Falling Through Time / Сквозь время

— Скажи мне, что ты все-таки смогла притащить хоть что-нибудь? — спросил Гарри, высовываясь из-под одеяла, когда Гермиона проскользнула в дверь больничного крыла. Прошло два дня, и несмотря на немедленную помощь Снейпа после инцидента и серию восстанавливающих зелий мадам Помфри, Гарри все еще оставался в больничном крыле вечером четверга. Его руки и торс покрывали теперь тонкие рубцовые полоски, а не ужасающие рваные раны. — Оставайтесь в кровати, — сказала мадам Помфри после того, как Гарри споткнулся, пытаясь встать в первую ночь, — вы потеряли много крови. — Я оставался в больничном крыле на ночь после того, как вы вырастили мне руку. У меня все конечности на месте, я могу идти… — пожаловался Гарри, а квиддичная команда Гриффиндора ухмылялась, наблюдая, как он пытается вывернуться, чтобы не выпить очередную чашку зелья. Медсестра неодобрительно поджала губы и цокнула языком. — Да, ну, я бы предпочла убедиться, что с вами все в порядке на этот раз. Мне надоело каждый год заново выращивать и ремонтировать Гарри Поттера. Теперь он серьезно посмотрел на Гермиону, и в его глазах мелькнула та самая безуминка, которую она мгновенно узнала как «лихорадку заточения». — Тебе повезло, что у меня есть эта сумка, — фыркнула Гермиона, садясь на край его кровати и доставая жестяную банку с пастушьим пирогом, который она стащила на кухне по пути сюда. Гарри поставил банку на столик и придвинул к кровати, отрезая себе кусок, пока Гермиона наливала ему в стакан контрабандный тыквенный сок. — Оказывается, злить мадам Помфри — не лучшая идея, когда она выбирает тебе еду, — объяснил Гарри, проглатывая еще один кусок размером с ладонь Хагрида. — Если мне еще раз дадут кильку с бобами… — Не кусай руку, которая тебя лечит, — засмеялась Гермиона, откидываясь на спинку стула и доставая книгу, устраиваясь поудобнее. У нее была вечерняя смена. Они с Джинни решили, что Гермиона будет надоедать Гарри пока Джинни на тренировке по квиддичу, а после к нему приходили некоторые члены команды. Хотя он и не мог играть с ними, он все еще оставался их капитаном — деталь, которую слизеринцы не могли изменить. Но эту деталь изменила Гермиона. Ей было очень плохо. По ее мнению, это был первый раз, когда она могла винить себя в несчастье Гарри. Он не знал, но в другом мире в больничном крыле оказался бы Драко Малфой, а не Гарри. Драко Малфой, который скорее умер бы от голода, чем стал есть кильку с бобами. Который, вероятно, приветствовал бы передышку от своей унылой жизни, чтобы посидеть и полежать в больничном крыле. Кто знает, может быть, именно там он смог бы собраться с духом, придумать последний рывок, чтобы завершить то, что поручил ему Волан-де-Морт. Но из-за нее здесь оказался Гарри. И хуже всего то, что он не понимал, что это ее вина. Он должен был игнорировать ее всякий раз, когда она входила в комнату, а не сиять при ее виде в надежде на пастуший пирог. — Мадам Помфри права, знаешь ли, — снова начала Гермиона, наблюдая, как ест ее друг, — два визита меньше за последние несколько месяцев. Люди начнут думать, что Распределяющая шляпа должна была отправить тебя в больничное крыло с самого начала. Гарри покачал головой и помахал ей вилкой. — Говорит девочка, которая жила здесь на втором курсе. Она смахнула пылинку со стула. — Меня заколдовали, это не считается. — Как же, — засмеялся Гарри, и Гермиона невольно улыбнулась. Он выпрямился и отложил приборы. — Так что я пропускаю? В замке… за неделю до нашей последней игры… — Твой фан-клуб жаждет подробностей твоего поединка с Драко. Ромильда Вейн хотела начать сбор подписей за его исключение, но ваша покорная слуга это пресекла, — просто сказала она, взмахнув руками, словно изображая поклон. — Его следует исключить за то, что он Пожиратель Смерти… — Мы этого не знаем, — солгала Гермиона, — это была темная магия… но ты никак не можешь сказать, что на сто процентов уверен, что Драко — Пожиратель Смерти. К тому же, он на отработках у Снейпа до конца года и первые шесть недель следующего. — Ладно, — вздохнул он, хотя она прекрасно знала, что он заканчивает битву, а не войну. — Так Ромильда хочет исключения Драко. Почему ее это вообще волнует? — Им не все равно, потому что они надеются, что, услышав об их заботе, ты начнешь их замечать, — ответила Гермиона, скрестив ноги и подперев голову свободной рукой. — Не волнуйся, кажется, Джинни уладила этот момент. Она отчитала нескольких, кто крутился здесь, когда команда заходила вчера вечером. «Защитное Братство Поттера», вероятно, уже распалось, люди знают, что лучше не перечить Джинни. У Гарри снова было это выражение лица, когда она говорила о Джинни. Ты такой очевидный, Поттер, даже Рон бы это заметил, будь он сейчас здесь. — Жаль, что она такая хорошая охотница, — продолжала Гермиона, связывая слова улыбкой, — из-за того, как она о тебе заботится, можно подумать, что она загонщик. — Что? — он очнулся, словно его ненадолго ударили битой. — Точно. Квиддич, можешь передать мне ту книгу со стола? У меня есть несколько планов, и я знаю, что ты не большая поклонница квиддича, но твоя логика и… — Ты уже планируешь следующий сезон? — спросила Гермиона, надеясь, что он не заглядывает так далеко вперед. — Нет, на эту субботу, — сказал Гарри, махнув рукой на модель. — Я пропускаю тренировки на поле, поэтому решил подкорректировать здесь… — Гарри, ты… — она оглянулась, пытаясь понять, есть ли какое-нибудь движение в кабинете мадам Помфри, — ты не играешь. Ты слышал, что сказала мадам Помфри… — Да-да, Поттер не играет, — передразнил Гарри, повернувшись сначала к кабинету, а затем обратно к Гермионе. Он понизил голос и поднял бровь. — Но что, если мне повезет… Внутри у Гермионы все похолодело. Холод, словно ее бросили в озеро, а потом спасли дементоры. Она этого не ожидала. Феликс. Холод отступил, оставив чувство тревоги. — Гарри, ты же не хочешь сказать… — Там осталось совсем немного. На несколько часов. Это все, что мне нужно, — уверенно сказал Гарри, словно это был единственный логичный вариант, который у них остался. — Достаточно, чтобы Помфри меня выписала, а потом пойти и сыграть матч. Я, вероятно, не пробуду в воздухе и десяти минут, и Добби не будет поджидать с бладжерами на перевес. Это… — Я доложу на тебя, — сказала она смертельно спокойным голосом, — клянусь, доложу. Ты не можешь… Ты даже не можешь себе представить… Ты не можешь рисковать жизнями, которые будут спасены благодаря тому, что ты оставишь нам Феликс. Сколько проклятий они избежали той ночью? Мы потеряли только Дамблдора той ночью… кто знает, не связано ли как-то получение Драко палочки Дамблдора с тем небольшим количеством Феликс Фелицис, которое ты нам оставишь? Это дало нам идеальный шанс. Смертельное проклятие едва не задело Джинни… Последствия потери книги Принца-Полукровки начинали терзать сердце Гермионы. И она могла сказать лишь немногое, если не хотела делиться своим секретом с Гарри. Он уже знает о тебе и Фреде. А если ты поделишься этим секретом, что он сделает? Он подумает, что ты бредишь. Он подумает, что ты сумасшедшая. Он тебя упечет. Он расскажет Фреду. Тогда что ты будешь делать? — Гермиона… Она закрыла глаза и вздохнула. — Гарри, я не могу объяснить почему, но тебе нужно сохранить Феликс. Если случится что-то плохое… больше крестражей… а если… а если ты сможешь спасти друзей этим зельем… разве это не важнее квиддича? Гарри посмотрел на нее так, что на мгновение Гермиона была уверена, что он считает ее сумасшедшей. Секрет не был раскрыт, но он уже к этому пришел. И кто знает, возможно, она и была сумасшедшей. — Гермиона, ты в порядке? У нее раскалывалась голова. Ее физически тошнило. Неужели из-за того, что она взяла книгу, умрет Билл Уизли? Когда пришел Билл, оставалась лишь капля Феликса. Они добавили в пузырек немного воды, чтобы собрать последние капли, возможно это спасло его от полного воздействия атаки Сивого? Она не могла быть ответственной за смерть мужа Флер и сына Молли, брата Фреда и Рона… В комнате словно пропал воздух. Сердце забилось быстрее. Неужели Билл умрет из-за того, что она не хотела, чтобы Гарри покалечил Драко? А что насчет Джинни? Стоило ли это того, Гермиона? Стоило? — Гермиона… — снова сказал Гарри, возвращая ее в реальность, вырывая из мыслей, — Гермиона, все в порядке. Правда, ты увидишь… — Пожалуйста, не пей это зелье, — попросила Гермиона, ее голос дрожал, — пожалуйста… пожалуйста, не надо. Что-то грядет, Гарри… я чувствую это. Наступит день, когда тебе понадобится это зелье. Больше всего на свете. И это будет не для квиддичного матча. — Ты в порядке? — спросил Гарри, пытаясь сесть на кровати, чтобы посмотреть ей прямо в глаза. Чтобы лучше понять, чтобы выяснить, что ее терзает. — С тобой и Фредом все хорошо? — С нами все хорошо, — сказала она, качая головой, отмахиваясь от его беспокойства, — правда, все хорошо. Просто… у меня плохое предчувствие насчет использования этого зелья для этого. И ты знаешь, это против правил… Гарри посмотрел на нее и покачал головой. — Гермиона, если ты так расстроена из-за этого, не волнуйся. Я найду другой способ выбраться отсюда. Клянусь. — Ни капли Феликса? — спросила Гермиона, буря внутри нее все еще бушевала. Он взял ее за руку, тем привычным, знакомым жестом, который всегда был у него, даже когда они были в бегах. Он улыбнулся, словно это было частью обещания. — Ни капли.

***

Фред лавировал между машинами на улице, направляясь обратно в Косой переулок. Если бы не тот факт, что на улице было солнечно и приятно, он бы аппарировал обратно в магазин сразу после выхода из маленького магазина радио- и маггловских электроприборов. Но над Лондоном раскинулось голубое небо. Белые кучерявые облака, казалось, скользили вне досягаемости от высотных зданий и церковных шпилей. Он заметил, что в город, похоже, набилось немало туристов, скупающих таблоиды, на страницах которых были неподвижные фотографии маггловской принцессы, а на другом кадре — пять пикантных поп-звезд. В прошлом году, когда они только переехали в магазин, он и Джордж поняли, как много маггловских туристов стекается в Лондон. Ли в середине лета придумал игру, в которой они втроем отправлялись в одно из популярных туристических мест и предлагали стать местным гидом для привлекательной туристки из колледжа. Они сделали это только один раз втроем, но Ли был готов продолжить традицию и не был готов смириться с тем, что Фред Уизли не будет участвовать. Он обошел эту тему стороной прошлой ночью, когда Ли снова поднял ее. Рано или поздно ему придется дать ему понять, что он больше не заинтересован в том, чтобы ходить на охоту. Он, честно говоря, не удивится, если Джордж уже намекнул Ли пару раз. Он пробирался по шумным улицам, скользя между солнечным светом и тенями. Толпы людей еще прятались в кофейнях и чайных, утренняя толкотня была такой слабой, что когда он услышал, как на ветру насвистывают песню «Ведуний», он поднял голову, чтобы посмотреть, откуда она доносится. — Билл? — крикнул Фред, наблюдая, как его брат выходит из высокого белого мраморного здания на углу. — Фредди, — сияя, сказал Билл, спрыгивая с последней ступеньки туда, где он стоял лицом к лицу со своим братом. — Что ты делаешь? — спросил Фред, пытаясь заглянуть за плечо брата. — Разве это не маггловский банк? — Гоблины попросили меня проследить за обменом валюты, — объяснил Билл, поворачиваясь к белым алебастровым колоннам. — По понятным причинам, маггловские банкиры предпочитают волшебников гоблинам. И это хорошо, учитывая, сколько работы нужно сделать, если маскирующее заклинание даст сбой. — Понятно, — кивнул Фред. — Ты занимаешься обменами? Часто? — Обычно раз в квартал, — ответил Билл, — после окончания школы наблюдается небольшой приток маглорожденных, которые закупаются после отъезда с Кингс-Кросс. Вероятно, еще один обмен будет в следующем месяце, а затем мы не будем делать другой до начала семестра. — Логично, наверное. — Ты направляешься обратно в Косой переулок? — спросил Билл, глядя на сумку Фреда. — Ведешь дела в маггловском Лондоне? — Да… — сказал Фред, глядя на сумку, — это для личного проекта. Что-то новое… что-то другое… хобби. — Кроме розыгрышей? — Билл повернул голову, пытаясь прочитать название магазина, отпечатанное на сумке. — Побочное хобби, — Фред огляделся. — Беру пример с папы. Маленькие маггловские диковинки. Билл еще раз взглянул на сумку и покачал головой. — Я не расскажу папе. Если я это сделаю, то в следующий раз, когда ты приедешь в Нору, ты не успеешь пройти мимо ворот, как папа затащит тебя в сарай, чтобы помочь ему с чем-нибудь. — Благодарю, — вздохнул Фред, чуть крепче сжимая сумку. — Пойдем, еще достаточно рано, и погода на самом деле приличная. Гайд-парк недалеко, давай прогуляемся прежде чем отправимся обратно. — Ты уверен? На работе тебя не ждут? — спросил Фред, когда они вдвоем уже свернули через улицу к тропинке парка. — Нет, после я встречаюсь с Флер для очередного раунда планирования свадьбы. Фред хихикнул, а Билл пожал плечами. — Планирую удивить ее за обедом. Она просто еще не знает. Женщинам время от времени нравятся такие романтические сюрпризы. Ты скоро это узнаешь… О, я уже знаю, — подумал Фред, вспоминая удивленные глаза и быструю улыбку, которая, озарила лицо Гермионы, когда он встретил ее в Хогсмиде в прошлом месяце. Ему придется спланировать еще несколько сюрпризов между учебными годами. Возможно, поездку на море. Или они могли бы аппарировать и отправиться куда-нибудь подальше — на южное побережье Франции. Или в Барселону — в какое-нибудь место, где они были бы вдали от всякой опасности. Где никто не знал бы их лиц, их имен или их историй. Где они могли бы просто быть собой. Когда они повернули за угол, Фред понял, что Билл перестал говорить, и быстро повернулся к брату. — Извини, я на мгновение отключился. Что ты сказал? Теперь настала очередь его брата ухмыльнуться. — О, ничего. Просто хотел узнать, не хочешь ли ты поделиться подробностями о своем хобби. — О, — начал Фред. Это не было секретом. К тому же, если и был кто-то, кому он мог доверять в своей семье, то это, вероятно, был Билл. Или Чарли. Почти кто угодно, кроме Перси и Рона. — Ли несколько месяцев назад унаследовал волшебное радио. Мы пытаемся понять, сможем ли мы запустить его в работу, чтобы делать передачи. — Устраивать час комедийных розыгрышей? — спросил Билл. — Возможно, — пожал плечами Фред. — Но поскольку почту обыскивают, мы подумали, что если создадим секретную станцию, то это может быть более эффективным способом распространения информации о том, что происходит. И спасет несколько жизней по пути. Они вошли в ворота Гайд-парка, и Билл кивнул головой в сторону левой дорожки. Парк был почти зловеще тихим, как и остальной Лондон. Фред мог слышать смех людей, катающихся на лодках по речке вдали, их весла плескались в воде. — Ремус сказал мне, что ты взялся за работу почтовой совы, — ровно сказал Билл, теребя шишку на запястье, которую Фред распознал как палочку. — Это еще одна причина, по которой я не спешу к Флер или обратно в офис, у меня через час доставка. — Кому ты доставляешь письмо? — нетерпеливо спросил Фред. Билл покачал головой: — Не могу сказать, защита сов. — Чушь, Ремус сказал тебе, что я этим тоже занимаюсь. Значит мы можем обсудить это, — ответил Фред. — Серьезно, Билл, кому? — Дамблдор знает. И он единственный, кто знает. Ремус сказал мне только потому, что я колебался по этому поводу. Подумал, что если мой младший брат готов, то и я должен быть готов. — Билл сказал почти извиняющимся тоном. — Лично я думаю, что после смерти Сириуса Ремус пытается быть одновременно и Джеймсом, и Сириусом. Фред покачал головой, но на мгновение задумался об этом и подумал, что в теории Билла может быть доля правды. — Можешь рассказать, о чем эти письма? — В основном информация о том, что происходит внутри банка, — ровно сказал Билл, все еще играя с основанием палочки, заправленной у него в рукаве. — Они назначили Пия новым главой казначейства, что привело гоблинов в ярость. Обычно, когда приходит время делать назначения в казначейство, совместная коалиция гоблинов и волшебников голосует за кандидатов. Это всегда ведьма или волшебник — и никогда гоблин, но у них хотя бы было право голоса. — И этот Пий — Пожиратель Смерти? — тихо спросил Фред, когда мимо них пробежала группа бегунов трусцой. — Я так не думаю, но у него определенно есть симпатии к Пожирателям Смерти; он очень сильно ратует за превосходство волшебников, и он не будет стремиться сотрудничать и идти на уступки гоблинам Гринготтса, — сказал Билл. Они прошли дальше в парк, чем обычно заходил Фред. Большие лодки, которые обычно стояли на реке, отсутствовали на этом участке воды перед ними, и Билл продолжал идти все дальше и дальше. — Я слышал, как Пий разговаривал с одним из гоблинов о том, есть ли способ идентифицировать счета маглорожденных, — сказал Билл, и Фред заметил, как он, казалось, изо всех сил пытается сохранить ровный голос. — Почему они хотят… — О, подумай, Фредди, — съязвил Билл. — Если бы они смогли это сделать, они смогли бы заморозить счета; если ты не можешь снять свои деньги из Гринготтса, что ты будешь делать? — Тогда у них будут связаны руки, — ответил Фред, — не смогут пойти в Косой переулок, в любой волшебный магазин… — Они начнут изгонять их из Волшебного Сообщества, — кивнул Билл. — Для младших маглорожденных это было бы не так плохо. У них будут семьи на стороне, которые могли бы им помочь. Или они могли бы устроиться на работу. Но маглорожденным, у которых есть карьера, чья зарплата поступает непосредственно в банк… — Им пришлось бы труднее, — закончил за него Фред. Он подумал о Гермионе. Ей бы повезло. Ее родители смогли бы ей помочь. Но ее учебники на следующий год… он мог бы достать их для нее. Может быть, он смог бы что-нибудь придумать с «Флориш и Блоттс», они могли бы достать подержанные книги для возвращающихся студентов-маглорожденных… Ему нужно будет не забыть поговорить об этом с Джорджем. — Что сказал гоблин? — настойчиво спросил Фред. — Пию, о счетах? Улыбка расплылась на лице Билла. — Он сказал, что Гринготтс никогда не спрашивал о статусе крови ведьм, волшебников или гоблинов, когда они приходили открывать счет. И он казался довольно возмущенным тем, что Пий мог спросить что-то подобное. Волна облегчения, казалось, захлестнула Фреда. Она в безопасности. — Думаешь, есть другие способы идентифицировать счета? — Они могли бы попытаться узнать по тому, насколько новый счет, но даже это было бы сложно. Не каждая семья остается с основным счетом. Я давно отделил свое хранилище от основного Уизли. Уверен, вы двое тоже, — объяснил Билл, — если бы они захотели… если бы они действительно захотели… я уверен, они могли бы найти способ. В любом случае, это все, что я могу безопасно тебе рассказать. Фред кивнул, и они остановились. Теперь Фред мог думать только о том, что война будет значить для них всех: для его братьев, для магазина, но больше всего для Гермионы. У нее будет две цели. Одна как у маглорожденной — безусловно, талантливой, — а другая как у лучшей подруги Гарри Поттера. Она будет одной из их первых целей. Знает ли она об этом? О том, что они замышляют? Если бы она знала, она бы попыталась остановить это. Пока она в школе, Фред не боялся. Пока у них есть Дамблдор, у них все будет хорошо. Дамблдор провел их через прошлую войну, он сможет сделать это и в этот раз. Фред будет присматривать за ней этим летом, а когда она вернется в Хогвартс следующей осенью, независимо от того, что люди делают снаружи, она будет в безопасности в замке. — Ты умеешь убивать весеннее утро, Билл, я тебе это припомню, — вздохнул Фред, глядя на воду сквозь деревья. — Я мог бы завалить тебя планами свадьбы. В любом случае, ты чувствовал бы себя так же, — засмеялся его брат. — Неужели? — Если только это не любовь всей жизни, — начал Билл, — никогда не делай предложение вейле. Улыбка тронула лицо Фреда. — Неужели? Чего желает моя дорогая будущая невестка? — Она все еще надеется поехать во Францию на церемонию, обвенчаться в Садах Версаля, — сказал Билл, качая головой. — Очевидно, когда король Луи строил замок, его главный ландшафтный дизайнер был на четверть вейлой и принялся делать территорию как можно более красивой, обогащенной магическими свойствами. Это смоделировано по образцу их родины — что-то в этом роде. Флер, как правило, говорит больше на французском, чем на английском, когда рассказывает о них. В любом случае, есть шанс, что мы сможем попасть туда этим летом, когда он будет закрыт для магглов на ремонт. В следующем месяце мы едем в Париж, чтобы осмотреть его. — Умный человек просто сбежал бы, пока вы там будете, — пошутил Фред. — Этот умный человек был бы убит его матерью и тещей, — ответил Билл, — и, вероятно, его невестой, которая подумала бы, что это верх бесчестия быть таким эгоистичным. — Он вздохнул, снова глядя на воду, — Нет, я пройду через сады и традиции. Какими бы грандиозными и раздраженными ни были участники свадебной церемонии. — Список снова увеличился? — спросил Фред, вспоминая комментарий его матери несколько недель назад о том, сколько имен уже было записано со стороны Флер. — Каждый раз, когда она говорит о свадьбе, она становится все грандиознее и больше — Габриэль, Джинни, ее подруги из Шармбатона. В последний раз она добавила Гермиону и хочет знать, считаю ли я, что Гарри лучше подойдет на роль распорядителя или друга жениха. Я убежден, если бы она захотела, у нас вообще не было бы гостей, потому что все они так или иначе оказались бы в задействованы в организации свадьбы. Он подумал о Гермионе, идущей к нему в золотом платье. Как оно будет отражаться в ее темно-карих глазах, и на мгновение задался вопросом, не проклянут ли его Флер или его мать заклятием полного связывания тела, если он начнет целовать ее во время шествия. — О, просто вычеркните Гермиону и меня из списка участников. Вам понадобятся люди, чтобы бросать рис, когда вы будете идти по проходу, — предложил Фред, откидываясь на спинку скамейки. Он заметил, как Билл поднял бровь и с пониманием посмотрел на Фреда. — Только тебя и Грейнджер, да? Он сказал слишком много. Слишком много показал из того, что скрывал, расслабившись в комфорте братской беседы. — Мы, э-э… можешь держать это в секрете? Билл засмеялся, похлопав Фреда по плечу. — Джинни намекнула Чарли в письме, и он на днях написал мне, спрашивая, знаю ли я что-нибудь. — Джинни знает? — опешил Фред. Он предполагал, конечно, но теперь сестра была на пути к тому, чтобы быть такой же надоедливой, как и Джордж. Билл все еще улыбался, пожимая плечами: — Не волнуйся, мама и Рон пока не догадываются.

***

Солнечный свет пробирался сквозь окно ее спальни, его нежные лучи спускались и скользили по верху белого одеяла, словно восход пробивался сквозь облака. Гермиона открыла глаза и обнаружила, что находится в Норе, в комнате Джинни. Кровать Джинни была уже заправлена. Если бы она закрыла глаза и напрягла слух, ей бы показалось, что она слышит, как Джинни смеется в саду, и как квоффл передается между ней и Гарри. Медленно Гермиона встала с постели и взяла синюю домашнюю мантию. Выглянув в окно, она попыталась разглядеть влюбленную парочку за окном, но не смогла. Было слишком солнечно, и они находились прямо на линии утренних лучей. Она наблюдала, как просыпается остальная часть сада. Несколько гномов боролись за одно из маггловских изображений самих себя во дворе мистера Уизли. Вдалеке она видела верхушку волшебного шатра, золотой штандарт развевался на ветру. И тут две руки обвились вокруг нее. Она подпрыгнула и посмотрела вверх, увидев Фреда, его рыжие волосы горели, как огонь, в утреннем солнце, с радостной улыбкой на лице. — Доброе утро, — улыбнулся он, его голос был глубоким и хриплым. — Ты меня чуть не убил, — сказала она, приложив руку от сердца к его боку и не сильно толкнув. Он прижал ее ближе, и она почувствовала, как щетина его бороды щекочет ее макушку. — Ты проделываешь это с моим сердцем ежедневно уже почти год, — пробормотал он. Она слышала, как бьется его сердце. Это был устойчивый ритм, приятный и глубокий ритм. Гермиона закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на биении его сердца. — Думаешь, он в конце концов останется с ней? — спросил Фред. Гермиона открыла глаза и попыталась разглядеть сквозь лучи. — Джинни и Гарри? — спросила Гермиона, — Я… конечно, они будут вместе, ты же знаешь… — Думаю, она все еще не против этой идеи, но ему придется усвоить урок о том, что Уизли никого не ждут вечно… — покачал он головой. Сердце Гермионы, казалось, пропустило удар. — Да ладно тебе, они сошлись, — и она хотела добавить: «Разве нет?», но сдержалась. Она почувствовала, как руки вокруг нее расслабились, и она повернулась лицом к ошеломленному Фреду. — Гарри и моя сестра? Но когда? Она изменяет Дину? — Его голос напрягся, — Я имею в виду, мне наплевать на этого парня, но он кажется порядочным… он знает? Он приезжает сегодня на свадьбу… — Но… они расстались… — Да, расстались, — сказал Фред, проводя рукой по волосам в нехарактерной, почти скандальной манере, — Но они снова сошлись, ты не помнишь? На финале по квиддичу? Гермиона… у тебя рецидив? — Его рука успокаивающе погладила ее волосы, — Любимая, какой сейчас год? — Что? — спросила Гермиона, — О чем ты говоришь? В этот раз, когда он снова спросил, Гермиона увидела это: полоску крови, стекающую по его голове над линией волос. Его глаза были пустыми, а прикосновение холодным: — Гермиона, что ты натворила? Гермиона проснулась так быстро, что чуть не выпрыгнула из кровати. — Спокойно, Гермиона, сегодня нет экзаменов, с тобой все в порядке, — успокоила ее Парвати. Она была в квиддичном шарфе и добавила в волосы красные и золотые пряди, готова идти на матч. Матч, который еще не состоялся. Это был всего лишь сон — не более того… Но он казался предупреждением, которое кричало ей. — Нет, нет экзаменов, только матч, — сказала Гермиона, доставая из шкафа джинсы и красно-золотой топ. — Должно быть, я проспала… сколько времени до начала? Парвати посмотрела на часы. — Около получаса… Я не видела тебя за завтраком, поэтому зашла убедиться, что с тобой все в порядке… но если Лаванда спросит, я просто убираю свой шарф, потому что для него слишком тепло. Гермиона кивнула, оценив жест Парвати. — Полчаса? Я должна была встретиться с Гарри, мы собирались пойти и вместе посмотреть матч. — Я прошла мимо него, когда поднималась сюда, он был уже одет и сказал, что встретится с тобой уже после матча; ему нужно было что-что взять из своей спальни. И тут внутри у Гермионы все похолодело. — Ему нужно было что-что взять? — прошипела она. Он обещал ей. Сказал, что никакого Феликса. Ни капли. А он пошел и взял его, когда она не встретила его. — Да… — Парвати смотрела на нее так, словно сожалела о своем дружеском жесте — прийти и проверить Гермиону. — В любом случае, нам лучше поторопиться… Игра скоро начнется… Гермиона выскочила за дверь, прежде чем Парвати закончила фразу. Она с грохотом спустилась по лестнице, как следует врезавшись в Лаванду Браун, которая поднялась, выглядя слишком раздраженной, словно Гермиона специально хотела сбить ее с ног. Быстро извинившись, она чуть не споткнулась, проходя через портретную проем, и действительно перецепилась через Живоглота, возвращавшегося в гостиную. Залы были пусты, и когда она достигла первого этажа, то увидела, что в Большом зале уже никого не осталось. Громкий голос из передних дверей подсказал ей, что Парвати недооценила время. Матч был в самом разгаре, и она опоздала. Гарри был там. Она ненавидела себя за это. Абсолютно ненавидела себя. Ей было интересно, кто умрет сейчас, потому что она подумала, что будет лучше, если Драко Малфой не получит проклятие Принца. Кто из ее друзей первым обнаружит свою кровь на ее руках? Она побежала по дорожке к квиддичному полю. Она собиралась его убить. Плевать на крестраж. Она собиралась убить его. Заколоть его клыком василиска, убить крестраж и предательского, лживого мальчика-который-выжил. Она не слышала, чтобы диктор произносил его имя. Вместо этого Луна напевала «Уизли — наш король», а неофициальный комментарий профессора МакГонагалл звучал за ними; счет потерялся, когда стадион издал крик, наверняка потрясший даже башни. Она опоздала. Гарри выиграл. Или кто-то выиграл. Возможно, ее вмешательство принесло победу Когтеврану. Но когда она поднялась по лестнице, то вцепилась в перила и не смогла найти Гарри в небе. Джинни поднимала снитч в руке, а ее товарищи по команде летели к ней, и гриффиндорцы пели. Семь игроков, но их капитан отсутствует… Он был там. Наблюдал из дверного проема, из которого обычно выходила гриффиндорская команда. Гермиона напрягла глаза, и увидела, как он машет руками, прыгая, как сумасшедший, в своей квиддичной мантии. Он не пил зелье, — облегчение захлестнуло Гермиону, когда Гарри взял метлу и полетел к своей команде, собравшейся у основания поля, где Дамблдор и МакГонагалл уже ждали всех с кубком. Он просто хотел быть здесь, чтобы посмотреть на игру. Рон пожимал руку профессору Дамблдору, а МакГонагалл вытирала глаза красно-золотым платком, в то время как Джинни поднимала кубок в воздух, а гриффиндорцы все это время кричали, как ненормальные. Гарри присоединился к ним, и толпа взорвалась аплодисментами; но он смотрел только на Джинни и несколько секунд спустя, словно решив для себя что-то, шагнул вперед и поцеловал ее в губы. Гермиона улыбнулась, и ее мысли утонули в шуме толпы. На мгновение она подумала, что, возможно, Гарри и Джинни, сошедшиеся вместе, тоже были фиксированной точкой.