амбридж. И теперь в их взглядах не было ни сочувствия, ни любопытства — лишь холодное безразличие. Филч прочистил горло и продолжил: — Он утверждает, что был приглашен на вашу вечеринку, но задержался. Вы действительно отправили ему приглашение? В его голосе звучала злорадная уверенность, как будто он уже знал ответ и наслаждался неизбежностью наказания. Малфой с отвращением вырвался из его хватки. — Ладно, меня не приглашали, — выплюнул он. — Я просто хотел пробраться внутрь. Доволен теперь? Филч скрестил руки, явно предвкушая удовольствие от того, что сейчас произойдет. — Нет, не доволен! — заявил он, хотя выражение его лица говорило об обратном. Оно было похоже на радостное ликование ребенка, открывающего подарки на Рождество. — Директор ясно сказал на пиру в начале семестра: никаких ночных шатаний без разрешения! Нет приглашения — нет разрешения, мальчишка! Слизнорт вздохнул и, к радости близнецов, наконец отвлекся от них. — Не стоит поднимать шум, Аргус, — сказал он, глядя на Малфоя с неожиданной долей жалости. Жалости, которую Гермиона не заметила в прошлый раз. — Сегодня Рождество. Разве это преступление — хотеть попасть на вечеринку? Он помолчал, затем добавил, словно больше для себя: — В конце концов, я знал его деда… Щелкнув пальцами, он вернул граммофон к жизни, и мелодия вновь зазвучала, словно ничего и не случилось. Но Филч еще не закончил, его взгляд метнулся к близнецам. — А они-то что здесь делают? В его голосе прорезались психические нотки. — Что они здесь делают? Слизнорт посмотрел на него так, словно это Филч был незваным гостем. — Это мои гости, Аргус. Одобренные самим Дамблдором… — Их изгнали! Пожизненный запрет! — Филч вспыхнул. — Запомните мои слова… — О, неужели вы думаете, что нам придет в голову что-то плохое? — лениво начал Джордж. — Например, болото возле гобелена троля на седьмом этаже? — предположил Фред, глядя на Филча с той же насмешкой, что и Малфой несколькими минутами ранее. Филч побледнел и исчез быстрее, чем Гермиона покачала головой в немом одобрении. Музыка вернулась. Смех, разговоры, крики — вечеринка вновь зажила своей жизнью и Гермиона снова начала осматривать комнату. И свои воспоминания. Как это произошло в прошлый раз? Она не подслушала разговор Снейпа и Малфоя тогда. Вместо этого… Она разговаривала с Джинни и Дином, надеясь, что Маклагген поймет намек и перестанет искать с ней «удобный шкаф для метел». Она пропустила Малфоя и не заметила Снейпа. Они ушли так же, как в и первый раз. Коридор! Гермиона поняла это раньше, чем ее ноги сделали шаг вперед. Коридор был погружен в полумрак. Факелы, зачарованные на гашение в студенческий комендантский час, тускло догорали вдоль стен. Лишь несколько светились у кабинета Слизнорта. Лунный свет мягко стекал сквозь окна, окутывая каменные коридоры своим бледным сиянием. Она прислушалась. Легкий звук шагов? Шорох ковра под быстро движущимися ногами? Что-то, что подскажет, что они уже здесь, и она может пойти за ними. У нее не было бы мантии-невидимки Гарри, но если бы Гарри заметил ее… возможно, он затащил бы ее под нее. Рывок за запястье. Она уже наполовину произнесла заклинание, когда услышала смех. Знакомый, теплый, неожиданно близкий. — Что ты здесь делаешь? — спросил Фред, медленно поднимая руки, осторожно проводя пальцем по ее палочке, приглушая ее бдительность. Почему каждый раз, когда она собирается последовать за Малфоем, ей мешает Уизли? Она убрала палочку и посмотрела на него. В лунном свете его волосы сияли янтарем, отбрасывая мягкие отблески на его лицо. — Мне нужно было перевести дух, — сказала она. — Если Слизнорт отправит ко мне еще одного министра горшков, я задохнусь. Фред ухмыльнулся, ослабляя хватку. — Настойчивый старик, не правда ли? Знаешь, Малфой оказал нам услугу, ворвавшись на вечеринку. Если бы Филч его не поймал, мы бы до сих пор слушали, как Слизнорт разрисовывает наше «будущее», словно мы до сих пор в школе. Гермиона одарила его взглядом, который, как она подозревала, был пугающе похож на взгляд миссис Уизли. Фред замолчал, но только на мгновение. Он оглянулся на дверь, ведущую в гостиную. — Мы можем вернуться, — задумчиво сказал он. — Поставить ставки на следущий отдел Министерства, куда он захочет тебя отправить, или... Он сделал паузу. — Или… Гермиона вскинула бровь. — Скажите мне, что за «или», — перебила она. — Думаю, любое «или» будет лучше, чем должность стажера заместителя министра. Фред усмехнулся. — Ты мне доверяешь? Она снова почувствовала его пальцы, мягко переплетающиеся с ее. И когда это стало так естественно? — Это вопрос с подвохом? — спросила она. Фред лишь ухмыльнулся шире. — Позволь мне показать тебе одно из моих любимых мест в замке, — сказал он, начиная двигаться, увлекая ее за собой. — Сейчас оно выглядит особенно красиво. — А Джордж? Он не будет удивляться, куда ты пропал? Она почувствовала, как его рука дрогнула. — Джордж разговаривает с последним парнем Джинни. Он справится. — С Дином все будет в порядке? — переспросила Гермиона, подстраивая шаг под него. Фред бросил на нее взгляд, и его глаза сверкнули в полумраке. — Не переживай, он всего лишь расходный материал.

***

— У нас с Джорджем была привычка убегать и искать места, где можно спрятаться, когда Филч обнаруживал наши проделки, — объяснил Фред, когда они поднялись на десятый этаж. Гермиона послушно следовала за ним, но он видел, что она мысленно запоминала каждый поворот, как если бы в любой момент могла решить, что пора возвращаться. Ему это нравилось. Он знал этот замок вдоль и поперек. Сколько раз они с Джорджем пробирались по этим коридорам, сбегая от Филча? Он мог пройти этот путь с завязанными глазами. Но прогулка с Гермионой была чем-то другим. Приятным сюрпризом, чем-то, что он бы не прочь сделать рутиной. Он лишь надеялся, что ему больше не придется искать признаки ее одержимости, находится ли она под «Империус» или это кто-то под оборотным. Дамблдор не ответил на его письмо, но, возможно, это как раз и было хорошим знаком. Она все еще была Гермионой. Читала маленькие лекции о замке, которые она узнала из книг, а он — на практике. Смеялась, когда он пропустил невидимую ступеньку на лестнице. Потихоньку распустила сложную косу, и теперь вокруг ее лица вились знакомые мягкие завитки, которые он привык видеть за раскрытыми книгами в гостиной. — Невозможно, — хмыкнула она. — Вы двое — настоящие ангелы. — Зима 88-го, — сказал Фред, улыбаясь. — Филч сильно хромал. Мы попались ему на глаза после одного розыгрыша… Ну, он был настойчив, когда дело касалось нас. Он дважды постучал палочкой по замку на двери. — Так что мы спрятались в первую нишу, которую увидели. Дверь приоткрылась. — А когда залезаешь в неизвестные места… — он ухмыльнулся, распахивая дверь, — всегда что-то находишь. Они попали на узкую каменную лестницу. Лунный свет струился сверху, яркий, как утреннее солнце. — Осторожно, здесь может быть скользко, — предупредил он. — Но, поверь мне, вид стоит того. — Мы уже добрались до десятого этажа, Фред, — фыркнула Гермиона. — Если ты не собираешься столкнуть меня вниз, я уверена, что это будет потрясающе. Она на мгновение задумалась, потом добавила: — Хотя, если ты все-таки меня столкнешь, хочу, чтобы ты знал: я всегда знала, что ты злой близнец. — Не в первый раз слышу, — ухмыльнулся он. — Джордж говорит так постоянно. Хотя, знаешь, его версия «зла» — это просто безрассудство. Он замолчал, потом добавил, уже тише: — По его мнению, я слишком мало ценю свою жизнь. Гермиона резко остановилась и повернулась к нему. — Что ты имеешь в виду? Он взглянул на нее. — Помнишь прошлым летом, когда Пожиратели Смерти забрали Флориана Фортескью? Она кивнула. — Я хотел бежать навстречу опасности, а не от нее. Фред усмехнулся, но улыбка быстро угасла. — Джордж всегда пойдет за мной в маггловскую драку со слизеринцами. Или на снежки в лицо профессорам. Он на секунду замолчал. — Если бы я был достаточно настойчивым, он пошел бы за мной и в бой. Гермиона качнула головой. — Фред, ты знаешь, что Волан-де-Морт был под тем тюрбаном, да? Фред заморгал. — Что? — На первом курсе. Ты с Джорджем швырял снежки прямо в затылок Квиррелла. Он застыл. Потом медленно улыбнулся. — Ох, черт. — Да. — Ну, это была эпохальная победа. — Только не рассказывай об этом маме. — Ни за что, — рассмеялся он. — Это мы оставим для внуков. — Фред, у тебя нет внуков. — Еще нет, — подмигнул он. Гермиона закатила глаза.

***

На вершине башни воздух был свежий, морозный. — Она не такая высокая, как Астрономическая, но вид лучше, — сказал Фред, изучая ее реакцию. Башня находилась напротив Гриффиндорской, открывая совершенно иной угол, из нее было видно озеро, темное, глубокое, ледяное. А на правильном расстоянии — одинокий холм, где они с Джорджем тестировали самые взрывные из своих изобретений. Огни Хогсмита мерцали вдали, словно разбросанные в ночи звезды. Но самое потрясающее было под их ногами. Снег, укрывший замок, выглядел совершенно иным сверху, как белоснежное поле, усыпанное тысячами алмазов, словно небо перевернулось. — Это… — выдохнула Гермиона, широко раскрыв глаза. — Круто, да? — Где мы? — Башня без функции, — пожал плечами Фред. — Просто стоит. Никогда не видел, чтобы кто-то ее использовал. Она улыбнулась. — Место, чтобы сбежать и спрятаться? — О, я не прячусь, Грейнджер, — с притворной гордостью сказал он. — Но это место… хорошее укрытие. Особенно от Амбридж. Он огляделся. Гермиона смотрела на него с нескрываемым восхищением. — Клянусь, этот замок… Думаешь, знаешь все секреты, и бах — выскакивает чертовая башня. Фред ухмыльнулся. Он наклонился ближе, но вдруг замер. — Подожди. Она подняла бровь. — Ты без куртки. Гермиона небрежно пожала плечами. — Фред, я в порядке. Но он уже сдергивал с себя кожаную куртку. — Вот, надевай. Ты же заболеешь, — сказал он, повторяя слова мамы. Она закатила глаза. — А ты не замерзнешь? Он вскинул голову. — Я — Фред Уизли. Я буду жить вечно. Она посмотрела на него так, словно всерьез подумывала сбросить его вниз, чтобы проверить эту теорию. Но вместо этого натянула куртку и застегнула ее до самого подбородка. — Так-то лучше, — пробормотала она. — Не так уж сложно, да? — усмехнулся он, опираясь локтями на парапет. — Все бы ничего, но… у тебя в кармане что-то торчит… Он услышал шорох. И прежде чем успел среагировать, Гермиона вытащила письмо. Маленький белый квадрат с красной сургучной печатью. Письмо, которое МакГонагалл дала ему несколько часов назад. «Чертов идиот», мысленно выругался он. Когда он поднял взгляд, Гермиона уже изучала его, в глазах горел чистый интерес. Да, некоторые секреты предназначены для того, чтобы их хранили. Но другие... Ну, разве можно хранить что-то в тайне от Гермионы Грейнджер?