Нить

— Может, ты не там ищешь? — озвучила Леандр и провела пальцем по соусу в тарелке. Шатенка проследила за этим движением и недовольно вздохнула, еле удерживая свою спину ровной. Атмосфера кафе не могла успокоить тех эмоций, которые девушка пожелала освободить своей подруге. — Ну, не знаю, может тебе стоит в интернете посмотреть. Баду скачать, там, к примеру. Вдруг твой соулмейт живёт не тут?       — Ты думаешь, что я этого не делала? —  Вероника отпила крепкий чай из вместительной кружки со стола. — Это всё так сложно. Иногда я хочу послать любовь на весёлые три буквы и жить одной с выматывающей работой. Нет, не хочу. Хочу просто жить одна и ничего не делать.       — Всему своё время, — подруга аккуратно взмахнула вилкой в воздухе, а после этого наткнула на неё кусок стейка. — Всё уляжется. Если нужна поддержка со стороны — я готова её оказать. Мы ведь, всё-таки, друзья.       — Знаю я, знаю, — Хейл прикрыла лицо ладонью со вздохом. Ужасно уставшим, такой иногда можно услышать у людей после их долгой смены на работе. Что-то из разряда «Устал как лошадь», но тут она устала как человек, у которого банально нет разгрузок в последнее время. — Поэтому я и позвала тебя сюда. Мне нужен был просто спокойный дружеский диалог, но всё опять к свелось к обсуждению моих проблем, о которых я и так слишком много думаю, — она опять отпила чай, прислушиваясь к гомону вокруг. — И советы, тем более.       — Блин, ну прости, — пожала плечами Фицмор, а потом отсунула тарелку по столу. — Могла просто сказать, что тебе эта тема приносит неудобства. О чём бы ты хотела поговорить?       — Уже не знаю. О чём-то незначительном, возможно, какую-то историю обсудить, — шатенка подняла взгляд, но заметила только подругу с интересом, зацикленным на экране телефона. — Что там?       — Звонят. Ты не против, я возьму? — задала вопрос Леандр, но не дожидаясь ответа приняла вызов. Вероника только и успела, что неуверенно кивнуть. — Привет, милый.       Сразу же начала сладкий диалог брюнетка, осыпая собеседника тонной милых слов. Хейл же прищурилась на ее запястье, на котором новыми алыми оттенками начала переливаться тонкая нить. Аккуратная полоса заискрила, напоминая о том, что его подруга говорит с тем, кто является ее судьбой. Вероника печально опустила взгляд на свою руку, на которой виднелась только кожа бежевых оттенков. Ее лицо тут же нахмурилось, показывая собой всю кислоту, которая разбавляла сладкую беседу за этим же столом. Девушка подхватила пальто со спинки дивана и поторопилась достать из его кармана определённую сумму.       — Я за себя деньги оставила, передай, как будешь идти, мне пора, — выдавила она из себя, уже в полной готовности выбежать из заведения. В ней опять что-то начало драть душу и она поторопилась выскочить под дождь. Ей было совершенно всё равно на то, что одежда и волосы с каждой секундой мокнут всё больше, пускают капли по телу и лицу. Единственное, что она скрыла в своих объятиях — рюкзак.       Не волновал ее даже внезапный весенний холод и тёмное небо, затянутое покровом облаков. Казалось, что их стало настолько много, что они распространились даже в голове шатенки, заменяя серую массу тёмно-серой, которая напоминала лишь про одиночество и внутренний мороз. Ей пришлось аккуратно, переступая через лужи, переходить дорогу, но как только она оказалась на другой стороне широкой улицы, назад посмотрела на Фицмор в жёлтом освещении кафе. Вероника не видела черт ее лица, но что-то подсказывало, что она улыбалась. Или смеялся. Дима был счастлив. Абсолютно точно, она растянула на лице одну из тех гримас удовольствия, которая является только тогда, когда общение с человеком на самом деле желанное.       Хейл совершенно не знала, как ей вылезать из этой жалкой петли, когда нет опор для спасения. Нелюбимая работа, потерянные связи, отсутствие родственной души и попытки заглушить своё одиночество с кем-то другим. Она понимала, что от этого ничего хорошего не последует. Максимум — вред истинному партнёру, о котором она так много читала. О котором не была наслышана, а потом винила себя в том, что могла принести своими прошлыми отношениями жгучую боль на запястье. Что же мог подумать ее соулмейт, когда в его руке раз за разом случались вспышки колящей боли измен? Измен, которые были совершены по пущей глупости и неосознанности. Теперь она боялась того, что даже если найдёт суженную душу, она в страхе убежит с мыслью «Это тот монстр, который так много принёс мне боли!».       Но, судя по всему, этот человек или напрочь забыл слово «месть», или просто слепо верит в счастье. Оба варианта имеют место быть, так как Вероника ни разу не ощущала под кожей жжения, о котором так часто говорят окружающие. «Вот вроде родная душа, вроде хорошо вместе, а идёт налево! Не поверишь, прямо сейчас она строит роман с другим мужчиной. Я так к этому привык, что уже почти не дёргаюсь, а вот ты… Каким бы крепким ты ни был, эту боль ни с чем не сравнить. Как будто изнутри прожигают!». И от этого она всё больше сжималась где-то в глубине души в клубок. Она ведь доставила столько неудобств из-за банального незнания.       Единственное радует, ее родная душа всё ещё жива и запястье не окутал серый браслет. Изредка ей хотелось сделать на руке татуировку на месте, где должна быть нить. Чтобы о ней не шептались дети, у которых уже виднелась «отметина любви», чтобы не дёргали идущую рядом женщину за руку с фразой «Мам, а почему у тёти нет полосы?», чтобы не косились старцы, у которых обычно на руках виднелись тёмные ленты и чтобы не бросали «Это поколение совсем потерянное, наверняка просто прячут нити, чтобы с другими спать без подозрений! Совсем уже, грешат на каждом шагу!». И из-за этого она предпочитала напяливать длинные блузы, за которыми не видно пустоту на коже.       Сейчас она лишь шла по плану, который знаком ей на ощупь. Она могла закрыть глаза и идти сквозь сон в свой дом и, несомненно, ее ноги ни разу не оступятся, ни разу они не споткнутся. Они по факту не могли, ведь этот маршрут один из трёх, по которому она проходит чуть ли не ежедневно, каждый кирпич брусчатки был изучен подошвой разносезонной обуви. Подумать только, скоро начнётся шестой год того, как она живёт в одном месте. «Главное — стабильность» — время от времени успокаивала она себя, пялясь в потолок по ночам. Но, в глубине души она понимала, что ужасно хочется оставить родную квартиру, найти любовь всей жизни, бросить ненавистную работу и сбежать куда-нибудь. Ровно как в сказках! Но, что печалит больше всего, живёт она отнюдь не в сказке, ведь каждый шаг ей приходится делать с хмурым видом и по лужам.       Честно сказать, она до мозга костей завидовала Фицмор, с которой ещё со студенческих годов поддерживала связь, ведь девушка ещё с первого курса выловила свою золотую рыбку, у которой на базовых настройках стоят три аспекта: любовь, счастье, удовольствие. Вот и срубила ее подруга свой личный куш в виде чудесного партнера, с которой они живут душа в душу уже на протяжении долгого времени, а Веронике приходилось лишь пожимать плечами, заглядываясь на окружающих ее людей. Заглядывать в чужие глаза, чтобы ощутить на руке жар появления нити.       В ек мечтах она прижимала к себе чужое тело, вдыхала запах волос, постоянно обнимала в компании, в общем, из этого складывалась большая часть ее снов. Каких-то приятных и спокойных, в которых она таяла как снег от своего личного солнца, которое кутала в свои заботливые руки. Часто она замечала, как это делают другие люди и ловила себя на мысли, что всё это несправедливо. Некоторым приходится страдать от невозможности найти любимых, а некоторым им судьба подносит на блюдечке ещё с ранних лет. Даёт им возможность целоваться в парках или на площадях. А возможно, просто быть вместе, ощущая тепло на запястье.       Она быстро свернула за угол, в который раз повторяя, что всё ещё впереди. Двадцать пять — не приговор, так ведь? Четверть века, ничего страшного. Не важно, что почти все к этому возрасту обзаводятся отношениями, не важно, что на нее смотрят, как на белую ворону, и не важно, какой дискомфорт она чувствует. Ведь всё ещё впереди! Но, как бы она не пыталась себя настроить на позитивный исход, в глубине души ее опять вымывало на стандартную «А что, если не повезёт?».       Дверь подъезда недовольно скрипнула под ее руками. В нос тут же ударил неприятный запах табака и почтовые ящики на стене. Вероника недовольно смерила взглядом металлические коробки из которых тут и там виднелись выпирающие бумаги. Не заметив под своим номером никаких изменений, она решила пройти мимо. Всё равно сейчас не время для писем. Единственное, на что ее хватит — завалиться в квартиру, разогреть остатки пиццы, и, возможно, что-то посмотреть. Она, как бы глупо это не выглядело со стороны, стряхнула с себя остатки дождя. Погода не желала улучшаться, раз за разом бросая капли в двери с наружной стороны.       Шатенка взяла рюкзак в руки, поднимаясь с первого этажа. Конечно, что может быть лучше, чем лифт с неполадками? Ее ноги несли тело суто на автомате, переступая несколько ступеней за шаг. Вот бы и в жизни можно было делать такие шаги. За один исключать сразу несколько преград, а не наоборот - тратить силы на одну. Это выглядело бы весьма неловко, если бы люди в жизни тоже делали несколько заходов на одну ступень. Шаг вперёд — откат назад. Примерно так и выглядела жизнь Хейл. Счастье, когда обнаруживаешь на руке красную линию, а потом оказывается, что это просто красная ручка, которая решила оставить свой след в истории кожи. Кто вообще в этом мире имеет право использовать красные ручки или маркеры? Красный — цвет любви, говорите? Тогда почему шатенке так больно на него смотреть?       В ее руке перебирались ключи между пальцами так же, как в голове мысли. С неприятным скрежетом друг от друга. Через окна в пролётах пробивался тусклый свет фонарей, а лампочки внутри лишь изредка загорались, провожая тень Вероники некоторое время. Ближе к своему этажу она ускорилась, чтобы не тянуть эту усталость дольше желанного. Девушке ужасно хочется, чтобы дома ке кто-то ждал такими вечерами. Можно даже с усталостью, можно без ужина или идеальной чистоты. Просто быть и этого уже будет достаточно. За последний месяц она только больше убедилась в том, что ко, взрослому и самодостаточной, не хватает банальной нежности и каких-то детских дурачеств.       Как только она оказалась в квартире, быстро закрыла дверь изнутри и сползла по ней вниз. Когда такие мысли настигают, становится ужасно горько. Настолько, что под рёбрами тянет. Она успела потерять счёт времени в этой тишине. Возможно, она бы и сидела так дальше, но ее мысли разбила внезапная сирена скорой помощи за окном. В эту же секунду шатенка подхватилась на ноги. В квартире стояла полная темнота и тишина, почему девушка нажала на включатель и тут же прищурилась от света из кухни слева.       Но она обошла факт освещённой комнаты, снимая лишнюю одежду в коридоре, а после и то, что она направилась в гостиную, которая заменяет спальню. У всех свои тараканы в голове, но у Хейл они особых размеров. Она держит спальную комнату чуть ли не под замком. Она хранит идеально чистое постельное белье до того момента, пока не найдёт человека, с которым можно будет делить двухместную кровать. И тем более, воспоминания с тем, что на ней происходило раньше не радовали.       Она обессиленно упала на разложенный диван и ткнула на ноутбуке кнопку включения. По неизвестной причине, по спине пробежался холод табуном мурашек. Вероника поторопилась укутать себя, даже не снимая одежду, в лёгкое покрывало, проверяя почту. Почти пустую почту, в входящих которой висело несколько рассылок, письмо с работы и какая-то поздравительная открытка к неизвестному никому празднику. Пробежавшись взглядом по тексту, она поторопилась перейти на что-то, что не будет напрягать мозг.       Вероника отставила телефон в сторону и вдохнула несвежий запах покрывала в ке руках. «Без разницы, — пожала она плечами, — я и так тут одна». Разместив голову на подушке, она включила последнее видео из истории просмотров, устанавливая за сайте автовоспроизведение. В ушах звучали чужие шутки и смех, но к осознанию добирались лишь громкие звуки. Будь шатенка чуть проще, ее глаза бы уже залились слезами от того, как она устала проходить каждый день один и тот же сюжет. Как чёртов день сурка: дом, улицы, работа, улицы, дом. Одно заставляет держаться. Осознание того, что завтра выходной. А такая ли это хорошая новость? Сидеть весь день дома за бутылкой какого-то спиртного, смотреть какие-то телешоу, говорить какие-то слова, ощущать какие-то чувства. Всё «какое-то», без уточнений и конкретики. И это лишь потому, что всё будет не лучше вчерашнего. Оно будет «каким-то».       Вскоре ее и встретило очередное «какое-то там» утро. Из компьютера доносились речи какого-то стендапера, которого девушка видит впервые, а потом они резко были поставлены на паузу. Девушка перевернулась на спину, провела рукой по волосам и потянулась назад за мобильным.       Чтобы прогнать сонливость, Хейл села на месте чтобы открыть новостную ленту. Ничего необычного, какие-то вести. Отключение света, мероприятие в местном музее, книга про необычную историю любви, «Недалеко от центра с крыши прыгнул юноша». С ноткой волнения зеленоглазая нажала на оглавление и прочитала несколько строк. «Вчера, близко десяти часов ночи, покончил с собой семнадцатилетний парень, в последствии прыжка с крыши»       Вероника вспомнила разбудившую ее сирену скорой помощи. На лице вновь заиграла кислая мина. Что может сделать утро ещё более серым? «Как заявляет мать покойного, всё это из-за расхода с родственной душой. Его суженная решила остановить отношения из-за личностных проблем, а когда нить начала пропадать с запястья он, и без того переполненный стрессом, решился на такой безумный шаг. Реакция девушки на данный инцидент пока неизвестна, но в скором времени мы с ней свяжемся.»       Вероника захлопнула ноутбук и поторопилась встать с постели. Парень из-за обычного конфликта полетел прямиком с многоэтажки, разве не глупый поступок? Шатенка мотнула сайт прямиком к комментариям. «Ну и чего этот дурень добился? И сам не жилец, и девушке судьбу испоганил!» «Пиздец, жаль его. У него явно не всё с головой в порядке было, так ещё и подружка у него странная. Разойтись со своей судьбой? Алло, ты в своём уме, мадама?» «Жесть.» «Чем больше самоубийц — тем меньше самоубийц»       Хейл пошатнулась на месте. А, быть может, она больше стоит такого обсуждения? Эдакого некролога от незнакомцев. «Одинока, печальна и с алкоголем под рукой, конечно же прыгнула! Я бы сам такой жизни не выдержал». Эта и ещё десятки мыслей такого же характера вспышкамм пролетели в голове. Двадцать пять. Одинока и пьяна, без любимого дела и без причин задерживаться тут. Несёт ли ее жизнь какой-то смысл?       На этой ноте она держалась несколько секунд, а потом, себе на удивление, понеслась в коридор со всех ног. Она сама не заметила, как, оставив за спиной распахнутую дверь в квартиру, начала нестись наверх по лестнице во влажных кроссовках. Громкие шаги мешали сосредоточится на сомнениях. В голове крутилось бесконечное «В тебе нет смысла», но ее пытались глушить тихие мысли «Ты просто не нашла свой смысл!», и эта битва поднимала ее всё выше и выше по зданию.       Окончательно ее ум протрезвела, когда холод ударил по телу в лёгкой футболке. Ее вновь охватила паника перед падением. Нет, она слишком слаба и слишком много думает, чтобы просто взять и прыгнуть. Но, не глядя на это, Вероника подошла к краю, пытаясь ощутить в ногах всю тяжесть. Нет, ни в коем случае. Нельзя падать.       Внизу носились туда-сюда люди по своим делам. Они казались не такими далёкими, как изначально. Это изначально было плохой затеей, а сейчас тем более. Ветер окутывал ее, будто толкая к неизбежному, но ее мозг и конечности полностью убедились в том, что им не хочется лететь к асфальту, на котором беззаботно пошагивали незнакомцы. В серых шляпах и весенних куртках, которые тоже не выделялись оригинальностью.       Единственное, что выловило внимание шатенки, так это быстро продвигающийся сквозь толпу жёлтый капюшон. Она начала следить за ним, как за солнечным зайчиком на стене. Быстрое продвижение меж серого фона, внезапная пауза, взгляд на крышу, зрительный контакт на огромной дистанции, а затем побег прочь.       Хейл лишь пожала плечами. Лишь пожала плечами, но сразу после этого ощутила жар на запястье. Под ее взглядом играла на свету красная нить.