Шкала Рихтера

[Четверг; 01.21.99 12:00]

День на леднике Менденхолл выдался ясным и морозным. В такую погоду он любил выбираться с детьми на природу, брать с собой лыжи и термос с горячим шоколадом. Однако планы сотрудника охраны дикой природы этим утром прервал звонок горного проводника, который, казалось, находился в шоковом состоянии и не мог нормально объяснить, что случилось, и только истеричные нотки давали подсказку, что ничего хорошего. Скверно. Год только начался, а у них уже какие-то беспорядки на леднике. Если снова охотники в медвежью берлогу провалились, то дел у них до февраля будет по самое не хочу. Ещё и ABI вызвать придётся. Вертолет летел над огромным смешанным лесом, в сердце которого виднелось небольшое озеро. Солнечные лучи отражались от ледяных скал и глубоких сугробов. Белизна слепила глаза, но он не мог оторвать взгляд от открывающегося вида: сколько себя помнил, он никогда не мог смотреть на это место с высоты без замирания сердца. Они опустились на небольшую поляну на высоте в полторы мили. Лопасти вертолета подняли в воздух облако снега. Он вылез и тут же зябко поежился, пряча нос в воротник зимней куртки. Пилот через плечо напомнил ему про снегоступы и он, чертыхнувшись сквозь зубы, полез обратно в кабину. Когда его ноги ступили на снег во второй раз, к нему навстречу уже бежал человек в синем комбинезоне и яростно махал руками, пытаясь перекричать встречный ветер. — Мистер Хейл? — прокричал полицейский, сделав несколько шагов в его сторону. — Господи, что случилось? На вас лица нет. — Донован, как я рад, что вы прибыли! — запыхавшись, ответил проводник. — Вы один? — Со мной Сэм, — возразил он, кивнув в сторону кабины пилота, — по рации вы толком ничего не объяснили. Что случилось? Немного помявшись, Николас обернулся на ледник, а затем резко посмотрел в глаза Донована: — Идёмте со мной. Он повёл спутника назад по своим же собственным следам, которые, как ни странно, не засыпало снегом за доли секунды: ветер усилился и грозил перерасти в настоящий снежный буран. Шутка, что ли? Мгновение назад на небе ни одного облачка не было видно, а уже сейчас до самого горизонта всё затянуто тучами. — Вы ничего там не трогали? — на всякий случай уточнил Дженсен, благо в этот момент пилот выключил двигатель и на леднике воцарилась относительная тишина. — И расскажите подробнее: что там произошло? — Туристы… — сдавленно произнёс мистер Хейл и взмахом руки указал направление. — За следующим холмом начинается горный посёлок, который сейчас находится в собственности города. — Знаю, — кивнул Донован с трудом поспевая за размашистым шагом человека, привыкшего ходить по горам, — что они устроили? — Один из домов, тот что выше по маршруту… Накануне его забронировали несколько местных ребят. Вы их, возможно, даже знаете… Утром я пошёл проверить дом и мне показалось странным, что следов возле него совсем не было: снег шёл всю ночь. — А это значит… — Донован напрягся от нехорошего предчувствия, — ...что никто не выходил. Проводник кивнул. Перед ними уже показались несколько одинаковых ровных домиков, из труб на крышах которых тянулись столбы дыма. Людей вокруг, однако, не наблюдалось. Внезапно стало совсем тихо. Словно какая-то мистическая сила высосала из мира все звуки. А следом за ними — краски, запахи, жизнь. Осталось только бесконечное ледяное покрытие и снежные вихри, заляпанные… кровью. Иллюзия была настолько красочной, что ему пришлось проморгаться, чтобы вернуть зрению чёткость. Донован Дженсен впервые за свои сорок четыре года почувствовал страх и слабость. Нежелание идти дальше. Словно вместо снегоступов на его ноги надели кандалы, не дающие двинуться с места. Он уже практически не слышал, что говорил его спутник. До затуманенного ужасом сознания долетали лишь обрывки фраз. «Я поступил глупо…» «Надо было выяснить, есть ли там кто…» «Я заметил кровь на стекле и…». Первое, что они увидели, приблизившись к дому — следы. Совсем свежие. Донован вопросительно посмотрел на Николаса. Тот тут же замахал руками и поспешил объяснить: — Их тут не было! Клянусь! Проглотив комок желчи, внезапно скопившийся в горле, сотрудник службы охраны дикой природы проследил взглядом направление следа. — Он ушёл на ледник. Звони в Бюро, срочно! Сам он словно очнулся после своей же команды и уверенно двинулся в сторону дома. Кровь была повсюду: на стенах, на полу, на потолке. Она пропитала простыни на кроватях и одежду на людях, что штабелем лежали возле входа в единственную комнату. Донован бросился искать хоть в ком-то признаки жизни. Мертвы. Все до единого. Все пятеро. Трое взрослых и двое детей. Тот, что лежал ближе к стене, был перевернут на спину, остальные — лицами в пол. — Я позвонил! — прокричал ворвавшийся в дом Николас и тут же охнул, оседая на пол. — Что… что тут произошло? — Надо пойти на поиски того, что скрылся, — ответил Донован, с трудом совладав с дрожью в голосе. — Начинается буря. Ему не уйти далеко. Это дело он точно запомнит на всю жизнь. Тут не отделаться простыми отчётами и расспросами свидетелей. И, скорее всего, совсем скоро к ним направятся не только сотрудники Бюро Аляски, но ещё и федералы не оставят это без внимания. Мистер Дженсен бросил последний беглый взгляд на тело, чьё лицо было открыто для зрителя. Точнее, это с большой натяжкой можно назвать лицом: все видимые участки кожи исполосованы чем-то острым; вместо рта, носа и глаз теперь виднелись зияющие чёрные дыры. Скальп частично снят вместе с волосами, а руки собраны на груди, и из верхней кисти торчит рукоять ножниц. — Но те следы… — прохрипел Николас, пытаясь подняться с пола, — уж не думаете ли вы, что… — Они принадлежат ребёнку, — утвердительно кивнул мистер Дженсен. — Мы должны найти его. Он мог видеть того, кто это сделал или… раз никаких других следов вы тут не видели… Мистер Хейл резко перекрестился. — Ни один ребёнок в мире не мог сотворить такое. Да и куда он пойдёт? По снегу-то? Там до леса расчищено и всё… а дальше только сугробы. — Есть у меня одно предположение, — нахмурился Донован, направляясь к выходу из домика. — И я очень хочу ошибаться.

[Четверг; 07.20.23 08:00]

Напутственных речей им избежать всё же не удалось. Даниель как чувствовал, что гости решат уйти, не попрощавшись, и караулил их на крыльце, сидя в кресле и укрывшись пледом. В пепельнице возле его ног Мейсон насчитал четыре окурка, а Рикки недовольно поджал губы: — Ты же говорил, что бросил! — Я бросил, — кивнул Даниель, поднимаясь на ноги, — и нормально держался, пока ты не приехал. — Ладно, целуй меня быстрее и возвращайся под одеяло. — Я сегодня работаю, так что больше не лягу. — Рикки, такси, — подал голос Мейсон, — нам уже пора. — Заткнись, — оборвал его Даниэль, — мне надо вам кое-что сказать. Мейсон закатил глаза, однако встал почти ровно и поставил чемодан возле ног. — Дэн, правда, — протянул Родерик, — мы и так уже опаздываем. Даниель окинул их тяжелым взглядом и вытащил ещё одну сигарету. Повертев её между пальцев, он поморщился от досады и согнул несчастное табачное изделие пополам. Выглядели путешественники довольно странно. Особенно рядом друг с другом. Первый, тот который хакер, вырядился в разноцветное пончо на голое тело, хлопковые штаны насыщенного зелёного цвета и жёлтые тапочки на тонкой подошве. Тот, который санитар, на его фоне казался просто образцом консервативности: белая рубашка с короткими рукавами, светлые льняные брюки и кожаные кроссовки с дырками под цвет всего остального образа. И этот человеческий оксюморон прямо сейчас собирался сесть в такси и отправиться на встречу чему-то… да чёрт его знает, куда и зачем эти двое направлялись, но уверенность в том, что там они не найдут ничего хорошего, в нём крепла с каждой минутой. — Меня немного смущает твой выбор, — наконец, вымолвил Даниель, — и речь не о ком-то конкретном. Я говорю про всех семерых. Путём нехитрых математических вычислений, Мейсон понял, что его скромную персону так же включили в список, на что он демонстративно фыркнул и поджал губы, однако комментировать никак не стал. — Что не так? — пожал плечами Рикки. — Как по мне, отличная получилась команда. — Скажи честно, — нахмурился Даниель, — ты их по фоткам выбирал? — Разумеется, нет, — Родерик возмущённо всплеснул руками, — я очень тщательно подошёл к организации экспедиции, чтобы ты там себе не придумал. Он тут же развернулся и мрачно посмотрел на Мейсона, который, казалось, разговором не интересовался и вообще выпал из реальности, однако от сдавленного смешка всё же не воздержался. — Ну, кроме него, — добавил Шепарт, — он просто мне понравился, поэтому я его и пригласил. — Мои друзья из Чикаго, — туманно сказал Даниель, — эти два месяца собирали информацию на твоих спутников. Не хочешь взглянуть? Там, конечно, совсем немного: большинство из них родились и выросли совсем не в Иллинойсе, но несколько знакомых в разных штатах у бывших коллег всё же обнаружилось. — Я тоже собирал информацию на своих спутников, — передразнил Рикки, — и делал я это лучше, чем все центральное отделение полиции города Чикаго вместе взятое. Хорош нудеть, Дэн. С каких пор ты стал таким параноиком? — То есть, ты всё про всех знаешь? — Даниель иронично поднял брови. — И тебя совсем ничего не смущает? А если хорошо подумать? Совсем ничего? Точно? Даю последний шанс… — Белые пятна, — оборвал Мейсон, — меня смущают белые пятна в их биографиях. Что? Я тоже видел то, что нарыл Рикки. — Но, в отличие от него, хотя бы задумался? Молодец. И да. Ты прав. У каждого из них в жизни был год или два, когда они исчезали со всех радаров: ни штрафов, ни налоговых вычетов, ни перелётов. Такое чувство, что их просто выбрасывало из реальности. — У меня тоже был такой период, — буркнул Рикки, — и как видишь: ничего криминального. — Ты вообще молчи, — гаркнул Даниель, начав спускаться с крыльца, — все мы знаем, что с тобой происходило в то время. Три дня, Родерик. Тебя откачивали три грёбаных дня, пока я ночевал в какой-то норе и сходил с ума от беспокойства. — Не преувеличивай. Всё, нам пора. Спасибо за гостеприимство. Если смогу отправить тебе открытку, то не буду этого делать. В лучшем случае, позвоню Адаму. Или Норману, но он, скорее всего, снова бросит трубку. — Сложно его за это винить, — Даниель помог им забросить чемоданы в багажник такси. — Будь осторожен. Аварийный радиопередатчик взял? Рикки кивнул, а Мейсон прыгнул в машину, не желая больше слушать эти отцовские наставления. — Частоты бедствия? — Пятьсот и две тысячи сто двадцать восемь килогерц, — отрапортовал Родерик, — приём проходит каждый час в течение шести минут: с пятнадцатой по восемнадцатую и с сорок второй по сорок пятую. Сигнал SOS: три точки — три тире — три точки. Я не камикадзе, дружище. Если что-то пойдёт не так, или кто-нибудь начнёт вести себя странно, я тут же всё брошу и буду спасать свою собственную шкуру. — И его тоже? — Даниель кивнул на машину. — Ты как будто прикипел к этому парню за последние несколько месяцев. — Не выдумывай, — отмахнулся Рикки, — ты не хуже меня знаешь: я не из тех, кто станет жертвовать собой ради других. Если с Мейсоном всё будет в порядке — хорошо, нет — ну что ж, однажды я уже видел его смерть. Было немного грустно, но терпимо. Даниель внезапно крепко обнял друга за плечи. — Не делай глупостей, — проникновенно шепнул он ему прямо в ухо, — я больше не хочу вытаскивать тебя с того света. — Уверен, тебе не придётся, — выворачиваясь из объятий, ответил Родерик, — я собрал команду взрослых и вполне надёжных ребят. Всё будет хорошо. Не скучай. После этих слов он помахал другу рукой и сел в такси, присоединившись к Мейсону, который развалился на заднем сиденье. Кларк тут же окинул его насмешливым взглядом, но комментировать ничего не стал и, надев наушники, отвернулся к окну.

[Четверг; 07.20.23 15:00]

Мехико — один из самых густонаселённых городов планеты, построенный на руинах ацтекского Теночтитлана, в зелёной долине между горами и вулканами. Территория контрастов, где исторические здания стоят по соседству с небоскребами из стекла и металла, скромные кафешки чередуются с ресторанами изысканной кухни, а заброшенные переулки сменяются оживлёнными улицами. Мейсон мало интересовался местными достопримечательностями, а проносившиеся мимо разноцветные домики, уютные парки и переплетения индейских мотивов с современностью вообще отдавались всплесками головной боли. Мимолетное знакомство с Саймоном прошло довольно сумбурно. Они увиделись в аэропорту, куда несколькими часами ранее прибыли всей своей разношёрстной компанией. Затем Рикки, который не знал об этом человеке ровным счётом ничего, громогласно представил его всем остальным и распустил отряд до вечера, чтобы дать людям время расположиться в номерах или, если у кого-то возникнет желание, то ещё и насладиться видами города. Саймон Вега… Мейсон готов был отдать руку на отсечение, что внешне ему не дать больше двадцати, хотя он и был всего на пару лет младше его самого. Заостренные скулы, нос с горбинкой и карие глаза, которые смотрели с той же скукой, что и двадцать лет назад. Этот паренёк хоть и не вышел ростом — едва ли в нём было больше пяти с половиной футов — и явно находился в весовой категории гусиного пера, энергии ему было не занимать. Он трещал без остановки всё то время, пока отряд двигался к выходу из аэропорта, каждому подержал двери такси, а потом ещё стоял на дороге и махал руками вслед. На миг Мейсон даже испугался, что Саймон сможет наэлектризовать всю компанию, и тогда они поубивают друг друга ещё до входа в пещеру. При этом выражение лица отчаянно сменяло положительные эмоции от лёгкого возбуждения до бескрайнего восторга, но вот взгляд не потеплел ни на градус. Это хорошо. Значит, за прошедшие годы он так и не научился подделывать и его тоже. — Ты какой-то молчаливый, — протянул Рикки, оторвавшись от окна. — Даже для тебя немного странно не сказать ни слова за шесть часов. — Зачем ты засекал время? — Поделишься своими переживаниями? — Нет, — отрезал Мейсон. — Ты и так знаешь обо мне больше, чем я сам. — И половина из того, что я знаю — чушь собачья, если верить твоим же словам. Мейсон ничего не ответил, вернувшись мыслями к предстоящему туру. Рикки между тем успокаиваться не спешил: — Чем хочешь заняться сегодня? — Поспать на кровати? Ближайшее время всё, что мне светит — камни и спальный мешок. Тебе тоже советую. — Как насчёт общего сбора? Я забронировал столик в ресторане на вечер. Нам бы поближе познакомиться и всё обсудить. — Я — пас. — Почему? — Потому что уже завтра я окажусь в замкнутом пространстве со всеми вами и, можешь мне поверить, меня начнёт тошнить от ваших лиц после первых же десяти минут. Такси притормозило возле зелёной многоэтажки с красными буквами на фасаде: Sheraton Mexico City Maria Isabel. К выбору отеля Родерик подошёл куда более щепетильно, чем к подбору участников экспедиции: там был бассейн, тренажерный зал, терраса, теннисный корт и ещё много превосходных услуг, которыми они не успеют воспользоваться, потому что уже на следующее утро им придётся выехать. Каким образом Рикки смог забронировать номера для всех на одном этаже в самый разгар сезона, было известно ему одному, однако восторгаться этим не пришло Мейсону на ум. Вместо этого он замер на пороге своего почему-то двухместного люкса, повернул голову к спутнику и на всякий случай решил уточнить: — Ты заблудился? — Я подумал, что тебе не помешает компания, — Рикки бесцеремонно прошел мимо него, бросил в углу свой чемодан и плюхнулся на двуспальную кровать, накрытую бежевым покрывалом, и обвёл комнату внимательным взглядом: — А неплохо, слушай. Кондиционер, вай-фай, матрас такой мягкий, тут даже лучше, чем дома у Адама с Дэном. — Основное преимущество в том, что их тут нет, — буркнул Мейсон и подошёл к окну, чтобы закрыть жалюзи. — Не хочешь выпить? — Рикки вскочил на ноги и метнулся к мини-бару. — Тут есть ром, текила… о, а это мне не знакомо, — его руки ловко открутили крышку какой-то бутылки. — Фу, апельсинами воняет. — Так, что происходит? — Мейсон подлетел к нему, выхватил бутылку и не глядя сделал большой глоток. — И правда, гадость, — он поморщился и вернул алкоголь на место. Рикки достал другую бутылку и, последовав примеру товарища, выпил, не став тратить время на поиски закуски. Мейсон проследил за движениями его кадыка и за тем, как лицо и шея моментально приобрели красноватый оттенок. — Так, ну всё, хватит, — он резко выхватил спиртное из рук Шепарта, — выкладывай, что хотел, только быстрее. Я не шутил, когда говорил, что собираюсь выспаться. — Я по поводу того разговора, — бешено вращая глазами по сторонам, прохрипел Родерик, — ну, когда я собирал вещи… — О том, что ты знаешь, кто сестру твою прикончил? — уточнил Мейсон. — Если собрался исповедаться, то это не ко мне. Вон, другу своему позвони, он твоего признания уже пять лет ждёт. — Дэн, — Рикки нервно усмехнулся, попробовал отобрать у Кларка бутылку, быстро сдался и просто вытащил ещё одну, — он потом не отстанет, пока не выяснит всю правду. Возможно даже поднимет дело из архива, а я сяду за соучастие. — Ага, — кивнул Мейсон, которому уже надоело стоять, подпирая боком мини-бар, — а потом он сам будет таскать тебе передачки, доставать тюремных надзирателей беспокойством о твоём самочувствии, — он пересёк комнату и плюхнулся в кресло, — и, может даже будет обивать пороги всех возможных инстанций, чтобы добиться твоей амнистии. — По-твоему это странно? — спросил Рикки, снова усаживаясь на кровать. — Что именно? То, что он способен сам тебя упрятать, а потом страдать из-за этого? — уточнил Мейсон. — Да, это чертовски странно. Я не берусь рассуждать о добре, зле и прочей чуши, но будь я на его месте, я бы точно не стал сам себе устраивать проблемы. Впрочем, ты зря за него переживаешь. Как мне ни тяжело это признавать, но Лэм не идиот. И не слепой. Полагаю, он уже давно сделал нужные выводы на твой счёт, но предпочитает их игнорировать. В наступившей тишине оба успели поразмыслить о чём-то своём. Рикки вспоминал всё, что когда-то связывало его с Даниелем, и пытался представить себе реакцию друга. Ничего хорошего в голове не вырисовывалось. Как минимум, пару рёбер ему переломают. Снова. И за то, что скрыл важную для следствия информацию, и за то, что молчал ещё пять лет после этого. Мейсон думал о том, насколько хороша идея пить на голодный желудок за день до экспедиции и о том, как бы выгнать слишком настойчивого гостя за порог комнаты и занять своё законное место на кровати. — Ладно, — выдохнул Мейсон, — хочешь рассказать, кто это был? — Нет, — Рикки помотал головой, в очередной раз поднося к губам бутылку, в которой, как он выяснил несколькими минутами ранее, был ром. — Я не как ты. Для меня это был большой стресс. — Что значит, не как ты? — возмутился Мейсон. — Я в жизни ни одного преступника не покрывал! И на всякий случай подчеркну, что и сам никого не убивал. — Всё время забываю… — задумчиво протянул Родерик. — Но если бы убил, то, как думаешь, что бы ты чувствовал? — Полагаю, всё зависит от многих факторов, — поняв, что так просто его одного не оставят, Кларк вернулся к мини-бару, наугад выбрал напиток, а затем снова сел в кресло и продолжил: — Кто жертва, как именно произошло это убийство, и какие причины меня на это толкнули. — То есть, если бы ты посчитал… — Рикки звонко икнул и едва не уронил свою бутылку на пол, — ... что твои действия оправданы, то никакого раскаяния бы не было? — Конечно, — Мейсон даже кивнул для убедительности, — если например, убийство спасло бы мою жизнь, я бы не стал об этом переживать, — он окинул собеседника долгим взглядом, немного поразмыслил и добавил: — Или вот тебе ещё один пример: кто-то развалился на кровати моего номера и отказывается уходить, а мне завтра предстоит подъём в три пятнадцать, после которого последует очень тяжёлое путешествие. Я слышал, людей убивали и за меньшее. — Так ложись, — Рикки похлопал рукой рядом с местом, на котором сидел, — я могу спеть тебе перед сном. Ну, или рассказать сказку про дополнительные и обратные коды двоичных чисел. Я когда это изучал, сам несколько раз отрубился. — Заманчиво, но нет, — Мейсон покачал головой, поставил свою бутылку на пол возле кресла и поднялся на ноги. — Уйди, пожалуйста, по хорошему. Рикки упрямо скрестил руки на груди, надул губы и с вызовом посмотрел в глаза собеседника. — Или что?

[Четверг; 07.20.23 20:00]

— Ты как? Голос прозвучал гулко. На стенах плясали тени от окна. Под потолком устало посвистывал кондиционер. Он приподнялся на локтях с ощущением, будто ему в горло залили цемент. — Что… происходит? — приложив максимум усилий, спросил Адам. Над ним склонился Даниель. Его глаза расширились от беспокойства, а руки сжимали стакан воды. Словно пробудившись ото сна, он поднёс его к губам Адама и помог ему напиться. — Я вернулся домой и обнаружил тебя здесь. Похоже, ты снова потерял сознание. Где-то болит? Адам ощупал голову. — Просто устал, наверное. От наших гостей было слишком много шума. Даниель кивнул и немного нервно улыбнулся. Затем он попросил Адама умножить пятнадцать на пятнадцать. Он ошибся четыре раза. — Я разговаривал, пока был в отключке? — уточнил Адам, хотя по побледневшему лицу Даниеля и так всё прекрасно понял. — Что я говорил? — Ничего. — Не лги мне. — Я не лгу, — у него сжались челюсти. — Ни одного слова не слетело с твоего языка. Только крик. — Мне ничего не снилось, — тут же поспешил успокоить его Адам. — Или ты просто не помнишь, — протянул Даниель. — Как думаешь: это совпадение, что в день, когда я проводил Рикки, вернулись твои кошмары? — Двести двадцать пять. Видишь, я в порядке. И с ним всё тоже будет хорошо. Я уверен. — Я собираюсь кое-что сделать, — неуверенно произнёс Даниель, погладив Адама по голове. — Полагаю, у тебя возникнут возражения и, скорее всего, ты попытаешься меня остановить… — Ты собираешься лететь за ним? — уточнил Адам. — Рикки высказал всё, что думает по этому поводу, так что не думаю, что это хорошая идея. В лучшем случае, он не будет с тобой разговаривать во время всей экспедиции, а в худшем — нажалуется твоим родителям, и тогда они заставят нас вернуться в Чикаго. — Не полезу я ни в какие пещеры, — поморщился Даниель. — Я всё же не готов круглосуточно видеть Мейсона. И он, полагаю, тоже. Там есть место только для одного из нас, а Рикки свой выбор давно сделал. — Тогда что ты задумал? — Адам провел рукой по его лицу, слегка задержавшись на губах. — Как ты можешь помочь им отсюда? — Об этом я и хотел поговорить. Я собираюсь провести расследование, — Даниель поймал его ладонь и невесомо поцеловал костяшки пальцев. — Мне надо будет уехать, но теперь я не уверен, что могу оставить тебя одного. Может, всё-таки попросить маму пожить тут какое-то время? — Селина — потрясающая женщина, — улыбнулся Уортон, — но я не готов жить с ней под одной крышей. Да и вряд ли она сможет заметить, если я вдруг снова потеряю сознание. Скорее всего, она просто перешагнет через моё бездыханное тело, после чего поедет в салон красоты. — Ты преувеличиваешь. Она не такая равнодушная, какой хочет казаться. — Я не собираюсь это проверять. Как и отпускать тебя одного. Куда мы едем? Даниель посмотрел на упрямо поджатые губы и неожиданно ясный взгляд. Сопротивление бесполезно. Впрочем, он же не собирается делать ничего опасного. Просто прокатится в несколько штатов и, по-возможности, постарается узнать что-нибудь о компании Рикки. Значит, нет ничего плохого в том, чтобы взять с собой Адама, тем более, что он и сам не хочет оставлять его без присмотра. — Начнём с того, кто на первый взгляд вызывает больше всего вопросов, — кивнув самому себе, наконец ответил он. — Я забронирую нам билеты на завтра. Мне пришлось уволиться с работы, потому что никто не хотел отпускать меня в отпуск в самый разгар сезона, так что финансирование ляжет на твою кредитную карту. — Мне так нравилась твоя форма спасателя, — улыбнулся Адам. — Но это того стоит. Я никогда прежде не был на Аляске. Рикки говорил, что там можно увидеть китов. Даниель улыбнулся, оценив намёк, но всё же решил добавить: — Я не имел в виду Мейсона. Он, конечно, тот ещё фрукт, но пока самым тёмным пятном для меня остаётся Алиса Томпсон. Адам не без труда поднялся с места и двинулся в сторону штаб-комнаты, в которой их гость устроил настоящий погром: мебель перевёрнута, ящики выдвинуты, на столе — груда бумаг и несколько приборов неизвестного назначения, разбросанные в хаотичном порядке. — Даниель, — тихо сказал он, останавливаясь посреди комнаты, — это путешествие не означает, что ты скучаешь по работе? Правда? Если что, я готов вернуться в Чикаго. Уверен, Говард восстановит тебя, если хорошо попросить. — Вовсе нет, — Лэм подошёл к нему и обвил руками за поясницу, уткнувшись носом в шею, — я просто хочу помочь своему другу. Разве это плохо? — Ты думаешь, там его ждёт что-то опасное? — Рикки всегда ждёт что-то опасное. Вспомни, кто он такой: хакер, который просто обожает рисковать. Если ему кажется, будто я поверил, что его затея — всего лишь безобидная экспедиция, то он ошибается. — Мы должны начать с Джуно, — неожиданно сказал Адам, выпутываясь из объятий. — Про Мейсона нам хотя бы что-то известно: где он работал, как звали коллег и где-то тут был… — он подошёл к столу и начал перебирать бумаги, — ... вот, нашёл. Тут есть его адрес. — Ну и почерк, — поморщился Даниель, принимая листок, исписанный странным образом, — и на кой чёрт он пишет даже на полях, ещё и снизу вверх? — Полагаю, он добавлял заметки, когда вспоминал что-то новое, — сказал Адам, усаживаясь на стул, чтобы разобрать всё остальное. — Думаю, я смогу это перевести и выписать основные моменты. Не сделаешь мне кофе? — Я безработный всего несколько часов, а ты уже решил назначить меня своим секретарём? — У меня больше нет Аманды, — улыбнулся Адам, вспоминая лицо своего агента. — И себе тоже захвати, тут работы на всю ночь. — Да, капитан, — Даниель подскочил к столу и быстро чмокнул его в щеку, задержав взгляд на лице. — С тобой точно всё в порядке? — Если я почувствую, что что-то не так — сразу же тебе расскажу. Я просто уснул на полу. В этом нет ничего сверхъестественного. Когда Даниель вернулся с двумя чашками кофе, Адам уже полностью оправился от своего обморока и развернул в бывшем штабе активную деятельность: стулья приняли вертикальное положение, все бумаги были сложены на краю стола, а в центре появился большой блокнот, в котором уже велись записи. — Санитар? — удивился Даниель, устраивая напиток по правую руку от Адама и через плечо пытаясь рассмотреть, что он пишет. — Ты назвал первую главу «Санитар»? — Да. Присаживайся, — Уортон деловито кивнул на свободный стул. — Сначала я решил переписать, всё, что Рикки рассказывал о своём видении. Там никого не было из тех, кого мы знаем, кроме Мейсона. По крайней мере, в его существовании можно не сомневаться. — Итан Петрелли тоже реален. Рикки проверил. Он нашёл газетные статьи и даже звонил его родителям, чтобы убедиться. — Что с ним случилось на самом деле? — спросил Адам, делая пометку в углу первого листа. — Мейсон правда нашёл его во Флоренции? — Да, — кивнул Даниель. — Как я понял, пацан познакомился с кем-то на пляже и решил, что будет отличной идеей отправиться с новыми друзьями в путешествие. — Как они попали в Европу? В ответ Лэм апатично пожал плечами: — Пробрались на какой-то паром и… не знаю, если честно. Сам Мейсон ничего толком не рассказывает, а Рикки достаточно было убедиться, что часть его галлюцинаций была реальной. Так что я могу только предполагать, что там произошло: компания подростков сбежала из-под родительского контроля и вовсю отрывалась в Италии. Затем они что-то не поделили, и Итан погиб. Уж как Кларк его отыскал — известно лишь дьяволу, но я так понял, что вернулся на Аляску он уже вместе с цинковым ящиком и передал тело безутешным родственникам. — Хорошо, поставим пометку, что эта часть рассказа была полуправдой. Что насчёт коллег Мейсона? Они такие же, как в видении? — Тут непонятно, но я полагаю, именно с них мы и начнём расследование. Если получится найти родственников, то их тоже расспросим, но Рикки о них почти не упоминал. — Мейсон говорил, что его брат живёт в Анкоридже, — отметил Адам, а на вопросительный взгляд со стороны собеседника поспешил дать объяснение: — Иногда мы с ним разговаривали. Без подробностей, разумеется. — И что ещё Кларк успел поведать? — усмехнулся Даниель. — Сказал, почему он такая скотина? — Да. Его в детстве окунули в ведро с отрицательными эмоциями, и с тех пор он никак не может от них отмыться. Лэм обнял собеседника за плечи и невесомо чмокнул в висок: — Я отмечу этот день, как «День, когда Адам Уортон начал шутить». — Что насчёт Александра? — Адам легонько ущипнул его за бок, не отрывая сосредоточенного взгляда от записей. — Они учились вместе. Потом работали. А когда Мейсон был в отпуске, Тейт попал в аварию. Это так же подверженный факт, ставь пометку. На этом, кажется, реальность заканчивается и начинается лес из вымысла. — Хорошо. Не так уж и мало, для начала. С остальными будет сложнее. В записях Рикки почти ничего нет: их фотографии, номера телефонов и распечатки с личных аккаунтов на Фейсбуке. У Элизабет есть свой сайт, он тут тоже указан. А, и ещё несколько статей про Адриана, но все они были выпущены больше пятнадцати лет назад, и я не знаю, как нам это поможет… — Давай, с этим я сам разберусь? — предложил Даниель. — Перепишу всё, что есть на каждого из них, а ты пока можешь прилечь… вон на тот диван, который… чёрт, тебе не кажется, что раньше он стоял в другом углу? — Всё возможно, — Адам апатично пожал плечами, — Рикки очень красочно описывал то, как ужасно мы обставили дом, так что я удивлён, что за время своего пребывания он не передвинул кровать в нашей спальне… и нет — я не лягу спать, пока ты будешь вести записи. Тем более, я помню как лейтенант Грей жаловался на то, что ты постоянно отлынивал от бумажной работы. Не хочу проснуться и увидеть, что ничего не изменилось. Моя очередь делать кофе. [Четверг; 07.20.23 21:50] Непринужденным этот вечер можно было считать с очень большой натяжкой. Ресторан на первом этаже отеля славился отличной кухней, обходительным персоналом и лучшим мясом ягнёнка, которое только можно найти в Мехико. По крайней мере, на этом настаивали рекламные щитки на стенах и улыбчивые официанты, которые говорили на ломаном английском. Гости с трудом разбирали то, что до них пытались донести, но ситуацию спас Кристофер, который говорил по-испански. Все пришли ровно в назначенное время. Никто не опоздал, но и не заявился раньше. Такое чувство, что они все стояли за дверью ресторана и отсчитывали секунды, чтобы придать своему появлению ещё больше эпичности. За исключением разве что Мейсона, который вообще не явился, вся компания приятно удивила своей пунктуальностью. Рикки на правах хозяина вечера ожидал гостей в гордом одиночестве и только его взору предстала эта чудесная картина: мистер и миссис Томпсон шли рука об руку и походили на героев сказки про красавицу и чудовище, правда в данной интерпретации чудовищем была именно Алиса, которая даже в помещении не сняла с глаз тёмные очки, активно жевала жвачку, а её и без того растрёпанные волосы разлетались в стороны, раздуваемые кондиционером. Майкл с Кристофером надели одинаковые белые футболки в облипку и чёрные брюки с кожаными ремнями. Элизабет была в плотной водолазке с высоким воротом и синих джинсах без каких-либо элементов дизайна. Всю процессию завершал Саймон, на котором красовалось красное поло и чёрные спортивные штаны. Они сидели за большим круглым столом в самом центре зала, в окружении других столиков поменьше, которые все без исключения были забиты посетителями. На выбор блюд и напитков ушло почти полчаса и это, без преувеличения, были лучшие тридцать минут всего этого ужина, потому что так гости могли спрятать лица за корочками меню и разговаривать о том, что лучше пить: текилу или крафтовое пиво. Но момент, когда каждый получил своё блюдо (а кто-то даже и не одно) и сделал несколько глотков выбранного напитка, всё же наступил. И тогда над столом повисла мучительная тишина. Даже Саймон, который ещё утром казался образцом дружелюбия и общительности, уткнулся носом в тарелку и делал вид, что тщательно пережёвывает пищу. — А где Мейсон? — как бы между делом поинтересовался Адриан, который вообще отказался от еды и сидел, скрестив руки на груди. — Он присоединится к нам позже? Всё ещё не пришедший в себя Рикки потёр ушибленный бок и едва заметно поморщился: — Он плохо переносит перелёты. Решил отлежаться, чтобы завтра нас не задерживать. — С ним всё будет хорошо? — включился Майкл. — Не хотелось бы нести его на руках или водить в кусты, чтобы проблеваться через каждую сотню ярдов. — Он крепкий парень, — промямлил Родерик, отпив глоток безалкогольного мохито, — уверен, завтра он побежит впереди всех. — А кто он такой? — спросил Саймон, и все апатично пожали плечами. — Санитар морга, — ответил Адриан, — по крайней мере, нам так сказали. — И я всё ещё не понимаю, зачем он едет с нами, — сказал Кристофер, потягивая пиво через трубочку, — специализации остальных хотя бы близки к раскопкам, а вот аутопсия… — Я работаю в автосервисе, — неожиданно на защиту Мейсона встала Алиса, — а он вообще хакер, — она кивнула головой на притихшего Рикки, которому снова стало плохо после дневной внеплановой попойки, — если вы готовы обсуждать Кларка только потому, что его тут нет — я не против, но не надо делать акцент на профессии. — Так, у меня тост! — Саймон вскочил на ноги и поднял вверх руку с коктейлем. — За нас всех, за взаимопонимание и за наше общее дело! Да откроются нам все тайны тех пещер! Собравшиеся нехотя подняли свои бокалы и без особого энтузиазма ударили ими друг об друга. Звон стекла отозвался новым приступом головной боли, что, видимо, отразилось на его лице, потому что, когда все снова сели по местам, Элизабет спросила взволнованным голосом: — Родерик, с вами всё в порядке? — Я тоже плохо переношу перелёты. И, кажется, ром на голодный желудок. Все сдержанно улыбнулись, и только Саймон расхохотался в голос. — Расскажи о себе, — неожиданно к Рикки обратилась Алиса, — ты из Иллинойса? — Да, — он кивнул и промазал вилкой мимо щупальца осьминога, облитого каким-то странным соусом. — По большей части. О, а принесите мне ещё один коктейль, — крикнул Рикки проходившему мимо официанту. — Мы из Нью-Джерси, — продолжила миссис Томпсон. — И, как вы наверно уже поняли, давно и прочно женаты. — Я из Мичигана, — подхватил Майкл, — а Крис из Северной Дакоты. Мы не женаты, но нам и так нормально. — Вермонт, — торжественно произнёс Саймон, — родился и вырос в тех лесах, но уже несколько лет путешествую по миру. И так совпало, что вы поймали меня именно в Мехико. Не женат, детей нет. — Я из Калифорнии, — тихо сказала Элизабет, — и тоже… не замужем. Мне надо отойти. Она резко вскочила из-за стола и скрылась за дверьми ресторана. Все проводили её озадаченными взглядами, а Рикки следил за лицом Майкла, на котором лишь на миг мелькнула торжествующая улыбка. — Я вынужден вас покинуть, — сообщил Адриан, поднимаясь с места. — Но ты ничего не съел, — возразил Рикки. — Хотя бы омлет закажи или гуакамоле. Осьминогов не рекомендую — резина. — Спасибо, — мистер Томпсон улыбнулся. — Я не голоден. Алиса, как ни странно, примеру мужа не последовала, оставшись спокойно сидеть и пить пиво, однако, так же как и Адриан, отказалась от еды, сообщив, что после перелёта у неё совсем нет аппетита. Майкл и Крис ели за четверых, а неожиданно пришедший в тонус Саймон начал развлекать всех рассказами о местах, в которых успел побывать за годы жизни. Элизабет так и не вернулась, только отправила сообщение Рикки, что у неё внезапно разболелась голова, и она возвращается в номер, чтобы попробовать немного поспать. Мейсон всё это время сидел на полу в своём номере и рассматривал фотографии, которые разложил перед собой. Взяв в руки фломастеры, он начал рисовать на них разноцветные стрелки. Затем он достал телефон и задумчиво повертел его в руках, бросив быстрый взгляд на часы. В Джуно ещё не очень поздно. Только бы старик не сменил номер. — Здравствуй, — ответил хриплый мужской голос. — Неожиданно. — Поверь, для меня тоже, — буркнул Мейсон. — Я хотел кое-что уточнить. — Столько лет прошло, — протянул собеседник, — по-твоему, я сейчас что-нибудь вспомню? — Это был твой звёздный час. Уверен, ты помнишь всё поминутно с того момента, как нашёл тела, вплоть до ареста преступника. Ты мог забыть имена своих детей, но не убийцу из Менденхолла. Раздался тихий кашель, который при более длительном прослушивании оказался смехом: — Ты решил сознаться? Спустя столько времени? Думаешь, я не могу спокойно умереть, зная, что за решеткой сейчас сидит невиновный человек? — Смешно, — сказал Мейсон, рисуя красный кружок на своей фотографии, — но речь не об этом. — Ты — страшный человек, Кларк, — сокрушенно изрёк собеседник. — Почему я вообще с тобой разговариваю? — Потому что в глубине души ты веришь, что рано или поздно узнаешь правду о том, что там случилось. Ну, и ещё ты с чего-то вбил себе в голову, что я эту самую правду могу знать. Это не так. — Что тебе нужно? — Со мной тогда вёл работу психиатр, помнишь? — Конечно, — буркнул мужчина, — отсутствие чувства вины за любые проступки, вспышки агрессии, патологическая тяга к вранью. Я наизусть помню его отчёты. — Там половина — бред собачий. Мне было скучно, и я изображал симптомы психопатии, чтобы посмотреть, догадается он или нет. Что это была плохая идея, я понял уже потом, когда чуть не загремел в стационар. Но я не за этим звоню. Ты помнишь, как звали того врача? У меня дерьмовая память на имена. — Нил Фостер, — ответил собеседник, словно и не прошло больше двадцати лет после тех событий. — Он уехал из Джуно, так что, если решил разыскать его и напомнить о том, какой он паршивый специалист, можешь не стараться. — Плохо, — опечалился Мейсон, — а куда уехал, не сказал? — Нет. Зачем он тебе? — Соскучился. Всё, спасибо, Донован. Рад был снова тебя услышать. — Ага. Всегда пожалуйста. И если решишь всё же написать чистосердечное, то… Дослушивать он не стал, резко сбросив вызов. Перевернув снимок Саймона, он зелёным маркером написал: Нил Фостер. Вот и где теперь искать этого мозгоправа?