Falling Through Time / Сквозь время

Это были лучшие рождественские каникулы с семьей с тех пор, как Гермиона уехала в Хогвартс. Где-то на периферии сознания маячила мысль, что это и должно было стать первым тревожным звоночком. Но в то время, пока длились их безмятежные дни в Ньюкасле, она не думала о таких вещах. Было тёплое чувство в груди и радость, когда родители показывали ей город, в котором познакомились. Они водили её по кампусу «Национального Университета Ньюкасл», в котором учились; купили темно-синюю толстовку с эмблемой и даже обсуждали, не взять ли ей пурпурную — с символикой медицинского факультета, но Гермиона выбрала синюю, стандартную, отмахнувшись тем, что ещё не определилась. Они снова завели этот разговор. О том, чем она займётся после окончания Хогвартса. Родители никак не могли поверить, что семь лет обучения — это всё, что предлагает магический мир. — Тебе стоит подумать о Ньюкасле, Гермиона, — сказала её мать, когда они сидели среди краснокирпичных зданий после импровизированной экскурсии, на которую её отправили, нарядив в новую толстовку. — Ты можешь подготовиться к выпускным экзаменам летом. Мы наймем тебе репетитора, если хочешь, чтобы он помог тебе наверстать программу и дал советы. К тому же, твоему отцу и мне не составит труда сделать тебя наследственной студенткой… Раньше, когда родители начинали этот разговор, Гермиона старалась как можно скорее свернуть тему. Однажды она уже справилась с этим — несколько лет назад, когда солгала, будто в Лондоне есть магический университет. Но после разговора с МакГонагалл на карьерной консультации родители выяснили правду, и в тот год едва не забрали её из Хогвартса. Она никогда не хотела, чтобы у них появилась надежда, ведь тогда ей пришлось бы снова разочаровать их, оставив ещё одну жизненную ступень невозможной. Было трудно объяснить, почему она не могла поступить в университет, где могла бы спокойно носить палочку в кармане толстовки. — Поговорим об этом летом, — сказала она родителям, внезапно осознав, что сама поверила в эту ложь. А почему бы и нет? Пока родители работали, она могла бы учиться. Это отвлекло бы её от того, что предстояло — стирания их памяти и отправки в безопасное место. Она даже позволила себе на секунду подумать, что после войны могла бы вернуться сюда. Ньюкасл не так уж плох. Он был ближе к Уизли и Гарри, чем Штаты. Но чему бы она училась? Финансам с уклоном в гоблинские отношения? Маркетингу в маггло-магическом бизнесе? Этот саркастичный голос в её голове был беспощаден. Отец улыбнулся и обнял её за плечи, пока они направлялись в сторону Рыночной улицы. — Ловлю тебя на слове, Гермиона. А теперь пойдем ужинать. Рыночная улица сияла праздничными огнями, но рождественская ярмарка уже сменилась новогодней. Раньше витрины магазинов переливались яркими огнями, а на углу стоял небольшой немецкий рождественский киоск с деревянными мельницами, кружащимися в идеальном ритме: теперь его заменили другие деревянные изделия: шкатулки, сундуки с секретами, выдвижные ящички с тайниками. Они поужинали в небольшом ресторане, который казался старше родителей, и после решили пройтись по магазинам. Было второе января, праздничная суета уже начала утихать. Завтра они собирались отправиться к побережью, взять напрокат лодку, немного покататься, а потом спрятаться в кафе с горячим чаем. После — поезд домой, пара дней в Лондоне, и снова Кингс-Кросс. — Давай, дорогая, тут за углом книжный магазин, — позвал отец, выходя из музыкальной лавки. Гермиона последовала за ним, украдкой пряча палочку в бумажный пакет с покупками. Так было безопаснее, чем оставлять её в кармане. Она даже думала наложить заклинание, чтобы сделать карман глубже или рукав шире. Думала, стоит ли вообще брать палочку. Но ей пришлось напомнить себе, что вокруг все еще шла война и палочка должна быть с ней. Всегда. Даже если это было просто предосторожностью. Внезапный шум был оглушительным, настолько неожиданным, что сначала она подумала: это автомобиль взорвался на соседней улице. Вполне возможно. Но машины не взрываются вспышками зелёного и фиолетового света. Её взгляд метнулся к месту, где стояли деревянные киоски. Теперь там бушевало пламя, клубы дыма поднимались в небо. Крики, эхом отражаясь от каменных стен, сливались с топотом ног по мостовой. — Ложись! — закричала Гермиона, толкая родителей за грузовик, одновременно вытаскивая палочку из бумажного пакета. — Протего! — прокричала она, направляя щит в сторону Пожирателя, который поднял палочку на маггловскую семью, бросившуюся в ресторанчик. — Коньюнктивитус! — Гермиона! — отец схватил её за руку. — Нам нужно уходить, нас видно! Они заняли хорошую позицию за грузовиком. Пока она могла использовать магию незаметно… Но они всё равно найдут их. Гермиона порылась в пакете и нашла маленькую музыкальную шкатулку, которую отец только что купил ей. — Никогда раньше не пробовала это… кроме как на С.О.В., — пробормотала она, больше для себя. Следующий взрыв прогремел намного ближе. Каменные мостовые вырвались из-под ног и с грохотом врезались в стену. Мать вскрикнула, вцепившись в руку отца. — Эван… — Портус, — чётко произнесла Гермиона, наблюдая, как шкатулку окутывает голубое сияние. Это было незаконно. Использовать магию перед магглами было незаконно, но сначала нужно пережить эту ночь, чтобы получить письмо из Министерства с требованием сдать палочку. — На счёт три мы касаемся коробки. Она перенесёт нас в квартиру, — торопливо объяснила она. — Как только мы будем там, я наложу защитные чары. Вы поняли? Они кивнули. — Раз… Два… Из-за грузовика вышел Пожиратель. Лицо его скрывала потускневшая серебряная маска, но Гермиона заметила светло-голубые, почти ледяные глаза. Он поднял палочку и направил её на её мать. — Авада… — Три! — выкрикнула Гермиона. Вспышка зелёного света озарила улицу, но в тот же миг семья Грейнджеров исчезла.

***

Она подмешала в чай родителей немного сна без сновидений — зелье, которое сварила недавно на случай, если её вновь начнут мучить кошмары. С надеждой, что оно поможет и им забыть сегодняшнюю ночь. Пока Гермиона накладывала защитные чары, те же, что использовала весь прошлый год в бегах, родители выпили чай, пожелали ей спокойной ночи и, обняв её, отправились спать. Сегодня они были в безопасности. Она почти не сомневалась, что тот самый Пожиратель смерти с холодными голубыми глазами, который едва не убил её мать, этой ночью не вернётся. Но не было никаких гарантий, что он не попробует снова, через неделю или месяц. И в следующий раз его удар может прийтись на тот момент, когда её не окажется рядом. По правде говоря, Гермиона беспокоилась за безопасность родителей с лета после третьего курса. Годом ранее она впервые осознала, насколько сильна ненависть в магическом мире к людям, похожим на неё. Тогда, летом, они отправились во Францию — это стало для неё прекрасным отвлечением. Но уже следующим летом, на Кубке мира по квиддичу, она снова задумалась об этом. В её кошмарах вместо магглов, подвешенных в воздухе, оказывались её собственные родители — беспомощные, среди насмешек и глумления людей в масках. Она обдумывала десятки способов, как их защитить. Бегство из страны. Новые личности. Курс быстрого освоения магии, чтобы они выглядели как сквибы. Она даже рассматривала возможность представить их как магов, выбравших жить среди магглов — что-то вроде дальнего родственника Артура Уизли. Но был только один вариант, который выглядел правдоподобно. Один, который гарантировал их выживание. Это был её единственный выход тогда. И её единственный выход сейчас. Гермиона сидела в своей комнате в квартире, которую они арендовали на праздники. Рядом на столе лежала её палочка. Она ждала. Ждала момента, когда придётся сделать то, что нужно. Гермиона смотрела на неё так, словно надеялась получить ответы на все вопросы. Этого не должно было случиться. Ничего из этого не должно было случиться. В прошлый раз не было нападения в Ньюкасле. Родители остались в Эссексе на Рождество. А она — застряла в Хогвартсе. Тогда она отчаянно хотела поехать домой. Сколько ночей она сожалела, что не сделала этого, когда они с Гарри скрывались в лесах? Это не имеет смысла, хотелось закричать ей. Как простая поездка домой на праздники привела к этому? Они видели, как она вышла из поезда? Это дало им идею? Какой лучший способ подорвать боевой дух Гарри Поттера, чем убить одного из его лучших друзей и её семью? Гарри бы никогда себе этого не простил. Он бы отдалился от всех, кто пытался ему помочь. Теперь их план для Гарри стал бы планом для неё. Каким лучшим способом сломить Гермиону Грейнджер? Убить её родителей. Или, может быть, оставить их в живых — и тогда на следующее Рождество они могли бы оказаться рядом с родителями Невилла. «Ничего не случается дважды», — подумала она, глядя на палочку. Родители уже должны были спать. Их сумки были упакованы. Завтра они уедут из города. Но они не вернутся в Эссекс. Они уедут в Австралию. Она заменила их билеты на поезд авиабилетами. Завтра они сядут на самолёт в Ньюкасле и приземлятся в Мельбурне. Что будет потом, она не знала. Может быть, она найдёт их в Брисбене, как в прошлый раз. Может, в Сиднее. Или… может быть, не найдёт вовсе. Они поедут в отпуск, влюбятся в страну. Сдадут дом в аренду. Возьмут бессрочный отпуск в своей клинике. Ей ещё предстояло поработать с магией в доме и офисе, подогнать документы под их новые имена. Но они будут в безопасности… Ей больше не придётся волноваться за них… Гермиона взяла палочку и сумку, которую дал ей Фред ещё в августе. Все её вещи уже были внутри, готовые исчезнуть вместе с ней, когда она покинет это место на «Ночном рыцаре». После её ухода не останется ни единого следа. Она медленно открыла дверь в спальню родителей и замерла, крепче сжимая палочку. Ещё несколько месяцев назад всё было чётко распланировано. Она знала, что ей придётся повторить это снова. Тогда ей казалось, что в этот раз рядом окажется кто-то, кто остановит её, покажет лазейку, выход, которого она не увидела. Но теперь она понимала — прощание настало на полгода раньше. Гермиона Грейнджер подняла палочку и произнесла: — Обливиэйт.