XXXXXII: Falling Masks
29 ноября 2025 г., 02:15
Гермиона ощущала, будто снова проживает вспышки дежавю.
Точно как в её сне, рассвет расстилался по морю густой кроваво-красной полосой. Дом стоял тихий-тихий, разве что где-то под ногами скрипела половицa. Они попрощались с Биллом и Флёр ещё вчера вечером — пожелания удачи, обещания вернуться, тосты за то, что увидятся в лучшие времена. Никто не должен был просыпаться, чтобы их проводить. Им оставалось лишь закончить сборы и исчезнуть до того, как кто-то из хозяев дома проснётся.
И это было хорошо, подумала Гермиона, опуская взгляд на пустой кубок от оборотного зелья. Она выпрямилась перед зеркалом, и на неё глянула Беллатриса. Гермиона вдруг поймала себя на том, что стоит на расстоянии вытянутой руки — будто готова защищаться, если Беллатриса снова решит вылезти из зеркала, как в её ночном кошмаре. В отличие от сна, безумия в глазах здесь не было — его придётся изобразить самой.
— Надо было дать тебе поцеловать меня до зелья, — сказал Фред, входя в комнату.
Он смотрел на неё с таким недоверием, что Гермиону почти обожгло смущение.
— Я тоже так могла бы сказать, — рассмеялась она, глядя на его огромную, кустистую, чёрную как уголь шевелюру, не подходящую к тонким рыжим бровям. — Ты выглядишь так, будто выпил оборотное Хагрида.
— Уж лучше быть двойником Хагрида, чем психопатки, — подмигнул он. Она попыталась улыбнуться — её настоящей улыбкой был бы смех, но у лица Беллатрисы получалась какая-то темноватая гримаса. Она натянула кожаные перчатки и протянула ему руку: — Ну как?
Он сжал её пальцы, большим пальцем легко касаясь тыльной стороны ладони.
— Это не твоя рука, — сказал он просто. — Но часок-другой я потерплю.
Она лениво улыбнулась. Единственная мысль, позволившая ей утром вылезти из постели, — что следующий раз, когда они заснут, обнявшись, они уже будут свободны. Она могла почти ощутить мягкую дрожь его поцелуев на своей коже, их тихий смех, когда они целовались вчера, позволив себе хотя бы на миг почувствовать себя детьми.
— Иди сюда, я тебе помогу с маскировкой. С такими бровями ты далеко не уйдёшь, — сказала она, похлопав по краю кровати. — Обещаю, ничего необратимого.
— Но, Гермиона… — начал Фред, усаживаясь, как послушный щенок. — Я уже инкогнито. Видишь? Даже зуб потемнил.
— Полная чушь. С таким видом ты нас точно погубишь, — хмыкнула она, взмахнув палочкой вдоль его челюсти. Кусты бороды сгладились, выровнялись, посветлели до тёмно-каштанового и красиво легли по линии скул.
— Как ты относишься к бороде? — спросил Фред, когда она взялась за его брови, увеличивая их вдвое. — У нас не было достаточно нормального времени в отношениях, чтобы я успел отрастить её.
Гермиона наклонила голову, прищурилась:
— Хмм… по-разному. Но уж точно не тот куст, что был раньше. Вот такая подойдёт, — сказала она, нежно коснувшись его носа, и тот удлинился почти вдвое. — И да, то лёгкое небритьё после Майорки мне нравилось.
— Ммм, — почти промурлыкал он. — Всего-то ограбление банка и масштабная битва между нами и Майоркой.
— Угу, — пробормотала она, поправляя его волосы, теперь каштонового цвета, до подбородка. Его было не узнать. Ни за что, ни через миллион лет. — Готово. Посмотри в зеркало.
Фред встал, провёл рукой по бороде — и она увидела под ней довольную ухмылку.
— Что? Борода нравится?
— Нет, просто… забавно. Единственный раз, когда у меня была такая борода, — когда мы с Джорджем пытались перешагнуть возрастную черту Кубка Огня. Странно видеть себя таким, — он провёл ладонью по щеке и повернулся к ней. — Ну, честно? Я урод?
— Ужасен, — рассмеялась Гермиона, качнув его голову. — Смотреть почти невозможно.
— Ну вот и прекрасно! Значит, я не похож на болгарского красавца-бывшего, — просиял он. — Пошли, Солнышко. Время.
Он взял её за руку, она положила в карман маленькую сумочку. Они на цыпочках спустились по лестнице и вышли наружу, где уже стояли Гарри и Рон.
Они открыли дверь и увидели, как двое изучают в зеркале Ронов нос.
— Гермиона, скажи Рону, что ты сможешь вернуть нос в норму после этого, — простонал Гарри, закатив глаза.
— Что ты сделал? — спросила Гермиона. Ронов длинный, обычно тонкий нос распух и стал огромным, почти римским. — Ах. Да. Починю. Почти уверена.
— Почти уверена?! — в ужасе пискнул Рон носовым голосом. — Я же говорил, надо было ждать Гермиону!
— У нас не было времени, — отмахнулся Гарри, набрасывая на плечи Мантия-Невидимку так, что над землёй парила одна голова.
— Рон просто чувствителен — Мюриэль сказала, что у него нос Прюэттов, а не уизлиевский пятачок, — заметил Фред с озорством. — Гермиона справится, ваше высочество.
— Хватит, — сказала Гермиона, заметив, как Рон вспыхнул ушами. — Всё не так плохо. Обещаю, исправлю быстро.
Рон кивнул, приободрившись.
— Какие последние слова, прежде чем мы попробуем провернуть это?
— Гарри, будь готов использовать Империус на гоблинах, — спокойно сказала Гермиона. — Есть шанс, что их предупредили о палочке Беллатрисы. Если они хоть на миг усомнятся…
— Imperio, — кивнул Гарри легкомысленным взмахом палочки. — Усвоил.
— А вы двое… если Гарри не сможет, будьте готовы тоже поколдовать над чужой свободой воли, — сказала Гермиона, глядя на близнеца и Рона. — Аккуратно, но эффективно. Нам надо попасть в сейф.
— Значит: входим, отдаём палочку Беллатрисы… Гарри, возможно, заклинает гоблина… — начал Рон. — А потом мы с Фредом делаем чары головного пузыря, чтобы нас не смыло водопадом против воров?
— Именно, — улыбнулась Гермиона. — Есть шанс, что тележка всё равно распознает нас как чужаков, так что если она нас выбросит…
— Быть готовыми с Arresto Momentum, — подхватил Фред, довольный собой. — Хотел сделать это заклинание ещё с того матча с дементорами.
Гарри бросил на него тревожный взгляд.
— Да. А когда мы окажемся внизу, вы с Роном стоите на страже и следите, чтобы гоблин нас не запер.
— Может, стоило предложить ему идти с нами? Крюкохвату? — спросил Рон. — Впрочем… сомневаюсь, что он пошёл бы бесплатно.
— Нет уж, Гермиона сто раз говорила — и я повторю — он бы потребовал плату, — заметил Фред. — А кроме меча Гриффиндора, не знаю, какие ещё сокровища могут его заинтересовать.
Рон кивнул, поёжился.
— Не стоило упоминать… всё равно мы не можем завербовать его по дороге в Косой переулок.
Гермиона узнала этот взгляд — он нервничал.
— Не переживай, Рон. Ты и Фред на страже — этого более чем достаточно. Мы заберём чашу и выйдем оттуда быстро.
— А если они ждут, когда вернётся наша тележка? Или Пожиратели узнают и придут туда? — тревожно спросил Рон.
Гермиона взглянула на Фреда — тот ухмылялся в бороду:
— Тогда найдём другой выход.
— Поторопитесь. У Гермионы зелье заканчивается, — сказал Гарри, протягивая руки к ним. Он накрыл её и Рона плащом, а Гермиона схватила Фреда второй рукой. Они сомкнули круг.
— У нас есть план. Мы помним план, — сказала она, сжимая руки Гарри и Фреда.
— Что может пойти не так? — подмигнул Фред.
Рон это не пропустил. Он фыркнул:
— Вы нас видели? — указал он на себя, Гарри и Гермиону. — Вопрос не что пойдёт не так, а что вообще пойдет по плану.
***
Они прибыли с лёгким хлопком в переулке, где сходились самые тенистые углы Косого. Пока Фред выпрямлялся и приходил в себя, его поразило, насколько зловещим стало это место; насколько всё изменилось с их последнего визита. Уже месяцы назад тут было тоскливо и выжжено, но теперь — куда хуже. Город будто накрывал смрадный смог, туман сочился и сверху, и снизу. Больше лавок было закрыто, чем открыто. Впрочем — никакая не выглядела действующей. Попробуй кто зайти — и ловушка сработает раньше, чем злоумышленник успеет моргнуть. До лавки было недалеко. Фред видел вызывающе яркую краску, бьющую сквозь туман, и серебристый блеск стали, которой они с Джорджем укрепили окна. Стояла она тут всего пару недель, но уже изрисована огромными лозунгами: «U-KNOW-POO» и «Армия Дамблдора всё ещё набирает». Благослови их Мерлин, подумал Фред, переводя взгляд обратно на Гермиону и Рона — Гарри уже давно исчез под плащом. Выживем — повешу эти листы в лавке навсегда. — Ох, Гарри, они хотят с тобой поговорить, — сказала Гермиона, глаза расширились, когда она увидела стену, завешанную объявлениями «Нежелательный №1». Фред тоже их заметил. То же фото, которое он помнил по «Пророку», когда им было пятнадцать, после мрачного похода в Министерство ради Сириуса. Хоть бы нашли поновее… — Эй, Гермиона, — сказал Рон глухо, указывая на два соседних столба. — Теперь и мы в списке. Ты — нежелательный номер два. Фред подошёл ближе — и у него неприятно кольнуло под рёбра. Тут было её старое фото, но свежее, чем у Гарри — примерно с похорон Дамблдора, если он правильно помнил. Лицо чуть полнее, волосы длиннее… Узнать быстро — не так-то просто. Надеюсь. Он взял её за руку. — Для меня ты всегда номер один, — сказал он тихо, сжал пальцы и отпустил. Слова были буквальны: всё висело на стенах. Если они провалятся. Если не уберутся из Гринготтса на драконе… Счастливого конца не будет. Ни для кого. Его и Рона убьют сразу. Гермиону и Гарри — схватят. Гермиона пыток не переживёт. А Гарри… Волдеморт прикончит его к вечернему выпуску «Пророка». — Бизнес у всех заглох? — спросил Рон, пока они шли мимо «Зверинца», где клетки пустовали, лишь перья да помёт валялись по углам. — Уже давно так… но не настолько, — ответил Фред. — Эти, скорее всего, ушли после того, как Пожиратели разгромили лавку. Из тумана на них выбежала человеческая фигура. Бежала прямо на них. Они попытались отойти — фигура тоже сместилась, направляясь точно на Гермиону. — Стуфефай! — рявкнул Фред. Человек перелетел через пустые ящики у заброшенной витрины. Фред шагнул вперёд, положил руку на плечо Гермионе, разворачивая её и уводя прочь — даже не глядя на того, кто там лежал. — Какой идиот кидается на Беллатрису Лестрейндж? — прорычал он, глядя назад. Тот лежал без движения среди обломков. — Какой же идиот, действительно! — донёсся голос из тумана. Фред сразу дёрнул Гермиону за собой, выставил вперёд палочку. Из белой пелены вышел высокий худой волшебник с короткими сивыми волосами и густой бородой. Тёмные глаза вспыхнули жёсткостью — он явно заметил двух мужчин рядом с Беллатрисой. Он поднял палочку, но другой рукой сделал умиротворяющий жест. — Услышал взрыв и вышел посмотреть, — сказал он. — И, когда из тумана услышал ваше имя… — взгляд его скользнул к Фреду и Рону. — Вот так встреча, Беллатриса. А у вас, оказывается, друзья. Гермиона стряхнула руку Фреда, выступила вперёд, пустив в голос всю мерзость Беллатрисы: — Обыкновенный бесполочный бродяга, Трэверс, — процедила она, бросив взгляд на поверженного. — Почему Министерство просто не зачистит улицы — ума не приложу. Трэверс кивнул с видом полного согласия: — Думаю, наш уважаемый министр всего лишь должен провести пару кадровых перестановок — и всё это станет возможным, — сказал он, по-приятельски подойдя ближе. — Если не казнь на месте, то пожизненный срок в Азкабане. Долгий он будет или короткий — это уж как повезёт. — Да, пусть Дементоры пируют на этом мусоре, — рявкнула Гермиона. Рон выдавил нервный смешок. Трэверс снова оглядел обоих мужчин — будто пытаясь сообразить, не видел ли он этих масочников где-нибудь. Но уверенности не прибавилось. — Я слышал, жители поместья Малфоев были… скажем так, задержаны, — осторожно произнёс он. — Я несколько удивлён видеть вас на свободе. Да ещё и не одну. Фред глянул на Рона. Они это обсуждали — точно ли Беллатрису наказали бы за провал в Малфой-мэноре. Он повернулся обратно к Гермионе, надеясь, что её актёрское мастерство выдержит. — Не верь всему, что слышишь, Трэверс, — отрезала она, отряхивая подол платья. — Я — самая верная слуга Тёмного Лорда. Думаешь, он откажет мне в прогулке по Косому переулку? — Н-нет, конечно, — заторопился он. — Хотя слух, что вы с сестрой упустили Поттера… Гермиона взмахнула палочкой — ближайшее окно разлетелось, и столб дыма резанул по небу. — Лживые россказни завистников, не более, — процедила она. — Ну да… — пробормотал Трэверс, явно не убеждённый, но не желающий нарываться. — А кто ваши телохранители? Не припомню, что мы были знакомы. — Амбруш и Алаёш Ракоци, — холодно произнесла Гермиона, кивнув в сторону Фреда и Рона. — Наши друзья из Будапешта. Прибыли прошлой ночью, и я настояла, чтобы они прогулялись со мной — я направляюсь в Гринготтс. — О! В банк? Прекрасно! — губы Трэвиса изогнулись в хищной улыбке. — Пойду с вами. У меня там разговор с этими гоблинчиками… Похоже, возникли «проблемы» с переводом средств с одного счета грязнокровки на мой собственный. Фред скользнул взглядом на Рона и едва заметно повернул голову — будто пытался проверить, что там Гарри. Они это планировали? Чтобы Пожиратель смерти увязался с ними до самого банка? Гермиона справлялась блестяще, но Фреду совсем не нравилась перспектива тащить пожирателя с собой — даже если это означало бы запереть его в сейфе или скормить их драконьей «девочке». Чем ближе они подходили к банку, тем больше безпалочных ведьм и волшебников виднелось вдоль улицы — прятались в жалких шалашах и под старыми навесами. Были ли они тут и раньше? Когда он жил в Косом переулке… он и Джордж уж точно придумали бы что-то, хоть что-то, чтобы им помочь. Но они не замечали. И не помогали. И сейчас Фред старался идти вперёд, делая всё возможное, чтобы не слушать мольбу в глазах тех, кто смотрел ему в спину — мольбу о помощи, которой он дать не мог. Колонны Гринготтса выглядели так, будто банк изнутри травили чем-то ядовитым, и эта опухоль рвалась наружу. Их шаги отдавались по холодному мрамору. Фред огляделся — искал свидетелей для следующего шага. — Империо, — прошептал он, направив палочку на Трэверса, который как раз расписывал Беллатрисе подробности своей очередной расправы над маглорождённым в Йоркшире. Трэверс резко выпрямился, будто ему ткнули между лопаток. Его бессмысленный поток слов оборвался, и он широкими шагами направился к дверце с табличкой «Техническая». Фред взмахнул палочкой ещё раз — и они втроём вздрогнули, услышав глухой грох за дверью. — Что ты сделал? — осторожно спросил Рон, почти потянувшись к ручке. — Бедолага внезапно почувствовал непреодолимое желание обездвижить сам себя, — невозмутимо сказал Фред, глядя то на Рона, то на Гермиону. — Я не стал рисковать, понимаете? Гермиона кивнула, переводя взгляд на Рона, а затем в ту область, где, по её догадке, скрывался Гарри под мантией: — Готовы? — спросила она. Братья синхронно кивнули. У Фреда мелькнуло пятно — Гарри тоже дал знак. — Ну, тогда, — сказала Гермиона, расправляя плечи и вытягивая осанку Беллатрисы, — идём за крестражем.***
Главный зал был полон гоблинов, и работа по стойкам замедлилась, когда троица вошла внутрь. Гермиона — точь-в-точь Беллатриса — шла первой: шаги косолапо-карнавальные, сапоги ставились крест-накрест, юбки шелестели. — Мне нужен доступ к моему хранилищу, — рявкнула она, даже не дойдя до главного стола. Она взмахнула палочкой — красные искры взорвались над группой гоблинов, вода хлынула сверху, обдав всех. Потом она шлёпнула палочкой по стойке. — М-мисс Лестрейндж, — пробормотал старый гоблин, которому, похоже, хотелось быть где угодно, только не здесь. — Как… как приятно вас видеть. — Прекрати пустую болтовню, сморчковая морда. Просто веди меня к моему сейфу. У меня есть дела поважнее, чем торчать в банке, — она скрестила руки и кивнула на Рона и Фреда. — Мне ещё этих двоих к Пию в Министерство отвести к полудню. Фред постарался посмотреть сурово. Надеялся, что получается лучше, чем у Рона — тот выглядел так, будто его скрутило от несвежей еды. — Нам надо лишь провести проверку… э-э… удостовериться, что это ваша палочка, — заикаясь, сказал гоблин, передавая палочку другому. Они знают, понял Фред, глядя, как второй гоблин водит руками вокруг палочки, окружая её красным светом. Настоящая Беллатриса, без сомнений, предупредила их о краже. А впустить самозванку в хранилище Лестрейнджей — верная смерть для них. — Что ты имеешь в виду — удостовериться? — зашипела Гермиона и одним движением смахнула со стола весы. Монеты с грохотом посыпались на пол. — Я — Беллатриса Лестрейндж! Верните мне мою палочку — и вы быстро узнаете, кто я. Знаешь, сколько гоблинской мерзости она вычистила? Хочешь, чтобы добавила? Фред сдвинул плечо — палочка почти выскользнула в руку. Он собирался покашлять и произнести заклинание… но выражение лица гоблина вдруг смягчилось. Гарри опередил его. Гоблин взял палочку у коллеги и торжественно протянул ей. — Всё в полном порядке. Позвольте проводить вас вниз, — сказал он с поклоном. Фред заметил, как другие гоблины переглянулись — одни потрясённо, другие шепчась. Они догадались — что-то произошло. И у них оставалось всего пару минут, прежде чем тревога поднимется. Он поспешно нырнул вслед за ними в боковой коридор к тележкам, придерживая дверь дольше, чем нужно — чтобы Гарри успел скользнуть следом.***
Фред никогда не любил Гринготтс. Он всегда с готовностью уступал Джорджу и Ли обязанности носить дневную выручку. На первом же повороте он увидел впереди водопад на рельсах. Он поднял палочку. Пусть сработает. Пожалуйста, пусть сработает. Вода их не коснулась. Чары, казалось, выдержали. Гермиона обернулась, улыбнулась; и тут же тележка замерла. Улыбка исчезла. — Что это значит, гоблин?! — прорычала она, глядя на околдованного гоблина, который теперь ухмылялся мерзко. — Почему мы остановились?! — У нас есть способы обнаруживать самозванцев, помимо водопадов, мадам Лестрейндж, — хихикнул он, и в тот же миг рельсы разошлись, а тележка провалилась в пустоту. Всё произошло слишком быстро. Земля рванула им навстречу. Гарри вылетел из-под мантии и теперь отчаянно держал её за край. Фред пытался вытащить палочку — но та застряла в рукаве. Он не собирался погибать не на поле битвы, а размазавшись по скале, как муха о маггловское стекло. — Arresto Momentum! — прозвучало сразу с трёх сторон. Другие трое успели. И теперь каменная бездна перестала лететь в лицо. Они спускались мягко — как осенний лист, кружась вниз. Фред мельком увидел Гермиону — чёрные кудри Беллатрисы закрывали улыбку, но он знал, что она улыбается. Она знала, что будет дальше. И она не дала бы им умереть так просто. Они зависли в воздухе ещё миг — и магия отпустила их, позволяя мягко опуститься на каменный пол. Гарри вытащил Мантию-Невидимку, сунул её в сумку: — Теперь лицо показывать можно? — Вполне, — сказала Гермиона. — Он никому уже ничего не расскажет, — кивнула она на гоблина. — Звучит мрачновато, любовь моя, — заметил Фред, поглядывая на гоблина, который пытался прийти в себя. — Гарри, он всё ещё под тобой? — Могло слететь, когда мы падали, я был слегка занят, — начал Гарри. Гоблин услышал голоса, резко обернулся, страх исказил его лицо. — Imperio! — выкрикнул Фред и увидел, как поддельный покой вновь застыл в глазах гоблина. — Пойдём, гоблин. Мадам Лестрейндж всё ещё нужно попасть в своё хранилище.***
— Мы рядом, — поведала Гермиона, указывая на то, что больше напоминало руины, чем охраняемый коридор банка. Обвалившиеся колонны, сломанные арки, обугленный мрамор. Гоблин что-то защёлкал своим механизмом — звук был оглушительный. Фред услышал тонкий жалобный стон и заглянул за развалившуюся колонну. Там, в углу, съёжился дракон. — Это чудовищно, — прошептал Фред, глядя на него. — Дрессируют болью? — Я дам тебе свой значок ГАВНЭ, когда всё закончится, — буркнул Рон. Они подошли к двери, расположенной недалеко от дракона. Под действием заклятия гоблин приложил руку к камню — и дверь растворилась. — Lumos Maxima, — произнёс Рон. Свет хлынул на помещение — и Фред едва не присвистнул. Настоящее море золота. Монеты, кубки, броня вдоль стен, реликвии на полках. Хранилище было огромным, и Фреду стало не по себе: если бы Гермиона не знала точно, что искать… они бы не нашли нужную вещь до того, как их накрыл бы весь этот проклятый золотой океан. — Мы вдвоём — внутрь, — сказала Гермиона. — А Фред и Рон присмотрите за гоблином. Я ему не доверяю, даже под Империусом. Гарри и Гермиона скрылись среди высоченных стеллажей, два луча света мигали в глубине. — Думаешь, там ловушки? — спросил Рон, когда их огоньки исчезли. — Если кто и ставит ловушки в собственном хранилище — так это Беллатриса Лестрейндж, — сказал Фред, щурясь, пытаясь разглядеть их. — Ты держишь его? Я не хочу… — Иди, но осторожно. Если что-то не так — пошли сигнал, — сказал Фред, тревожно ощущая, что допускает ошибку. Но Рону было место рядом с Гарри и Гермионой. Не рядом с околдованным гоблином. Он смотрел ему в с след, пока тот не скрылся в темноте.***
Фред бросил взгляд на гоблина. О чём разговаривают с гоблином, которого ты подчинил заклятьем, пока твои друзья грабят его банк? Вы не понимаете — они не то, чем кажутся. Они крадут, чтобы выиграть войну… — Ты бы знал, если там какая-нибудь ловушка, — сказал он наконец. — Есть? Гоблин произнёс только: — Войди, странник, но учти — что ждёт грех жадности… Фред нахмурился. Эти слова были знакомы… но откуда? Грохот — громкий, металлический — раздался в глубине. Потом другой. Или эхо? Фред вскинул палочку. — Вы там в порядке?! — крикнул он. — Мы в порядке! Мы нашли— АЙ, РОН, НЕТ! — голос Гермионы взвился в панике. Грохот усиливался, нарастал до рёва. — Lumos Maxima! — Фред поднял палочку. Свет на мгновение ослепил его — и он увидел. Они стояли по колено в золоте. Но не просто в золоте — предметы множились: кубки, мечи, браслеты, доспехи — выпрыгивали из воздуха, сталкивались, падали, множились вновь, как ртутные капли. Рон рухнул в груду сокровищ — и волна умножений вспухла ещё сильнее. Гермиона держала маленькую золотую чашу — ничем не примечательную. Но она прижимала её к груди, как нечто бесценное, спасая от лавины. — Если это оно — идите сюда! — крикнул Фред, заходя в хранилище и краем глаза следя за гоблином, который, под Империусом, держал дверь. Гермиона пробиралась вперёд, продираясь сквозь всё растущее море золота. Гарри и Рон пытались догнать её — но держали руки поднятыми, чтобы не касаться предметов. — Что там?! — крикнул Фред. — Это золото… печет, — прохрипел Рон сквозь зубы. — Оно уже прожгло брюки насквозь. Фред оглядел комнату — и сердце ухнуло. Горящее золото. Рон в брюках. А Гермиона — в платье. — Пригнитесь! — рявкнул он и направил палочку в боковую стену. — Reducto! Камень разлетелся, часть золота ушла в прореху, поток стал слабее. Они были достаточно близко. Фред бросился вперёд, подхватил Гермиону за талию и перенёс через край, туда, где ноги не пожирало пылающее золото. — Я за мальчишками — беги, готовь тележку! — сжал её руку. Он вернулся и выволок Гарри. Потом Рона — уже обожжённого, лавина достигала щиколоток, золото шипело, обжигая Фреду правую ногу. — Снаружи зальём зельем, — выдохнул Фред. — Может, и не успеем, — хрипло сказал Рон, глядя поверх его плеча. Фред поднял голову — и у него всё похолодело внутри. Вокруг площадки дракона стояло почти с десяток ведьм и волшебников в мантиях Министерства. Потоки заклятий били по камню вокруг. Фред рванул Рона вниз — и успел. Накрывшись руками, они поползли туда, где прятался их единственный шанс — дракон. Гермиона поймала взгляд Фреда и коротко кивнула. — На счёт три — за мной. — Что она задумала? — взвыл Рон, зажимая голову. — Фред?! Куда она нас ведёт?! — Один… — Похоже, мы сейчас исполним мечту Чарли, — сказал Фред, обнимая брата за плечи, когда новый шквал заклятий свистнул над ними. — Два… — Мечту Чарли? — Рон нахмурился — и только тогда заметил огромную тень. Дракон развернулся, выпуская поток огня на нападавших. Лицо Рона побелело. — Фред, нет— — Три! — Рон — да! — сказал Фред и толкнул его вперёд. Гермиона прыгнула первой на спину дракона, Гарри за ней, затем Рон и наконец сам Фред, ухватившись за выступы между пластинами чешуи. — Вверх! — выкрикнула Гермиона, направив палочку на цепи. Оковы лопнули, звякнули, упали на камень. Фред взмахнул палочкой к потолку: — Bombarda Maxima! Стеклянный купол, их единственный выход, разлетелся в дымящиеся осколки. Дракон был старый. Слеповатый. Измождённый. Совсем не тот, кого Фред выбрал бы для побега… или для рейда в Азкабан. Но выбирать было не из кого. — Давай… почувствуй свободу… — пробормотал Фред, прижимаясь к шипам и ухватываясь за гребень вдоль позвоночника. — Поджарь этих болванов — и вали отсюда. И он почувствовал это — тяжёлые кожистые крылья пришли в движение. Дракон выгнулся, рванулся вверх, и они уже не касались земли. Он парил над головами тех, кто секунду назад пытался их убить, и, будто издеваясь над бывшими хозяевами, извергал вниз поток пламени. Может, Чарли и вправду был прав. Может, драконы и правда чувствуют, где добро, а где зло. — Молодец, дружище, — усмехнулся Фред, вцепившись сильнее в гребень на хребте и проверяя, что остальные держатся так же крепко. Гермиона, устроившаяся впереди, оглянулась на него — и улыбка на её лице была шире морской глади в солнечный день. Она сияла. Они сделали это. Они вломились Гринготтс, и золотой кубок — проклятая маленькая чаша — всё ещё был намертво впаян в её ладонь и скоро отправится в её крошечную сумочку. Они вошли. Они вышли. Точно как планировали. Теперь оставалось лишь одно — заставить дракона донести их до Азкабана, освободить Поттерову Армию и ворваться в Хогвартс. Теперь оставалось лишь одно — пережить эту ночь.***
Оборотное наконец перестало действовать. Кудри Гермионы снова стали её собственными — тёплыми, каштановыми — и вместо чёрных, спутанных, тяжёлых локонов Беллатрисы снова лёгким вихрем били по щекам, трепались на ветру, короткие, живые, родные. Она была на подъёме. Они сделали это. Она знала, что у них получится — но в том, чтобы вломиться в хранилище с максимальной охраной дважды, было что-то невообразимое даже для неё. Да, всё прошло не так гладко, как она надеялась, но это не имело значения. У них был крестраж. И они летели на север, к Хогвартсу. На север — навстречу своему последнему бою. Она оглянулась. Гарри, Рон и Фред устроились между костистыми гребнями на спине дракона. Гарри — всегда почти расслабленный в воздухе. Братья Уизли — смесь дискомфорта и изумления. Фред встретил её взгляд, приподнял бровь и осторожно выбрался со своего уступа, переползая к ней. Она подалась вперёд настолько, насколько могла, протянула руки. Смысла говорить ему «оставайся на месте» не было. Его пальцы нашли её, и она подтянула его ближе — на соседний выступ. — Всё это ради антиквариата? — спросил Фред, кивнув на сумку. — Если тебе хотелось красивый кубок, надо было просто сказать. Я бы сделал тебе ранний подарок на день рождения. — Это… артефакт, — протянула Гермиона, глядя на золотую чашу. — Он принадлежал Тому. Мы должны уничтожить его, прежде чем уничтожим его самого. Это… — …не имеет ни капли смысла, — закончил он, обнимая её за талию, прижимая к себе. Его борода щекотала ей скулу. — Но ладно, объяснишь потом, когда будет время. Да? — Да, — она накрыла его руки своими ладонями, удерживая этот момент. — Знаешь, я всегда хотел покатать тебя ночью на метле, — пробормотал он, глянув вниз. — Но ты же у меня летать не любишь. А смотри-ка, с драконом вроде справляешься. — Это исключительно по необходимости, — парировала она. — Поверь, я бы куда больше предпочла землю. — Как скажешь, любовь моя, — он тихо рассмеялся, поцеловав её в затылок. — Ты же знаешь, я предпочитаю спокойную жизнь, — хмыкнула она, оглянувшись на него. — Конечно-конечно, — протянул Фред. — Только что ограбила Гринготтс и сбежала на драконе. Я поверю вообще всему, что ты скажешь, ты сейчас такая горячая. Она закатила глаза, но снова нашла его руку, слегка погладила пальцами, ощутив подушечками горячие пузырящиеся ожоги от умножающего золота. — Какой дальше план? — спросил он, склоняясь ближе к её плечу, чтобы перекричать ветер. — Высадить тебя прям у ворот? — Нет, мы прыгнем в озеро пониже и аппарируем с берега в Хогсмид, — объяснила она. — Там встретимся с братом Дамблдора, Аберфортом, и он проведёт нас в замок. — И ты уверена, что мне нельзя следовать за вами? — спросил он. Она крепче сжала его руки и покачала головой, переводя взгляд с линии горизонта на его лицо. — Нет, любовь моя. Не в этот раз. Она почти ждала его возражений, попытки уговорить, последнего рывка. Но он молчал. И от этого было куда тревожнее. Он просто сидел за её спиной, обвившими её руками, как ремнём безопасности, — тихий, неподвижный, принимающий. — Как ты думаешь, насколько Джордж завидует, что мы сбежали на драконе? — спросила Гермиона, пытаясь разрядить тишину. Фред взглянул на неё, снова улыбнулся: — Безумно. Простит тебя только если ты как-нибудь устроишь ему ограбление Гринготтса на его мальчишник. — Хах. Придётся смириться с его недовольством. Может, к тому времени Перси уже вернётся в семью, и Джордж будет злиться на него больше, чем разочаруется во мне. Фред тихо рассмеялся: — Возможно. Хотя Перси придётся пройти через испытания, чтобы снова попасть в наши добрые книги… — Испытания? Что ты заставишь беднягу делать? — спросила Гермиона, приподняв бровь. — Для начала пройти болото гриндилоу в одной ночнушке и с завязанными глазами… — Фред! — она толкнула его локтем. — Он твой брат. — Ладно, без повязки. Хотя она бы ему только помогла — у Перси нет ни капли ориентации на местности… Она откинулась на его грудь. — Знаешь, он возвращается гораздо раньше, чем ты думаешь. Фред замер. И через секунду — глухой стон. — Нет. Нет-нет. Ты хочешь сказать, Перси получит прощение на поле боя? — Боюсь, да. Он скрывался с тех пор, как они пошли за Джинни. Появится прямо перед началом битвы, — сказала Гермиона… и вдруг, резко, с тревогой, повернулась к нему. — Но тебе там не нужно быть. Если тебя не будет — испытания сохраняются. Фред посмотрел на неё с самой невинной, самой лукавой улыбкой, на какую только был способен. — Как скажешь, Солнышко. Она посмотрела на горизонт. Совсем недалеко впереди поблёскивало лазурное озеро. Пора. Что-то было не так. Всё шло по плану, но тревога не уходила. Как будто само время наблюдало за каждым её движением, делало пометки — и всё ещё ждало момента нанести смертельный удар. Может, Фред лгал, и на самом деле собирался прибыть в школу вечером? Она же сама проболталась ему про Перси… ну и идиотка. Или он задумал что-то куда опаснее? Нападёт на Министерство? Устроит диверсию? Или дело было в другом. Может, это она сама чувствовала неладное. Может, сегодня она умрёт. Может, это её последний солнечный день — лететь над долинами и озёрами на спине дракона рядом с Фредом? Как для последнего дня… не так уж плохо. Могло быть и хуже. Ты слишком много думаешь, Грейнджер, одёрнула она себя. Сколько раз ты уже гнала эти мысли, когда садилась на экзамены? Всё будет хорошо, получишь свои сто двенадцать процентов… — Думаю, это наша остановка, — сказала Гермиона, кивнув на сверкающую гладь впереди. Она развернулась и подползла к краю выступа, чтобы лучше видеть Гарри и Рона. — Нам придётся прыгать, — пояснила она, указывая вниз. — Доплывём до берега, а там аппарируем. Гарри кивнул. Рон — тоже, и на его лице было почти облегчение: наконец-то слезть с дракона. Минуты спустя они были над озером. Рон спрыгнул первым. Потом Гарри. Гермиона снялась с уступа и взяла Фреда за руки — словно ожидая, что прыгнут вместе. Но он не двинулся. Она подняла взгляд — растерянный, беспокойный. — Помнишь, я говорил, что у меня есть план, который уводит меня от Хогвартса этой ночью? — спросил Фред, хлопнув ладонью по драконьей спине. — Плану нужен дракон. — Фред… — это было плохо. Никак не могло быть чем-то хорошим. Внутренняя тревога разрослась в яростный кипящий ужас. Какой благополучный исход возможен, если оставить Фреда Уизли одного на драконе? Он же придумает такую «диверсию», что о ней будут шептаться призраки Хогвартса. — Тебе надо идти. Ты и так слишком далеко от ребят, — сказал он и осторожно разжал её пальцы, освобождая свои. Он поднял её руки к своим губам и поцеловал. Затем одной рукой убрал прядь с её лица — ветер дракона тут же унёс локон обратно. — В следующий раз, когда мы увидимся, никаких прощаний больше не понадобится, — тихо пообещал он, сжимая её пальцы. — В следующий раз начнётся наш «навсегда». — Фред… — Я люблю тебя, — сказал он — и мягко подтолкнул её вперёд. Гермиона сорвалась вниз, пронзив воздух, и исчезла в водах озера прежде, чем успела снова крикнуть его имя.
