Falling Through Time / Сквозь время

Фред и Джордж прибыли в задний двор дома Дурслей на пять минут позже. По правде говоря, Фред был убеждён, что они должны встретиться у Грозного Глаза, и, поскольку в его квартире в Бристоле никого не было, они вдвоем трансгрессировали с лестничной клетки прямо в Суррей. — Думаешь, нам надерут задницы? — спросил Джордж, направляясь к дому. — Что-то вроде постоянной бдительности и внимания к деталям, я уверен, — усмехнулся Фред. — Просто напомним Грюму, когда вернёмся в «Нору», что мы бизнесмены, а не мракоборцы. Джордж закатил глаза, и они вошли в дом; вскоре после этого Фред понял, чего стоили эти пять минут. — Давно пора вам появиться, — пожаловался Грозный Глаз, его магический глаз бешено вращался, а обычный буравил их взглядом, руки были сложены на груди, что было его лучшей имитацией их матери. — Нам чуть не пришлось перестраивать охрану и делать шесть пар вместо семи. — Да ладно, Грюм, неужели ты думаешь, что мы бы упустили возможность притвориться кем-то ещё, кроме друг друга? Грозный Глаз что-то пробормотал в ответ, но Фред этого не расслышал. Джордж толкнул его в бок и указал на сцену перед ними. Было жутко видеть столько Гарри. Гарри, который, как предположил Фред, был Флер, строил непристойные глазки его брату, пока Билл помогал ей надеть хорошо знакомые круглые очки, сумка с одеждой Флер висела на плече, а из-под клапана сумки торчала бледно-голубая бретелька бюстгальтера. Другой Гарри — Наземникус, судя по бегающим глазам, — осматривал столовое серебро, оставленное тётей и дядей Гарри, словно прикидывая, сколько он сможет незаметно прихватить, прежде чем вес повлияет на его маневренность в полёте. Один из Гарри то и дело поглядывал в зеркало над камином, оттягивая сзади рубашку, словно проверяя наличие татуировки — Фред предположил, что это был Рон. Он вспомнил, что в начале лета что-то слышал о том, что у Гарри якобы появилась татуировка гиппогрифа где-то на теле. Предоставим Рону возможность обыскать своего лучшего друга…, подумал Фред, закатывая глаза, прежде чем снова осмотреть комнату. Краем глаза он увидел последнего Гарри, идущего к нему и Джорджу с двумя комплектами одежды и фляжкой Грозного Глаза, с тенью ухмылки на лице его лучшей подруги, тени, которую он слишком хорошо знал, — это была Гермиона. Она остановилась в футе от них, подмигнула Фреду, а затем повернулась к Джорджу. — Вам нужно переодеться, чтобы мы все выглядели одинаково, — начала Гермиона, протягивая одежду неподготовленным рукам Фреда. Она протянула фляжку Джорджу, а затем изумрудные глаза Гарри стали серьёзными, прошептала: — У вас есть шапки? Я могу раздать их, прежде чем мы разобьемся на пары… — Вот, держи, — ответил Джордж, протягивая ей сумку. Фред бросил одежду на пол и вместо этого взял фляжку у брата. — Сначала возраст, потом красота, — подмигнул Джордж, и Фред сделал глоток зелья, пока Гермиона заглядывала в сумку. Он перепробовал немало зелий. Это было частью производства товаров для магазина приколов. Его любимым был их последний продукт «Дыхание Дракона», который оставлял дыхание свежим, как корица, после того, как он поджёг брови Ли, — было ясно, что, как только фляжка коснулась его губ, Оборотное зелье было одним из его наименее любимых. Оно было золотистого цвета, но вкус был незнакомым. Оттенок ириски, и, хотя во фляжке оно казалось гладким, оно словно стекало теплым и липким, как патока, в его горле. Он почувствовал, как его сотрясает, грудная клетка сжимается, и он уменьшается, становясь стройнее и ниже, чем был годами. Его кожа пузырилась, и слух пропадал. Возможно, это было его быстро ухудшающееся зрение, но казалось, что Гарри-Гермиона злится на что-то — что-то, что Джордж пытался уладить. Что-то было не так, но Фред не мог понять, что. Что-то связанное с этими шапками? — Что я пропустил? — спросил Фред, когда его слух вернулся через несколько секунд. Он все еще видел только пять расплывчатых фигур Гарри, когда полез за очками в карман. — Гермиона, что происходит… Но её там не было. Он посмотрел на своего брата, который теперь уменьшился на несколько дюймов, его волосы превратились в чёрный хаос. — Что с Гермионой? — снова спросил он. — Оказывается, ей не понравился новый дизайн шапок, — сказал Джордж, неловко почесывая затылок. — Она выглядела довольно злой, как Гарри весь наш седьмой год. Фред застонал и сменил рубашку и брюки на те, что она им дала. Оглядев комнату, он заметил, как один из Гарри отчаянно возится с сумкой с шапками, что-то бормоча себе под нос. Он предположил, что вероятно, совместная жизнь с девушкой сводит их обоих с ума, и, возможно, для всеобщего здравомыслия лучше просто признаться в этом сейчас, чем притворяться, что они хоть немного сдержанны. Он направился к ней, когда голос Грозного Глаза прервал его шаги. — Теперь, когда у нас есть все Поттеры, — начал Грозный Глаз, его магический глаз остановился на Фреде, — у нас есть расписание. Только час, пока действуют чары Оборотного зелья. Мы все знаем план — Защитники направляются к заранее оговоренным укрытиям, прежде чем мы встретимся в безопасном доме. Мы не должны ожидать гостей, но если они появятся, Поттеры, будьте готовы вступить в бой. Если кто-нибудь из нас погибнет при попытке, выжившие должны продолжить путь в укрытие, где мы перегруппируемся и разработаем соответствующий план действий. Фред мог поклясться, что один из Гарри повернул голову в сторону Грозного Глаза, когда тот произнес эти слова. — Когда ты говоришь «вступить в бой с врагом»… — неуверенно начал Гарри, которого Фред считал Наземникусом, — ты имеешь в виду… — Сбить их с метел, — огрызнулся Грозный Глаз. — Мне всё равно, сколько из них приземлится, но в идеале все четырнадцать из нас должны добраться до «Норы». — Ради твоей матери, надеюсь, он прав, — сказал знакомый голос сзади. Фред оглянулся и увидел, что прибыл его отец, прислонив несколько метел к правому плечу. — Мы летим? — удивлённо спросил он. — Я думал, мы поедем на фестралах? — Билл и Флер будут на фестрале, как и Кингсли и Гермиона, — прошептал его отец. — Пожиратели Смерти знают, что Гарри умеет летать на фестралах, но они также знают, что он неплох на метле — логично предположить, что он использует метлу, когда на самом деле… — На самом деле он будет в коляске мотоцикла, — закончил Джордж. — Кажется, я видел его, когда мы проходили через заднюю дверь. Старый мотоцикл Сириуса? — С небольшими модификациями, — сказал отец, и Фред заметил улыбку в его голосе. — У Чарли было предложение по поводу огневой мощи, и, возможно, оно вошло в окончательный проект. Грозный Глаз все еще продолжал план, его взгляд скользил от Кингсли к Гермионе. С ней все будет в порядке, рассудил Фред. Если бы ему пришлось выбирать, с кем ей лететь, кроме него или Джорджа, он предположил, что Кингсли был бы его выбором. Менее привлекательная цель, чем Грозный Глаз, — способный… На вас не нападут, подумал он. Сколько раз Орден приезжал за Гарри? Грозный Глаз обычно придумывал безумный план, и все они выходили без единой царапины, только с насморком? Но что-то в том, как Гермиона возилась с сумкой с шапками, заставляло его думать, что она нервничает. Он заметил это после того, как она рассказала ему о Ньюкасле. Словно они вошли в комнату и задели какой-то провод, и она ждала, когда хаос поглотит их всех. — Хватит болтать, Грозный Глаз, мы все знаем план, — сказала Тонкс, направляясь к двери. — Пошли, время Оборотного зелья истекает, не так ли? — Ладно… — немного раздраженно сказал Грозный Глаз. — Ладно… встречайтесь со своим защитником и пошли. Наземникус, что у тебя на голове? Гермиона приступила к раздаче шапок. Фред не мог не оценить работу Джорджа. Как бы ни раздражала Гермиону модификация, теперь просто казалось, что они боялись, что Гарри продует в небе. — На них есть защитное заклинание, — сказала Гермиона, раздавая их остальным, выстроившимся у двери. — Оно отразит проклятия и сглазы, пока мы в небе, облегчит нам бой… Грозный Глаз подозрительно посмотрел на них, но всё равно вытолкнул их за дверь без дальнейших споров. — Мне достанется одна из них? — ухмыльнулся Фред, проходя мимо неё. Что-то было не так, но он не мог понять, что. Даже в облике Гарри он это чувствовал. Она слабо улыбнулась и вытащила шапку из сумки, натянув ее ему на голову, плотно закрыв уши. — С тобой все в порядке, Солнышко? — нежно спросил он, прежде чем последовать за остальными из дома. — Да, — ответила она так быстро, что он понял, что это ложь. Он положил руку ей на плечо, что было так естественно, когда они были самими собой, а не одного роста и в облике Гарри. — Эй, с нами всё будет хорошо. Увидимся в «Норе», — улыбнулся он, надеясь, что этого будет достаточно. — Пошли, чем скорее мы выберемся отсюда, тем скорее мы будем в «Норе», и я проголодался, — прервал Джордж сзади. Он выхватил последнюю шапку, которая осталась у Гермионы в сумке, и осторожно надел её на голову. Гермиона тут же подпрыгнула и крепко натянула шапку на голову Джорджа, заботливо закрыв ему уши. — Эй, Грейнджер, я Джордж, а не Фред, — запротестовал его брат. — Ты должна так одевать его, если это твой способ флиртовать со мной после расставания, в этом случае я бы предпочёл, чтобы ты выглядела как ты, а не как Гарри… — Хочешь, я проверю, насколько хороша защита на этих шапках? — предложил Фред, натягивая переднюю часть шапки так, чтобы она закрывала глаза Джорджу. — Вы трое, — рявкнул Грозный Глаз со своей метлы. — Не хотите ли к нам присоединиться? — спросил он, кивнув в сторону остальных. Некоторые всё ещё поправляли шапки, а другие, как Флер, обнимали своих защитников за талию, готовясь взлететь и начать путешествие в «Нору». Рука Гермионы коснулась его, когда он остановился, чтобы сесть на метлу; это было всего лишь на мгновение, а затем она исчезла, и Кингсли помог ей сесть на фестрала. Джордж отвернулся от своей метлы с Римусом, чтобы посмотреть на Фреда и их отца, и на кратчайший миг показалось, что все они затаили дыхание. Ожидание. Ожидание. — Удачи вам всем, увидимся через час, — сказал Грозный Глаз, и словно по команде Хагрид завёл мотоцикл, его двигатель зажужжал, и все вокруг начали парить в нескольких футах над землёй. — Палочка наготове, Фред? — спросил его отец, прежде чем они взлетели. — Готов, пап, — ответил он. Его отец слегка повернул голову, пытаясь посмотреть на него сзади. — Послушай, Фред, если что-нибудь случится — пообещай мне, что позаботишься о своей матери. — Пап… — Первые в колонне уже исчезли в тени. Он мог видеть, как фестрал Гермионы исчезает в низко висящих облаках. — Билл позаботится о Флер — Чарли нет в стране. Боюсь, это ложится на тебя и Джорджа — но… — Да, мы позаботимся, — ответил он. Холод сковал его сердце. Раскат грома над головами, казалось, вернул его к реальности момента, а не к будущему, которое рисовал его отец. — Не волнуйся. Мы позаботимся о маме, если что-нибудь случится. Но этого не произойдёт. Его отец обернулся, но Фред заметил, как он кивнул головой. — Ладно тогда, полетели в этот шторм.

***

Это был не шторм. Фред не слышал грома перед тем, как они взлетели, это были чары Пожирателя Смерти. Его отец резко наклонил метлу, уклоняясь от красной струи проклятия, летящей в их сторону. — Фред… — начал он. — Протего, — ответил Фред, отправляя свой собственный луч проклятия в гущу схватки. Если он правильно прикинул, их было как минимум вдвое меньше. Пожиратели Смерти роились, как летучие мыши на метлах, летая парами или случайными тройками против разных Поттеров. — Слева от нас! — крикнул отец, наклоняя их в другую сторону, уходя от надвигающейся атаки. — Импедимента! — взревел Фред, и заклинание замедлило Пожирателей Смерти и увеличило расстояние между ними. Он посмотрел в сторону, чтобы оценить остальную часть битвы. Ближе всего к нему были Билл и Флер. Несмотря на то, что она находилась под действием Оборотного зелья, лицо Флер вытянулось и удлинилось, так что она напоминала вейлу с Кубка мира по квиддичу, выпуская синие лучи между собой и нападавшими. Билл посылал сглазы в направлении Тонкс и Рона, которые находились неподалеку, но за которыми гнались три Пожирателя Смерти, у одного из которых были характерные кудри Беллатрисы Лестрейндж. Фиолетовая струя позади него привлекла его внимание. Оглянувшись, он увидел, что нападавшие снова приближаются, заклинание оказалось недостаточно сильным. Он посмотрел на ближайшего и прорычал: — Релашио! — в руки на руле метлы врага. Это сработало мгновенно. Словно топор сделал своё дело, передняя часть руля отделилась от остальной метлы, отправив Пожирателя Смерти кувырком вниз. Один из его товарищей нырнул вниз, чтобы забрать его, а третий, которого Фред не видел, продолжил лететь. — Знаешь какие-нибудь хорошие сглазы, пап? — спросил Фред, посылая еще одно Отбрасывающее заклинание в третьего Пожирателя Смерти, который уклонился от него. — Попробуй поджечь метлу, — предложил отец. — Ты правильно делаешь, выводя из строя их метлы… Он оглянулся и краем глаза увидел, как Пожиратель Смерти врезался в того, кто преследовал его. Его ослепила вспышка, похожая на одну из шапок Гермионы. Фред обернулся и увидел, как его брат, летящий с Римусом, приветствует его, прежде чем поднять палочку на своего нападавшего. Римус пытался подняться выше, чтобы уклониться от них, иногда ныряя вниз в попытках сбросить их с хвоста… — Фред, справа от тебя! — крикнул его отец, возвращая его в настоящий момент. К ним неслись еще два Пожирателя Смерти, но они не стали пытаться атаковать их. Один отделился от Гермионы и Кингсли, а другой направился к Ремусу и Джорджу. Оранжевая струя заклинания отразилась от крыльев фестрала, и Фред понял, что Гермиона наложила защитные чары для этого. Пожиратель Смерти болтался на своей метле, и он предположил, что она успешно применила Отбрасывающее заклинание прямо ему в грудь. Кингсли крепче сжал поводья фестралов, и они исчезли в облаке, а струи фиолетового цвета озаряли небо, словно молнии. Фред развернулся и послал струю заклинания через небо, отбросив Пожирателя Смерти на несколько сотен ярдов назад. Становилось светлее, он предположил, что его отец поднимается выше, как и Ремус, в надежде уклониться от Пожирателей Смерти. Он осторожно повернулся и наложил Протего на метлу. Им нужно было продержаться еще немного. Он подсчитал, что они недалеко от дома тети Мюриэль, но тут Фред заметил их. Грозный Глаз и Наземникус были втянуты в схватку с шестью Пожирателями Смерти, вращающимися вокруг них, словно они были набором лун на орбите. — Разве они не могут трансгрессировать? — сказал Фред, когда его отец уклонился от скопления атакующих. — Они уже наложили чары против трансгрессии, — ответил отец. В его голосе прозвучала нотка обреченности. — Нам нужно продолжать… — Но нам нужно вернуться и помочь, — начал Фред, пытаясь разглядеть Грозного Глаза сквозь плащи, развевающиеся на ветру. — Что сказал Грозный Глаз перед нашим отбытием? — спросил отец. — Мы должны продолжать, чтобы они не знали, какой Гарри настоящий. Если мы все сейчас набросимся на них, это только подтвердит, что у Грозного Глаза настоящий Поттер, — они помчались к другому облаку, расположенному к югу. — Мы будем в безопасности, когда окажемся в облаках, следи… нет… РЕМУС! — Пап… Метла замедлилась, когда они увидели, как Ремус вылетает из западного облака. Его Гарри обмяк у него на спине, темно-малиновый цвет расползался по спине Ремуса. Они исчезли обратно в облаках, прежде чем Фред смог как следует разглядеть их. Но он знал, что видел. Это был Римус, который летел с Джорджем. И рубашка Римуса выглядела намного краснее, чем бледно-голубая рубашка, которую он видел недавно. Джордж обмяк у него на спине, и, насколько видел Фред, был без сознания. — Пап, нам нужно идти… — его голос дрогнул. — Джордж… — Дом Ремуса недалеко отсюда, они доберутся до «Норы», и твоя мать будет там… Но отец не мог закончить. Он не знал, что сделает мама, если увидит Джорджа в таком состоянии. Он не умер, сказал он себе. Он просто ранен… Но он тоже этого не знал. Какая травма оставит столько крови, но сохранит человеку жизнь? Что, если только один близнец вернется домой сегодня вечером? Они начали снижаться, пробиваясь сквозь облака, откуда открывался вид на зеленые, мирные поля Сомерсета внизу. Он увидел группу деревьев и крепче вцепился в отца, когда они нырнули в них. Его тётя Мюриэль была старшей Пруэтт по линии матери, и поэтому жила в семейном поместье, Авалоне, столько, сколько он помнил. Поместье было со всех сторон окружено густым лесом, что делало его похожим на остров с воздуха. В детстве Мюриэль пыталась давать уроки истории на дому его братьям и сестрам, но Фред никогда особо не обращал на нее внимания. Только слушая мать, когда он стал старше, он понял, что Авалон был тем самым Авалоном, куда привезли короля Артура после ранения в битве, и предок, Аблах Пруэтт, нашел короля и привез его в свой дом, чтобы вылечить. Никто в семье не любил продолжать эту историю — где, несмотря на заботливое служение Аблаха и его дочери, король скончался вскоре после прибытия. Он послал свою дочь Моргану отвезти павшего короля обратно в Гластонбери, где он был похоронен, и вокруг его гробницы было построено аббатство. В то время как у маглов были свои традиции и легенды о короле, только Пруэтты могли похвастаться тем, что наблюдали за Камелотом с самой высокой башни своего дома в Авалоне. Они приземлились на каменную дорожку в главных садах. Свет, льющийся из эркера, заглушал визг маленьких собачек Мюриэль, заглушая заклинание, которое сработало, как только их ноги коснулись травы. — Артур, это ты? — голос прорезал воздух. Фред вздрогнул, Мюриэль не должна была быть дома. Вот почему они выбрали ее дом в качестве безопасного убежища, а не полетели в дом Лонгботтомов. Фред огляделся и увидел свою тетю Мюриэль, с вытянутой палочкой, стоящую высоко и прямо в своем шелковом халате, ночной чепчик прикрывал ее жесткие белые волосы, а йоркширский терьер у ее ног лаял на его отца и на него. — Мюриэль, это воющие чары, — крикнул его отец, закрывая уши. — Может, ты их выключишь? Ты же разбудишь маглов… — Здесь нет поблизости маглов, и ты это знаешь, Артур, — парировала Мюриэль, взмахнув палочкой и прекратив вопли. Теперь только её собака лаяла на них. — Кроме того, мне это нравится. Любой, кто осмелится бродить по лесу, вызывает тревогу, и прежде чем ты это заметишь, начинают распространяться слухи, что в лесу водятся привидения, — закончила она с довольной улыбкой. — Ни один магл не забредал в Авалон со времен старого Аблаха, и так оно и будет. — Ладно, — ответил его отец, похлопав Фреда по плечу. — Мы опоздали к порталу? — На пять минут, — ответила она, шагнув вперед, и её рука потянулась к золотому моноклю, который она прикрепила к переносице. — Ты Гарри Поттер? — спросила она, тыкая палочкой в грудь Фреда. — Я Фред, — огрызнулся он, потирая место, куда она его ткнула. Его тётя вздохнула. — Я думала, что буду принимать Гарри Поттера, даже перенесла свою игру в бридж ради этого, — Артур, что случилось? — Мы задержались, — начал его отец. — Мюриэль, где портал, нам нужно вернуться к Молли — произошёл несчастный случай. — Несчастный случай? — спросила Мюриэль, её голос понизился от возбуждения, глаза широко раскрылись. — Артур… Кровь стучала в висках Фреда. Он не мог её понять. Как она могла стоять здесь в своём халате, полностью поглощенная ожиданием сплетен, как будто жизни не были на кону или в опасности. Это был второй раз за несколько месяцев, когда он задавался вопросом, не потерял ли он двоих самых важных людей в своей жизни. Если Джордж мёртв, мёртв ли и магазин? Сможет ли он им управлять, когда призрак его брата будет витать в каждом углу этого места? Он не умер, снова подумал он про себя. Он не умер. Я бы знал, если бы он умер… Разве не должно было быть предупреждения, эха, которое разнеслось бы в твоей голове, если бы умер твой близнец? Он попытался замедлить биение своего сердца, унять стук крови в ушах, пытаясь определить вой в своей голове, но его не было. Значит, он не умер, снова сказал он себе. С Джорджем всё будет хорошо. Это был единственный сценарий, который он был готов принять. — Пап, разве мы не можем просто трансгрессировать? — нетерпеливо спросил Фред. Он наблюдал, как его отец тревожно почесывает затылок. — Не можем — чары не позволяют аппарировать. Портал — единственное, что может пройти сквозь них напрямую. — Ну, тогда давайте трансгрессируем на холм и побежим домой, — нетерпеливо предложил Фред. — Джордж нуждается в нас… — Джордж, — вдруг начала Мюриэль, повернув голову к Фреду. — Какое отношение Джордж имеет к этому… Он пострадал? — Это секретно — Мюриэль, — запнулся отец. Его глаза встретились с Фреда, и он понял, о чем думает его отец. Они не могли остаться и ждать портала, им нужно было уйти. Сейчас же. — Еще раз спасибо, что позволили нам воспользоваться домом. Мы пришлём тебе весточку утром, — отрывисто сказал Артур. Он схватил Фреда за руку, и они исчезли с внезапным хлопком в темноту.

***

Гермиона приземлилась возле «Норы» с внезапным, оглушительным стуком. Её сердце колотилось в груди, словно крылья колибри. Она не замечала этого, когда они были в небе, сражаясь изо всех сил. Но сейчас это ощущение захлестнуло её. Кингсли быстро взял её за плечи и помог удержаться на ногах, пока две другие фигуры спешили к входной двери. Насколько ей было известно, вечер закончился не самым лучшим образом. Грозный Глаз и Наземникус оказались в окружении врага. Снейп напал на Джорджа, задев его ухо. Но Гермиона, в свою очередь, прокляла Снейпа — сразу после того, как он произнес заклинание. Возможно, ей повезло, и она успела произнести его раньше. В таком случае был шанс, что с Джорджем всё в порядке… — Отличная работа там, Гермиона, — сказал Кингсли, снова кладя свою большую руку ей на плечо и вырывая её из раздумий. Он посмотрел вверх, когда в дверном проёме появилась третья фигура. — Это Ремус… — выдохнул он с облегчением. — Пошли, если Ремус здесь, значит, и Джордж тоже. Вероятно, его осматривают, пока мы тут стоим. Но Гермиона не сдвинулась с места. Вместо этого она оказалась в тёплых объятиях Джинни, а Гарри подошёл к ним. — Гарри рассказал мне, что ты прокляла Снейпа… — произнесла Джинни, разрывая объятия и пытливо глядя на Гермиону. — Если бы ты этого не сделала… ох, могло быть намного хуже… ох, Гермиона… — она ещё раз внимательно осмотрела лицо подруги. — Как он? Он… — С ним всё в порядке, — ответил Гарри, поймав взгляд Джинни и отведя глаза в сторону. — Или будет в порядке, — добавил он, не слишком уверенно. — Он потерял… он потерял ухо, Гермиона. — Я опоздала, — прошептала она больше себе, чем остальным. Ей следовало уделить больше времени этим шапкам. Ей следовало настоять на том, чтобы их надели. Придумать функцию заклинания «Пузыря», чтобы они не искажали звуки вокруг… Если бы она это сделала, возможно, они бы их надели, может быть, они бы… Ей стало трудно дышать. Словно что-то сжало её грудную клетку, и тяжесть надавила на сердце. Если она не смогла спасти ухо Джорджа, на что она могла надеяться, чтобы спасти жизнь Фреда? Её глаза метались от дома к порталам, расставленным снаружи. Фред опоздал, как и в прошлый раз, — но он вернётся, он должен вернуться. То последнее проклятие, которое она бросила в Селвина, сбило его с прицела и спасло Фреда, — разве нет? Она почувствовала, как рука Гарри сжимает её руку. — Гермиона, с ним всё будет хорошо — с ними обоими. Словно вызванные его словами, звуки шагов и шелест травы из-за живой изгороди раздались во дворе. Мистер Уизли влетел в ворота сада и не останавливался, несмотря на крик облегчения, вырвавшийся у Джинни. Римус, который прибыл, чтобы узнать, что к чему, был отброшен в сторону мистером Уизли, рвущимся увидеть своего сына. Гермиона подняла глаза и увидела силуэт Фреда, спешащего через двор, его походка была быстрой и тревожной. Он остановился, увидев их, его глаза быстро обшарили каждое лицо, прежде чем он продолжил пробираться к дому. Гермиона видела его таким уязвимым лишь дважды — после похорон Дамблдора, и снова утром, когда они вернулись с Майорки. Как только он переступил порог, Гермиона снова почувствовала свои ноги. Она тоже сделала шаг к двери, когда Гарри остановил её. — Всё в порядке, Гермиона, — пробормотал он, притягивая её в объятия, словно в защитный кокон. — Дайте им минуту — всё будет хорошо.

***

Гермиона сидела на лестнице, наблюдая вместе с Гарри и Роном за прибытием остальных «Поттеров» и защитников. Она едва слышала, что именно Рон бормочет Гарри. Она старалась выглядеть незаинтересованной и отстранённой, пока миссис Уизли тревожно возилась с ухом Джорджа. Порез был не таким серьёзным, как в прошлый раз. Защита шапки удержала основную силу проклятия, и на левой стороне головы теперь был скорее пустой бугорок, чем глубокий каньон. Она предположила, что не будет уместным подойти и сказать: «Это ещё ничего, тебе следовало видеть, как плохо могло быть». Глаза Фреда встретились с её взглядом, когда она смотрела на них двоих. Он выглядел испуганным, пока Джордж не отпустил какую-то шутку о том, что стал «Дырявым», но теперь он выглядел немного спокойнее. Или настолько спокойным, насколько вообще можно было надеяться. Цвет лица Джорджа возвращался, и он уже не выглядел таким бледным, как при первом прибытии, но он всё ещё выпрашивал у мамы знаменитый огневиски доктора Огдена, чтобы запить восстанавливающее кровь зелье, которое она ему дала. — Они должны были уже прилететь, — сказал Рон, глядя на часы и поглядывая в сторону задней двери. — Что их так задержало?.. — Может, они запутались с Грозным Глазом, и он заставляет их лететь в обход? — предположил Гарри. Гермиона оторвала взгляд от близнецов и посмотрела на Рона. — Кто? — Билл и Флер, — ответил Рон, кивнув в сторону его матери. — Если бы мама не ухаживала за Джорджем, она бы уже пришла в ярость из-за того, что мы о них ничего не знаем. — Откуда они летят? — осторожно спросила Гермиона. — У Мюриэль есть дом на побережье, они там живут после свадьбы — это недалеко отсюда, — ответил он, оторвав взгляд от двери и посмотрев на Гермиону. В его глазах было явное беспокойство. Он попытался выдавить подобие улыбки, но она получилась натянутой. Прежде чем она успела что-либо сказать, дверь распахнулась, и все трое на лестнице вскочили на ноги в один миг. Флер буквально втащила Билла в комнату, подлетая к миссис Уизли, пока остальные из охраны кружили вокруг них. — Билл Уизли, — прошептала задыхаясь миссис Уизли, вытирая кровь запасной повязкой с уха Джорджа и засовывая её в карман. — Где вы были? Но Билл не встретился взглядом с миссис Уизли. Вместо этого он посмотрел на Римуса и Кингсли. — Грозный Глаз мертв. Наземникус тоже. Наземникус тоже… — Что? — воскликнула Гермиона в полном замешательстве. Должно быть, она ослышалась. Наземникус не должен был погибнуть — он не умирал в прошлый раз. У них были только шапки, это единственное, что она изменила, почему он… Кингсли повернулся к Ремусу, а затем посмотрел на Тонкс, волосы которой казались тусклыми и безжизненными. — Что произошло? — Ну, Грозный Глаз ожидал, что Пожиратели Смерти придут за ним и Поттером — и они пришли, — начал Билл, — но всё произошло слишком быстро. Пожиратели Смерти несколько раз облетели их, словно формируя защитный щит. Мы подумали, может, Наземникус собирается сбежать и трансгрессировать, но они наложили чары против трансгрессии, а затем… — Они были как утки, — закончила Флер за Билла. — Как только они были обездвижены, Сам-Знаешь-Кто направился прямо к ним. Я не видел, как он убил Наземникус, но Грозный Глаз упал, и… Наземникус не был хорош на метле. Он погнался за нами следующим — думаю, потому что мы были рядом. Не знаю, что заставило его передумать. — Гарри, — начал Ремус. — Гарри был слишком великодушен со Стэном Шанпайк. — Парень из Ночного Рыцаря? — спросил Билл. — Если бы я оглушил его с воздуха, это убило бы его, как и Наземникуса, — возразил Гарри. — Стэн не в себе, он… — Время защитных заклинаний закончилось, Гарри, мы атакуем, чтобы… Мистер Уизли прервал его, взмахнув палочкой, и двенадцать стаканов вылетели из шкафа, а огневиски вылетел со стороны Джорджа, наполняя стаканы один за другим, прежде чем они полетели к собравшейся толпе. — У нас будет ещё много времени, чтобы обсудить, что должно было быть, — сказал мистер Уизли, глядя на своего сына. — Но это может подождать. За Наземникуса и Грозного Глаза, — сказал он, поднимая стакан и осушая его. Гермиона посмотрела на Фреда и Джорджа, у обоих были окаменевшие выражения лиц. Глаза Фреда быстро метнулись к ней, и она поняла, что что-то не так, но не могла понять, что именно. Она предположила, что, возможно, он был обеспокоен тем, что Джордж мог оказаться на месте Наземникуса. Когда Ремус и мистер Уизли осушили свои стаканы, Ремус направился к двери, потянувшись за дорожным плащом. Мистер Уизли, не отставая от него, делал то же самое. — Куда вы направляетесь? — начала миссис Уизли. — Артур… — За телами… Мы должны забрать их, прежде чем Пожиратели Смерти… — ответил мистер Уизли, повернувшись лицом к жене. — И… И их обоих нужно вернуть. Выражение лица миссис Уизли, казалось, смягчилось. Кингсли схватил свой плащ, как и Тонкс. — Мы скоро вернёмся, Молли, — сказал Кингсли ровным, успокаивающим тоном. — Не волнуйся. Пожиратели Смерти не будут задерживаться сегодня вечером — они не ожидают, что мы покинем безопасный дом. Миссис Уизли кивнула, всё ещё теребя край одного из полотенец, которыми она перевязывала Джорджа. Мистер Уизли, Ремус, Кингсли, Тонкс и Билл вышли за дверь, и Гермиона заметила, что Флер незаметно последовала за Биллом вскоре после этого. Её отсутствие не осталось незамеченным, поскольку Джордж приподнялся на локтях, чтобы посмотреть поверх спинки дивана. — Погодите, я надеялся, что Флер посидит со мной, пока вы будете копаться в трупах, — вздохнул он, снова опускаясь на подушки. — С чего ты взял? — спросил Фред, и уголок его рта изогнулся в усмешке. — Она это сделала для Билла, когда его лицо прошло через шредер… Джордж выглядел обиженным. — Он сидел рядом с симпатичной птичкой, пока ему было больно. Глаза Джинни метнулись к Гермионе, и она закатила их. Джордж это заметил. — Эй, Грейнджер, пойди полечи меня в мой час нужды. — Оставь её в покое, — сказал Фред, отведя взгляд от этих троих и повернувшись спиной к Джорджу. — Хочешь, я сбегаю в магазин и принесу тебе один из этих снов наяву? Это поможет? — Мог бы стать целителем с такими рецептами, — улыбнулся Джордж, пока Фред и Джинни болтали, а миссис Уизли была на кухне, пытаясь заварить чай и постоянно поглядывая в окно. — Пойдём, нам, наверное, нужно поговорить, — тихо сказал Рон, пытаясь затеряться в шуме. Он и Гарри развернулись и направились вверх по винтовой лестнице. — Гермиона, ты идёшь? — спросил Рон. Её глаза снова метнулись от троих Уизли, болтающих на диване. Лёгкая улыбка тронула её губы, когда она повернулась и последовала за своими друзьями на чердак.

***

Часы в доме пробили час ночи. Мать достала одно из многочисленных вязаных одеял и накрыла им Джорджа. Он отключился — снотворное, которое мама дала ему, выкачало из него весь адреналин, который вырабатывается при потере уха, — и виски совершило свое волшебство, крепко погрузив его в сон. В «Норе» воцарилась тишина. Фреда всегда охватывало неспокойное чувство, когда в доме было так тихо. Даже упырь, казалось, почувствовал, что что-то не так, его обычная какофония на дудках тоже отсутствовала. Фред желал, чтобы он был. Он желал чего угодно. Любого шума. Капли из крана, треска поленьев в камине. Чего угодно, лишь бы удержать разум в узде. Чего угодно, лишь бы не дать ему провалиться во времени, в прошлый год — в июнь, в частности, — когда он и Джордж ходили в Больничное крыло, чтобы навестить пациентов после их приключений в Министерстве. Это было что-то, что сказал Джордж. После того, как Джинни ушла спать, а его родители пожелали им спокойной ночи, они с Джорджем лежали и разговаривали. — Хорошо, что Гермиона подумала о шапках, — сказал Джордж, его рука обводила каньон, простирающийся по левой стороне его головы. — Если бы у нас были клапаны на уши, этого бы не произошло, но если бы у нас не было самих шапок, может, было бы и хуже. — Полагаю, твой череп достаточно толстый, с тобой бы всё было в порядке, — пошутил Фред, слушая хриплый смех брата. Но слова Джорджа, казалось, засели у него в голове. Как хорошо, что Гермиона подумала о шапках. Что у Гермионы хватило предусмотрительности настоять на том, чтобы они надели эти шапки. Как она рассердилась, когда они прибыли без клапанов на уши. Как она остановила Джорджа и позаботилась о том, чтобы его шапка плотно прилегала к голове, уши были тщательно защищены. Когда он пошел навестить ее в Больничном крыле в прошлом году, она сказала что-то, что теперь врезалось в его память, как вывеска магазина «Всевозможные Волшебные Вредилки»… Она приняла его за Джорджа. Справедливости ради, большинство людей их путали. Обычно Гермиона не ошибалась, но он пропустил это мимо ушей. В конце концов, она только что проникла в Министерство, была проклята Долоховым и пережила правление террора Амбридж. Если кто и заслужил право на путаницу в именах, то это Гермиона. Он помнил, что подумал, что она не такая, как обычно. Что-то было не так. Она казалась дезориентированной и говорила о лыжах… Но она настаивала, что он Джордж. До того, как она увидела его уши. Увидев, что у него два уха, только тогда она поняла, что он Фред. Откуда она могла знать об этом? Он хотел выкрикнуть этот вопрос во дворе. Возможно ли, что Гермиона предвидела случившееся? Пробудило ли проклятие Долохова в ней что-то, что дало ей теперь внутреннее око? Должно быть, было какое-то логичное объяснение всему этому, но Фред его не видел. Всё, что он мог видеть, — это марля, обернутая вокруг головы брата, и сухие пятна крови, которые мать пропустила раньше. Она подумала, что ты Джордж — она увидела два уха и поняла, что это ты, и он вспомнил, как побледнело её лицо. Как её рука, казалось, стиснула его руку мёртвой хваткой. Словно она увидела призрака. Она также запуталась в дате. Он помнил — она была убеждена, что сейчас 1999 год. Он списал это, опять же, на проклятие Долохова, но теперь он не был так уверен. Потому что, если он и усвоил что-то за последние шесть часов, так это то, что Гермиона Грейнджер всегда бдительна и хорошо осознает окружение. Даже когда её преследуют на метле, и в неё летят проклятия и сглазы. Он взмахнул палочкой и призвал сумку, которую взял с собой. Это была его сумка на всякий случай — если что-то произойдёт, и им придётся остаться, а не возвращаться в магазин. Он открыл её и начал рыться, разбрасывая содержимое, пока не нашёл её… Он вытащил старинную книгу с выцветшими краями на страницах. Она выглядела как школьный учебник, в который она могла бы погрузиться; он открыл её и увидел пустые страницы. Взяв перо, он начал выводить фразу, надеясь, что будет сценарий, при котором Гермиона простит его за то, что он сейчас собирается сделать. Она знала о Джордже, подтолкнул его голос в голове, что ещё она знает? Его взгляд метался к месту, где она сидела на лестнице. Но её там уже не было, и он мог видеть лишь её лицо, застывшее в его памяти. Её глубокие, таинственные карие глаза, словно предостерегающие его. Но когда Фред прислушивался к предупреждениям? Он достал перо из сумки и начертал слова: Торжественно клянусь. Они исчезли, как только появились из кончика палочки, и, перевернув страницу, Фред наблюдал, как на поверхность выступают чернила. С тревогой, но и с мрачной решимостью, он начал читать, гадая, что ждет его на страницах дневника, и где в этой паутине лжи он сам окажется завтра утром.