Falling Through Time / Сквозь время

Несколько часов назад Гермиона выбралась из озера — мокрая, одна и с жгучим желанием огреть Фреда Уизли по голове. Она понятия не имела, какие проделки он снова затеял, но точно знала: он что-то выкинул. И наверняка что-то такое, что, сообщи он ей подробности, она бросилась бы это остановить. Фред Уизли и дракон — что хорошего может из этого выйти? — Где Фред? — спросил Гарри, когда она подошла к нему и Рону на берегу. — Его схватили кельпи? — Лучше бы его схватил водяной конь, — пробормотала Гермиона себе под нос. — Что? — не понял Гарри. — Он сказал, что ему нужно одолжить дракона на ночь, — сказала Гермиона, открывая сумку и роясь в ней в поисках сухой одежды. — Может, он решил закрутить роман с драконом, ну откуда мне знать. — Он что? — выпучил глаза Рон, меняя рубашку. — Он нам ничего не говорил! Зачем ему понадобился дракон? — Откуда мне знать, — раздражённо повторила Гермиона, меняясь сама. Рон и Гарри переглянулись, но обсуждать Фреда не стали: занялись просушкой своей мокрой одежды. Она в мыслях перебирала события последних дней. Зачем ему дракон? Он собирался устроить отвлекающий манёвр? Использовать дракона, чтобы проредить Пожирателей перед битвой? Или собирался вызвать хаос? А может, хотел отвлечь внимание Темного Лорда? А если он затеял что-то настолько безумное, что в Хогвартсе его бы это не убило, но там, куда он собрался…? Он говорил, что есть дело за пределами Хогвартса — почему она не настояла, чтобы он объяснил? Она его убьёт. Или хотя бы проткнёт его риторикой, когда увидит. Когда увидит — после того, как опасность минует. Потому что он не вернётся. Он не может. Он не появится в Хогвартсе. В этот момент Гарри вдруг пошатнулся, и Рон успел подхватить его за плечо, не дав упасть. — Гарри! — воскликнула она, бросаясь к нему, подхватывая за второе плечо и поднимая его голову. — Гарри, что случилось? — Он знает, — выдохнул Гарри, прижимая ладонь ко шраму. Боль на его лице мигом выдернула Гермиону из мрачных мыслей о любовном убийстве. — Он знает… Ох! Сам-Знаешь-Кто? Он знает, что мы делаем? — Думаю, у него были догадки ещё после поместья Малфоев, но теперь он знает, что мы забрали кубок. Он знает, что мы охотимся на крестражи, — подтвердил Гарри. — Думаю, он проверит кольцо и медальон… но я ещё видел Хогвартс. Похоже, мы правы: последние — там. — Что-то из Рейвенкло, — сказал Рон, прикусывая губу и глядя на Гермиону. — У неё был какой-то артефакт? Что-то, к чему её факультет прикасался перед экзаменами на удачу? — Утерянная Диадема Когтеврана, помните? Шляпа Лавгуд? — напомнила Гермиона, стараясь увлечь их своей уверенной подачей. — Не думаю, что Когтевран разгуливала в таком чепце, какой Лавгуд наколдовала, — фыркнул Рон. — Она всегда казалась… ну, обычной основательницей, а не чудаковатой дамой, которая носит редьки в ушах. Может, это какие-то книги? Ты бы их уже нашла… — Рон, ну пожалуйста. Если бы ты хоть раз прочитал «Историю Хогвартса», ты бы знал. Это тиара, наделяющая носителя мудростью — Диадема Когтеврана. Это была чистейшая ложь. В книге не было ни слова о Диадеме. Но опыт общения с этими двоими научил её: уверенный тон плюс настойчивость — лучшее оружие. — И это единственная известная реликвия Когтеврана? — спросил Гарри. — В книге говорится, где она? — Гарри, она же утерянная. Её столетиями никто не видел, — пояснила Гермиона, чувствуя, как раздражение поднимается. — Она исчезла незадолго до смерти Когтевран, когда пропала её дочь. — Тогда как, в имя Мерлина, Тот-Кого-Нельзя-Называть вообще её нашёл, чтобы сделать крестраж? — простонал Рон. — Это же невозможно — заколдовать пропавший древний артефакт! — Но если кто-то и мог её найти — то он, — упрямо продолжала Гермиона. — Правда? Он мог использовать следящее заклинание… или поговорил с Серой Дамой. Может, призрак Когтевран знал, куда она пропала. Не знаю, как он это сделал, но это наш лучший шанс, разве нет? — Она права, — сказал Гарри через мгновение. — И он всё время думал о Хогвартсе. Значит, искать нужно там. — Значит, мы возвращаемся в Хогвартс? — спросил Рон, переводя взгляд с одного на другого. — И как мы туда попадём? Через парадный вход точно нельзя. Помнишь, что говорил Билл? Все тайные ходы под наблюдением, Джинни пришлось вывозить тайком — а мы Нежелательные Номер Один, Два и Три. Не думаю, что нас пустят тихонько пройти во время ужина… — Зато они точно не знают о входе через «Сладкое Королевство», — заметил Гарри, глядя на Гермиону. — Проберёмся, спрячемся и подождём, пока по Картe Мародёров не станет ясно, что путь свободен. Рон встретился с ней взглядом. Он ждал её решения — благословит она этот план или разнесёт в клочья. — Возвращение в Хогвартс приведёт к цепной реакции, — чётко сказала она. — Если крестраж действительно там, Тот-Кого-Нельзя-Называть приведёт армию и осадит замок. Это неизбежно. Но… — она продолжила, не дав Гарри вставить слово, — это лучшая зацепка, что у нас есть. Мы пробираемся внутрь, находим его — и заканчиваем это. И если мы закончим сегодня, тем лучше. Гарри кивнул. Гермиона обернулась — Рон всё ещё смотрел на неё. Потом и он кивнул, отвёл взгляд — и в глазах мелькнуло что-то далёкое, тревожное. — Аппарируем под мантией? — спросил он. — Давайте аппарируем к «Кабаньей голове». В это время там почти никого не бывает, нас никто не услышит, — вздохнула она. — И, если всё пойдёт плохо, мы недалеко от пещеры Сириуса. Они взялись за руки. Ветер взвился вокруг. — Представляете? Если мы и правда закончим всё сегодня? — тихо сказал Гарри, глядя на них. — Завтра в это же время мы будем сидеть у камина в Гриффиндорской башне… — Всё будет позади. Мы будем дома, — закончил за него Рон. Далёкий взгляд возвращался. Он перевёл глаза с Гарри на Гермиону. — А что мы будем делать, когда перестанем бегать? — Давайте доберёмся туда и узнаем, — сказала Гермиона, сжимая их руки. — Раз… два… Раздался громкий хлопок — и они исчезли, и только Гермиона знала, что летят прямо навстречу самой длинной ночи в своей жизни.

***

Последующие несколько часов сложились точно так, как она помнила. Они аппарировали в Хогсмид под воющие чары; Гермиона облегчённо выдохнула, увидев, что они приземлились почти вплотную к бару Аберфорта — он втянул их внутрь прежде, чем Пожиратели успели бы даже начать искать. Никаких опасных встреч, как было раньше. — Домовой эльф спустился днём и сказал, что вы можете прийти, — проворчал Аберфорт, передавая им еду и сливочное пиво. — Что-то про взлом Гринготтса… — на его лице пролегли морщинки искреннего непонимания. Он поднял ручное зеркало и позвал Добби. Гермиона знала: в этот раз всё иначе — Добби жив, значит, вероятно, придёт он, а не Невилл, когда Аберфорт расскажет свою историю. Но через портрет Арианы вышел не один человек. Невилл и Добби появились вместе — оба сияли, увидев их снова. — Добби рассказал нам всё, что было в поместье Малфоев, — сказал Невилл, отступая от объятий. — Ему приходится держаться в тени, Беллатриса думает, что он погиб, но… — Но это очень лёгкое дело, когда ты домовой эльф, Гарри Поттер, сэр! — восторженно заявил Добби. — Никто не замечает домовых эльфов! Добби просто пришлось убрать свои шляпы и носки. Остальные знают, что Кэрроу — очень плохие ведьма и волшебник, поэтому устроили для Добби маленькие похороны и позволили Бобби-домовому занять комнату Добби! — он хихикнул и подмигнул. — Молодец, Бобби, — улыбнулся Рон, погладив его по голове. — Проведёшь нас, и я отдам тебе все свои кнаты. — Конечно проведём, — Невилл улыбнулся и повернулся к Аберфорту. — Эй, Аб, ещё люди могут появляться. Мы оставим портрет открытым, ладно? Гермиона не разобрала, что именно проворчал Аберфорт, но он кивнул и вернулся к протиранию стаканов грязной тряпкой. Впятером они двинулись по тоннелю к школе. — Насколько всё плохо, Невилл? — спросил Гарри, когда они сделали несколько шагов. — Не хочу быть грубым, но ты выглядишь ужасно. — Задания у нас теперь не такие, как при вас, — сказал Невилл. — Эти вот — за отказ использовать Круциатус на первокурснике. — Это ужасно, — выдохнула Гермиона; по коже побежали мурашки, и обожжённая рука занемела. — Это Кэрроу, — пожал плечами Невилл. — Я с осени им даю отпор — этому я у тебя научился, — он мотнул головой в сторону Гарри. — У меня? — Когда ты противостоял Снеггу и Амбридж, — объяснил он. — Того, что ты поднимался и говорил правду, оказалось достаточно — чтобы поднялся и я. И чтобы другие держались. — Как остальные? — спросила Гермиона, замечая, как тени глубоко ложатся на его лицо. — Не-е, меня они выбрали показывать как пример. После исчезновения Джинни весной наказания только усилились. Патилы в последний раз в сильно пострадали — Парвати с тех пор прячется с Лавандой в Северной башне, — сказал Невилл. — Трелони окончательно приняла позу сумасшедшей: раскладывает таро каждый раз, когда Кэрроу рядом. Кажется, их это пугает — странно суеверная парочка. Многие младшие, кто не может быть с нами в Комнате, тоже там. — Лаванда там? — Рон резко обернулся. — Как она? — Я же сказал: она в Северной башне, значит, в порядке, — подмигнул Невилл. — Она и Патилы сейчас в Выручай Комнате — мы слушали по рации, что случилось в Гринготтсе. Это правда? Вы сбежали на драконе? — Правда, — сказал Рон. — Но не рассчитывайте, что мы приведём дракона в Хогвартс — Фред забрал его для своих делишек. Невилл покачал головой и пригнулся, подбираясь к двери: — Пикс и Курт были в истерике. Говорили: только Гарри Поттер может променять молнию только на дракона. — Поверь, я бы предпочел молнию, — фыркнул Гарри, протискиваясь вперёд. Сквозь щели двери пробивался свет, и Гермиона слышала ровное гудение ОД по ту сторону. — Дайте я войду первым, — сказал Невилл. — Они думают, я хожу к Аберфорту за новостями о Гринготтсе. Они просто упадут, когда увидят вас. Он прошёл, и шум моментально стих до шёпота. — Что сказал Аб? Поттер поджёг Косую Аллею, когда улетал? — раздался голос. — Не знаю, — ответил Невилл. — А правда, что он обчистил все хранилища Пожирателей и разбрасывал золото безпалочникам?! — рявкнул другой. — Не знаю, — повторил Невилл, уже смеясь. — Они хотя бы сбежали?! — пророкотал знакомый голос — Курт, если Гермиона не ошибалась. — Да что вообще знал Аберфорт?! — Только то, что вам нужна компания, — сказал Невилл и распахнул дверь. В комнату хлынул свет. За ним появились Гарри, Рон и Гермиона. Комната взорвалась аплодисментами и криками радости. Никакой опыт прошлого не мог подготовить её к этой волне. Облегчение, слетающее с плеч учеников, их восторг — это было как возвращение родных с войны. Потому что они и были родными. Те, кто всё это время были там, во тьме, пытаясь вернуть надежду. Комната словно сомкнулась вокруг них. Дети протягивали руки, касаясь их, убеждаясь, что это не сон и не обман зрения. И всё вернулось на свои рельсы. Гарри окружила его квиддичная команда. Рон стоял, обняв Лаванду и Парвати, слушая их сбивчивые рассказы. Гермиона улыбалась и здоровалась со всеми, кто подбегал — но не искала среди них одного лица. То лицо было где-то ещё. Она надеялась, в безопасности… насколько это вообще возможно. И вдруг время замедлилось. Из тоннеля стали выходить другие. Сначала Луна, потом Кормак МакЛагген. Чо Чанг и Терри Бут. Гермиона ждала шумную тройку — Ли, Анджелину и Кэти Белл — но среди учеников их не было. И только когда в дверях появилась Джинни, Гермиона почувствовала желание подойти к новичкам. Но сначала она увидела Гарри. И выражение его лица — это ошеломлённое, нежное, счастливое «она здесь, она правда здесь» — заставило её саму расплыться в улыбке. Он просто стоял в стороне, неуклюже пятясь от Пикса, который сейчас разыгрывал перед всеми сцену побега из Гринготтса. Джинни шла к нему, пока между ними не осталось футов шесть, — и тогда оба одновременно рванули навстречу друг другу. Гарри замешкался лишь на миг, а потом крепко обнял её и поцеловал — горячо, по-настоящему. В другое время это был бы поцелуй на поле после победы, но сейчас — поцелуй перед концом. Гермиона подошла к ним — оба стояли ошеломлённые, с сияющими глазами. — Джинни, — сказала она, улыбаясь и обнимая подругу. — Прости, мне нужно одолжить Гарри. — Повернулась к потерявшемуся в мечтах Гарри: — Нам ведь нужно кое-что искать? — Точно, — пробормотал он, всё ещё где-то в облаках. — Гарри. Диадема Когтеврана. — А. Да. Да! Надо спросить у ребят, может, они знают. Он подошёл к Невиллу, что-то быстро сказал, и тот свистнул — так громко и долго, что весь гомон стих, а объятия и воссоединения оборвались. — Эм… спасибо, — сказал Гарри, вскарабкавшись на ящик, чтобы его было видно. — Послушайте! Мы ненадолго. Мы ищем одну вещь, которую хочет заполучить Тот-Кого-Нельзя-Называть. То, что принадлежало Когтевран. Толпа загудела. — Не то чтобы немного ума кому-то вредило, Поттер, — сказал Терри Бут, — но ты правда думаешь, что просто хитрости хватит, чтобы остановить Того-Кого-Нельзя-Называть? На твоём месте я бы пошёл искать меч Гриффиндора и проткнул бы им ублюдка. Несколько голосов поддержали его — и тогда над толпой зазвенел звонкий голос Луны: — А как же Утерянная Диадема? Может, это она? — Но Луна, она же утеряна, — вздохнула Чо Чанг. — Ты знаешь это не хуже нас. — Мы как раз считаем, что это она, — сказала Гермиона, улыбнувшись Луне. — Думаем, она спрятана где-то в замке. Нам нужно найти её раньше Пожирателей. — В гостиной Когтеврана есть бюст — на нём Когтевран в диадеме, — предложила Чо неуверенно. — Могу провести, хотя бы покажу, что считают историки. — Луна проведёт, — вмешалась Джинни, взглянув на Чо, затем на Луну. — Луна, ты не против? Луна кивнула и подошла к Гарри: — Конечно. Готов? — Пока меня нет — никого не выпускайте. Вот… Он порылся в кармане и достал Карту Мародеров. Быстро пробежался взглядом: путь к башне Когтеврана чист. Затем вложил карту в руки Гермионы: — Держи. Не впускай и не выпускай никого. Если придёт Макгонагалл — скорее всего можно открыть. Больше никого. Рон кивнул, но Гермиона нахмурилась: — Гарри, ты должен взять её с собой, тебе нужнее. — Ничуть, — сказал он. — Луна и я справимся. И вы справитесь тоже, — добавил он быстро, когда она начала возражать. — Оставайтесь. Узнайте, с чем столкнёмся. Готовьтесь. А когда я вернусь — займёмся делом. Он исчез в двери вместе с Луной, её светлая голова покачивалась рядом с ним. — Он будет в порядке. Вернётся быстро, — сказал Рон. Гермиона едва заметно кивнула. Она знала, что он вернётся. Но она также знала, что будет, когда он вернётся. Рон сжал ей плечо и ушёл к Лаванде и Парвати. Она осталась, уставившись на дверь, чувствуя, как тревога поднимается в горле, будто горькая желчь. — Удивительно, что Фред ещё не здесь, — спокойно заметила Джинни, становясь рядом. Её взгляд тоже был прикован к двери. — Что? — Гермиона вздрогнула. — Фред, — рассмеялась Джинни. — Я его не видела с тех пор, как семья ушла в подполье. Джордж говорил, что он возится с какими-то паспортами. Но после того, как по радио сказали, что вы втроём взломали Гринготтс, я подумала, что он с вами. Гермиона улыбнулась и опустила глаза: — Был. Он был с нами. — Ммм, — протянула Джинни с понимающим видом. — Значит, мой дорогой старший брат провел недели напролёт в компании моего брата, лучшего друга и бывшего парня. Я могу его убить, да? — спросила она, и Гермиона рассмеялась вместе с ней. — Он столкнул меня с дракона в озеро. Если кого и убивать — то мне, — фыркнула Гермиона. — Он что?! — Радио упоминало, что мы сбежали на сторожевом драконе? — спросила Гермиона. — Было такое, — улыбнулась Джинни. — Но зачем он… — Оказывается, ему что-то понадобилось сегодня, и для этого ему нужен дракон, — пожаловалась Гермиона. — Не думаю, что они с Джорджем жарят маршмеллоу и им нужен дракон, чтобы поджечь костёр. — Да, вряд ли, — простонала Джинни. — О, Гермиона… — Джордж ничего не говорил? Он же жил с вами. Не обмолвился о том, что они планируют? — спросила она, стараясь звучать спокойно, но в голосе дрожал нервный надлом. Она перебрала полдюжины вариантов за последние часы. Каждый глупее предыдущего. Она уже бросила эти домыслы — ровно в тот момент, когда решила, что Фред, возможно, использует дракона, чтобы освободить Азкабан. Но это же полный абсурд… хотя она должна дать ему хоть толику кредит доверия. — Нет, — сказала Джинни. — Я видела Джорджа всего пару раз. Он ушёл на следующее утро после Фреда. Сказал маме, что летит во Францию — нашли Ли живым, ему нужна помощь. Представляешь? Ли живой! — Знаю. Мы его нашли. Ну… мальчики нашли. Глаза Джинни стали круглыми, как совиные. Вопросы уже напрашивались потоком. Гермиона взяла её за руку: — Скоро. Я расскажу всё после. Но — ни минутой раньше. Она отпустила Джинни и огляделась. Всё больше людей прибывало через портретную нору. Тонкс — с ослепительными розовыми волосами. Следом пришёл Кингсли Шеклболт и… — Чарли! — вскрикнула Джинни, бросаясь к брату. — Что ты здесь делаешь? — Пенни передала мне, что Шеймус Финниган сказал — сегодня всё начнётся, — ответил Чарли, обнимая сестру. — Решил, что вам может понадобиться помощь. Гермиона подошла ближе — и увидела фигуру, вошедшую следом за Чарли. Такой же высокий, такой же крепкий — болгарская гора в человеческом обличье. — Виктор… — выдохнула она. — Что… — Чарли был в команде, — объяснил Виктор. — Я взял его запасным ловцом — прикрытие для его работы в Болгарии на Орден. Я пришёл поговорить с ним, и он рассказал о сообщении от своей подруги Пенни. Давненько я не дрался с плохими волшебниками. Подумал — почему бы не присоединиться? — Он улыбнулся тепло, чуть смущённо. — Рад видеть тебя, Гермиона. Волосы у тебя прекрасные. Гермиона коснулась локона и отвела глаза. Всё было неправильно. В прошлый раз Чарли и Виктор провели ночь битвы в Софии, тренируясь с командой Виктора. А сейчас они здесь. Из-за какой-то женщины по имени Пенни. Из-за паспортов, которые они делали с Фредом. Из-за решения, которое она же помогла принять — и которое втянуло их в самое пекло. — Пропустите, — раздался знакомый голос в глубине прохода. И Гермиона, и Джинни, и Чарли одновременно выпрямились, обменявшись узнающими взглядами. — Ты тоже сбежала сегодня, Джин? — прошептал Чарли. — Может, оставила записку, — так же тихо ответила она. — Чего уже больше, чем сделали мальчики, когда угнали машину. Из портретной норы вышла миссис Уизли — глаза горели, взгляд молниеносно выискивал виновных. За ней появился мистер Уизли, запыхавшийся от стремительного марша по тоннелю за женой. Едва взгляд его упал на дочь и второго сына, он расплылся в улыбке и поспешил к ним, махнув рукой. А вот миссис Уизли, найдя их, улыбаться не стала — её походка превратилась в марш, взгляд сузился до точки, будто она намеревалась испепелить виновных одним видом. — Джиневра Молли… — начала она. — Что мы здесь делаем? — Гарри здесь, — спокойно ответила Джинни, вставая лицом к матери. — Правда, Гермиона? Гермиона вздрогнула, надеясь, что сможет как-то оставаться в тени. — З-здравствуйте, миссис Уизли, — она попыталась улыбнуться, неловко махнув рукой, выходя им наперерез. Мистер Уизли просиял: — Гермиона! Как хорошо тебя видеть! — сказал он и заключил её в тёплые, отеческие объятия. — Где Рон? Если Гарри и Гермиона здесь, значит и он где-то рядом, Молли, разве это не замечательно… — Он совершеннолетний, он имеет право быть здесь, — резко обрубила она. Но, повернувшись к Гермионе, смягчилась, словно вспыхнуло сострадание или материнская забота. Она обняла девушку: — Хорошо, что ты здесь. Ты выглядишь… ну, тебе нужна еда и сон, но… после всего. Гермиона улыбнулась, кивнула и обратилась к мистеру Уизли: — Гарри и Луна пошли взять одну вещь из гостиной Когтеврана. Он скоро вернётся, вместе с профессором Макгонагалл. — Гарри не здесь?! — испуганно воскликнула миссис Уизли. — Он сейчас в школе? В школе Снегга? Артур… — Мам! Пап! — позвал Рон, подходя к ним, к счастью, без Лаванды. Он остановился, нахмурился, а затем радостно воскликнул: — Чарли! И… гляньте, Билл! Гермиона заметила, как по лицу Джинни скользнула довольная усмешка. Она понимала почему: если все её братья соберутся здесь, мать не сможет отправить Джинни обратно в Ракушку — не когда весь защитный фронт сосредоточен здесь. — Флёр! — обрадовался Виктор, когда в комнату вошли остальные Уизли. — Bonsoir, Виктор, — сказала Флёр, целуя его в щёку. — Так мы все получили сообщение? — Ах, Пенни — умница, — хмыкнула Тонкс, появляясь следом и обхватывая Чарли рукой, отчего он подпрыгнул от неожиданности. — Думала, видела мастера драконов, входящего в дверь. — Тонкс! — засиял Чарли, затем нахмурился: — Что ты тут делаешь? Ты же мама… — Продолжишь в том же духе — расскажу твоей маме, что ты нарываешься на обвинения в женоненавистничестве, Чарльз Уизли, — боднула его локтем Тонкс. — Ремус не единственный воин в нашей семье. — А где Ремус? — спросила Джинни. — С Тедди? — Нет, — сказала Тонкс. — Он прислал мне Патронуса: сказал, что должен помочь близнецам с одной вещью, но скоро вернётся. Я была у Пенни, когда Шеймус ворвался размахивая вашим галеоном ОД и крича, что сегодня будет битва. Так что я отвезла Тедди к родителям, сказала им, что Пенни нужно помочь переправить маглорожденных, и сразу сюда. — Были маглорожденные? — удивлённо спросил Чарли. — Странно, что через «Кабанью голову» не пришло больше учеников… Гермиона отвернулась — она не хотела слышать ответ. Она его знала. Они все были живы, здоровы, спали в своих кроватях в Шармбатоне. Она отошла и направилась туда, где мистер Уизли, Кингсли и Невилл склонились над Картой Мародёров. — Мы можем попросить Минерву вывести Каменных Стражей. Поставим их на мост и на внешние укрепления перед входом, — сказал Кингсли, проводя пальцем по карте. — Нельзя забывать про тыл, — добавил Невилл, показывая другой участок. — Этот мост ведёт в Хогсмид — пусть и в обход. — Проклятье… — выдохнул Кингсли, подняв голову и оглядев зал. — Нам потребуется больше бойцов, чем есть сейчас. — Позови Шеймуса Финнигана — он быстро разберётся, — ухмыльнулся Невилл, оборачиваясь и почти натыкаясь на Гермиону. — Я отправлю ему Патронуса, может, придёт быстрее. — Прости, Гермиона, — улыбнулся он и отскочил в угол, создавая Патронуса. Артур склонился над картой и повернулся к Кингсли: — Мы можем строить планы хоть всю ночь, но нужно убрать Снегга. С ним и Пожирателями в школе мы ничего не сможем сделать. — Это можно, — твёрдо сказала Гермиона. Оба мужчины впервые посмотрели прямо на неё. — Гермиона? Она подошла к Карте Мародёров и пролистала пергаменты до Башни Когтеврана. Быстро пробежала взглядом — надеясь, что всё повторится так же — и увидела. Пять крошечных точек — и всё стало ясно. — Смотрите, — она указала на два неподвижных пятна Кэрроу, в то время как Гарри, Луна и Минерва Макгонагалл спускались с башни — навстречу движущейся точке Северуса Снегга. — Двое готовы, — ровно сказала Гермиона. — Остался один. — Подмога, — выругался Кингсли, схватив палочку. — Артур, ты и Молли… — Мы уже в пути, идём, Молли! — позвал мистер Уизли, беря жену за руку, пока та всё ещё маячила возле Рона и Лаванды. — Какого чёрта… — начал Рон, подходя к Гермионе. — Что случилось? — Пожиратели ждали в гостиной Когтеврана… — Что?! — Не волнуйся, Гарри с ними справился. Сейчас он возвращается с Макгонагалл. Они пошли к учителям — возможно, там будут проблемы со Снеггом, — вздохнула Гермиона, опускаясь на край стола. — Теперь ждём. — Ждём, — сказал Рон, опускаясь рядом с ней и махнув Лаванде, которая едва заметно улыбнулась в ответ. — Иди поговори с ней, Рон. Ей вряд ли понравится, что ты сидишь рядом со мной. Соперницы не лучший фон для воссоединений, — подтолкнула его Гермиона, легонько боднув плечом. — Я сказал ей, что нам нужно обсудить наш план — а это правда, — ответил он. — Она сказала, что времени поговорить будет полно, как только всё… что бы ни собиралось случиться… случится. — Умница, — пробормотала Гермиона, украдкой посмотрев на Лаванда, которая болтала с Парвати, периодически косясь на дверь, словно ожидая новых друзей. — Да… — вздохнул Рон, выдернув себя из задумчивости. — Наверное, хорошо, что Пожиратели ждали в башне Когтеврана. Значит, мы думаем правильно — штука из Когтеврана. Значит, она здесь. Думаешь, Гарри уже нашёл её? — Нет. Всё не настолько просто. Это… И вдруг, будто камень упал ей на грудь. Воспоминание ударило так резко, что у неё потемнело в глазах. Гарри узнал, где искать, только потому, что в прошлый раз говорил с Серой Дамой. Только потому, что вспомнил — он сам прятал там Книгу Принца. Спрятал в Выручай Комнате, рядом с бюстом, на котором лежала парик-каштанка и потускневшая диадема. Но этого не произошло. Не в этот раз. Потому что Гермиона забрала книгу с собой. Гарри никогда не прятал её. Он не был в той части комнаты. Он не знает, где искать. И Выручай Комната — как вязкое болото вещей — бесконечная, непредсказуемая. Он будет искать иголку в стоге сена. В прошлый раз ей повезло, что Крэбб и Гойл устроили пожар и спалили весь стог. Но что, если сейчас всё пойдёт иначе? Что, если они не появятся? Что, если это не фиксированная точка судьбы — и события уже развились по другой траектории? — Гермиона, что случилось? — Рон тревожно прижал ладонь ко лбу, словно проверяя жар. — Ты побледнела. Это рука? Тебе нужно прилечь? — Нет, всё нормально, — резко сказала она, отмахиваясь. Комната вдруг стала тесной, удушающей. — Нам просто нужно найти Гарри и найти диадему. Пойдём. Сейчас же. Она вскочила так резко, что её качнуло. Пришлось ухватиться за край стола. Рон подставил руку, будто заранее знал: — Тише-тише. Давай выйдем, подышим… — Он мягко направил её к двери. Но дверь распахнулась раньше. В комнату первой влетела Луна — сияющая победной улыбкой, тут же рванув к обалдевшему, счастливо растерянному Невиллу. За ней появились Флитвик, Спраут, Кингсли — и, рядом с ними, профессор Макгонагалл. Завидев разросшийся «город гамаков» и толпы учеников, она приложила ладонь к губам и ахнула. — Гарри! — крикнул Рон. — Сюда! Гарри подошёл — тревожный, напряжённый. — Что случилось? — Гермиона… — В порядке, — процедила Гермиона. — Ты разобрался с Кэрроу? Мы видели на карте. А Снегг? — Профессор Макгонагалл оказалась быстрее, — усмехнулся Гарри, взглянув на настоящую директрису Хогвартса, которая сейчас вместе с Невиллом обходила комнату. — Пойдём. Нужно вниз — Макгонагалл собирает школу. Она с нами согласна: Тот-Кого-Нельзя-Называть идёт сюда. — Ты не нашёл крестраж, да? — спросил Рон с надеждой. — Раз Пожиратели были там, может, они его охраняли? Гарри покачал головой, и Гермиона приглушённо фыркнула: я же сказала. — Он где-то здесь… но где — не знаю, — признался Гарри. — А почему не здесь? — выпалила Гермиона, слова подхлёстывали друг друга. — Гарри, ты говорил, что он чувствует то же, что и ты. Если он был в Хогвартсе… разве он не мог знать про Выручай Комнату? Он бы проходил мимо неё десятки раз, сказал, что ему нужно место, чтобы спрятать что-то — и… — Это всё очень… вероятно, — осторожно сказал Гарри. — Но… — А где ещё? В Тайной комнате? Шум толпы за их спинами прервал его. Рон, похоже, уловил, насколько она на взводе, и встал между ними, направляя всех к выходу: — Давайте послушаем, что скажет Макгонагалл, а потом решим. Составим план. Найдём штуки. И убьём эту чёртову змею. — Он сделал паузу, пока они двигались по направлению к Большому залу. — А если потребуется — разберём Выручай Комнату по кирпичику, прежде чем полезем в эти проклятые трубы.

***

Гермиона спускалась по лестнице в Большой зал вместе с остальными — плотной толпой, которая буквально проталкивалась вниз. Уже по пути доносились шёпоты о том, что Снегг покинул школу. Когда она добралась до стола Гриффиндора и оказалась зажатой между Роном и Джинни, шёпоты переросли в громкие, возбуждённые голоса: — Это же тот парень с Джинни — Рон Уизли, лучший друг Гарри! И это Гермиона Грейнджер! — Что они тут делают?! — Что, война закончилась, пока мы спали, и Грейнджер подняла нас среди ночи, чтобы мы пораньше сели на экзамены?! — Честное слово, им думать не о чем? — пробурчала Гермиона, придвигаясь ближе к Джинни и всматриваясь в головы, ища Гарри. — Вот и Гарри, подвинься, — сказал Рон, освобождая место. Гарри втиснулся между ней и Джинни. — Что сказала Макгонагалл? — прошептала Гермиона. — Она согласна, что школу нужно защищать. Она, как и ты, думает, что Тот-Кого-Нельзя-Называть собирается атаковать. Всё это — чтобы организовать учеников и вывести как можно больше, прежде чем начнётся. Видишь, Хагрида и Флитвика нет? Они готовят кареты, — ответил Гарри, оглядывая зал. Его взгляд задержался на Викторе и Чарли, стоящих рядом с мистером и миссис Уизли, Кингсли и Тонкс. — Что они здесь делают? Я думал, твоя мама заставила бы вас уйти, — сказал он, и в голосе перемешались нежность и беспокойство. — Мы с тобой, Гарри, — сказала Джинни, беря его за руку. — Дай нам быть рядом. — Но… — Мы не сможем защищать школу, пока ищем крестраж, — упрямо сказала Гермиона, переводя взгляд с Виктора и Чарли на Гарри. — Чем быстрее найдём — тем быстрее всё закончится. Тем быстрее все, кого мы любим, будут в безопасности. Тишину прервала профессор Макгонагалл: — Доброе… утро, — поправилась она, сверившись с часами. — Простите, что разбудила вас так рано, но мы должны действовать быстро. — Где профессор Снегг? — вскрикнул кто-то со стола Слизерина. — Он взял отпуск, — с улыбкой ответила Макгонагалл. Три из четырёх столов взорвались аплодисментами. — В его отсутствие преподаватели займутся укреплением замка. Мы ожидаем… события. Шёпоты с грохотом покатились по залу. Макгонагалл усилила голос заклинанием: — Хочу заверить вас, что будут приняты все возможные меры для вашей защиты. «Хогвартс-Экспресс» уже выслан — он прибудет на рассвете. До тех пор мы будем использовать сторожевую станцию в Хогсмиде… Гул стих — и новый раздался мгновенно. Холодный. Неживой. Голос, шепчущий жуткую тайну: — Отдайте мне Гарри Поттера. Отдайте — и никто не пострадает. Отдайте — и школа останется цела. Отдайте — и вы будете награждены. — Чего вы ждёте? — выкрикнул голос. Гермиона резко повернулась. Пэнси Паркинсон стояла, вытянув руку вперёд, и указывала на Гарри. — Вот он! Поттер здесь! Кто-нибудь, хватайте его! Зал взорвался. Скамьи скрипнули, когда грозной волной поднялись гриффиндорцы. За ними — пуффендуй. Затем — когтевран. Все, как один, повернулись к столу Слизерина, их лица были каменными. И тут двери с грохотом распахнулись. На миг сердце Гермионы ухнуло — она была уверена, что это Пожиратели, что они прорвались внутрь и сейчас начнётся резня. Но в двери вошли не Пожиратели. Вошли Шеймус Финниган и Дин Томас — с такими довольными, дерзкими улыбками, будто сами повернули ход истории. За ними шагнули Ханна Эббот, Эрни Макмиллан и Сьюзан Боунс — прямые, стальные, готовые к бою. А затем хлынули другие. Колин Криви — выше, чем она его помнила; Деннис — ещё выше, стеснительно машущий кому-то из друзей. Найджел, едва не сорвав строй, пытаясь броситься вперёд. Пара девушек из Пуффендуя — улыбающиеся до слёз. И не только студенты. Около двух десятков в светло-голубых полуплащах — некоторые всё ещё в смешных голубых шляпах Шармбатона. Гермиона ощутила, как холод пробирает шиворот. Это были все, кого они с Фредом освободили. Каждый. Последний. Человек. Они пытались изменить ход событий — но всё оказалось бессмысленным. Время требовало, чтобы эти люди были здесь ночью. И они нашли путь. Это всё фиксированные точки? — мелькнуло у неё. — Анна! — раздался крик. Гермиона смотрела, как Оливер Басвуд вскочил и бросился к девушке с песочными волосами до плеч. Та расплывалась в улыбке, а он закружил её, и до Гермионы долетел звук всхлипа — то ли радостного, то ли горького. — Мисс Паркинсон, — сказала Макгонагалл, восстановив порядок, — вы выведите свой факультет на крыльцо. Кареты доставят вас из школы. Остальные — старосты собирают студентов и выводят наружу. Остаться могут только совершеннолетние. Студенты сомкнулись живой стеной между Слизеринами и дверью, позволяя им уйти. Все ушли — кроме Оливера, чья рука крепко переплелась с рукой Анны. Гермиону кольнуло. Может, они и не были такими уж просто друзьями. И теперь у них — что? Пара часов? Прежде чем смерть разделит их куда серьёзнее. Когда Слизерин покинул зал, Макгонагалл и Спраут спустились с кафедры, выгоняя упрямцев. Макгонагалл подошла к Колину и Деннису, которые о чем-то спорили на французском с одной из студенток Шармбатона. — Вы слышали, Криви. Если вы не совершеннолетние, вы должны уйти, — сказала она строго. — Идите, заберите друзей и в кареты. — Во Франции мы — совершеннолетние! — возразил Колин. Он взглянул на брата, и на лице его проступила боль. — По крайней мере — я. Деннис, ты должен уйти. — Нет. Я останусь и буду драться, — почти зарычал Деннис. — Мы все хотим. Все маглорожденные. Мы слишком долго прятались. Хватит. Хотим сражаться. Хотим решать свою судьбу сами. Лицо Макгонагалл оставалось каменным, и Гермиону на миг охватил страх, что сейчас последует тирада — строгая, пронзительная, всё разнесущая, — и первое, что она запретит, будет участие Гриффиндора в битве. Но вместо этого профессор тихо сказала: — Поднимитесь на Астрономическую башню. Профессору Вектор понадобится помощь с воздушной защитой. И что бы ни случилось — не покидайте башню. И уведите друзей с собой. Я не собираюсь объяснять Олимпе гибель студентов Шармбатона. Мальчишки послушно ушли — прямые, как струны, но полные решимости. Зал пустел: одни поднимались в кареты, другие оставались. — Давай! — Гермиона схватила Гарри за руку, едва они вышли из Большого зала. — Можно очистить Выручай Комнату, и ты пойдёшь к Серой Даме. — Мне и не нужно с ней говорить, если ты уверена, что крестраж здесь, — возразил Гарри. — Ты уверена? — Готова жизнью поклясться, — твёрдо ответила она. Гарри кивнул — и троица бросилась вверх по лестнице, этаж за этажом. — Придётся очистить комнату. Она не изменится, пока в ней люди, — сказал Гарри, переводя дух, когда они добрались до седьмого этажа. — Не проблема. Все сейчас бросятся наружу, — простонал Рон, держась за бок. Они свернули за угол и почти добежали до двери — как вдруг из неё вывалился Люпин. — Профессор! — воскликнула Гермиона. Он взглянул на них — и его лицо озарила улыбка. Он был в саже с головы до ног, волосы в беспорядке, но выглядел моложе, чем когда-либо за все годы, что она его знала. Будто тот самый юный мужчина с фотографий из альбома Гарри ожил перед ними. — Пришёл как только смог, — сказал он. — Где остальные? Где я нужен? — Кингсли руководит обороной на улице, найдёте его там, — автоматически ответила Гермиона. — А мне кажется, Тонкс помогала Спраут в теплицах, — вставил Рон. — Они перетаскивали опасные растения. — Дора здесь? — Лупин растерянно вытер лоб. — Она… Он осёкся, разом собравшись. Повернулся к Гарри: — У тебя есть план? Нужна моя помощь? — Нет. Иди к Тонкс, — твёрдо сказал Гарри, слегка подтолкнув его. — Мы справимся. Люпин сжал его плечо… и пошёл. На полпути оглянулся — Гермиона почти ожидала, что он вернётся, начнёт спрашивать, спорить, настаивать. Но вместо этого он крикнул: — Постоянная Бдительность! И с сияющей улыбкой растворился на лестнице. — Слишком уж радостный, — пробормотал Рон. — Что его в такое настроение привело? Они вошли — и снова едва не были сбиты волной людей, чьи лица были в саже, а глаза — горели. — Гарри! — воскликнула Анджелина. — Примчались как могли. Где Макгонагалл? — Внизу… зовёт Каменных стражей… — промямлил Гарри, пытаясь заглянуть за плечи девушек. Но картина внутри комнаты была куда страннее, чем Гермиона могла ожидать. Ли Джордан и Оливер Вуд болтали с Чарли и Виктором; Оливер так тряс Чарли руку, будто тот воскрес из мёртвых, и взахлёб перечислял все свои капитанские решения за годы после выпуска Чарли. Но даже это было не странным. Странным было Ксено Лавгуд, вылезающий из портретной дыры и зовущий Луну. Странной была разношёрстная толпа друзей в выцветших серых робах — они трогали стены, будто вернулись домой. Странным был Джастин Финч-Флетчли, поддерживающий Амоса Диггори — оба тоже в серых, рваных робах. Гермионе стало холодно. Она знала эти одеяния. Она видела такие на Сириусе — на старой фотографии Министерства, после его побега из Азкабана. Серые тюремные робы. Серые робы Азкабана. И теперь всё, что она видела, резко приобрело смысл. Джастин. Амос Диггори. Ксено Лавгуд. И десятки других. Все, кого они с Фредом освободили. Вот откуда они взялись. Вот где они были — чаще всего в её памяти. Он это сделал. Он. С дракончиком. С чертовыми взрывчатками. С той дерзостью, что могла принадлежать только ему. Он взял дракона… и вломился в Азкабан. Гермиону передёрнуло — смесь ужаса, паники, ярости и… облегчения. Он мог погибнуть. Но если он здесь… Если он здесь — значит, жив. Пока жив. — Привет, Грейнджер, — сказал Джастин, проходя мимо. Гермиона схватила его за рукав. — Эй, я вниз иду, — удивился он. — В чём дело… — Что он сделал? — выдохнула Гермиона, ощущая, как мир захлёстывает её. — Что. Он. Сделал? Она уже знала ответ. Но она хотела услышать это вслух. Чтобы потом — когда всё закончится — убить его лично. Лицо Джастина озарилось широкой улыбкой: — Лучше пусть он сам расскажет. Это было… невероятно. Ты бы ни за что не поверила — если бы это сделал кто-то другой. Он мягко высвободил руку и поспешил вслед за Амосом Диггори: — После всего этого обменяемся историями! — крикнул он. — Как ни странно, вышла чёртовски хорошая история! — Что он имел в виду? — спросил Гарри. — О ком ты его спрашивала, Гермиона? — Тсс… мама, — прошептал Рон, покосившись в сторону. Миссис Уизли стояла чуть поодаль и вела ожесточённый спор взглядов с Джинни — но внезапно оба голоса оборвались. И их лица вытянулись в чистейшем потрясении. Портретный проем снова открылся. И на пороге стоял Перси Уизли, замерев, как будто и сам не верил, что вновь встретит семью — настолько быстро. Миссис Уизли тут же забыла про спор и бросилась к нему, обвивая сына руками. Джинни обернулась к отцу — мистер Уизли подошёл и заключил обоих в объятия. Билл, Флёр, Чарли, Крам, Ли, Оливер — стояли неподалёку, каждый с выражением, в котором переплелось всё: от облегчения до понимания момента. — Мам! Смотри, кого мы нашли по пути! — заявил Джордж, спрыгивая из проёма. Но Гермиона едва слышала его. Её взгляд был прикован к Фреду. Он шагнул в яркий свет — весь в саже, словно вылез из горящего кратера. Его глаза, невероятно яркие на чёрном лице, щурились от света. Волосы торчали в стороны, казались ещё более рыжими на фоне пепла. Он увидел её. И она ударила его взглядом, как проклятием. Он обещал. Он обещал, что не придёт. Но ведь не сразу, — язвительно прошептал внутренний голос. — Ты просила его не приходить, когда придёт зов. А можно было попросить не соваться в эту ночь вообще. Он знал, что я не хотела видеть его здесь. Знал риск. И ему плевать. Он улыбается. Улыбается так, будто всё в порядке — будто он не только что прорвался через Ад. Она не улыбнулась. Даже не моргнула. Только отвернулась к миссис Уизли, которая уже перестала плакать и с нежностью разглядывала Перси. — Я пришёл, как только услышал… — всхлипывал Перси. — Я… — Пришёл — и это главное, Перс, — сказал Билл, хлопнув его по плечу. — Видишь, мам? — Джинни резко повернулась к матери. — Перси здесь. И Чарли здесь. Вся семья в сборе. Ты не можешь отправить меня домой, если все уже здесь! — Она может отправить тебя к Одри — моей секретарше, — вставил Перси. — Джинни, я дам тебе её адрес и… — Я не брошу семью, Перси, — отчеканила Джинни. Это прозвучало так жёстко, что Гермиона буквально почувствовала отдачу. Казалось, если бы Джинни ударила его кулаком, Перси воспринял бы это легче. — Ей не обязательно возвращаться к Мюриэль, — вмешался мистер Уизли. Миссис Уизли резко повернула голову. Мистер Уизли поднял руку, пытаясь успокоить её: — Молли, послушай. Не обязательно к Мюриэль… но здесь она тоже остаться не может. — Но пап… — Иди в сторожку на станции. Там уже есть студенты. Ты будешь рядом — и как только всё закончится, кто-то из нас придёт за тобой. Джинни выпрямилась, подбородок дерзко приподнят: — Спрятаться со слизеринцами, пока вы сражаетесь? Вот так? — Или к Мюриэль, — жёстко ответил отец. — Выбор из двух. — Она может остаться здесь, — вставил Рон, осмелев так, что Гермиона ахнула. Он встал между родителями и сестрой. — Комната впускает только тех, кто сражается. Джинни будет в безопасности. А если что случится — кто-то прибежит и предупредит её. Если бы взгляд мог убивать — миссис Уизли лишилась бы сына в ту же секунду. Джинни повернулась к отцу, глаза блестели: — Папа, пожалуйста. Он посмотрел на Рона. Потом на жену. Потом снова на Джинни. — Не выходить из комнаты, Джиневра Уизли. Ни на шаг. Поняла? Джинни закивала так быстро, что казалось, у неё слетит голова. Затем бросилась обнимать Рона — так резко, что тот едва удержался на ногах. И семья сомкнулась вокруг Перси — кружок тепла и облегчения, вырванного из мрака. Все обнимали. Все плакали, смеялись, держались друг за друга. Кроме одного человека. Того, на кого Гермиона не смотрела. Того, кто стоял в нескольких шагах. Того, кому она обещала себе наброситься, если он ещё жив. Но сначала… война. Только потом — Фред Уизли.

***

— Фред подошёл к Гермионе — весь в саже, с широченной ухмылкой, руки протянуты к ней. И, по правде говоря, считал это поступком весьма смелым. Гермиона смотрела на него так, будто была взведённой огнекрабьей миной, готовой разорваться при малейшем движении. Да, в последний раз, когда он видел её, он пообещал, что не придёт в Хогвартс, — буквально за мгновение до того, как столкнул её с дракона в озеро. Но это было несколько часов назад, она же знала, какие у них шансы выжить. Ну не будет же она держать зло на него, правда? — Какого чёрта ты здесь делаешь? — процедила она сквозь зубы. О, еще держит. Молодец, Фредди, блестящий ход. — Ну, мы с Джорджем зашли в «Кабанью голову» выпить… увидели толпу, бегущую к тоннелю, и… — А где ты был всё это время?! — взорвалась она, выхватывая из сумки платок и принявшись яростно оттирать сажу с его лица. — Ты идиот, Фред. Абсолютно… — размашистое движение, больше похожее на пощёчину. — …чёртовски… — ещё одно. — …безнадёжный! Он перехватил её руку и удержал, другой ладонью мягко коснувшись её щеки. — Мы лучше вместе, помнишь? — тихо сказал он, опуская её руку с комком платка. — Ты и я. Мы всегда лучше, когда мы вдвоём. А сегодня… нужно быть лучшими. — Но мы не можем — не сегодня. Мне нужно быть с Гарри, — она резко оглянулась на Джинни и Флёр. — А ты должен остаться здесь, с Джин. Как только всё станет ясно, я вернусь за тобой. — Это одна из последних вещей, что мы можем сказать друг другу перед боем — и ты тратишь её на «останься с Джинни»? — спросил он. — Гермиона, мы переломили ход времени. Мы вытащили два десятка бойцов из Азкабана — это не может не изменить битву. Двадцать линий времени, которые в прошлый раз сюда не пришли. Это уже не та же война. — Он улыбнулся. — Не понимаешь? Мы переиграли время. Теперь оно — на нашей стороне. Она раскрыла рот… но слова не вышли. Только блеск в глазах. — Фред… сегодня не только Азкабан здесь. — Голос дрогнул. — Они вернулись. Все наши маглорожденные из Франции — они все здесь. И с ними два десятка студентов Шармбатона. Фред почувствовал ледяной укол в груди. Он заставил себя сохранить лицо, пока голова судорожно делала расчёты: хорошие… или ужасные. — Ладно… тогда почти пятьдесят других веток событий… — Фред… — сказала она, и он увидел, как надвигается разрыв — самобичевание, вина, которую она вцепится в себя, если он её не остановит. — Это не твоя вина, Гермиона. Ты пыталась вывести их. Если кто-то погибнет сегодня — это не на тебе. Обещай, что не будешь винить себя. — Он убрал её выбившийся локон за ухо. — Сегодня — начало всех твоих завтрашних дней, и я запрещаю им быть омрачёнными вчерашним. — Надо было отправить их дальше, — прошептала она, и плотина прорвалась — слёзинки покатились по щекам. — В Америку… надо было настаивать на Ильверморни… как только они добрались до Шармбатона… — Джордж говорил, что они сами хотели вернуться ещё весной, — вздохнул Фред. — Мы учли всё, кроме того, что нельзя контролировать — свободу воли. — Пожалуйста, уйди, — прошептала она, вытирая глаза. — Пожалуйста, Фред. Если ты меня любишь — уйди. — Я уже оставлял тебя. И больше никогда не оставлю, — сказал он и обнял её. Гул в комнате словно растворился. Он водил ладонью по её спине кругами. — Твоя битва — моя битва. Он почувствовал, как её руки сжали его крепче. И услышал что-то невнятное, приглушённое тканью его куртки. — Что? — спросил он тихо. — Я люблю тебя, — выдохнула она, всхлипнув и в то же время засмеявшись. — Ты делаешь всё наоборот, игнорируешь все мои просьбы, раз за разом… а я всё равно тебя люблю. Разве это не странно? — Вполне разумно, — улыбнулся он, приглаживая завиток на её виске. — Найду тебя, когда всё закончится. И тогда начнутся наши общие завтрашние дни. Она прикусила губу, опустила взгляд и кивнула, будто боялась, что если посмотрит прямо на него — расплачется снова. В этот момент к ним подошёл Джордж. — К сожалению, мама с папой простили Перси, так что после войны «Испытание Перси» отменяется, — вздохнул он. — А жаль. Он ведь всегда был ужасен под давлением. — Не переживай, мы что-нибудь ещё придумаем, — протянул Фред. И посмотрел вниз, на Гермиону — она тихонько отпустила его. — Перси вернулся, — подмигнула она, — можешь попросить его отвлечь маму, пока вы будете придумывать послевоенные пакости. Или… — её глаза хитро блеснули, — просто скажи: «Перси, расскажи маме о своей девушке» — и уходи. — У Перси есть девушка?! — Фред вытянул шею, пытаясь разглядеть брата. — Кто знает? Может и нет. Но мама не знает, — пожала плечами Гермиона. — Очень удобный способ отхода. — Хитрая сестрёнка, — обрадовался Джордж, приобняв её за плечи. — И слава Мерлину, что ты всё-таки выбрала Фредди. А то если бы Чарли тебя перехватил… Гермиона резко выскользнула из его руки и встала вплотную к Фреду. Тот бросил на брата убийственный взгляд. — Извини! — поднял руки Джордж. — Ладно, я, пожалуй… — Он обернулся на семью, потом на пару перед ним. К ним подошли Рон и Гарри. — Что ты сделал, что она так от тебя отпрыгнула? — спросил Рон. — Запомню приём, пригодится после войны, когда эта вся сентиментальность начнёт бесить. Фред сверкнул глазами на братьев. — Вам что нужно? Война снаружи, не здесь! — буркнул он. И Гермиона вдруг улыбнулась — маленькой, тёплой улыбкой — и он почувствовал себя правым. — Папа с Чарли говорят, что на тайных ходах уже свои люди, — объяснил Джордж. — Можем пригодиться в башнях — сверху бить удобнее. — Подходит, — кивнул Фред и повернулся к Гермионе. — Видишь? Я буду в башне. Ничего опасного. — И нам нужно очистить комнату, чтобы начать искать… — Гарри замялся, — нашу… штуку. — О, звучит очень конкретно, — хмыкнул Джордж. — А что ищете? — Скажем, когда станешь старше, — отрезал Рон. Потом посмотрел на Гермиону с сочувствием: — Чем скорее начнём… — Тем скорее закончим, — вздохнула она. Она выпрямилась, взяла Фреда за лацканы и начала поправлять его куртку, отряхивая сажу. Её ладонь легла ему на грудь — тёплая, дрожащая. — Держись на открытом пространстве, — прошептала она. — Ради Мерлина, Фред… держись на открытом пространстве. Фред обвил её за талию, и все пятеро вышли из Комнаты. Остановились всего через пару шагов — коридор за дверью гудел, бурлил, вибрировал от бегущих туда-сюда людей. — Ради него — сомневаюсь. Но ради Гермионы Грейнджер… — Фред коснулся губами верхушки её головы. — Я найду тебя, когда всё закончится. Обещаю. Её пальцы сжали его крепче — и отпустили. Она сделала шаг назад, как будто тоже собиралась уходить. Но вдруг снова шагнула вперёд — подняла лицо и поцеловала его прямо в губы, перед всем коридором, полным бегущих учеников и отрядов, торопящихся занять позиции. Он знал этот поцелуй. Это тот самый — прощальный. Поцелуй, чтобы помнить. От которого его шея загоралась маленькими огоньками под её пальцами, а мир вокруг переставал существовать. Они стояли в коридоре Хогвартса? Или снова у себя, в квартире? А может, боги смилостивились, вырвали их отсюда и бросили на берег в Майорке, чтобы они целовались там, а не шли умирать в осаждённом замке? — Просто вернись ко мне, — приказала она, глядя на него снизу вверх. Сажа размазалась по её щеке, а глаза пылали, как угольки. Он попытался стереть чёрную полоску большим пальцем и кивнул. — Я вернусь. Каждый раз, Гермиона. Каждый раз буду возвращаться к тебе. — Ладно, Фредди, — протянул Джордж, подхватывая её за руку и галантно целуя костяшки пальцев. — Пора отпустить леди Грейнджер — она должна идти, спасать мир вместе с мальчишками. А я присмотрю за этим бестолковым, можете на меня положиться, миледи. — Вы двое сведёте меня в могилу, — сказала она со слабым смешком. Повернулась, сделала пару шагов к своим мальчикам, но всё равно обернулась ещё раз — встретила его взгляд. — До скорого. Фред и Джордж разом развернулись и пошли к выходу. — Так она тебя всё-таки простила за то, что ты ворвался в Азкабан без неё? — спросил Джордж, криво ухмыляясь. — Мы… э-э… не успели детально это обсудить, но… наверное, — пробормотал Фред. — Думаю, будет не в обиде. Она просто старается сосредоточиться на том, как всё это сделать перед… — он обернулся, желая успеть поймать ещё один взгляд. Ещё одну дерзкую, огненную, сильную Гермиону. — …концом, — договорил он тихо. Но её уже не было.