Нить

В этот же миг Веронике захотелось спрыгнуть. Не в прямом смысле, просто это, по сути, самый быстрый способ добраться до земли. Правда, жаль, в немного неживом состоянии. Она проследила за удаляющейся спиной и оставила для себя факт того, что соулмейта не догнать. Лишь убийство сил, а кому оно нужно?       Девушка села около края, разглядывая красную полосу на коже. Она выглядела как мираж, горел страх, что её можно стереть одним движением, но пульсация под кожей утверждала, что нет, это не иллюзия. Это метка, которую она получила как награду за то, что решила остаться в живых. Она улыбнулась, свесив ноги.       На ее лице засияла счастливая улыбка, которая предвещала за собой осознание возможной взаимной любви. Не глядя на то, что родная душа пробилась сквозь толпу и сбежала прочь. Ничего страшного в этом нет, сам факт нити грел душу. Грел своим красным сиянием, которое переливалось под небесным освещением. Ей начало казаться, что весна заиграла зелёными красками, которых пока не видно на серых улицах.       Красок не видно, ведь они не имеют физического воплощения, так как салатовые цвета заполонили именно душу. Душу Вероники, которую так истерзало одиночество, что она чувствует такую глубокую сладость даже в этой мелочи. Хотя, какая, к черту, мелочь?! Это прямое доказательство: ты не одинока! Ей хотелось прыгать на месте, но в таких обстоятельствах это небезопасно.       Она вцепилась в край здания пальцами, слегка размахивая ногами. Она напоминала ребёнка, которому ничуть не страшно сидеть на высоте. Лишь спокойствие души и красный цвет «браслета» на руке. Как будто ее просто внезапно выбросили волны на берег спустя года мучений в море: перед ней ещё много всего, найти свой дом, найти тех, кто может помочь, но сам факт радовал. Она выжила и теперь знает о том, что есть кого искать.       В один миг ей пришло осознание того, как глупо она мыслила утром. А ведь если бы она не поддалась сомнениям, то подарила бы на чужой руке чёрное пятно. Сплошное и болезненное. И сама бы тут не сидела, не видела бы под своими ногами ползущие толпы. Как будто река, в которую она влезла. Холодная, мутная вода, которая быстро несётся куда-то вправо.       — Эй, ты! — внезапно прозвучало из здания напротив. Спустя секунду поисков, Хейл наткнулась на незнакомое лицо на этаже ниже крыши. Мужчина летнего возраста, видимо, потушил сигарету, замечая на себе внимание. — Чего ты там сидишь, ноги свесила? А-ну, слезай, нечего дурью маяться!       Но Вероника промолчала, наблюдая за тем, как ее собеседник настойчиво борется с хрипом, чтобы образумить сидящую. Под этим криком девушка ощущала себя по-своему живой. Ее видят, она таки не прыгнула, она жива и ее видно. На лице расплылась улыбка.       — Совсем с ума посходили! Че ты там уселась-то? — прозвучало после затяжного кашля. Седому собеседнику явно не нравился такой расклад. — Вчера один полетел, сегодня, вот, как одна готова! Тебе что, заняться нечем?!       — Да не собираюсь я прыгать! — сюрпризом для самой себя ответила шатенка, лишь сильнее вжимаясь в край. Она хотела было объяснить, чем она занята в таком экстремальном месте, но не подобрала нужных слов, чтобы она не начала казаться безумной. «Я хотела прыгнуть, просто передумала»? Или «Мне тут нравится сидеть»? А может лучше «Да так, ищу родную душу свысока»? Тут сложно остаться в своём уме в чужих глазах.       — Ага, знаем таких! Сначала «Мы просто посидим!», а потом отвернёшься и фьють! — на этой фразе он взмахнул рукой и вновь закашлялся. — Выскочил! А ведь от асфальта мы потом сдирать будем! Знаешь, как это выглядит? Как будто…       — Ухожу я, ухожу, — капитулировала Вероника, медленно поднимаясь на ноги. Перед ее глазами тут же пролетела картина открытой двери в квартиру, на закрытие которой она не соизволила потратить минутку. — Не прыгаю! — Ну вот уходи, я посмотрю! — склонился над подоконником старик, наблюдая за задним ходом Вероники. Та и сама не горела желанием промораживаться дальше. — Совсем с ума посходили, — возмущённо повторил фирменную фразу незнакомец.       Квартира встретила девушку тишиной. Благо, никто не решил полезть внутрь. Да и тем более, какой разумный человек пойдёт вламываться в чужие дома субботним утром? Хейл зашла назад, закрывая замок. Она окинула комнату взглядом и ей внезапно стало плохо от самой себя. Неаккуратно разложенные бумаги, так-сяк брошенное покрывало, одежда оставленная сразу после снятия, а ноутбук жалобно что-то попискивал, так как не был выключен требуемым путём.       Ее вздох был тяжелее любого камня, но, зато, понёс вслед за собой хоть какое-то действие.       — Ну и какого чёрта ты себе это позволяешь, блять? — сама себе озвучила Хейл, подпрыгнув с резкости тона. Она потянулась на месте, а после вздоха продолжила. — Распустилась! Рас-пус-ти-лась! Ты не тряпка, так какого чёрта ты протираешь собой пыль?!       После этого она направилась к раздражителям, подхватывая их на руки. Это внезапное действие дало волю своим эмоциям, а вместе с ними и какой-то неизвестной раннее лёгкости.       — Ты кто, чёрт тебя возьми?! — она уверенно направилась к стиральной машине, критикуя саму себя. — Тебе сколько лет? Че ты как ребёнок? А ну-ка! Взяла себя в руки и не ной!       Одежда и покрывало отправились прямиком в чудо техники, а Вероника глубоко вдохнула, настраивая его на нужный режим. После этого она спёрлась на вибрирующую махину и начала сверлить гостиную взглядом.       — Двадцать пять лет даме, а плачется как школьница в пубертате! — продолжала упрекать себя шатенка. Она тут же направилась собирать бедлам вокруг. — Совсем распоясалась! Нет мужика, так что, запускать себя нужно? А как я его в дом запущу? С глазами завязанными?       Медленно она перешла на обращение к первому лицу, всё эмоциональнее размахивая руками. Медленно, но верно все детали начали обретать свои места. Постепенно она перебралась и до других комнат.       — А как я перед ней появлюсь? Привет, я Вероника, питаюсь фаст фудом, — на этой фразе в ее пальцах сжалась коробка из-под пиццы, в которой ещё оставалась пара кусков, — жалею себя и в свободное время прибухиваю! А ещё мне очень жаль, что я тебе изменяла! Да я бы сама от такого убежала, куда там.       В сопровождении монолога в помещении начал появляться какой-никакой, но домашний покой. Пробираясь через завалы барахла, она разбирала то, до чего всё никак не могли дойти руки. Коробки, мелочи, бумаги, распечатки. К чёрту!       — Так, нужно браться за себя! — на этой фразе она глянула в зеркало и поправила причёску. — Не всё и сразу, конечно, но нужно же с чего-то начинать, так? С этого дня не пью!       После этого итога она подхватила телефон в руки в поисках контакта Леандр. Она тут же поняла, что в своих импульсивных утренних бегах совсем позабыла о том, что подруга оказалась совсем без информации. Одна мысль об этом заставила тряхнуть головой. Какова была бы реакция Фицмор на то, что его подруга просто взяла и оборвала счёты с жизнью после того, как вечером они договорились о взаимопомощи? Каково ей бы было узнать, что близкая знакомая даже не посмела написать что-то на прощание, в конце-то концов! Девушка быстро ткнула на знакомый номер, поговаривая в голове примерный текст.       — Алло, Леандр! Нужна твоя помощь, — сходу бросила она, а лишь потом услышала мужской голос. Хейл тут же вздрогнула, сжимая в руке телефон.       — Это не Леандр, ее молодой человек, ноты передам, — тут же сказал он с какой-то сонной ноткой в голосе. — Ты — та Вероника, с которым она вчера в кафешке сидела?       — А… Да, она тебе рассказывала? — девушка начала перебирать наполнение полок на нужное и ненужное.       — Она частенько вспоминает о тебе и… — он что-то в сомнении промычал, а потом повторила в несколько раз громче. — Мне очень жаль, что такое происходит в нашем окружении. Не представляю жизни без Леандр и такой поддержки… Всё будет хорошо, вот увидишь! Судьба подготовила тебе достойную пару!       — Пару? — почему-то вздрогнула Хейл, останавливаясь на месте. Это гендерно-нейтральное слово внезапно заставило задуматься.       — Эээ… Ну да, пару, — он на минутку остановился, чтобы осознать вопрос. — А кого же ещё? Или про что ты?       — Про то, что ты сказал без уточнений, — она поняла, что лишь больше его путает, почему и бросила лёгкое извинение. — Просто так, будто у меня может быть не парень.       — А что мешает твоему партнёру быть девушкой?.. — с сомнением прошептал он, на что в ответ получил молчание. — Или у тебя аллергия на женский пол? С Леандр же общаешься.       — Я просто почти не думала об этом, — «Или просто не хотела допускать такой вариант» — прозвучало в ее голове. Перед глазами тут же пронеслась голая женская спина, которую приходилось наблюдать в спортзале, в который она ходила раньше, да и то, лишь пару раз. Она тут же прищурилась. — Я… Девушка…       — Всё равно, это не тебе решать, — парень выдал такой вздох, будто это именно его поставили перед фактом нежеланных однополых отношений. — Ты чего звонила-то?       — Да так… — ее рука аккуратно преодолела небольшое расстояние на столе. —  А Леандр где?       — Ли в душе, — даже по голосу было понятно, что он улыбнулся. — Она ведь у нас чистюля. Утренние души неисключимо обязательны!       — Окей, значит… — Вероника взяла паузу, но тут же собрала слова в одно предложение. — Передашь ей, чтобы перезвонила. Я буду возле вашего дома бродить.       — Договорились.       После этого слова связь была разорвана. А Вероника лишь неуверенно зацепила тему отношений двух девушек в мире родственных душ. Правда это, или банальный выбор людей? Например, их настоящий партнёр — конченная скотина, которой хочется мстить. Ну или мёртв, такое тоже возможно, а отношений-то хочется! В общем, все эти вопросы привели к тому, что собиралась она на выход за чтением тонны статей на эту тему.       И чем больше углублялась, тем больше волновался о том, что она не просто белая ворона, она белая ворона в квадрате. Если однополые отношения такая редкость, что о них даже не каждый знает, то вся эта ситуация будет выглядеть чересчур неверной и запутанной. До двадцати пяти искала парня, а потом бац — девушка. И она понимала, что не контролирует связи душ, но ей до последнего хотелось быть обычной настолько, насколько это возможно.       Сегодня она, под желанием перемен, натянула на себя синюю толстовку, которую не вытягивала из шкафа второй год. Если честно, это даже дало какое-то душевное поднесение с первой попытке. Глядя на себя в зеркало, она видела только алую нить и наконец-таки немного свободы. Если раньше она выглядела за тканью рубашек, как птица в клетке, то теперь синяя кофта чуть ли не светилась на ее теле в виде ангельского одеяния.       Эта моментальная мотивация, под влиянием которой хочется чуть ли не в космос лететь. Когда загораешься какой-то идеей, пусть даже кардинально изменить свою жизнь, то в этот момент у тебя сил хватает, чтобы мир спасать, горы свернуть и стать самым лучшим за один день. Вот и сейчас она ощущала это желание сделать из себя повод для зависти, а из квартиры создать что-то приближенное к царским ложе. А почему бы не постараться ради себя? Ради той убежавшей пары глаз? Ради полосы на руке.       И даже серость улиц перестали казаться такой по-сплошному нагнетающей. Даже наоборот, на серость было приятно смотреть так как где-то там находится яркий капюшон, под которым скрывается взгляд, дарящий трепет. В общем, она довольно пошагивала к дому подруги, всё чаще бросая взгляды на запястье. Как будто ожившем участке кожи. Изредка вылавливая фразы из чужих разговоров, Хейл удивлялась всяким драмам или фактам. «Раньше тут был цветочный магазин, тут я познакомилась со своим мужем! В честь этого он каждый месяц дарил мне по букету отсюда ровно до закрытия» или «Я помню как тут встретил девушку, — совершенно случайно! — которая подарила мне мою прекрасную нить». Всё напряжение как рукой сняло.       Ждала она Фицмор от силы десять минут, та выскочила из квартиры, застегиваясь на ходу. Из какой-то комнаты прозвучало прощание, на которое она так же громко ответила. Когда дверь была заперта на ключ, брюнетка соизволила поздороваться.       — Чего ты довольная-то такая? — даже не делая пауз, задала вопрос девушка. Они уже начали преодолевать расстояние прямиком к земле по лестнице. — Уже выпила что-то? С утра?       — Да нет, тут кое-что интереснее, — улыбка расплылась на лице Вероники, а она проскочил вслед за подругой. — Я нашла свою родную душу.       — Стоп, ты не шутишь? — тут же затормозила Леандр, останавливая подругу на ступенях. Ее собеседник отрицательно махнул головой и указал на спущенный рукав приподнятой руки. Девушка тут же загорелся счастливой улыбкой. — Как же я рада за тебя! Только вчера об этом говорили, а тут на тебе! Поздравляю! И кто же это?       — Не знаю, — продолжая тянуть улыбку, ответила шатенка, но сопровождающей эта новость показалась далеко не позитивной, что и стало причиной прищуренного взгляда. — Почему ты так смотришь?       — Прибухнула всё-таки, да? — вернула оставленный вопрос она, делая несколько шагов вниз. Но, заметив во взгляде напротив полную трезвость, сразу после этого вздохнула. — А где встреча произошла? Вы хоть номерами обменялись?       — Нууу… — протянула зеленоглазая, пробегая вниз по этажам. Под витающим вопросом, она таки раскололась. — Нет. Я с крыши этого человека увидела и даже не знаю, парень это или…       — Притормози, — на этой фразе Фицмор открыла дверь из подъезда, пропуская Хейл наперёд. — А на крыше ты что забыла?       — Ну, я, это… — девушка почесала затылок и с оттенком истерии хохотнула. — Если честно, я хотела, ну, понимаешь… Прыгнуть.       — Ты придурошная?! — моментально среагировала приятельница, а двери тут же захлопнулись от одного движения. Вероника даже подскочила от громкого звука. — То есть, ты хочешь сказать, что решила покончить с собой, просто вот так, а сейчас заявляешься ко мне и…       — Пожалуйста, не осуждай меня! —  Вероника тут же расположила руку перед губами подруги, чтобы остановить поток недовольства. — Я сама поняла, что это глупый вариант…       — Это наитупейший вариант из всех возможных, Рони! — она вновь вклинила свои пять копеек и повторила попытку выхода из дома. — Пиздец, а если бы ты прыгнула? Обо мне ты не думала?       — Да замолчи ты! Тихо! — снова начала повторять шатенка, хмурясь.       — Моя лучшая подруга чуть не превратилась в, чёрт возьми, лепёшку, а мне нужно молчать! — на этот раз она выскользнула на улицу в первую очередь, а за ним и виновница криков. Леандр начала эмоционально размахивать руками, с каждым предложением прибавляя всё больше махинаций. — Вот вроде двадцать пять, а ведёшь себя как…       — Как школьница в пубертате, да, я сама себе это сегодня высказала, не новость, — после этой фразы на нее уставилось немое удивление. — Слушай, я сама уже всё поняла и обработала, это было, так уж и быть, наитупейшим, до чего я могла додуматься своим взросло-детским мозгом, но давай подведём итог: благодаря этому импульсивному поступку я обрела метку любви.       — И что ты планируешь делать с этой меткой? И с соулмейтом своим тоже, — спросила девушка, переводя дыхание. Она тут же подпёрла пальцами брови, поворачиваясь к лицу собеседницы.       — Хочу найти и, — Вероника вернула ухмылку на лицо, — мне нужна твоя помощь.       —  Рони… — недовольно прохрипела Фицмор, чтобы аккуратно подвести отказ. Зелёные глаза тут же стали печальнее, чем у кота из «Шрека».       — Вчера ты сказала, что я могу обратиться к тебе за помощью, — ее рука сомкнулась на плече Леандр с мешаниной сомнения в мимике. — Пожалуйста, это…       — Помогу я, помогу, — со вздохом сказала Леандр, которая, кажется, уже пожалела о своих словах. — Мне уже жаль твоего партнера, тебе невозможно отказать. Только пообещай, что больше не будешь вытворять такой херни.       — Ничего не могу обещать! — посмеялась Хейл, но сразу же после этого отпустила собеседницу. — Хорошо. Даю слово, больше никаких крыш.       — Тогда договорились, — сразу после этого они пожали руки.