Falling Through Time / Сквозь время

Фред услышал сердитые голоса ещё до того, как постучал в дверь. Оглядываясь назад, он понял, что стоило бы сначала вслушаться, оценить ситуацию, ведь кто знал, что происходило внутри? Возможно, Ремуса допрашивал Пожиратель смерти, который предпочитал начинать день с убийства, а не с чашечки кофе. Фред бы не удивился. Дом находился далеко от самой деревни — никто не обратит внимания, если отсюда послышатся крики или шум борьбы. Дом казался заброшенным, отрезанным от мира, как и его хозяин. Бывший профессор жил в маленькой деревне Хей-он-Уай — на границе Англии и Уэльса. Ещё подростком Фред запомнил, как отец рассказывал ему, что родители Ремуса Люпина купили этот дом, как только поняли, что их сын — оборотень. А жители деревни не привыкли задавать лишних вопросов. Они просто знали, что в этом доме живёт болезненный мальчик, чья семья якобы переехала из-за климата. Теперь, глядя на поцарапанные двери, Фред задавался вопросом — чьи это следы? Домашнего питомца? Или юного Ремуса, не сумевшего сдержать себя во время луны? Он постучал снова. Голоса тут же стихли. Один — более высокий — зашикал на другой. За шторой мелькнули тонкие пальцы. «Ремус не один?» Фред помрачнел. Ему стоило подумать об этом заранее. Но, в его оправдание, Люпин никогда не распространялся о своей личной жизни. Часть Фреда была уверена, что та осталась в прошлом — той холодной Хэллоуинской ночью, когда не стало Лили и Джеймса. А после ещё одна тень исчезла вместе с Сириусом в Отделе тайн. Но сейчас — этот силуэт у окна… «Определённо женская рука». Письмо должно быть чертовски важным. Изнутри послышалось шарканье шагов, дверь приоткрылась, и Ремус Люпин заглянул в щель. — Фред… — его глаза быстро пробежались по двору, палец сжал палочку в кармане. — Что случилось? Фред потянулся к внутреннему карману куртки. Письмо было всего лишь тонким листом бумаги, но сейчас оно казалось тяжёлым, словно свинец, и прилипало к пальцам. Он мог просто отдать его и уйти. «Вот что я должен сделать». Он должен был просто вручить письмо и уйти, дать Ремусу вернуться к той, кто там с ним. «Но ты же слишком чертовски любопытен». «Тебе это не даст покоя», — голос Джорджа в голове насмешливо хмыкнул. Ремус увидел письмо. Он понял, что это, не говоря ни слова. Схватив Фреда за локоть, Ремус быстро втянул его внутрь и захлопнул дверь. Глаза Люпина метались от окна к двери — он не доверял даже утренним теням.

***

Дом выглядел необитаемым, будто его законсервировали во времени. Некоторые фоторамки на стенах были пустыми — словно их сняли двадцать лет назад. Другие — изображали мужчину с рыжеватыми волосами и добрыми валлийскими глазами, рядом с женщиной, похожей на него. Родители Ремуса. Дальше шли фотографии ребёнка, растущего в этом доме. А затем — снимки четырёх мальчишек — мародёров. Но взгляд Фреда задержался на одной фотографии — которая стояла отдельно и выглядела намного свежее всего, что было в доме. Сириус, Гарри и Ремус. Рождество. Площадь Гриммо. Год назад. Сириус смеётся, тычется носом в Гарри, у которого над губой блестит полоска из сливочного пива. Последняя ночь до того, как он умер. Последняя ночь до того, как их разлучила война. Если бы не отсутствие пыли, Фред мог бы принять Гарри за его отца, Джеймса. Он задался вопросом, делал ли это Ремус. «Возможно, каждый раз, когда смотрел на эту фотографию». В конце коридора, в кухонном свете, стояла женщина. Она натягивала куртку, собираясь уходить. И тут её глаза встретились с его. — Приветики, Фред. Она подмигнула, дёрнув за воротник кожаной куртки: сегодня она щеголяла тёмно-коричневым бобом. Лицо стало острее, словно месяцы, прошедшие с момента Отдела Тайн, съели её изнутри. — Тонкс…? Она забросила сумку через плечо, делая вид, что не замечает Люпина. — Спасибо за совет, Ремус, — голос был напряжённым. — Надеюсь, на этот раз ты прислушаешься, — тихо ответил Люпин. Фред наблюдал за этим молчаливым прощанием. «Ох, Джинни будет в ярости». «Она была уверена, что Тонкс предназначена для Билла». «Кто вообще знал об этом?» Тонкс шагнула за порог. Ремус не закрыл дверь сразу — он ждал. Напряженно, так же, как и Фред, чтобы услышать безопасный хлопок трансгрессии. Когда он наконец раздался, Люпин тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу. — Извини, мне следовало послать сову, — пробормотал Фред, следуя за ним на кухню. Чайник на плите ещё не начал свистеть. — В наши дни лучше не посылать сов, — бросил Ремус. Он пристально посмотрел на него. — Дамблдор настаивает на передаче писем из рук в руки. Так их реже перехватывают. — Они уже начали это делать? Ремус кивнул: — В начале прошлого лета, вскоре после того, как была убита Амелия Боунс… Она не была официальным членом Ордена, но поддерживала нас — в Визенгамоте она склоняла дела в нашу пользу. — Дамблдору сообщили об угрозе, и он попытался убедить её скрыться, но… Были совы, которые могли быть перехвачены. Фальшивые письма, распространённые врагом…. Но уже другая история, возможно, в следующий раз. А теперь давай посмотрим письмо. Фред вытащил конверт и положил его на стол, глядя на него, как на бомбу замедленного действия. Ремус коротко взмахнул палочкой, разорвав край. Затем, не меняясь в лице, направил палочку на чайник и чашки. — Угощайся, Фред. В холодильнике есть немного молока, если хочешь. Фред поднялся, плеснул в чашку молока и сел обратно. Он почти не притронулся к чаю — его взгляд был прикован к лицу Ремуса. Он ожидал чего-то большего — мрачной серьёзности, намёка на тревогу. Но выражение Люпина оставалось спокойным. Возможно, все уже привыкли к серьёзности. И любое проявление эмоций было бы чем-то радикальным. — Я думал, письмо предназначалось кому-то другому? А мы просто посредники? — спросил Фред, указав на бумагу. — МакГонагалл говорила, что кто-то должен забрать его у тебя. — Так и будет, — ответил Ремус, засовывая письмо обратно в конверт. — Как я и говорил, Дамблдор больше не верит совам. Связь между каминами? Мы чуть не поплатились и за это тоже. Ремус посмотрел на письмо, покачав головой: — И вряд ли мы сможем рассылать информационный бюллетень Ордена Феникса. Ремус сцепил пальцы в замок, продолжая: — Время от времени Дамблдор отправляет курьеров. Я получаю письма, анализирую информацию и пересылаю её на места. Он пожал плечами, постучав пальцами по письму: — Если честно, Фред, это одна из последних наших почтовых рассылок. Скоро все должны будут научиться отправлять сообщения Патронусами. Он поднял взгляд: — Твои родители уже научили тебя? Фред кивнул. Но затем этот кивок перешёл в пожатие плечами. — Я знаю теорию, — признался он. — Просто пока не приходилось использовать. — Ты должен научиться. Пока потренируйся с Джорджем. Он вздохнул: — Будет хуже. Намного хуже. «О, чудесный разговор». «Спасибо, профессор. Вы всегда так хороши в том, чтобы вселять надежду на светлое будущее». Но вместо того, чтобы озвучить эту мысль, Фред спросил: — Что в письме? Ремус поднял бровь: — Секретно. Он переложил письмо в другую руку. — Можно с уверенностью сказать, что оно от проверенного человека. — Посыльный даже не должен знать, что везёт? Ремус укоризненно посмотрел на него, но на этот раз с сочувствием. — Не в этот раз. Он сделал глоток чая и добавил: — Но ты и сам это понимаешь, Фред. Просто… следи за «Пророком». Фред поставил чашку и опёрся локтями о стол. — Мы с Джорджем ничего не сделали для Ордена с тех пор, как вступили в него. Он почувствовал раздражение: всё, что он делал, казалось недостаточным. — Есть хоть что-то, что мы могли бы сделать? Ремус помешал чай, поднял глаза: — Вы поднимаете моральный дух. Это огромный вклад. Фред усмехнулся. — Продажа перуанского растворимого порошка шестнадцатилетним подросткам не остановит войну. Он покачал головой: — Какой толк от магазина приколов, если он не может быть оружием? Если мир может взорваться в любую минуту? — Остаться в живых — это первый шаг, — тихо сказал Ремус. Он прочистил горло и добавил: — Второй — ждать приказов. Он посмотрел Фреду прямо в глаза: — Поверь мне, твоё время придёт. Ремус сделал паузу, затем продолжил: — Когда оно придёт… ты пожалеешь, что это не просто работа в магазине. Он кивнул в сторону старой фотографии четырёх подростков у озера Хогвартса. — Война приходит за всеми нами. — Но ты не сможешь спрятаться от неё, — резко бросил Фред. Он сжал кулаки. — Пока объявления о пропавших без вести заполняют газеты, ты не можешь просто стоять в стороне. Фред выпрямился, голос звенел от раздражения: — Что, если на моём надгробии будет написано: «Здесь покоится Фред Уизли, который ничего не сделал, чтобы остановить Пожирателей Смерти»? Ремус глухо стукнул ложкой по чашке. — Если ты выберешь путь Ордена, тебе вряд ли понадобится эпитафия. Он выглядел усталым. — Поговори с Дамблдором. Будь курьером, доставляй письма, пока можешь. Он выдержал паузу и добавил: — Но не иди в лобовую атаку, Фред. Это верный способ умереть. Голос Люпина звучал глухо. — Я видел слишком много тех, кто пошёл этим путём. Фред глубоко вздохнул. Он почувствовал бешеный стук крови в ушах. — Мы могли бы прятать письма в товарах. Ремус поднял глаза. Фред продолжил: — Добавить кодированные сообщения в наши доставки. — Что ж, это может сработать. Люпин похлопал ладонью по столу. — Я передам твои идею Дамблдору. Он взглянул на Фреда: — Но ты должен быть начеку в ближайшие недели. Люпин потёр лицо, помрачнев. Он откинулся назад, скрестив руки на груди. — Мы получили разведданные: Пожиратели Смерти планируют массированные атаки. В крупных городах, магических торговых районах, в самый разгар праздников. Фред замер. — Нам удалось собрать достаточно информации, чтобы остановить нападения в Лондоне и Бристоле, — продолжил Люпин, — но мы не знаем, были ли они единственными. Они уже объявили войну нашим союзникам в Министерстве. Пройдёт совсем немного времени, прежде чем они объявят её детям. Фред медленно выдохнул. — Маглорожденные будут дома на Рождество. Люпин кивнул. — Да. Они позаботятся о том, чтобы в Хогвартс-экспрессе было побольше свободных мест, когда он снова отправится на Север. Фред почувствовал, как похолодело внутри. — А есть какие-то конкретные города? Он пытался вспомнить, что она говорила ему той ночью. — Эссекс есть в списке? Люпин посмотрел на него с лёгким удивлением, затем открыл книгу и медленно провёл пальцем по страницам. — Когда мы задержали две атаки, нам сообщили только про Лондон и Бристоль. Он перевернул ещё страницу. — Но мы следим за Ноттингемом и Девонширом — там больше маглорожденных. Он постучал пальцем по списку. — Эссекс не входил в число территорий, которым угрожала опасность. Фред сжал губы в тонкую линию. — Можно мне вызваться следить за ним? Люпин повернул голову. — Что? — Я не собираюсь врываться с палочкой наперевес, — быстро сказал Фред. — Просто присмотрю за городом. Люпин сдвинул брови. — Я только что сказал, что этого района нет в списке наблюдения. Фред не отвёл взгляда. — Если хотите, я могу следить за Эссекс. Оливер Вуд говорил, что несколько игроков из «Паддлмора» будут там на праздники — все маглорожденные. Ремус уставился на него, не мигая. Как будто Люпин искал нужные слова — слова, которые удержат его от края пропасти, на которую он сам себя загнал. — Не дай себя убить. Ремус медленно поставил чашку на стол. — Я не буду объяснять это твоей матери. Фред коротко кивнул. — Договорились. Он поднялся, взял чашку и поставил её в раковину. — Мне нужно встретиться с Джорджем, — сказал он, сунув руки в карманы. — Мы открываем магазин сегодня. Он задержался у двери. — И надо попытаться успеть к поезду. Люпин молча кивнул, и Фред вышел на холодный утренний воздух. Он шагнул по хрустящему снегу, и запах морозного воздуха обжёг лёгкие. Гермиона будет в Эссексе. Он вспомнил её смех на башне. Снег, тающий в её волосах. И в каком-то смысле этого казалось достаточно, чтобы ввязаться в драку и спрыгнуть с любой скалы. Только если он получил шанс прикрыть ей спину.