Falling Through Time / Сквозь время

Фред наблюдал, как Гермиона исчезла у него на глазах, эхо ее ухода резонировало в ушах. Она ушла — они ушли — она в безопасности. Это осознание, казалось, обрушилось на него и позволило его инстинктам взять верх, когда внимание вернулось к сцене вокруг него. Большая часть гостей уже трансгрессировала. Затем, словно по внезапной команде дирижера оркестра, оставшиеся гости начали кричать, когда антитрансгрессионные чары были восстановлены. Пары стояли вместе на паркете, сжимая друг друга, но не имея возможности убежать, страх бурлил в воздуже, пока они пытались найти выход из шатра. Кингсли не сказал, кто придет, но ему и не нужно было. Фред знал, кто эти зловещие «они», и был уверен, что паникующие гости тоже знали. Потому что они были из тех людей, которые не остановились бы ни на чем, легко превратив свадьбу в похороны. Его глаза бегали по помещению. Джордж шел к нему, ведя за собой Джинни, чьи волосы развевались, как пламя, за спиной. — Протего! — прогремел он, когда человек в министерских мантиях проскользнул между ними. Он еще не вытащил палочку, Фред просто исходил из предположения, что этот человек — Пожиратель Смерти; в любом случае, его отбросило назад, когда Джордж дотянулся до его плеча, прикрывая Джинни, словно защищая ее от всех, собравшихся у входа в шатер. — Они ведь ушли, верно? — спросил Джордж, посылая оглушающее заклинание к границам шатра, сбивая с ног еще одного незваного гостя. — Фред, они здесь… — Они ушли, — ответил он, снова бросив взгляд на движение у входа в шатер. Дыра вверху, которая открылась с прибытием Пожирателей Смерти, была снова затянута. У двери стоял человек в изысканных парадных одеждах; он аккуратно держал завернутый подарок, его собственные глаза оценивали сцену перед ним, словно это была срежиссированная, отрепетированная часть приема. — Тишина, — сказал он, его голос остановил их движение. Оставшиеся гости подняли глаза с того места, где стояли, а прибывшие Пожиратели Смерти выпрямились во весь рост, их палочки были наготове, все еще в руках. — Артур, — начал человек с улыбкой, подходя к его отцу, протягивая руку. — Извините, что вмешиваюсь, — сказал он, его голос был теплым, словно он был давно потерянным другом семьи, ожидающим радостной встречи на свадьбе юного Билли. Фред пытался прочитать выражение лица отца: оно было раздраженным. Он не протянул руку незнакомцу. Он просто стоял там с твердым выражением лица, которым Молли Уизли, несомненно, гордилась бы. Человек убрал руку и выпрямился, отбросив очарование. Теперь его глаза посмотрели на Билла и Флер, и он сделал несколько шагов к ним. Билл инстинктивно вышел вперед, частично прикрывая Флер за спиной. Его шрамы делали его более злым и угрожающим, чем он был, но его выражение было понятным — этот человек не был ни в его, ни в списке гостей Флер, и ему здесь не рады. Человек посмотрел на Билла и показал ту же фальшивую улыбку, которую подарил его отцу, прежде чем протянуть ему пакет. — Поздравления от министра магии… Билл посмотрел на пакет, а затем на отца, словно надеясь на руководство. Все это казалось неправильным; что-то было не так. Министерство пало. Скримджер убит. Это было предупреждением Кингсли. Если Скримджер мертв, кто новый министр, посылающий подарок Биллу и Флер? Кто были люди, которые прибыли с Пожирателями Смерти — что пошло не так, почему Скримджер умер? Фред сказал Тонкс и Кингсли, что угроза была несколько дней назад. Он сказал им, что у него был надежный источник — который он выдумал, какой-то родитель, шептавшийся в шуточном магазине возле удлинителей ушей — что Скримджер был в опасности сегодня вечером. Они не восприняли его всерьез? — Пий, пожалуйста, передай нашу благодарность Скримджеру, но я боюсь, что прием почти закончен, — сказал мистер Уизли, шагнув к сыну. — Дети собираются уехать на медовый месяц, пожалуйста, передай ему спасибо, но… — Нет необходимости, Артур, нет необходимости, — улыбнулся человек по имени Пий. — Видите ли, Скримджер не посылал этот подарок, это сделал я, — с недоумением улыбнулся он. — Что? Шепот прокатился по шатру. Ремус, стоявший рядом с отцом, казалось, побледнел, а женщина с белокурыми локонами и вздернутым носом — которую он принял за Тонкс — ахнула рядом с Чарли. Фред заметил, как несколько предполагаемых Пожирателей Смерти теперь шли к Пию, чтобы встать за ним. Их лица становились немного яснее в свете. Яксли и Руквуд выделялись среди остальных. — Боюсь, Руфус заболел и его пришлось срочно доставить в Святого Мунго, — сказал Пий, обеспокоенно качая головой. — Домовой эльф нашел что-то в его чашке чая, яд, как мы опасаемся. Целители отчаянно пытаются его реанимировать. В комнате повисла пауза. Все смотрели на этого человека, внимательно слушая его историю. Все, кроме Джорджа, который осторожно бросил взгляд на Фреда. Они понимали друг друга в этот момент, и Фред знал, что бывший глава отдела магического правопорядка — который десятилетиями работал вместе с Аластором Муди — не был бы настолько неосторожен, чтобы оставить свою чашку чая без присмотра. Что-то другое убило Руфуса Скримджера. Но это был не яд. На самом деле, Фред был уверен, что «что-то» — это «кто-то», и он стоит перед ними прямо сейчас. — Визенгамот собрался час назад и назначил меня временным министром магии, — сказал человек по имени Пий с легкой улыбкой и смешком, неуверенным и ненадежным. — На время. Пока Скримджер не вернется или не будут назначены выборы. Фред наблюдал, как его мать взяла отца за руку. — Ну, спасибо за информацию, — сказал мистер Уизли, кивая головой и глядя в пол. — Но, пожалуйста, Пий, пойми, эти дети должны уехать… — Конечно, — улыбнулся Пий. — Но боюсь, мой визит — это не просто светский визит на свадьбу сына сотрудника министерства. Нет, есть несколько неотложных дел, которые мы должны уладить до отъезда ваших гостей, Артур, это не займет много времени, Руфус только что составил эти бумаги до того, как… ну, вот. Мистер Уизли потянулся за бумагами и посмотрел на них, его мать читала через его плечо. Ее рот двигался, пока она читала, пока в какой-то момент она не остановилась, посмотрев на собравшуюся вечеринку. — Вы ищете Гарри? — пораженно спросила миссис Уизли, на ее лице появилось недовольство. — Но почему? Какое отношение этот мальчик имеет к вам? — Он разыскивается в связи с убийством Альбуса Дамблдора, — сказал Пий, его голос разнесся по шатру, за которым последовала еще одна волна шепота, на этот раз громче первой. Фред не удивился бы, если бы тетя Мюриэль только что получила травму, бормоча, довольно громко, своей соседке: — Видите, Додж! Сомнительный человек этот Поттер! Пий продолжал громко и ровно, чтобы все могли слышать: — Появились новые доказательства того, что Дамблдора убил Гарри Поттер, а не Северус Снейп. Фред почувствовал, как у него все сжалось внутри; он слышал, как Джинни ругается за его спиной, и видел, как лицо матери искажается от недоверия и ненависти. — Нет, не Гарри… — Если Поттер невиновен, Визенгамот снимет с него все обвинения, — сказал Пий, его голос был напряженным, выражение лица — сочувствующим, но оно не доходило до его глаз. Он никого не обманывал, когда говорил: — Я не хочу верить, что Поттер был замешан, больше, чем показало первоначальное расследование, но мы не можем исключить эту возможность. — Но он же мальчик, — сказала его мать. — Он… — …разыскивается для допроса в рамках расследования убийства, — закончил Пий. — Нам крайне необходимо встретиться с ним. Итак, пожалуйста, Артур, если вы можете, где он? Его отец поднял глаза и пожал плечами, глядя на Пия, а затем на жену. — Я не… мы не знаем, — ответил он. — Он должен был приехать на свадьбу, но так и не добрался до места встречи, которое они с Роном назначили. Фред посмотрел на Джорджа краем глаза; он не говорил, но чувствовал, как его сердце колотится. Он задавался вопросом, придумали ли его родители историю заранее; думали ли они, что в этом будет необходимость — или его отец сочинял это на ходу. Улыбка Пия, казалось, исчезла, когда на лице Яксли углубилось недовольство. — Мы знаем, что его нет в Суррее, — сказал Яксли, его голос был грубее, чем у Пия. — Представители министерства пытались допросить Поттера в воскресенье вечером, но его уже не было, как и его родственников. Мальчик проводил здесь каждое лето с двенадцати лет, вы ожидаете, что мы поверим, что его здесь нет? — Обыщите дом, если хотите, — твердо сказал мистер Уизли. — Вы не найдете здесь Гарри. Он должен был приехать два дня назад; мы собирались отпраздновать день рождения, но он не встретил Рона на магловском железнодорожном вокзале, как они планировали. — На железнодорожном вокзале? — спросил Яксли, не впечатленный. — Как вы сказали, он едва достиг совершеннолетия; ему пришлось бы ехать магловским способом, — объяснил мистер Уизли. — А теперь, пожалуйста, вы… Голос его отца остановился, хотя рот продолжал двигаться. Он поднял руку к горлу, и стало ясно, что ему трудно дышать. Фред посмотрел и увидел, что Руквуд поднял палочку, его лицо пылало от гнева. — Ты лжешь, Уизли? У нас нет на это времени… Его мать тревожно смотрела на отца, а затем на Пия. — Пожалуйста, он говорит правду — мы, мы искали Гарри последние два дня, пытаясь найти его и привести сюда, но мы его не видели, мы не смогли его найти. Пожалуйста, — запинаясь, сказала она, глядя с Пия снова на мужа. — Пожалуйста, вы можете спросить Рона — он лежит в своей комнате, ему было плохо после церемонии. Он вам расскажет. Пий поднял палочку, и цвет лица его отца, казалось, вернулся, его дыхание стало глубоким и долгим. — Роквуд, приведи юного Рона на вечеринку, посмотрим, сможет ли он подтвердить рассказ родителей. Роквуд и еще один человек исчезли в доме, и Фред вздохнул с облегчением, он хотел бы посмотреть, как эти головорезы вытащат упыря. — Хорошо, пока мы ждем Рона, мне нужно коротко поговорить с мисс Грейнджер? Можем ли мы сделать это на кухне, пока Руквуд идет? Фред напрягся, но сохранил невозмутимое лицо, даже если его глаза расширились. — Что вам нужно от Гермионы? — спросила Флер, выходя из тени Билла. — Ее связь с Поттером хорошо известна и обнародована. Мы хотим получить ее показания о том, что произошло в ночь смерти Дамблдора, — объяснил Пий, взмахнув палочкой, когда бокал медовухи полетел к нему. — Она также необходима для новой комиссии по регистрации магглорожденных, которую министерство опубликует в завтрашнем «Пророке», я надеялся предложить ей возможность встретиться лично для интервью, а не заставлять ее ждать, пока комиссия назначит ей время для встречи. Комиссия по регистрации магглорожденных — Фред был убежден, что это было в ее дневнике, и он также был убежден, что это не так приятно и удобно, как это представлял новый министр. — Ее здесь тоже нет, — твердо сказал Фред. — Ее даже нет в стране. Пий повернул голову, чтобы посмотреть прямо на Фреда. — Тогда где она? — спросил он. Фред заметил, что новый министр, казалось, все больше раздражался, поскольку один за другим члены золотого трио становились все более и более недоступными для его допроса — его первый час в качестве министра был сорван какими-то назойливыми детьми. — Ильверморни, — ответил Фред, стараясь не улыбаться, когда говорил это. — Примерно в то время, когда пропал профессор магловедения. Ее родители получили работу в Бостоне, и все, что сказала мне Гермиона, это то, что осенью она переводится в Ильверморни. — Она оставила своих друзей? — возразил Пий, не веря его словам. — Она оставила Гарри Поттера, чтобы сбежать в Америку и закончить образование? — Вы, должно быть, плохо знаете Гермиону Грейнджер, — ответил Джордж. — Если и есть что-то, в чем можно быть уверенным, так это в этой девушке и ее образовании. — Почему не остаться в Хогвартсе? — рявкнул он, идя к двум братьям. Он заметил, что его глаза были бусинками, словно у птицы, оценивающая свою добычу. — Зачем собирать вещи и уезжать за границу, в последний год, в чужую страну, чтобы начать все сначала? — Если они не смогли обеспечить безопасность профессора магловедения, с чего ей думать, что они смогут защитить магглорожденных учеников? — спросил Фред. — Послушайте, я сам отвез ее в аэропорт. Они уехали в отпуск в Испанию и не вернулись. Вы можете обыскать каждую пещеру и кофейню на этом острове, но вы нигде не найдете Гермиону. Это, казалось, стало последней каплей для нового министра. Его бровь дернулась, и он повернулся спиной к Фреду, глядя на его родителей. — Итак, Гарри Поттер, — казалось, он выплюнул последний слог имени Гарри, — пропал без вести; не явился на встречу и остается убийцей на свободе. Нам придется предупредить магловского министра, — сказал он, поворачиваясь к Яксли, игнорируя крики, вызванные его обвинением в адрес Гарри. — Гермиона Грейнджер, — сказал он, глядя на землю, пока шел, он снова поднял глаза на Яксли и тот что-то прошептал ему на ухо. Он не мог разобрать, но сделал заметку, чтобы спросить родителей позже. Он кивнул, когда Яксли ответил, и немного громче ответил: — Верно, ну конечно. Роквуд и его сообщник вернулись в шатер, и на их лицах было написано отвращение. Пий посмотрел на них двоих, и его недовольство продолжало нарастать. — Где мальчик? — Он болен, — выплюнул Руквуд. — Нельзя получить от него внятного ответа. У него большие зеленые гнойники на лице — нам придется доставить его в Святого Мунго, если хотим что-нибудь от него узнать. Фред вздохнул с облегчением. Это сработало. Их блеф сработал. — Но разве он не был здесь? Разве он не был на этой свадьбе несколько часов назад? — Он жаловался на плохое самочувствие раньше, — вмешался Чарли. — Мы отправили его наверх около двух часов назад, его речь была невнятной, мы просто подумали, что он выпил слишком много медовухи. Министр дважды постучал туфлей, выпрямился и снова надел холодную политическую улыбку. — Очень хорошо. Представители медицинского персонала из Святого Мунго прибудут завтра, чтобы осмотреть вашего сына. Как только он выздоровеет, ему нужно будет пройти собеседование относительно его дружбы с Гарри Поттером и его местонахождении, — он оглядел шатер и на мгновение заметил Джинни. — Когда ваш сын поправится, приведите его и вашу дочь на интервью. — Почему ее? — спросил мистер Уизли. Фред заметил, что у отца теперь был его рабочий голос, словно он надеялся, что это скроет его растущую ярость. — Я не новичок, Артур, я знаю, когда уходит Поттер, твоя дочь следует за ним… Да… Приведите ее и этого Лонгботтома, они понадобятся мне в министерстве утром. — Джинни несовершеннолетняя, — заговорил Ремус, вклиниваясь между мистером и миссис Уизли. — Согласно указу 1980 года о допросах волшебников и ведьм, несовершеннолетние юноши защищены «Надзором». Они могут отказаться от интервью, если не указана цель; им также требуется согласие родителей до встречи для указанного интервью, родитель или опекун должен сопровождать их; и оно должно проводиться в месте, определенном родителем, а не в здании министерства. Пока Пий Толстоватый кипел от ярости, Фред почувствовал новый уровень уважения к Ремусу Люпину. Новый министр выглядел так, словно был настолько зол, что мог сплюнуть. И Фред чувствовал это. Черт возьми, он оглянулся и увидел нервное выражение лица Тонкс, и он знал, что она тоже это чувствовала. Но Люпин стоял с тенью улыбки на лице. — Очень хорошо, — сказал он. — Очень хорошо, — повторил он, словно пытаясь погасить свой гнев. — Мисс Уизли, мы пришлем вам запрос на интервью в ближайшие дни. Я получу полный отчет о состоянии здоровья вашего сына к полудню завтрашнего дня. И… — сказал он, направляясь к двери, с палочкой в руке, из конца которой исходили маленькие зеленые искры. — Это касается всех вас — если кто-нибудь увидит Гарри Поттера, если кто-нибудь свяжется с ним или поможет ему каким-либо образом, вы должны немедленно сообщить об этом в министерство магии.

***

Последние из их гостей наконец покинули Нору. Мюриэль завершала процессию, она вернулась в Авалон с кривой улыбкой. — У меня не было столько веселья на свадьбе Уизли с тех пор, как был жив Биллиус, — сказала она со смехом. — Сколько всего я смогу рассказать Люсинде Мерриуэзер, когда увижу ее на бридже на следующей неделе! Теперь семья, Ремус и Тонкс собрались за кухонным столом. Делакуры отправились домой на международном портключе, взяв с собой заявления для французского министерства о том, что произошло той ночью. — Вы думаете, Кингсли придет и расскажет нам, что на самом деле произошло? — спросила Джинни, глядя на родителей. — Он предупредил нас, конечно, но может он захочет рассказать нам… — Вероятно, за ним сейчас наблюдают, милая, — вздохнула миссис Уизли, целуя дочь в лоб и махая чайнику. — Если честно, за нами, вероятно, тоже. — Мы с Джорджем обыскали дом и нашли жучки, которые подложили эти свиньи. Я оставил один в комнате Рона, так что они будут слушать упыря, пока мы им не надоедим, — вздохнул Фред, поднимая свою кружку. — Мы захотим оставить еще один — поставим его на лестнице. Я наложу на него заклинание Молчания, и он будет неисправен, — решил мистер Уизли. — Если у нас будет только один, они заподозрят неладное и проведут еще одну проверку дома. Или затащат Джинни на допрос. — Хорошо, что ты так быстро сообразил, Ремус, — сказал Чарли с слабой улыбкой. — Это было невероятно быстро. — Те, против кого часто применяют закон, обычно лучше всего в нем разбираются, — с грустной улыбкой сказал Люпин. — Лили всегда говорила, что я был бы отличным адвокатом, если бы закон это позволял. — Но почему они хотят поговорить с Джинни? — с тревогой спросила Флер. — Это было немного натянуто, но я могу понять, почему они хотят увидеть Гермиону, но Джинни? — Я думаю, они хотят разменную монету, — сказал мистер Уизли, нервно глядя на свою младшую. — Мы никого не обманываем, министерство знает, что наша семья объединилась с Гарри, Дамблдором и Орденом. Боюсь, они затащат Джинни на допрос, найдут способ взять ее под стражу, и тогда у них будет рычаг, чтобы держать нас всех в узде до конца войны. — Сейчас у нас получилось, — сказал Чарли. — Но день рождения Джинни через две недели, — пробормотал он. — Что мы будем делать, когда министерство сорвет следующее семейное собрание Уизли? — Они хотят поговорить с ней о чем-то, что произошло, когда она была под «Надзором», — продолжил Ремус, ровно проводя рукой по столу. — Даже если это случилось, когда она была в школе, она оставалась под «Надзором». Есть заклинания, которые, даже если вы находитесь в Хогвартсе, могут спровоцировать отдел по злоупотреблению магией. Они генерируются автоматически, так что никто не сможет сделать что-либо задним числом. Она будет в безопасности. — Ну, Гермиона тоже должна быть в безопасности, — сказал Джордж. — Но благодаря Гарри она персона нон грата. — Что Пий сказал Яксли о ней? — спросил Фред. — Мы не могли расслышать оттуда, где мы были. — Это не имело особого смысла, но Пий спросил, есть ли у министерства записи о поездках Грейнджеров, и Яксли сказал, что их отследили до Нью-Йорка, — ответил мистер Уизли. — Предположим, они могли сесть на поезд до Бостона… — Хорошо, — сказал Фред. — Это хорошо. — Ты знаешь, где ее родители? — спросил Ремус, подняв бровь. — Только то, что они не в Эссексе. Они могут быть где угодно, от Кракова до Бостона — Гермиона очень тщательно все спланировала. Они не найдут Грейнджеров, — ровно сказал Фред. — Ну, это облегчение, — вздохнула Тонкс, прислонившись к Ремусу. — Этот пункт о регистрации маглорожденных звучит не очень хорошо — нам придется предупредить папу об этом. За столом воцарилась тишина. Часы Фреда показывали почти два часа ночи. Они все еще были в своих свадебных нарядах; Флер накинула один из своих светло-голубых халатов поверх платья, а ее когда-то сложная прическа безжизненно свисали сзади. — Министерство пало, — сказал их отец, глядя на своих детей. — Ремус, твоя мама и я знаем, что это значит. В прошлый раз Ты-Сам-Знаешь-Кто не захватил контроль над министерством, но у него было достаточно своих агентов, проникших в различные департаменты на разных уровнях. Что бы ни случилось, — начал он, глядя на каждого из них, — что бы они ни говорили, что бы вы ни услышали, что бы вы ни увидели, вы не должны позволить им отнять у вас человечность. Вы не можете быть безрассудными, иначе они доберутся до вас, это просто факт, — но не позволяйте страху перед тем, что происходит, удерживать вас от того, чтобы делать то, что правильно. Это война, но это не Уизли против мира; это мы и другие хорошие люди против Него. Фред перевел взгляд на мать. Она обхватила руку отца, словно пытаясь заручиться поддержкой, словно он успокаивал ее своими словами. Билл взмахнул палочкой, и из кладовой появились десять стаканов, огевиски само откупорилось и наполнило емкости, когда они разделились между присутствующими за столом. — Министерство будет искать любой предлог, чтобы затащить вас, — продолжил его отец. — Вы не можете дать им его. Но если вы видите кого-то, кому нужна помощь, или слышите, что кто-то в опасности, сделайте что-нибудь. Мы можем сказать вам по опыту, — сказал он, большим пальцем касаясь руки матери, — вам будет легче спать после того, как все это закончится, если вас не будут преследовать лица тех, кого вы не попытались спасти. Он поднял стакан, и они все последовали его примеру, выпивая. За неполные двадцать четыре часа, подумал Фред, он встретился и расстался с Гермионой из-за ее дневника и секретов о будущем или прошлом; наблюдал, как женится его брат, все время опасаясь будущего, в котором Гермиона и Рон будут стоять в заднем саду его родителей. У них был еще один спор, пока они танцевали, и он снова подтолкнул ее к своему брату, чтобы они могли сбежать. Чтобы они могли сделать все, что нужно, чтобы положить этому конец. Преследуют ли ее лица людей, которых она не смогла спасти в прошлый раз? — подумал он. — Преследует ли он ее даже сейчас? — Папа, — тихо сказала Джинни. — Папа, есть ли способ, которым мы можем дать Гарри знать, что с нами все в порядке? Последнее, что он видел перед исчезновением, это то, что мы все окружены Пожирателями Смерти. Ремус посмотрел на мистера Уизли. — Он будет обеспокоен. Ты знаешь Гарри… — Когда ты был в больнице два года назад, он винил себя, помнишь? Если он подумает, что с кем-то из нас что-то случилось… — Джинни замолчала. Мистер Уизли оглядел стол, его взгляд в последний раз остановился на миссис Уизли. Фред наблюдал, как мать кивнула, и с улыбкой прошептала: — Рон тоже будет волноваться — он захочет убедиться, что с семьей все в порядке. — Они не могут отследить патронуса, — тихо сказал Ремус. — Но мы не будем поощрять их троих посылать нам ответного. Твой отец прав, предполагая, что за нами наблюдают. Если это так, и олень появится, пока мы на работе или в переулке, они смогут схватить нас и удержать в качестве рычага против них троих. Мы все должны согласиться, что сделаем это только один раз. Мистер Уизли поднял палочку. — Экспекто Патронум, — сказал он, и появился знакомый ласка с очками отца на мордочке. — Семья в безопасности. Не отвечайте. За нами наблюдают, — сказал он, приложив палочку к горлу. Он махнул ею подальше и, обращаясь к Патронусу, приказал: — Доставить только если они одни. Они все наблюдали, как ласка кивнула и исчезла в окне в ночи. Один за другим они покинули стол. Билл и Флер трансгрессировали в летний коттедж Мюриэль, где они поспят, прежде чем утром отправиться в медовый месяц в Прованс. Джинни тоже поднялась по лестнице, чтобы поспать, только — Фред предположил — после того, как она тщательно обыщет все, чтобы увидеть, не оставила ли Гермиона записку, книгу, либо доказательства того, что она была там этим летом. Ремус и Тонкс ушли домой, а Чарли пожелал родителям спокойной ночи, прежде чем отправиться в свою комнату. — Вы, мальчики, собираетесь остаться на ночь? — спросил мистер Уизли, когда миссис Уизли сняла серьги и направилась в спальню. — Нам нужно быть в переулке, как обычно, — сказал Джордж, поворачиваясь к Фреду. — Верно? Фред кивнул. — Мы должны достать защитные плащи и шляпы, у меня такое чувство, что продажи на них вырастут в ближайшие недели.

***

Его часы показывали четыре утра, а он все еще расхаживал по своей спальне, глядя на книгу, лежавшую на кровати. Он отдал ей оригинал. Но, будь он проклят во веки веков, он хотел оставить копию себе, хотел иметь что-то, что направляло бы его, когда он пытался спасти жизни. Возможно, если он воспользуется ее записями, он сделает то, чего они оба хотели, и спасет жизни. Но списка в конце книги было недостаточно. Часть его думала, что он мог бы облегчить им троим задачу. Если бы у них была помощь извне, возможно, они закончили бы войну раньше и смогли бы помириться — если, конечно, она этого хотела. «Пообещай мне, что ты не будешь делать ничего безрассудного». Это то, о чем она его попросила. Было ли это безрассудством? Пытаться спасти людей? Пытаться уменьшить количество лиц, которые будут преследовать их, если они потерпят неудачу? Он посмотрел на книгу и положил ее на незакрепленные половицы перед комодом. Там она будет в безопасности, дожидаясь, пока ему не понадобится обратиться к ней. Его отец велел семье быть осторожными, но принимать как факт все то, что происходит, — а активно помогать другим. Уже поздно, она, должно быть, спит — ты довел ее до слез прошлой ночью в четыре утра, она, вероятно, смертельно устала и не в духе. Он закрыл глаза и увидел ее, поворачивающуюся назад, ее руки в руках Рона и Гарри. Оглядывающуюся на него в последний раз; на хаос, который поглощал их. Ее темные, глубокие карие глаза, которые знали исход и цену войны, все предстоящие трудности. Он снова закрыл глаза и подумал о Майорке. О звуках испанской гитары и соленом морском воздухе. Об этих знакомых теплых карих глазах, улыбающихся ему в ответ, когда они кружились по площади. «Экспекто Патронум».

***

Гермиона лежала с широко открытыми глазами в доме на площади Гриммо. Она не была уверена, который час, но знала, что достаточно поздно, чтобы считаться ранним утром. Она забыла положить снотворное в свою фиолетовую сумку, но, честно говоря, сомневалась, что даже это помогло бы ей сегодня ночью. Устроившись на диване, она наблюдала, как тени комнаты меняются в лунном свете, проникающем из окон. Рон лежал на полу рядом с ней. Гарри спал на другом диване между ними. Возможно, завтра они найдут Кикимера и начнут снова делать дом пригодным для жизни. По крайней мере, она применит серию чистящих заклинаний и приведет в порядок три спальни. Миссис Уизли проделала большую часть тяжелой работы, когда они впервые переехали в штаб-квартиру, и она подумала, что к концу недели — с помощью Кикимера или без нее — они снова сделают дом пригодным для жизни, если не считать миссис Блэк. Она услышала, как Гарри заворочался во сне. Она подняла голову, чтобы посмотреть, не проснулся ли он, но он остался неподвижным на подушке. Она знала, что связь открыта, что он видел разум Волан-де-Морта несколько часов назад в ванной. Ей было интересно, сколько еще раз это произойдет в ближайшие несколько дней. Ей было интересно, сколько еще раз это произойдет до окончания войны.

***

— Где мы, черт возьми? — спросил Рон, когда они вышли из театра «Доминион». — Гермиона? — спросил он более высоким голосом, протягивая руку, чтобы взять ее. Она не была уверена, сжимает ли он ее в надежде заверить или в надежде, что она заверит его. — С нами все хорошо, все хорошо, — сказала она, беря за руки его и Гарри и направляясь по тротуару. — Мы на Тоттенхэм-Корт-Роуд, — сказала она, не сводя глаз с чего-то вдали, целенаправленно идя сквозь толпу. — Я… я раньше приходила сюда с родителями. С Фредом. — Но почему мы здесь? — спросил Гарри, глядя на людей, которые глазели на него и мантии Рона. — Это было первое место, которое пришло мне в голову. Незаметнее, чем появляться на Пиккадилли в том виде, сразу после свадьбы, — сказала она, когда они остановились на перекрестке. Мальчики разговаривали. Она не была уверена, разговаривают ли они с ней или нет. Она пыталась сосредоточиться на их следующем шаге. Кафе, в которое они ходили в последний раз, находилось в трех кварталах; если они повернут на Оксфорд-стрит, но если они направятся к станции Тоттенхэм-Корт, они могут трансгрессировать из подсобки, где они однажды оказались с Фредом, прямо на ступеньки дома на площади Гриммо. Сделай это, подумала она. Она стащила немного еды со свадьбы, они могли съесть ее и хорошо выспаться, прежде чем утром составить план действий. Она вздохнула с облегчением. Может быть, этот повтор будет не таким уж и плохим в конце концов? — Гермиона, ты слушаешь? — спросил Гарри, положив руку ей на локоть. — Гермиона, Рон спросил, думаешь ли ты, что Волан-де-Морт в Норе? Черт бы побрал Гарри Поттера. Имя Волан-де-Морта вызвало неприятное воспоминание. Что-то, что она блаженно забыла и теперь вспомнила, когда волосы встали дыбом на ее руках. Она посмотрела вдоль очень оживленной улицы, где вскоре на них обрушатся Пожиратели Смерти. Они, вероятно, возьмут с собой и несколько маглов просто для развлечения. Она схватила их обоих за руки и пошла в боковой переулок, оглядываясь через плечо каждые пять шагов. — Палочки наготове, — пробормотала она им обоим, отпуская их руки и поворачиваясь лицом к выходу из переулка. Это был классический тупик, но она предположила, что это неплохо. Они увидят их приближение; и все трое были вооружены, и по крайней мере у одного из них был план действий. — Гермиона, что, черт возьми… — Тсс — послушайте, я не могу сейчас объяснить почему, но если люди начнут спускаться по переулку, просто стреляйте. Оглушите. Прокляните. Что угодно. Сделайте это, прежде чем они вас увидят. Рон повернулся к Гарри. — Что происходит… В конце дороги появились две фигуры. Они были одеты в ту же рабочую форму, что и в прошлый раз. Она видела знакомый контур лица Долохова, острый кончик его подбородка. — Флипендо! — взревела Гермиона, наблюдая, как сглаз отбросил одного из них в стену. — Гермиона, ты только что прокляла магла! — ахнул Рон. — Гар… — Импедимента, — сказал Гарри, и красная волна ударила в Пожирателя Смерти, и тот рухнул на землю. Рон выбежал раньше любого из них, кончик его палочки был залит светом, когда он смотрел на их лица. — Это Долохов. Как он нас нашел? — спросил он, его глаза широко раскрылись от беспокойства. — Как кто-либо из них нас нашел? — Гермиона, — сказал Гарри, глядя на белокурого Пожирателя Смерти, рухнувшего напротив Долохова. — Откуда ты знала? — Табу, — сказала она, глядя на Долохова и поворачивая палочку, чтобы удалить все воспоминания о переулке. — Это… это сложно, но табу использовали в последние дни правления Волан-де-Морта в прошлый раз. Это была откровенная ложь. Но она знала, что ни Гарри, ни Рон не смогут узнать правду. Она проучилась с ними шесть лет, и была уверена, что те даже не станут расспрашивать, признав все, что она говорит, как факт. — Табу? — спросил Рон. — Что это? Они просто зачаровывают слово и выпускают кракена? — Вроде того? — вздохнула она. — Это когда они находят слово или фразу и заколдовывают ее как табу, — сказала Гермиона, теперь стирая воспоминания белокурого Пожирателя Смерти. Она посмотрела на Гарри. — Если кто-то произносит это слово, они получают вашу локацию, и могут вас отследить. У меня было предчувствие, что они сделают что-то подобное и в этот раз, и имя Сами-Знаете-Кого было одним из тех, что пришло мне на ум. — Его имя? — спросил Гарри, поднимая брови. — Он наложил табу на свое собственное имя? — Нужно отдать ему должное, умный ход, — сказала Гермиона, прислоняясь к стене, проводя пальцами по своим коротким волосам. — Единственные люди, которые произносят имя Сами-Знаете-Кого, это члены Ордена, люди, которые серьезно настроены его свергнуть. Даже его последователи не называют его по имени, для них он просто Темный Лорд. — Значит, мы произносим его имя, и появляются два Пожирателя Смерти, чтобы нейтрализовать угрозу? — спросил Гарри, глядя на бессознательных Пожирателей. Гермиона кивнула. — Пойдем, нам нужно уйти с улиц, я не хочу быть здесь, когда эти парни проснутся. Если повезет, Пожиратели Смерти все еще думают, что я в Ильверморни, а Рон умирает дома. — Ну, куда нам идти? В «Дырявый котел»? — спросил Рон. — Мы могли бы залечь на дно… — Я не собираюсь травиться оборотным зельем, разбивая лагерь в «Дырявом котле», — огрызнулась Гермиона. — Гриммо. Я знаю, что Снейп мог бы войти, но точно не сейчас, — она повернулась к Гарри. — Пожалуйста, Гарри. Они втроем взялись за руки и с внезапным хлопком оставили Пожирателей Смерти в пустынном переулке.

***

Гарри ушел в ванную вскоре после того, как они разбили лагерь в гостиной. Гермиона рухнула на диван, наконец выбравшись из свадебных туфель и глубоко вздохнув в конце первого дня. — Я так и не успел сказать тебе, что твои волосы сегодня выглядели красиво, — сказал Рон, сидя на полу перед ней, прислонившись спиной к дивану. — Спасибо, Рон, — сказала Гермиона, не открывая глаз и откинув голову назад. Ее разум и тело пытались прийти в себя после последних нескольких часов. — На самом деле, ты очень хорошо выглядела сегодня. И это платье — цвет тебе к лицу. На этот раз ее глаза открылись — она знала тон его голоса. И внезапно ее дыхание стало не таким глубоким, как ей хотелось бы. — Спасибо, — сказала она, наклоняясь вперед так, что локти упирались в колени, и она наклонилась, чтобы поговорить с Роном. — Джинни помогла, у нее отличный вкус. Рон улыбнулся, поворачиваясь, чтобы посмотреть на нее. У него была эта улыбка. Эта проклятая, дружелюбная, доверчивая улыбка Рона Уизли. — Ну, она отлично справилась. Если бы Флер не была частично вейлой, она, несомненно, пришла бы в ярость от того, как хорошо ты выглядишь на ее свадьбе. Гермиона нервно рассмеялась. — Спасибо, Рон, я ценю это, — сказала она, смеясь и легонько ударив его по плечу. — Нет, я не это имел в виду, — сказал он, смеясь над своими словами. — Ну, на самом деле, это так, но не так, как это прозвучало. Гермиона посмотрела на своего друга и пригладила его волосы. — Я знаю, я просто ценю смех, — сказала она, осторожно добавляя: — Ты хороший друг, Рон. Спасибо. Он улыбнулся, но она заметила, что улыбка слегка померкла. — Думаешь, он выйдет оттуда? — спросил Рон, указывая на коридор, где Гарри заперся в ванной. — Честно говоря, он тоже пытается переварить свои мысли. Это был долгий день, — она вызвала свою сумочку и протянула ему одежду для сна. — Я собираюсь переодеться и устроиться на ночь, думаю, немного сна пойдет нам всем на пользу. Рон кивнул, взял свой пакет и направился к двери. Затем он повернулся к Гермионе. — Думаешь, с ними все в порядке? Со всеми в Норе? Когда он спросил, он напомнил ей четырнадцатилетнего Рона, который спрашивал о Сириусе, когда они очнулись в больничном крыле на третьем курсе. Беспокойство, затаившееся между его бровями. — Я уверена, что с ними все в порядке, Рон… Гарри вышел из ванной, выглядя бледным и вспотевшим, и она задалась вопросом, был ли это пот или вода, плеснувшая ему в лицо. Внезапно светящийся белый ласка-патронус пронесся по воздуху и приземлился у ног Рона. Знакомый и теплый голос мистера Уизли раздался из него. — С семьей все в порядке. Не отвечайте. За нами наблюдают. Слова стерли улыбки с лиц Гарри и Рона. Они повернулись друг к другу и резко обнялись. — С ними все в порядке, — вздохнул Рон, его слова были полны эмоций. — С ними все в порядке, — снова сказал он, протягивая свободную руку к Гермионе, прежде чем притянуть ее в редкое объятие втроем. — С ними все в порядке.

***

После этого они немного задержались, съев чайные пирожные, которые были у Гермионы в сумочке, расслабляясь. Гарри поделился новостями о том, что он услышал от Мюриэль, а Гермиона, как всегда, преуменьшила свою беседу с Виктором, вызвав ревность у Рона. — Честно говоря, Чарли говорил с ним больше, чем я, — объяснила Гермиона. — Как только ты ушел съесть конфету, Чарли подхватил его, и я не могла вставить и слова. Рон не был убежден, но, казалось, немного успокоился после этого дополнения. Они втроем решили спать вместе в первую ночь, на случай, если Снейп решит появиться. Она предложила помочь заколдовать третий диван из комнаты внизу, но Рон отказался, разложив подушки из соседней спальни на полу между ее диваном и Гарри. — Рон, честно говоря, это займет не больше пяти минут… — попыталась она, но он принял решение, что это его место. — Я слишком устал, чтобы двигаться, — сказал он, ложась и поворачиваясь на бок так, чтобы смотреть на нее. — Завтра я посплю на настоящей кровати, но сегодня вечером хочу остаться здесь. Она улыбнулась, и смогла точно вспомнить их первую ночь на площади Гриммо. Они говорили о своих страхах. Как она беспокоилась, что недостаточно прочитала, что без доступа к библиотеке Хогвартса она, наконец, подведет их. Он сказал ей, что был в ужасе, прежде чем появился патронус его отца, боялся, что его семья была убита. — Возможно, не все из них, я уверен, что кто-то из них сбежал бы, но Сам-Знаешь-Кто не играет на этот раз, он не боится убивать людей. — Но он никого из них не тронул, — утешила она его. — С ними все в порядке. И с нами тоже все будет в порядке. Она утешила его. Она пообещала, возможно, оптимистично, возможно, веря старой магловской лжи, что все конфликты заканчиваются к Рождеству, — она пообещала, что они добудут крестражи в кратчайшие сроки и вернутся домой вовремя, чтобы надеть рождественский свитер его матери. Но в прошлый раз это было почти интимно. В прошлый раз у нее была надежда для них двоих. На этот раз она рассталась с его братом меньше суток назад. На этот раз, даже в своей раздраженной ярости на Фреда, она отдала бы все на свете, чтобы он был на полу рядом с ней. Поэтому, когда он повернулся к ней лицом, она натянула одеяло и повернулась другой стороной. — Спокойной ночи, Рон, — прошептала она, погружаясь в беспокойный сон.

***

Она просыпалась и засыпала всю ночь. Иногда надолго, иногда на несколько мимолетных мгновений; лунный свет заливал комнату, Гарри и Рон спали, их храп создавал оркестр, который могли оценить только мертвые. Она села и подошла к окну. Ворота еще никто не охранял, но она знала, что утром кто-то будет там. Ей было интересно, что произошло после их ухода; сработали ли придуманные ими истории или они дали сбой, и семья в порядке, но в опасности. Она потянулась за сумочкой и вызвала кружку, пробормотав «Агуаменти», когда она наполнилась. Если она не заснет через полчаса, она нагреет воду и сделает немного чая. Если она не заснет через час, она спустится вниз и сварит кофе. Она снова устроилась на диване и натянула одеяло. Она только что легла, когда лунный свет залил ее ноги. Это был серебряный, светящийся лис. Тот самый, которого она видела на рождественской вечеринке у Слизнорта в прошлом году. Теперь он наклонил голову и с любопытством посмотрел на нее. — Рапира, — прошептала она, наблюдая, как он, казалось, поднимается по ногам и садится на колени, пушистый хвост обвился вокруг его передней части. — Я не могу много говорить; папа думает, что за нами наблюдают. Я обещаю, Гермиона, — голос был ровным, но тихим, чтобы не разбудить мальчиков, — Но, прошу, будь в безопасности. Будь осторожна, — патронус пристально посмотрел ей в глаза. — Пожалуйста, Гермиона, будь осторожна. Он задержался на мгновение, как и Фред, если бы он был там. А затем, в падающем лунном свете, он исчез навсегда.