Falling Through Time / Сквозь время

Утром экзамена по аппарированию Гермиона попрощалась с Гарри, попросив его сосредоточиться на получении воспоминания Слизнорта. Как и каждый день на этой неделе, она твердо велела ему прекратить следить за Малфоем, на что он ответил согласием — и Гермиона отлично знала, что он просто пропускает ее слова мимо ушей. Выходя из Большого зала к ожидавшим каретам, она закуталась в куртку, пока ветер трепал кончики её волос. Впереди она видела нескольких человек, включая Рона и Лаванду, которые держались за руки, направляясь к карете, их руки покачивались на утреннем ветерке. — Меня прям тошнит, — пробормотал голос рядом с ней. — Не понимаю, как ты ещё держишься. — К ней присоединилась Парвати. Ветер развевал её волосы, раскачивая косу из стороны в сторону, словно змею. — Эти двое? — удивлённо спросила Гермиона, кивнув на Рона и Лаванду. В этом году она общалась с Парвати больше, чем когда-либо. В конце концов, они с Лавандой всегда были лучшими подругами, а Гермиона была лишней. Она всегда так себя чувствовала. С первой же ночи, когда её распределили в Гриффиндор, Лаванда и Парвати были неразлучны. Но в этот последний год, особенно после того, как Гермиона перестала интересоваться Роном или представлять угрозу для нового увлечения Лаванды, динамика в отношениях гриффиндорских шестикурсниц изменилась. Лаванда полностью погрузилась в свои отношения с Роном. Гермиона была занята своими путешествиями во времени — и Фредом. А Парвати внезапно впервые с момента расставания с Падмой на церемонии распределения почувствовала себя одинокой. Раньше всё было совсем по-другому. Лаванда и Парвати могли смеяться над Гермионой. Раньше они перешёптывались, когда Рон проходил по коридору и бросал мимолётный взгляд. Раньше Парвати бросала сердитый взгляд всякий раз, когда Гермиона оказывалась в одной комнате с Роном и разговаривала с ним. Раньше они были дуэтом, объединённым целью свести Лаванду и Рона и недоверием к Гермионе. Но теперь… Парвати покачала головой и посмотрела на Гермиону. — Не пойми меня неправильно, он ей нравился ещё с Отряда Дамблдора прошлой весной, я была рада, когда они сошлись. Просто думала, что к этому времени они уже расстанутся. — Луч света во тьме, — мрачно усмехнулась Гермиона. — Странная парочка, согласна. — Знаешь, она думала расстаться с ним на Рождество, хотела посмотреть, будет ли он бороться за их отношения, — слова Парвати, казалось, сливались в один поток, и Гермиона задумалась, такими ли были разговоры Парвати и Лаванды: быстрыми, стремительными, но приглушёнными. — Думаю, она хотела посмотреть, выведет ли это тебя из себя. Ты же знаешь Лаванду, — объяснила Парвати, когда они сели в свою карету, — всегда хочет реакции. — Удивительно, что у неё вообще есть друзья, — сказала Гермиона, резко вздохнув и глядя в окно. Нацеленность — Настойчивость — Неспешность Она вполне могла справиться с тем, что Парвати стала менее дружелюбной.

***

Министерство организовало сдачу экзамена сразу возле Хогсмида. Около двадцати шестикурсников, достигших совершеннолетия, собрались в деревне. Как и в прошлый раз, по периметру стояло по меньшей мере дюжина профессоров, перемешанных с сотрудниками Министерства. Некоторые из них были снаружи, Гермиона предположила, что остальные спрятались внутри «Трёх мётел», надеясь ещё немного погреться. Всё было идентично прошлому разу, вплоть до маленького чиновника Министерства, который учил их Трём «Н». На нём была мягкая шляпа, похожая на дурацкие шляпы Шерлока Холмса, которые продавали на Бейкер-стрит. Он сидел за главным столом и разговаривал с профессором Флитвиком, который поглядывал на часы, словно пытаясь поторопить начало экзамена, чтобы все могли вернуться в паб и согреться. Словно увидев часы профессора, из «Трёх мётел» вышли шесть чиновников Министерства. Некоторые держали в руках кружку сливочного пива. Это было не так, как в прошлый раз. Раньше это были чиновники из Департамента магического транспорта. Двоих она узнала, но остальные четверо были из офиса Скримджера. Перси… Перси стоял там. Очки в роговой оправе. Волосы зачёсаны назад, кудри застыли на затылке. Она не видела Перси с тех пор, как вернулась во времени, и вот он здесь. В руках папки с документами. Он продвинулся достаточно высоко, теперь за ним следовал какой-то человек, которого он, вероятно, называл неправильным именем, потому что считал, что заслужил это. Перси оглядывал толпу, и его лицо застыло, когда он увидел Рона. После войны Перси изменился. Он изменился ещё до начала битвы — за это держалась Молли Уизли, за знание того, что её семья снова стала семьёй, пока Фред был жив. Её утешало то, что братья помирились до смерти Фреда. Что они были братьями, сражавшимися вместе, когда рухнула стена. Что Фред умер не один. Перси подробно рассказал, как снова перешёл на их сторону. Как он увидел синий, всевидящий глаз Грозного Глаза, прилепленный к двери Амбридж, постоянно следящий за предателями. Как он связался с Тонкс до того, как она ушла в подполье, и как она тайком передавала ему информацию — статьи из «Придиры», превращённые в министерские отчёты. Его фамилия всё ещё отделяла его от ближайшего круга новой элиты, но он мог самостоятельно собирать информацию. Собирая имена тех, кто действовал по собственной инициативе, и тех, кто, по его мнению, мог находиться под действием заклятия Империус. Он забрал эти имена с собой, когда сам вынужден был скрыться. Он подслушал в коридоре, как Амбридж говорит о дерзких студентах, бросающих вызов Снейпу, и услышал имя Джинни. Вскоре после этого Перси решил, что пора исчезнуть и ждать своего часа. Он связался с Оливером Вудом — они были соседями по комнате все эти годы, он знал, что тот поддерживает связь с его братьями. И если близнецы скажут Оливеру, что пришло время, Оливер сообщит Перси. В конце концов, он был ему обязан за все задания, с которыми он ему помогал на протяжении многих лет. После войны Перси провёл год в раскаянии, пытаясь исправиться. Пытаясь всё наладить для своей семьи. Особенно для своих младших выживших братьев. Билл и Чарли в каком-то смысле считали, что они должны разделить вину за то, что случилось с Перси. Слишком много давления, недостаточно поддержки — но Джордж и Рон… он не смог стать тем старшим братом, которого, как он думал, они заслуживали. После войны Перси раскаивался — пытался сделать всё возможное, чтобы исправить положение, жить так, чтобы его братья — его семья — им гордились. Этот Перси, стоящий на холодном утреннем воздухе с волосами, застывшими в виде залакированных кудрей, — смотрел на Рона так, словно видел его впервые, а Рон изо всех сил старался не использовать три «Н», чтобы раскрасить лицо своего брата в фиолетовый цвет. Она пробралась сквозь толпу к Рону, её рука скользнула в его ладонь. — Не надо… — это всё, что она сказала, один раз крепко сжав его руку. Так она делала и раньше, чтобы удержать его от вспышки гнева — она машинально вернулась к старой привычке, увидев, как сжались челюсти Рона. Это всегда выдавало его. Она попыталась выпустить его руку, но посмотрела вниз, увидев, что он всё ещё крепко держит её. Словно мышцы запомнили воспоминание, которого у него никогда не было. Словно она была ему нужна. — Спасибо… — Он посмотрел на их сплетённые руки и отпустил её, как только Перси отвернулся. — Спасибо, Гермиона. — Бон-Бон! — раздался голос за спиной, и она восприняла это как знак к тому, чтобы пройти вперёд очереди. Ей показалось, что она слышала, как он произнёс её имя, и она небрежно повернула голову через плечо и посмотрела назад, увидев Лаванду, чьё милое расположение духа сменилось угрюмостью, а Рон смотрел на неё так, словно его ударили битой загонщика. Нет… только не сейчас… этого не может быть… — Внимание! — пропищал чиновник. — Внимание! Мы начинаем сегодняшние экзамены по аппарированию. Прошу построиться по факультетам. — После вас, — сказал Дин, отступая, чтобы она встала в начале гриффиндорской очереди. — Э-э… какие там три «Н»? — Нацеленность — Настойчивость — Неспешность — что-то в этом роде, — сказала Гермиона. Она посмотрела направо и увидела остальных троих в начале своей очереди. Падму подтолкнули вперёд рейвенклоской очереди, Ханна Эббот заняла место Сьюзен в хаффлпаффской, а Панси Паркинсон шепталась с Забини. — Ах, леди вперёд, очень хорошо, — пропищал министерский чиновник. — Пойдёмте, девочки, пойдёмте. — И все четверо исчезли с улицы.

***

Она справилась с первой попытки. Прибыв в маленькое золотое кольцо у скамейки возле «Мадам Паддифут». — Настоящий талант, — сказал чиновник Министерства. — Просто прирождённый дар. Никогда не видел, чтобы магглорождённый ученик был так искусен, — ворковал он, делясь этим со своим коллегой, а затем обращаясь к Гермионе. Его усы подёргивались из стороны в сторону, когда он спросил: — Вы уверены, что не полукровка? Это беспрецедентно. — Значит, я сдала? — с уверенной улыбкой спросила Гермиона, пытаясь отвлечь внимание от вопросов о её чистоте крови. — С блеском! — воскликнул чиновник Министерства, его мягкая шляпа Шерлока Холмса развевалась, когда он энергично кивал головой и делал пометку в своих бланках. — Я не ожидал меньшего от Гермионы Грейнджер, — раздался знакомый голос сзади. Она узнала его мгновенно. Перси нашёл её. Она не заметила, каким формальным он выглядел сегодня утром. Его мантии были новыми, но не такими элегантными, как ему бы хотелось. На ткань мантии были наложены чары, которые издалека делали их похожими на более качественные. По покрою мантий она поняла, что он, вероятно, пропустил мадам Малкин и отправился к «Твилфитт и Таттинг». Он хотел властвовать. Производить впечатление. По крайней мере, это она поняла, когда он встал у неё на пути. — Спасибо, Перси, — сказала она, пытаясь проскользнуть мимо него, но он не позволил. — Значит, ты теперь с моим младшим братом? — поинтересовался Перси, следуя за ней по пятам. Её сердце подскочило. Какого чёрта… — Что ты… — Я видел, как ты и Рональд держались за руки, — сказал Перси. Он выглядел довольно неловко, словно пожалел, что поднял эту тему, но в то же время словно гордился тем, что его предположение оказалось верным. — Я не видел тебя в Норе, когда заезжал на Рождество. — О… — её накрыла волна облегчения. — Нет, мы не вместе, — улыбнулась она. — Просто на удачу, вот и всё — он нервничал. Перси издал такой же нервный смешок. Уверенность сменилась смущением после того, как в самой неловкой обстановке выяснилось, что Гермиона не с Роном. Она просто пожелала ему удачи и подумала, что на этом всё закончится, но Перси повернулся и последовал за ней. — Вообще-то, Гермиона, я надеялся поговорить, — снова сказал Перси, шагая с ней в ногу. — Мне тут Джарвис сказал, что ты невероятно талантлива… Он у нас в офисе любимчик, понимаешь, и я… — он выглядел ещё более неловко и неуютно, чем когда спрашивал о ней и Роне. — Гермиона. Ты же знаешь, что с тем, что сейчас происходит, Министерству понадобятся молодые, способные умы. Ты всегда была академиком — блестящим — я восхищался твоим прилежанием все эти годы. И тот факт, что ты на пути к должности старосты школы… Ради всего святого… Перси, если ты сейчас признаёшься в чувствах… — Много воды утекло, — сказала Гермиона, пытаясь ускорить шаг, возвращаясь в деревню. — Я к тому, что когда ты закончишь Хогвартс, они попытаются завербовать тебя в Министерство, и я хочу помочь тебе стать младшим секретарём, — выпалил он так быстро, что его слова слились в один поток. Он отбросил смущение и расправил грудь, словно снова носил значок старосты школы. Он думает, что оказывает тебе услугу… Она попыталась вежливо улыбнуться, но чувствовала себя отвратительно. — У меня всё в порядке, спасибо. Его грудь сдулась. — Гермиона… хотя бы подумай об этом. Гарри хочет стать мракоборцем, Скримджер ему поможет. Мы с тобой оба знаем, что он не был бы там, где он есть, если бы не твоя упорная работа. Просто, — он погнался за ней, протягивая ей маленькую карточку со своим именем и последней должностью, — просто подумай об этом. — Хорошо, спасибо, — сказала она, взяла карточку и бросила её в маленькую сумочку, которую Фред подарил ей в начале семестра. Она пролежит там до конца войны, когда карточка будет пригодна только для того, чтобы на ней что-нибудь написать. В её время, когда война закончилась и на холме появились белые мраморные гробницы, Перси сделал похожее предложение. Помочь ей найти своё место в Министерстве: «Конечно, когда ты закончишь Хогвартс». Перси понял раньше Гарри и Рона, что Гермиона не бросит учёбу. Что бы ей ни обещали, какие бы предложения она ни получала от других, она не станет их рассматривать, пока не закончит то, что начала на первом курсе. Но это было тогда. Этого раньше не было. Раньше Перси вообще здесь не было. Раньше она встретилась в «Трёх мётлах» с остальными, они с Роном разговаривали, пока Лаванда не закончила экзамен. Она не общалась с Перси. Почему Перси здесь? Что это значит… Она увидела ещё одну рыжую голову неподалёку. Кого-то ещё там тоже не должно было быть. Кого-то ещё, кто улыбался, ждал её. С нахальной, но уверенной улыбкой, которую она любила. Фред. Он направлялся к ней, его шаг ускорился, пока он не настиг ее. Фред лишь протянул руку, и она оказалась в его объятиях, пока его вторая рука приветствовали её в единственном покое, который она, казалось, когда-либо находила. — Что ты здесь делаешь? — спросила она, наслаждаясь теплом его объятий. Она не осознавала, как замёрзла, до этого самого момента. Она отстранилась на минуту и посмотрела на него снизу вверх, её голос дрогнул: — С Джорджем всё в порядке? С магазином? — С ними обоими всё в порядке, — рассмеялся Фред, заправляя выпавшую прядь ей за ухо. — Сова принесла мне весточку, что у тебя экзамен по аппарированию. Так что, естественно, я должен был приехать и убедиться, что ты справилась целой и невредимой. Она вскинула бровь: — Ты приехал убедиться, что меня не расщепит? — Хотя это бы и дало мне ещё больше Гермионы Грейнджер, которую можно обожать, — начал он, — я прибыл, чтобы собрать тебя по кусочкам, если понадобится. Она рассмеялась, наклонила голову и закатила глаза: — Серьёзно, Фред, почему ты здесь? Он посмотрел вдаль, а затем оглянулся, словно ждал, что кто-то внезапно появится и убьёт их обоих. — Мне нужно кое-что рассказать Дамблдору — кое-что, над чем мы с Джорджем работали… Неужели они что-то сделали? А она и не знала? Близнецы очень незаметно участвовали в сопротивлении — неудивительно, что они могли над чем-то работать и в прошлый раз. — Что ты имеешь в виду? Лицо Фреда всё ещё выражало нерешительность, словно он ждал, что кто-то ворвётся и прервёт их. — Где бы нам поговорить? Там, где нас никто не услышит? — Фред, я… — она немного колебалась. Она была Гермионой Грейнджер, путешественницей во времени, но она также была Гермионой Грейнджер, старостой. Ученицей. — Фред, я закончила экзамен, я должна вернуться в «Три метлы», пока остальные не закончат. Если я уйду, МакГонагалл устроит мне взбучку… — Не волнуйся о Минни, Дамблдор ей всё объяснит, когда я закончу с ним, — отмахнулся Фред. — Пойдём, я захватил немного сливочного пива из квартиры перед уходом, как насчет Визжащей хижины? Она посмотрела на часы: — У нас всего час, прежде чем МакГонагалл пошлёт за мной отряд, — сказала Гермиона, беря его за руку. — Один час, Фред. — Убедил саму Гермиону Грейнджер прогулять, — сказал он с улыбкой, — я начинаю думать, что плохо на тебя влияю.

***

Он снял куртку и положил её на каменную скамью на краю двора. Дважды взмахнув палочкой, он увеличил её, и она превратилась в одеяло, и лишь яркий неоновый синий цвет и молнии напоминали о её прежнем предназначении. — Довольно по-маггловски с твоей стороны, — сказала Гермиона, кивнув на него бутылкой сливочного пива. — А что случилось с драконьей кожей? — Хуже трансфигурируется, — объяснил Фред, открывая свою бутылку. — К тому же, Ли увлёкся маггловскими секонд-хендами и постоянно приносит мне с Джорджем свои находки. Им двоим нравится время от времени бродить по маггловскому Лондону. — А тебе нет? — спросила она, садясь на скамью. — Я думала, вы трое всё делаете вместе. — Обычно маггловский Лондон означает маггловские пабы и маггловских девушек — что не так уж и плохо — просто я… — Да? — спросила Гермиона, на этот раз наклонив голову с улыбкой. — Есть только одна девушка, с которой я хотел бы увидеть Лондон, а её там нет, — сказал Фред, прежде чем с досадой повернуться к ней, надув губы. — Это было самое сопливое, что ты когда-либо говорил, — рассмеялась Гермиона, оттолкнув его губы рукой. — Мы оба знаем, что это было жалко, и ты можешь лучше. Он любил её смех. Он любил её смешить. Он любил его шутливую Гермиону. Он любил её. И он почувствовал это прямо сейчас, сидя на скамейке с двумя бутылками сливочного пива между ними, пока Визжащая хижина стояла на страже. — Ты права, — спокойно сказал Фред. — Но жалко это или нет, я никогда не перестану пытаться тебя смешить. Она прислонилась головой к его плечу, обняв его рукой. — Жалко это или нет, — тихо сказала она, — думаю, ты всегда будешь это делать. Она сжала его руку: — Так почему ты меня увел, скрываясь от МакГонагалл? — Точно, — начал Фред, доставая книгу, похожую на бухгалтерскую, которые они с Джорджем вели в магазине. — Я хотел тебе это показать. Он наблюдал, как её лицо нахмурилось. — Если ты привёл меня сюда, чтобы почитать мне… — Нет, не в этом дело, — усмехнулся он. — Я украл эту идею у тебя; это моя собственная секретная книга. Даже Джордж о ней не знает, — объяснил он, гадая, понимает ли она, насколько это редкость — чтобы кто-то знал что-то, чем он не поделился с Джорджем. — Я записываю сюда свои идеи о сопротивлении. Мозговые штурмы для радио… — Радио, сопротивление, — начала Гермиона, посмотрев на книгу в его руках, а затем снова на него. — Фред, что ты делаешь? — Будучи совой — или как это там называется — натолкнуло меня на мысль, насколько мы ограничены в средствах связи. Мы видели при Фадже, на что способна контролируемая пресса… — продолжал он, — если Пожиратели смерти когда-нибудь захватят «Ежедневный пророк», кто знает, во что поверят люди. А если они получат контроль над почтой — перехватывая сов… — Люди не смогут обмениваться новостями, кроме как лицом к лицу… — сказала Гермиона, её глаза отяжелели — словно она слишком хорошо знала дилемму, которую он пытался предотвратить. — Что довольно скверно, когда ты в бегах или скрываешься, — закончил Фред, сжимая её руку. — Ты понимаешь. Так что мы с Джорджем пытались придумать способы передавать новости от Ордена его членам — вместо того, чтобы созывать собрания. Мы оставили несколько зашифрованных сообщений в пабе о потенциальном нападении оборотня, и некоторые люди приняли удар на себя и подготовились. Если бы мы могли делать это в большем масштабе… — Вы бы спасали жизни, — сказала Гермиона, в её голосе прозвучала слабая нотка надежды. — А где здесь место для радио? — Дядя Ли подарил ему старый радиоприёмник, они использовали его для связи с сопротивлением ещё во времена Гриндевальда, — он запнулся, перелистывая страницу книги, где была грубо нарисована схема радио. — Мы собираемся попытаться починить его и посмотреть, есть ли какие-нибудь каналы сопротивления в сети «Архангел». — Слушать или передавать? Он не думал о передаче — до этого момента. Это было возможно — если в Ордене никто больше над этим не работает — у Ордена будет лучший источник новостей… — Тебе нужно быть очень осторожным, установить пароль — если враг сможет прослушивать трансляцию, они смогут определить твоё местоположение. — Она быстро заговорила, доставая перо из сумки и записывая свои идеи в его книгу. — Тебе также следует использовать кодовые имена — так ты сможешь продолжать вести дела в магазине — и неплохо было бы использовать разные конспиративные квартиры для вещания. Просто чтобы их сбить с толку… Он посмотрел на неё, её ум всегда опережал события. — Руководство Отрядом Дамблдора сделало тебя параноиком или постоянно готовой к восстаниям? — Я предпочитаю «постоянную бдительность», — рассмеялась она, прислоняясь к его плечу, и посмотрела на книгу. — Но вот в чём проблема, — сказал он. — Мы не можем заставить его работать. Ты что-нибудь знаешь о радио? Я не хочу привлекать отца, если смогу обойтись без этого. — Я нет, но в Челси был магазин — может быть, он ещё там — мой отец относил туда радио дедушки на починку — они, возможно, смогут его посмотреть. Привести его в рабочее маггловское состояние, а ты затем усилишь магические улучшения. — Челси. Понял, — сказал он, глядя на её мелкий, наклонный почерк, пока она записывала адрес в уголке его книги. — Это то, что ты хотел мне показать? Он перевернул страницу, над которой работал. Кодовые слова, написанные на полях. Реклама, различные формулировки, парочка формул. — Это как листовки в пабе, но немного более секретно — и намного масштабнее. Мы бы разместили объявление в «Пророке» или «Придире» — ищем опытного волшебника для обучения больного ребёнка… Она нахмурила брови. — Затем мы бы получали запросы к мистеру такому-то, какое бы кодовое слово мы ни придумали, по фиктивному адресу в городе, находящемся под угрозой нападения к дате атаки. Члены Ордена, живущие в этом районе, смогут организовать патрулирование — предупреждать людей… — Это немного натянуто, но это действительно гениально, — пробормотала Гермиона, просматривая его книгу, а затем повернулась к нему. — Тебе просто нужно будет убедиться, что люди знают, что они ищут — а затем возникнет вопрос о различных формулировках, чтобы Пожиратели смерти или Сивый не догадались — и тебе нужно быть осторожным. Это никак не должно привести к тебе… — О чём ты думаешь? — спросил он, прервав её. Его рука снова потянулась к её. — Успокой свой мозг на минутку. Я хотел узнать, что Гермиона Грейнджер думает об этом, прежде чем я представлю это Дамблдору. Последовала короткая пауза, прежде чем она ответила. — Я думаю, ты гениален, — сказала Гермиона, подняв на него глаза. — А ты? О чём ты думаешь? — Что мы сможем это сделать, — уверенно сказал он. — Я не скажу, что это будет легко, даже близко нет — но между нами двумя, я думаю, мы сможем создать сопротивление, которое понадобится людям. Он бы солгал, если бы сказал, что его не беспокоило её выражение лица. Оно было гордым, но в нём также проскальзывал нотка ужаса. Словно она что-то знала. У неё часто было такое выражение… — Мы сможем это сделать, — повторила она, в свою очередь сжимая его руку. — Мы это сделаем. — Вот это дух, Грейнджер, — сказал он с улыбкой. — Мне придётся послать Амбридж цветы за всю ту подготовку, которую она нам обеспечила. — Если ты пошлёшь ей цветы раньше меня, клянусь Мерлином, Фред Уизли, ты этого не забудешь, — рассмеялась Гермиона, и её мрачное выражение лица исчезло. Вместо этого она положила голову ему на руку. — Кстати о неприятностях, я столкнулась с твоим братом до того, как встретила тебя… — С Роном? Он уже закончил свой экзамен? — Нет — с Перси, — тело Фреда напряглось, пока Гермиона продолжала, — Рон увидел его и чуть не врезал ему. Я держала его за руку, и Перси, возможно, подумал, что мы встречаемся. — Перси думает, что ты и Рон пара? — рассмеялся Фред, поддавшись юмору ситуации. — Наверное, хорошо, что ты его не поправила. Перси бы уволок тебя в Святой Мунго на анализы, а меня бы забрал мракоборец за непростительное заклинание. Она толкнула его в плечо и рассмеялась: — Ты прав. Он посмотрел на Визжащую хижину. Она выглядела уныло, но рядом цвела поляна диких цветов; краска на заборе облупилась, и на самом здании остались лишь пятна. Ветер стих, и солнце светило, обещая прекрасный весенний день. Фред хотел бы остаться здесь. Они бы вдвоём болтали на скамейке в Хогсмиде. Если бы не нападение на Кэти Белл, это были бы обычные выходные в Хогсмиде. Они смогли бы спланировать настоящее свидание. Он бы собрал пикник в «Дырявом котле». Они бы поели здесь, на этой скамейке. Или, может быть, у Чёрного озера. У них было бы ещё несколько солнечных дней. — Я не хочу возвращаться, — уныло сказал он, всё ещё глядя вдаль, словно видел то, что могло бы быть. — Ещё нет. — Я тоже, — вздохнула она, прислоняясь к его руке. — Я не думала, что увижу тебя снова до конца семестра — а теперь, когда увидела, не знаю, как дотяну до июня. — Ещё немного, — ответил он. — Что подводит меня к хорошему вопросу. Где ты собираешься остановиться? Ты же не будешь одна в Эссексе. — Мне нужно кое-чем заняться, — объяснила Гермиона. — К тому же, твоя мама не спустит с меня глаз, если я сразу приеду в Нору. И так будет сложно объяснить, почему меня не забирают родители. — Оставайся в магазине. У нас с Джорджем есть место… — Посмотрим, — улыбнулась Гермиона, но улыбка не коснулась её глаз. Она часто так делала, насколько он мог заметить. — Мы… — Фред! — раздался голос, и он резко обернулся; там стоял Ремус, явно раздражённый, его лицо покраснело. — Где ты был? — Ещё бы руки в боки, и ты бы сейчас был моей матерью, — усмехнулся Фред, вставая со скамьи. — Зашёл в город и увидел Гермиону. Просто хотел обсудить с ней кое-что, над чем мы работаем в магазине. — Прости, Гермиона, но директор нас ждёт, — Фред заметил, как глаза Люпина нервно дёрнулись, глядя на них. Словно он предпочёл бы сказать: «Директор ждал меня, но теперь будет совместный отчёт, потому что Фред Уизли не умеет выполнять приказы». — Всё в порядке, Ремус, МакГонагалл скоро начнёт меня искать, если я не вернусь, — вздохнула Гермиона, поднимаясь и взмахнув палочкой над одеялом Фреда, которое сложилось обратно в ветровку. — Не забудь свою куртку, Фред, — тихо сказала она, коснувшись его руки. Ремус посмотрел на них так, словно его только что оглушили бладжером, и Фред понял, что тот сложил два и два. — Увидимся в штабе через пять минут, Фред? Он кивнул и повернулся к Гермионе, пока Люпин уходил. — Я постараюсь вернуться до конца семестра — но не рассчитывай на это, — он пожал плечами, надевая куртку. — Честно говоря, я был немного не в себе — Люпин должен был передать это Дамблдору, а не мне. Если всё пойдёт по его плану, мне повезёт, если я ещё хоть раз смогу отнести письмо. — Особенно если Ремус знает… — Именно, — вздохнул он, не желая говорить ей, что их бывший профессор успел понять все за последние несколько минут. — Но я буду на платформе. И отвезу тебя в Эссекс. Мы скажем маме, что твои родители не смогли отпроситься с работы и пригласили меня на чай. — И она удивится, почему тебя пригласили на чай… — Как только я поцелую тебя на платформе на виду у всего мира, она перестанет удивляться, — улыбнулся он, большим пальцем коснувшись её щеки. Её рука сжала его, когда он наклонился и поцеловал её в лоб. — О чём ты думаешь? — спросил он. — Береги себя, — её глаза закрылись, голос молил. — Ради всего святого, Мерлин, береги себя. — Ради Мерлина — вряд ли, — он оттолкнулся, беря её за руку, и они направились обратно к главной тропе, ведущей в деревню. — Но ради Гермионы Грейнджер? Всегда.

***

Вернувшись в Хогвартс, она и Рон рассказали Гарри о своём утре, а тот, в очередной раз о том, как не смог добыть воспоминание Слизнорта. — Но я столкнулся с Тонкс — она искала Дамблдора, но его не было, — сказал Гарри, подбрасывая мячик в воздух, лёжа на своей кровати. — Опять? — сказал Рон, поднимая глаза от пакета сладостей из «Сладкого королевства», которые он купил себе в утешение за несданный экзамен по аппарированию. — Такое чувство, что он реже бывает в школе, чем вне обычно. Гермиона резко подняла голову: — Постойте, я видела Люпина в деревне — он сказал, что у него дела с Дамблдором. Гарри пожал плечами и посмотрел на друзей: — Всё, что я знаю, это то, что она мне сказала. Что Дамблдора нет и он вернётся позже на этой неделе. По крайней мере, так сказала статуя. Если Дамблдора нет, что сделал Фред? Он вернётся? Или Люпин поедет один? — Что ты собираешься делать с этим воспоминанием, Гарри? — спросила она, возвращаясь к делу. — Если ты будешь и дальше откладывать… — Я не откладывал, — возмущённо сказал Гарри, — просто мне не везло, вот и всё. Рон чуть не подавился сахарным пером, которое только начал грызть: — Вот оно что, Гарри! Тебе нужно немного удачи! Гарри посмотрел на Рона, а затем на Гермиону: — О чём это он? — Феликс Фелицис! — продолжал Рон, размахивая руками, словно это была очевидная связь. — Тебе всего лишь нужно глотнуть жидкой удачи, и Слизнорт расскажет тебе всё, что тебе нужно знать. Гермиона заметила, как лицо Гарри одновременно оживилось и помрачнело. — Он прав, Гарри, это может быть твой лучший шанс. — Наверное… — Гарри посмотрел на сундук у изножья своей кровати. — У меня просто были некоторые планы, вот и всё… — Но ты работаешь над этим с начала семестра, — проворчал Рон, — какие планы могут быть важнее этого? Гарри посмотрел на Гермиону, и она мгновенно поняла, что он планировал — Джинни. — Если ты не вытянешь из него воспоминание к понедельнику, то да, — сказала Гермиона, убивая всякую его надежду. — Если это воспоминание так важно, как считает Дамблдор… — Ладно, — вздохнул Гарри, заканчивая разговор. — Совершенно верно. — Садясь на кровати, он надел туфли и взял сумку. — Пойду в библиотеку поработать над эссе Снейпа, наверное. Увидимся там? — Закончила вчера, — усмехнулась Гермиона. — Ты иди, а я посмотрю, когда закончишь. Гарри исчез из спальни, и Гермиона подождала, пока Рон соберёт свои книги и сахарные перья, чтобы присоединиться к Гарри. — Хорошая идея насчёт жидкой удачи, — сказала она ему. — Да, так и есть, — сказал он, немного увереннее, чем обычно. — Не знаю, почему я не подумал об этом раньше. — Озарения — штука капризная, — улыбнулась Гермиона. — Гермиона… в Хогсмиде… с Перси… — начал Рон, запинаясь. — Надеюсь, я не навлекла на тебя неприятности с Лавандой, — просто сказала она, беря свою сумку и направляясь в гостиную. — Нет, — он остановился на ступеньках перед последней площадкой. — Ну, вообще-то да… но я хотел… — Я подумала, что тебе не разрешат сдавать экзамен, если ты вырубишь своего брата, — просто сказала она, продолжая спускаться по лестнице, смеясь, добавила: — Хотя, если ты предпочтёшь это сделать в будущем, просто дай мне знать, и я не стану мешать. Глаза Лаванды метали в неё молнии, когда она и Рон спускались по лестнице из спальни мальчиков. Она тут же бросилась к нему, взяла его за руку и сквозь стиснутые зубы проговорила: — Нам нужно поговорить… — прежде чем утащить Рона за портрет. Она не хотела думать о том, о чём, скажите на милость, Лаванда хотела поговорить. Она заняла своё место у камина, и тут она увидела: книга Гарри по зельям, с которой он не расставался ранее. «Если я возьму её сейчас, он, возможно, не найдёт „Сектумсемпру“», — рассудила она. Взяв её и листая, она почувствовала, словно держит в руках центр фиксированных точек. Хороших и плохих. Но хорошие уже свершились. Рон жив, и Драко ещё не пострадал. Если она возьмёт её — может быть, в ней есть что-то, что сможет их спасти, сможет помочь спасти Фреда. Она ненавидела эту книгу. Это было академическое жульничество — но она спасла жизнь Рона… Но это была книга Снейпа. Частицы Тёмной магии, переплетающиеся с тёмными чернилами, покрывающими страницы. «Если я возьму книгу… Пусть она поможет мне спасти его», — подумала она и взяла ее, положив в свою сумку. И пусть Гарри сыграет свою последнюю игру в квиддич. Она попыталась поработать над своим эссе, но устала, а комната гудела от болтовни. Если она ляжет спать сейчас, то пропустит тишину и полные неодобрения вздохи Лаванды — и этого было достаточно, чтобы отправиться в постель. Засыпая, она попыталась прокрутить в голове хронологию событий. Гарри получит воспоминание. Дамблдор расскажет ему больше о крестражах. Дамблдор умрёт меньше чем через два месяца. «Не дай ему выпить весь „Феликс Фелицис“», — сказала она себе, надеясь, что вспомнит об этом утром, чтобы записать в свою книгу. «Тебе понадобится немного, вам всем понадобится немного на этот раз…»