Falling Through Time / Сквозь время

За пределами Выручай-комнаты замок будто дышал песней тысячи голосов. Тысячи сердцебиений сливались в один ритм, готовясь к тому, что должно было случиться. Казалось, каждый оконный проём заливало светом, пока по лестницам носились ноги, а защитники замка собирались встретить надвигающуюся бурю. Фред и Джордж поднимались всё выше, пробираясь к своей башне. Тут, на верхних этажах, им уже не с кем было столкнуться: всех эвакуировали отсюда или они сами спустились вниз, чтобы сражаться. — Помнишь, когда мы были на первом курсе и шутили, что неплохо бы атаковать Филча прямо с башни? — спросил Джордж, вприпрыжку взлетая по ступеням. — Кто бы мог подумать, что у нас появится шанс попробовать. — Строго говоря, мы ведь целимся не в Филча, — откликнулся Фред, подходя к краю боевой площадки. — Если он вдруг попадёт под горячую руку… — Джордж пожал плечами: — Я обещал Макгонагалл, что уничтожу любую угрозу для школы. Мы не уточняли, что считается угрозой. По-моему, он до сих пор в первой десятке. Фред усмехнулся и вскинул голову. Над ними будто натянули полупрозрачный купол. Нет, не совсем прозрачный, понял он, присмотревшись: перламутровый блеск, до боли знакомый по многим его зельям. Купол то и дело едва заметно поблёскивал, когда снизу поднимались тонкие струйки света, стараясь укрепить защиту над их головами. Джордж подошёл ближе и тоже запрокинул голову. — Как думаешь, долго продержится? — спросил Фред, провожая взглядом очередной световой завиток. — Зависит от того, с чего они начнут. Пара секунд, может быть минута, — ответил Джордж. — Не больше. Это смягчит удар, но не остановит. — Верно, — кивнул Фред, — смягчит падение, и всё. Он почувствовал, что брат смотрит на него. — Нервничаешь, Фредди? — тихо спросил Джордж. Не так сильно, как должен бы, подумал Фред. Сердце барабанило в ушах, и он слишком ясно понимал, что удары его могут быть сочтены. Так ли это? Неужели это — один из последних разговоров с Джорджем? Один из последних моментов, которые брат будет помнить о нём? — Всё в порядке, Джорджи, — сказал он и положил руку брату на плечо. — С нами всё будет хорошо. Надеюсь, будет хорошо, подумал Фред, когда Джордж обнял его в ответ. Мерлин, только бы всё было хорошо. И вдруг ночь раскололась оглушительным треском: вспышка дневного света ударила в купол. Потоки алого света обрушивались сверху, но стекали по поверхности, ещё не прорвав её. Над головами раскинулась расплывчатая тень. Отчётливо донёсся тяжёлый глухой звук — Дементорам не удавалось прорваться сквозь купол. Они отскакивали от него, словно камешки от гладкой водной глади, с призрачным стоном улетая обратно в темноту. Фред сжал палочку — она казалась тяжелее, чем когда-либо. Их время настало — вот оно, наконец… Его будто накрыло волной… чем? Паникой? Он мог умереть. Прямо сейчас. Это мог быть конец. Прыжок в неизвестность. Он пытался внушить себе, что нет, что они с Гермионой изменили слишком многое… Но эти изменения… что, если ты выживешь только потому, что обрёк других? Что, если ты спас себя, но погубил кого-то ещё? Стук сердца гремел в висках. Или это было не его сердце? Чьё-то чужое. Того, кто погибнет из-за него. Из-за его решений. Он упёрся рукой в камень, пытаясь удержать дыхание. Нет, эта мысль ему совсем не понравилась. Это его сердце. Его. Точка. Шармбатон и дети пришли по собственной воле, сказал он себе. Ты отвечаешь только за Азкабан. Не за детей… Правда? С горизонта ударил новый залп — и на этот раз его сопровождала вспышка молнии, расколовшая защитный купол, оставив на нём трещины, словно на зеркале. Осколки расходились всё выше и ниже по куполу. Он вздрогнул, и вместе с этим дрожанием пласты защитной магии начали отрываться от замка и падать вниз. — Каждому живущему на земле смерть явится — рано или поздно, — произнёс Джордж, в его глазах отражался раскалённый треск света. Он тоже вцепился в палочку и выпустил в ночное небо хитрого енота. — Что? — спросил Фред, голос у него был напряжённый, сбитый с толку, но он отправил своего патронуса вслед за Джорджем. Почему Джордж говорит о смерти? Сейчас худший момент для того, чтобы проявлять способность читать мысли… — Это стишок, который любит повторять бабушка Энджи, — пояснил Джордж, выпуская ещё одного патронуса. — Каждому живущему на земле смерть явится — рано или поздно. — Скажи, что дальше там светлее, Джорджи, — пробормотал Фред, взмахивая палочкой, посылая защиту тем, кто был под ними. — А то выглядит слишком зловеще при данных обстоятельствах… Джордж повернулся к нему лицом. Он всегда был более уравновешенным. Голосом разума. Тем, кто удерживал их в живых столько, сколько мог. Он и эту ночь переживёт — это было самым ясным для Фреда. Он не мог представить себе будущее, в котором Джордж не стоит рядом, там, где ему и место — бок о бок с семьёй. Даже если он сейчас цитирует стихи о смерти… — И как может человек умереть лучше, чем лицом к свирепой угрозе… — Джордж взмахнул рукой в сторону горизонта, к другой башне Хогвартса и к озеру под ней. — За прах предков наших и святилища богов наших. Третий залп разорвал всё, что оставалось от купола. Фред увидел, как по ночному небу разошлась рябь — Дементоры надвигались чёрной завесой, струящейся стеной на фоне звёзд. Он не мог думать о смерти. Не сейчас, когда на них несётся волна Деменоров. Ему нужно было думать о Гермионе и о той жизни, которую они построят, когда всё это закончится. Жизни, где они будут свободны от своих чудовищ. Жизни со смехом, танцами и маленькими домиками на испанском острове, и… — Смерть к нам не идёт, не сегодня, Джордж, — сказал он, взмахнув палочкой. Огромный серебряный лис взмыл в ночное небо и ринулся на Дементора перед ними. — Прах и святилища будут удовлетворены, но не нашими жизнями. Не сейчас. Не этой ночью. Всё вокруг словно замедлилось. Джордж отправил вниз луч пурпурного света, прикрывая бойцов на земле. Фред заметил силуэты ещё четверых на астрономической башне, делающих то же самое: два потока protego падали вниз, а патронусы взлетали в небо, встречаясь с патронусами Фреда и Джорджа. И их башня была не единственной — три или четыре другие, видимые отсюда, тоже оборонялись, посылая собственные заклятья на врагов. На мгновение, на тончайшую долю секунды, Фред осознал, насколько всё это — настоящее. И окончательное. И хотя он никогда бы не признался, отчётливый стук собственного сердца заставил его почувствовать, насколько истинным было Гермионино беспокойство за него. Потому что это — защита замка — пусть и захватывающе, но не была ни игрой, ни розыгрышем. Это был их эндшпиль. Последняя ария перед финалом симфонии. Дементоp метнулся к братьям, но был отброшен лисом, который вцепился ему в край мантии. — Жаль, дракониха не с нами, — крикнул Джордж, выпуская заклятье. — Она бы с этой шайкой на ура справилась. — Жаль, что мы не умеем толком управляться с Фиенфайром. Могли бы сами прожарить этих мерзавцев, — ответил Фред, посылая в ночь ещё двух лисиц. — Сами бы выжгли их с неба. — Как думаешь, Макгонагалл сильно расстроится, если мы спалим замок? — спросил Джордж, выстрелив проклятием в Пожирателя, который подлетел на мётле, чтобы проникнуть на башни. Фред наблюдал, как Пожиратель теряет управление, врезается сначала в каменную стену замка, а затем падает куда-то во внутренний двор, охваченный вспышками заклятий. — Прочитай ей своё стихотворение и что ты пытался воплотить в жизнь идею с пеплом. Она тебя всё равно убьёт, но зато со смыслом, — рассмеялся Фред и продолжил выпускать заклятия в ночь.

***

Пожирателей, пытавшихся влететь в замок, больше почти не было. Фред догадался: они издалека видели, что башни защищены как следует, и теперь пытались прорваться другим способом. И нашли его — наступление на земле. Отряд великанов — три или четыре огромных, тяжёлых чудовища — двинулся вперёд перед наступающими Пожирателями и шёл по мосту, ведущему к замку, тому самому, который Макгонагалл выстроила из каменных защитников. Даже среди ночи Фред видел, как великаны сметали защитников своими дубинами: взмывавшие в воздух каменные фигуры ударялись о каменные плиты или перелетали через ограждения и падали в озеро. Великаны продвигались вперёд, и с каждым десятком метров армия Того-Кого-Нельзя-Называть теснила их друзей, стоявших на нижних этажах. — Им там внизу понадобится помощь, — сказал Джордж, откидывая волосы со лба. — Пусть ребята остаются здесь и продолжают воздушную оборону, а мы спустимся и подключимся. — Верно, — откликнулся Фред, глянув через плечо на четвёрку на астрономической башне. — Закрепляем башню и вниз? Брат кивнул, и они бросились вниз по лестнице, запирая двери на пути. «Это был последний раз, когда ты был на той башне? — прошипел ледяной голос в голове. — Последний?» Нет, хотел возразить он. Нет, через пару часов он вернётся туда вместе с Гермионой и встретит восход мирных, спокойных дней. А потом они будут целоваться, и Джордж появится, станет свистеть и выкрикивать грязные шутки, и… — Как думаешь, где сейчас Кингсли? Ремус, наверное, нашёл его и Тонкс? — спросил Джордж, когда они мчались по коридорам. — Уверен, что он нашёл кого-нибудь. Да он же мародёр, неприятности сами находят его первыми, а потом он читает им лекцию, — пробормотал Фред, вытаскивая себя из мечты о башне. Они добежали до движущихся лестниц, которые, казалось, заняли оборону сами по себе. Все пролёты ушли от стен и зависли посреди шахты, не позволяя пройти никому — ни врагу, ни союзнику. — Понятия не имею, как мы это… — начал Джордж, приближаясь к краю и заглядывая в пропасть. — Придётся идти через запасные лестницы… — Нет! — выкрикнул Фред, увидев, как один из лестничных пролётов стремительно несётся вниз прямо к ним. — Школа чувствует, кто на нашей стороне — она знает, кто сражается вместе с нами. Джордж расплылся в улыбке, и они бросились по ступеням вниз, пролёт за пролётом. — Не могла сделать ничего, когда тут была Амбридж, зато при угрозе смерти… — Эй, не смей сомневаться в её магии, — рявкнул Фред, когда они достигли седьмого этажа. В коридоре впереди слышались звуки — вспышки и хлопки дуэли, прорывающиеся в тишине. — Посмотрим, не нужна ли там помощь, — сказал Джордж и сорвался с места. Фред следовал за ним по пятам, то и дело глядя на стены, вспоминая Гермионино предупреждение держаться открытых пространств. Что она имела в виду? Открытые башни? Открытые коридоры? Этот коридор был открытым. Это было открытое пространство. Только он, его брат и крепкие каменные стены по обе стороны. Никакой угрозы. Вспышка электрического синего разрезала боковой проход, и прямо на них выбежали Анджелина, Кэти и Алисия; последняя изрыгалась длинной цепочкой проклятий. Анджелина, выбегая, сбила Джорджа с ног, а Кэти тут же споткнулась о них. — Рад видеть тебя, любовь моя, — прохрипел Джордж, прижатый к полу под её весом. — Приятно, что ты решила поглядеть, что тут за шум поднялся. Фред помог Кэти подняться и посмотрел на Алисию: — У нас там друг в коридоре? — спросил он, кивнув на дверь за их спинами. — Двое Пожирателей. Не знаю, как они так далеко прошли… — Я тебе говорю, Андж, это были не Пожиратели. Это были слизеринцы, которые остались, — выпалила Кэти, глядя на Фреда с искренним убеждением. — Плотные такие — похожи на тех загонщиков, которых добавили в вашу команду на седьмом курсе. Помнишь? Те, что были прихвостнями Малфоя. — Может быть, — кивнул Фред, глянув на Джорджа, а затем на девушек. — И вы их прикончили? — Не успели, — проворчала Алисия, аккуратно массируя запястье; из её палочки выстрелила тугая повязка и крепко обмотала руку. — Они пытались кинуть в нас «Круциатус», а потом чей-то голос из темноты окликнул их назад — будто бы говорил: «За Поттером!» Джордж встретился взглядом с Фредом. Если они следовали за Поттером, значит, и за Лавгуд — и за их братом. Два увальня, размахивающих «Круциатусом»… — Куда вы направляетесь? Мы пойдём с вами, — сказал Джордж, поднявшись с пола и помогая подняться Анджелине. — На третий этаж. Профессор Стебль тащит своих питомцев из теплицы номер три — подозреваю, что там мандрагоры, — Кэти улыбнулась, несмотря на рассечённую губу. — Может, ещё и парочку дьявольских силков, если нам повезёт. — Всегда хотел увидеть их в атакующем режиме. Пошли, — сказал Джордж, и пятеро из них змейкой двинулись обратно к лестницам, ожидая, пока очередной пролёт спустится за ними. Но за те десять минут, что они провели в коридоре, всё изменилось. Пыль и дым поднимались вверх по шахте вместе с раскатами заклятий и криками сражавшихся. Фред бросил взгляд на Джорджа: тот смотрел куда-то вдаль, а его рука крепко лежала в заднем кармане джинсов Анджелины, прижимая её к себе. Один лестничный пролёт спустился, медленнее и настороженнее, чем раньше, и донёс их до шестого этажа. Другого они ждали вдвое дольше, пока тот опускался на пятый. И на полпути Фред понял почему. Перси и с полдюжины ребят из Шармбатона и Хогвартса только что ворвались на лестницу с четвёртого этажа. Фред бросился к брату, оглядываясь через плечо, чтобы увидеть, от кого они бегут. — Кто там? — спросил он. — Пий, — процедил Перси сквозь зубы. — Они проломили парадные двери минут двадцать назад и всё лезут. Нашли вот этих, когда они спускались с башен, и пытаемся держать линию, чтобы оттеснить их обратно. — Ладно, — сказал Фред, глядя на лица перед собой. — Ладно… — повторил он, обернувшись к Джорджу и девчонкам. — Джорджи, бери девчонок и спускайтесь. Надавите на них с третьего, — приказал он, снова поворачиваясь к Перси и ученикам. — Я останусь с Персом, прорисуем линию обороны и начнём их зажимать. Если зажмём их между пятым и третьим — быстро управимся. — Ils ne passeront pas! — выкрикнул молодой, лет шестнадцати, паренёк из Шармбатона; его товарищи тут же подняли головы, приободрившись. — Ils ne passeront pas! Фред посмотрел на Перси, тот пожал плечами. Ребята из Шармбатона заметно окрепли духом, и к облегчению Фреда среди них он увидел Колина Криви, который тоже подхватил боевой клич. — Колин, урок французского, пожалуйста. — «Они не пройдут», — быстро перевёл Колин, слегка запинаясь. — Это больше маггловский боевой клич, но французские волшебники служили в французских войнах, так что смысл тот же. «Они не пройдут». — Он провёл рукой по волосам. — Мы удержим линию. За честь победы — или славу смерти — всё начнётся с нас. Со стороны нижнего этажа раздался грохот. Фред обернулся, взглянул на девушек и поймал взгляд Джорджа. — Вы четверо идите запасными лестницами. Я догоню через минуту. — Точно будешь в порядке? — спросил Джордж, не желая уходить. — Увидимся через минуту? — Если я не увижу тебя первым, — усмехнулся Фред. Новый взрыв разнёсся по пролёту. — Осторожнее, Джорджи, — сказал он, обнимая брата, хлопнул по плечу и резко отвернулся. Они разошлись — каждый к своему бою. На четвёртом этаже Пожиратели Смерти заполонили пролёт. Лестницы пытались ускользнуть вверх, но кто-то наложил immobulus, и они застыли, скошенные под углом, всего в трёх футах — на расстоянии лёгкого прыжка, чтобы прорваться вперёд. — Alle! Alle! — крикнул Фред, выдвигаясь вперёд. — Вперёд! Ils ne passeront pas! — рявкнул он, взмахнув палочкой над головой и разнеся часть ступеней перед ними, пытаясь увеличить разрыв между собой и Пожирателями Смерти. — Бейте под углом! — крикнул Перси, оттесняя студентов за свою спину. — И с расстояния, иначе осколки камня полетят вам прямо в череп! — Регламент заклинаний в такой момент? — возмутился Фред, цокнув языком. — Перси, время и место. — Для общей безопасности заклятий время есть всегда, — проворчал Перси, закатывая рукава и взрывая очередной кусок лестницы. Один из Пожирателей Смерти сорвался вниз — падал долго, кувыркаясь в дыму. — Он бы согласился, если бы дважды подумал, прежде чем становиться в чей-то огневой сектор. Над ними раздался грохот, и Фред услышал крики студентов. Пожиратели Смерти, стоявшие выше, поняли, что могут обрушивать камень так же, как и они, — и теперь использовали это против обороняющихся. Огромная глыба пола с восьмого этажа рухнула вниз, лишь чудом не задев Колина Криви, которого в последний миг дёрнул за воротник парень из Шармбатона. — Alle! — рявкнул Фред. — Вперёд! Формируйте линию в коридоре! Вытаскивайте парты из класса и делайте баррикаду — удержим боковые лестницы. Alle! Десять студентов бросились вниз по коридору, кто-то быстрее, кто-то спотыкаясь. Фред выхватил взглядом одинокого гриффиндорца, который, шатаясь, поднялся и подбежал к нему. — Ты тоже, Криви, Alle! Колин выглядел так, будто хотел что-то сказать, но резко вытянулся по стойке и побежал за остальными. Новая волна Пожирателей Смерти прокладывала путь по изрытым ступеням. Пыль рассеялась, и Фред увидел одного из них, уверенно поднимающегося наверх. Тот сорвал маску и швырнул её через перила. Пий Толстоватый шёл, пошатываясь. На лбу у него рассекшая рана, из носа текла кровь. Его глаза метались между двумя братьями — как будто перед ним были мухи, которых он собирался прихлопнуть одним взмахом. — Гляди-ка, Перс, — сказал Фред. — Кажется, твой начальник поднимается, чтобы провести тебе оценку эффективности. — Ты прав, Фред, — ответил Перси, поворачиваясь к брату с хитрой ухмылкой. — Какая жалость. По-моему, он слегка недоволен моей работой.

***

Метла под Гермионой взвизгнула, резко остановилась и швырнула её через ручку — она глухо ударилась о каменный пол коридора, сбив дыхание, а меч Гриффиндора с лязгом покатился рядом. Она пролежала так минуту, зажмурившись, стараясь выровнять дыхание. Переварить прошедший час. Ещё раз пройти по мысленному списку. Они уговорили Джинни выйти из Базы, чтобы Выручай-комната вновь превратилась в комнату потерянных вещей. Они вошли внутрь, и она, охваченная паникой, несколько минут обыскивала место, где в прошлый раз лежала диадема. — Гермиона, это же бред, — возмущался Рон, пнув по голове лежащую на полу часть доспехов. — Тут столетиями всё хранилось! — Она здесь, я точно знаю, — сказала Гермиона, найдя тот самый бюст. Гарри в прошлый раз надел диадему на него, когда прятал книгу. Значит, она поблизости — Гарри не стал бы долго рыться, чтобы отметить место. — Гермиона! Вот она! — воскликнул Гарри, поднимая серебристую диадему. — Ты была права! Волна облегчения накрыла её. Она не ошиблась. Она и Рон подошли ближе. Гермиона осветила надпись, выгравированную на ободе — ум за разум превыше всех сокровищ. Она вынула из сумки меч Гриффиндора и золотую чашу Пуффендуй. — Так, вы двое, разрубите её. Она может сопротивляться, но… Со стороны раздался шум падающих предметов. Гермиона резко подняла голову, оглядываясь. Малфой. Кребб. Гойл. Она была уверена. Времени почти не осталось. Она сунула меч в руки Рону: — Разруби. Сейчас. Рон не колеблясь вскинул меч и одним мощным ударом рассёк чашу — металл поддался легко, словно масло под горячим ножом. Из крестража вытекло чёрное, похожее на кровь вещество, окружило чашу, бешено забурлило и начало разъедать кубок Пуффендуй, пока тот не расплавился и не растёкся по каменным щелям под ногами. Гермиона поставила диадему перед Гарри, а Рон передал ему меч. — Давай, Гарри. Остались только это и змея. Быстрее… — Опусти меч, Поттер, и передай его мне, — раздался холодный голос Малфоя у них за спиной. У Гермионы по руке пробежала дрожь. Она схватила диадему, перекинув ленту на больную руку, и вскочила. — Не вздумай, Гарри… — прошипела она. — А ты что здесь делаешь, Малфой? Разве у тебя нет какой-нибудь дырки, в которой ты обычно прячешься? — Ты-то точно знаешь толк в норах, Грейнджер, — фыркнул Малфой. — После того, как полгода пропадала неизвестно где с этими… — Гойл, подбери меч. Гарри поднял меч, принимая стойку рыцаря. Гойл уставился, но не двинулся. — Гойл. Меч. — Я не обязан слушать тебя, Малфой, — прорычал он. — Ваше семейство больше не в фаворе. Ты не любимчик Тёмного Лорда. — Ага, — хмыкнул Кребб. — Значит, появились вакансии для новых любимчиков. И это будет Кребб. — Он поднял палочку, и зелёная вспышка пролетела прямо над головой Гарри. — Бежим! — крикнул Гарри, и троица бросилась вглубь заваленного сокровищами лабиринта, стены которого были утыканы потерянными вещами. Они петляли, пытаясь оторваться от Кребба. Из глубины комнаты доносился голос Малфоя: — Живыми! Тёмный Лорд хочет их живыми! — Он хочет Поттера живым, двое других — как выйдет, — огрызнулся Гойл. — Он что, целился в Уизли? Нет! Это голову Поттера он чуть не снёс! — прорычал Малфой. Рон вывалился из заполненного мусором прохода прямо на них. — Есть идеи, как отсюда выбраться? — прохрипел он. — Нет, но нужно скорее, пока эти идиоты не устроили чего-то, что угробит нас всех, — ответила Гермиона, лихорадочно осматривая стены. Стопки книг. Горы мантий, наброшенные на статую. Метлы… — Вот, — она сорвала три метлы с цепей, которыми они были привязаны к куче свитеров и пузырьков. Вручила по метле Гарри и Рону и поставила одну себе между колен. — Мы полетим отсюда? — спросил Рон, глядя на неё как на сумасшедшую. — Ты полетишь отсюда? — Ну я точно не собираюсь стоять здесь и ждать, пока они меня прикончат, — рявкнула Гермиона, пихнув Рону метлу. — Мы можем прорываться к двери, ныряя вниз, — добавила она, отталкиваясь от пола дрожащим толчком и зависая в воздухе — неумело, но и не так уж плохо. — Это что? — спросил Гарри, глядя вперёд, туда, где вдалеке была дверь, и замечая оранжевое свечение над каньоном из бесконечных стопок чужих потерянных сокровищ. — Наш сигнал, — крикнула Гермиона. — Летите передо мной, я открою дверь! Пламя уже облизывало потолок, когда они поднялись достаточного высоко. Сквозь дым дверь ещё можно было различить. Но огонь надвигался слишком быстро. Рон первым рванул вниз; Гермиона едва успела подхватить его спуск — ровно вовремя, чтобы распахнуть дверь. Она обернулась, пытаясь найти Гарри, но его не было — ни впереди, ни рядом. — Проклятье, Поттер, — выругалась она и резко обернулась. Гарри был позади — рука протянута, он пытался поднять Малфоя к себе на метлу. Гермиона повернула свою — отстранённо подумав, станет ли она спасать Кребба или Гойла, если понадобится. Но то, что произошло дальше, было ужасно. Малфой только вскарабкался на метлу Гарри. Гарри обернулся, чтобы помочь одному из друзей Малфоя — и в тот же миг площадка, на которой Кребб стоял, рухнула под собственным весом и под напором бушующего огня. Гермиона только зависла в воздухе, беспомощно наблюдая, как Малфой тянет руку в пустоту, крича тому, кто уже не мог ему ответить. — Гарри, дверь! — закричала она, указывая на дверной проём, к которому уже подбиралось пламя. Она не знала, услышал ли он её сквозь рев огня, но Гарри обернулся, увидел её — и нырнул вниз, прямо к дверному проёму и языкам пламени. Гарри вылетел первым. Гермиона сорвала с руки диадему, всё ещё висевшую на её согнутом локте. — Прости, Ровена. Ты бы поняла, я уверена, — прошептала она и швырнула диадему в огонь, жадно лизнувший потолок. Перед её глазами мелькнул мучительный образ — словно лицо, исказившееся от боли, — и диадема исчезла, растворяясь в огненной пасти. Лёгкое дымное «пфф!» было почти удовлетворяющим. А затем она тоже вылетела наружу. Метла выбросила её вперёд, и она распласталась на ковре коридора, теперь лежа, раскинув руки, мысленно отмечая: Чаша Пуффендуй — есть. Диадема — есть. Теперь убить змею и найти Фреда, подумала она, перекатываясь на бок и пытаясь не замечать, как ноют рёбра — упала она нехило. Или сначала найти Фреда, а потом змею? Невилл займётся змеёй… нет, нам нужно сначала найти змею, чтобы получить воспоминания Снейпа… В коридоре раздался всхлип, а затем звук удара кулака о плоть. Гермиона резко вернулась к реальности и увидела, как Драко Малфой оседает на пол. Она поднялась, поражённо глядя на друзей. — Ой, не смотри на меня так свято, — сказал Рон, помогая ей встать. — Он только что пытался нас поджарить. Что это вообще было? — Адское пламя, — объяснила Гермиона. — Проклятый огонь. Один из способов уничтожить крестражи… я не знала, как его остановить… — Похоже, Кребб и Гойл тоже не знали, — мрачно произнёс Гарри, глядя в сторону двери. — Крестраж… — Я разобралась, бросила его в огонь, — сказала Гермиона, откидывая волосы со лба. Она повернулась к Гарри и мягко положила ему руку на плечо. — Ты спас Драко Малфоя. Кто знает… может, этого достаточно. Гарри кивнул, отвёл взгляд от двери и перевёл его на бесчувственного Малфоя. — Что с ним делать? — За поворотом есть класс. Спрячем его там. Вряд ли он скоро очнётся — спасибо Рону. — Ему повезло, что я вратарь. Будь я загонщиком… — Он был бы кровавым месивом, и Гарри зря спас бы ему жизнь, — вздохнула Гермиона. И они втроём подняли Малфоя и, шаркая по полу, дотащили его до ближайшего класса, аккуратно уложив за учительский стол. — Думал, он ушёл вместе с остальными слизеринами, — пробормотал Гарри, выходя из класса. — Как… — Он, должно быть, решил, что если останется — а ещё лучше, если именно он вручит тебя Волдеморту, — то сможет вернуть своей семье хоть каплю былой чести, — объяснила Гермиона, вспоминая слова Гойла. — Или просто не захотел идти на станцию с остальными. Кто его знает. — Надо было сделать больше, чем просто врезать ему, — проворчал Рон, сжимая кулак в ладони. — Может, вернёмся? Я могу вырезать у него на руке «мерзкий ублюдок», для тебя, Гермиона — на хорошей руке, между прочим… — Нет, — сказала Гермиона, едва не улыбнувшись. — Нет, он того не стоит. Пошли, нам надо вернуться к сражению. Они свернули на запасную лестницу, спускаясь к шестому этажу. — Куда теперь? На главный этаж? Эвакуировать домовых эльфов? — спросил Рон, оборачиваясь к Гермионе. Она тепло улыбнулась — вспоминая давний разговор, будто из другого мира. — Думаю, нам можно не беспокоиться о домовых эльфах. Не с Кричером и Добби, ведущими их в бой. Рон яростно закивал, проводя рукой по растрёпанным волосам. Он тревожно посмотрел на Гермиону, затем на Гарри и снова на лестницу. — Значит, встречаемся через полчаса и убиваем змею? — спросил он, уже почти сбегая вниз. — Отлично, супер, увидимся через минуту. — Куда это ты понёсся? — крикнула Гермиона, бросившись за ним. Гарри бежал следом, такой же озадаченный. — К Лаванде! — заявил Рон, резко обернувшись. Он выглядел почти панически — руки раскинуты, плечи опущены. — Ну давай же! Мы едва не сыграли в ящик! И, судя по шуму там, некоторым уже хватило! — он ткнул куда-то в сторону главной лестницы. — Я пойду найду Лаванду, скажу, что люблю её, и потом тут же вернусь, чтобы убить змею! Гермиона прикусила губу, сдерживая себя. Она не знала, рассмеяться ей, улыбнуться или метнуть взглядом кинжал. Может, и правда стоит его отпустить. Если Сивый наткнётся на Лаванду… это может быть последний шанс Рона. Может, ему стоит пойти и спасти её? Сможешь ли ты справиться без него? — мелькнуло у неё. Им просто нужно было найти змею. Это можно было сделать вдвоём, правда? Это же не работа на троих… К счастью, Гарри вмешался. — Пойдём, приятель, — сказал он, протягивая руку. — Дай мне пару минут. Ты сможешь любить Лаванду и после того, как мы убьём змею. — Но если она… — Она с Парвати и профессором Трелони, — сказала Гермиона, взяв его за руку. — Они о ней позаботятся. И потом… — она сжала его руку, — она знает. С тем, как ты на неё смотрел, когда мы пришли… она не может не знать. — Но… — Убить змею, — перебила Гермиона. — Сначала убиваем змею. А потом можно будет делать хоть сто признаний в любви. Троица отошла от запасной лестницы и двинулась к коридору, перебрасываясь идеями — где может быть змея. — Она будет с ним, — возразила Гермиона, когда Рон предложил, что Тот-Кого-Нельзя-Называть мог укрыться в Тайной комнате. — Сомневаюсь, что он мог спокойно ходить даже в туалет при всём том хаосе вокруг. Скорее всего, они где-то на территории. Кроме того, ты сам говорил, что мы не возвращаемся в Тайную комнату… — Я говорил, что не хочу, а не что не пойду, — поправил Рон. — Если не там, то где? Место тёмное, огромное — даже если бы не было битвы на каждом шагу, в лесу их можно искать часами. Гермиона повернулась к Гарри и положила руку ему на плечо. Зелёные глаза смотрели на неё с тревогой. — Что такое? — Тебе нужно заглянуть ему в голову, Гарри, — вздохнула она. — Связь всё ещё есть. Если сможешь — посмотри, где он. — Ты же всегда была против, — тихо сказал Гарри, недоумённо глядя на неё. — Ты всегда настаивала, что мне нельзя… — Гарри, сейчас это нам на руку! — простонала она, вцепившись в его руку. — Он уязвим. Осталось слишком мало кусков его души — защита не такая сильная. Он кивнул. — Ладно… — прохрипел он, пошатнувшись и опершись о стену, подняв руки к вискам. — Ладно. Он зажмурился, скривил лицо, прижал ладони к вискам, будто пытался разглядеть что-то далёкое сквозь туман. Гермиона сделала шаг назад, ближе к Рону. — Визжащая хижина, — выдохнул Гарри, лицо его стало спокойнее, хоть и бледным, но в глазах вспыхнула решимость. — Нам нужно к Гремучей Иве. — Главная лестница ведёт прямо к парадным дверям, задняя — к подземельям, — сказал Рон. — Значит, пойдём напрямую, — решил Гарри, толкая их к главной лестничной клетке. — Держите головы ниже и будем надеяться, что этот сажевый налёт нас хоть как-то замаскирует. — Ага, конечно, — буркнул Рон, трогая свои рыжие волосы, подпалённые местами, — но кто знает… может, кто-то из моих братьев поблизости и они перепутают… Они добежали до главной лестницы — и едва не попали под ноги потоку студентов и учеников Шармбатона, которые бежали сверху, прямо на Пожирателей Смерти на следующем пролёте. У тех были пики и мечи — их несли ожившие доспехи с верхних этажей. — Ох ты ж… — выдохнул Рон, наблюдая. — Это что, Колин Криви? Колин Криви сейчас защищает Хогвартс с длинным мечом?! Но Гермиона уже никого, кроме одного человека, не видела. Она спустилась на середину лестницы — и увидела Фреда на следующей площадке, сражавшегося с Пием и его прихвостнями, Перси рядом — оба братья улыбались и смеялись, выпуская в воздух проклятия. Это было одним из её снов — но теперь распускалось наяву перед её глазами. Его лицо освещал поток зелёного света, прошедший в дюйме от груди и вспыхнувший в его глазах отражением. Он был уверенным. Живым. Смеялся. Господи, он всегда должен был смеяться. Но она уже видела, что будет дальше — как это раскручивалось тогда. Она знала. Она помнила. Она могла это остановить. Но времени не было — его никогда не хватало. Не последние два года — и сейчас тем более. Гарри и Рон только подошли к ней, когда она сорвалась с места и бросилась вниз по лестнице. Рон окликнул её, но она не остановилась. Не обернулась. И даже не притормозила, когда Гарри позвал вернуться. На прощания времени нет. Гарри скоро поймёт. Есть зов — и есть тот, кто может на него ответить… Она слышала звон, стук, грохот боя вокруг громче собственного голоса, кричащего ему. Малый взрыв забросал её щиколотки каменной дробью, едва не сбил с ног, но она, пошатнувшись, выпрямилась и побежала дальше, пока над головой грохнуло, как гром. — Фред! — закричала она ещё громче, отчаяннее. — Фред! Он обернулся. Он услышал её! Сначала — тревога, затем — узнавание, и он улыбнулся ей. Время ещё было! Он улыбнулся своей обычной улыбкой — той, что шла из самых глубин его существа; той, которая не знала, как близко он сейчас стоял к смерти. Она надеялась, что он сохранит эту улыбку после того, как она его спасёт. Что однажды она вернётся. Джордж поможет её вернуть. Джордж, Ли, все остальные — Фред Уизли будет улыбаться снова. Раздался удар заклятия о камень — и дрожь вслед за ним. И тогда она, вложив всю свою силу, выставила руки вперёд и толкнула его прочь. Она почувствовала, как его ноги сдвинулись — он не ожидал — и она надеялась, что этого хватит. Господи, пусть этого хватит. Пусть он живёт. Пусть её жертва будет не зря. Она давно решила: она сделает всё, чтобы Фред жил. Сначала — ради всех остальных. Потом — ради себя. Она знала, что ей ещё есть что дать миру — но и ему тоже. И он заслуживал этого, разве нет? Если миру нужен будет кто-то один — пусть это будет он. Её пустоту другие смогут заполнить. Пустоту Фреда — никто. Ни в жизни Джорджа, ни в её. Всё вокруг замедлилось. Перед глазами не пронеслась её жизнь — перед ней растянулись последние секунды, чтобы она ясно видела, что сделала. Сегодня начало всех твоих завтрашних дней… — он ошибался. Сегодня — их конец. Для неё. Теперь все они — его. Она отдала ему их все. Фред обернулся к ней с ужасом — с той немой мольбой, когда понял, что она сделала. Он шагнул вперёд, пытаясь ухватить её, но был слишком далеко, слишком неустойчив, или уже слишком поздно. И в его взгляде мелькнуло предательство — которое бы ранило её, если бы не одно. Она знала. Она спасла Фреда Уизли. Время стало ещё медленнее. Она даже задумалась: так ли всегда перед концом? Почувствует ли она сейчас тепло их летних дней, ту легкую тишину, которая придёт, когда она закроет глаза? Она почувствовала, как её толкнуло вперёд — к надвигающейся тьме — когда камни начали падать со всех сторон. А потом она услышала голос — рваный, звериный крик, прорезавший саму смерть. Фред звал её. В последний раз. А затем Гермиона провалилась во тьму.