Сказ о последнем из людей

— Ох, а я её помню, — сказал менеджер ресторана. — Это же она была без денег. Адам, зачем ты её привёл? — Хочу её трудоустроить. Вам же наверняка не хватает официанток. А ты только посмотри на её шубку, и ведь круглый год будет такая. А какой запах! Какая же она аппетитная! — ответил Адам, прижимая к своему лицу хвост смущённой Элис. — Ну же, не ломайся, Морис. — Да что же с вами двумя делать… Ладно. Возьму на испытательный срок, — согласился Морис. — Спасибо, брат! — Адам похлопал его по плечу. — Так, Элис, мой номер у тебя есть. Я приеду к концу смены, но если что случится — звони. И помни о манерах, лисичка. — Конечно, Адам, — девушка поклонилась. — Так, а теперь мне пора бежать, — Адам шлёпнул Элис, после чего побежал вон из ресторана, — а то меня сейчас убивать будут, ха-ха. — АДАМ! — кричала красная Элис ему вдогонку. Она хотела было догнать его, но Морис схватил её за хвост и потащил в раздевалку, где предложил для неё униформу. Элис была достаточно стройна, а хвост — очень пушистым. Это нужно было учитывать при подборе одежды. Но Морис, похоже, пропустил через себя множество работников, потому что с первой попытки предложил ей костюм, который идеально подошёл. Элис старалась изо всех сил, чтобы не испортить посетителям обед, погрузив свой хвост в их еду. Беря пример с других, её работа стала также получаться. Всего три раза Морис хотел её убить. Время от времени она переключалась на мытьё полов из-за опрокинутых ею же тарелок. В целом, работа была для неё трудна, может с непривычки. К концу смены она чувствовала себя, как выжатый лимон. Элис ещё с младших классов мечтала поскорее сбежать из родного дома. Но для этого она почти ничего не сделала. Вернее, она делала — читала книги, думая, что этого достаточно. Но она сама поймала себя в ловушку. Когда она только приехала сюда, энтузиазм переполнял её тело. Но вместе с ним было и другое чувство — чувство надежды. Ни разу в жизни она не видела город, поэтому потратила драгоценный день на прогулку. Всего за неделю она потратила все сбережения. Былой энтузиазм, которому мог позавидовать дворовой мальчишка, строящий ракету, улетучился. И она думала лишь о том, как умрёт на улице от голода. И это чувство страха заставляло её двигаться дальше в поисках средств к существованию. Но это же сделало её излишне доверчивой. Её обманули на крупную сумму денег. Хотя сначала её просто хотели развести на ночь в кровати, как ей объяснил Адам. И именно Адам тогда помог ей выйти из той неприятной ситуации. Элис до сих пор стыдно за то, что она накричала на него в тот момент. И он растворился в толпе, даже не затребовав ничего взамен. Улыбка того волка навсегда запала ей в душу, как самая добродушная и искренняя, но в то же время безумно грустная, словно он потерял смысл своего существования. Ночью начался ливень. И он нашёл её одну на улице, накрытую лишь тонким плащом. Возможно, он заприметил её ещё в тот момент, когда сразу после случая в ресторане она начала вновь просить милостыню. И он предложил ей укрытие, снова не прося ничего взамен. Дал ей тёплый душ, вкусную еду и мягкую постель. Если бы она не читала книг, она бы и не поняла, кто он такой. Возможно тогда бы их пути разошлись. Он показал ей удивительный мир, которого все были лишены. Он показал ей небо, показал книги, фильмы, песни, что были уничтожены или утеряны. Только он способен возродить всё это. И он доверил ей свой секрет. Она не может теперь его подвести. Она обязана сделать всё возможное, чтобы все зверолюды могли получить всё то прекрасное, чего были лишены. — Примерно так, — кончила свой рассказ Элис. — Несколько «НО»: для начала не рассказывай каждому встречному о его сущности, даже если у него эмблема паука. Второе: ты же понимаешь, во что ввязываешься? — холодно произнёс Морис. — Мы возвращаем утраченные технологии? — А если быть точнее: мы начинаем революцию. Настоящую революцию! Это не детские игры! Адам выглядит и ведёт себя, как ребёнок. Но, однажды, ему придётся пойти на жертвы, ты понимаешь это? — Но он же хороший человек, разве нет? — запуталась девушка. — Нет ни добра, ни зла. Нет ни плохих, ни хороших. Он хочет стать героем, но не понимает, что это значит. Цена свободы — революция. Ясен пень, он будет пытаться провести всё мирно. Вот только, рано или поздно, он отнимет жизнь, причём не одну. А если не он, то это сделает один из его последователей, — Морис понял, что напугал девушку. — Я вам не верю… Я ВАМ НЕ ВЕРЮ! — скинув фартук, Элис выбежала через чёрную дверь ресторана. — Элис! Я не это имел ввиду! Твою медь… Адаму это точно не понравится, — сказал Морис, доставая телефон. Адам нашёл девушку очень быстро, но вот только забрать её никак не мог: она в упор отказывалась говорить, постоянно убегая. Но он, точно паук, заманил её в свои сети. Элис оказалась в переулке, откуда не было выхода. И тогда ей пришлось говорить с Адамом. — Ты мне соврал! Ты говорил, что хочешь быть хорошим человеком! А сам готов убивать?! — кричала девушка. — Элис, успокойся, прошу тебя! — Адам медленно приближался к ней. — Иди ты к чёрту! Не подходи! — на её глазах показались слёзы. — Да послушай же ты, я никогда и никого не убивал! — клялся Адам. — Но убьёшь, ведь так? — не унималась девчонка. — Давай просто поговорим, пожалуйста, — расстояние между ними становилось всё меньше. — Не подходи ко мне! — вскрикнула девушка, размахивая сумкой. — Прости за это… Адам совершив рывок к зверолюдке, после чего ударил девушку электрошокером прям под рёбра. Последний крик, и она повисла на его руках без сознания. Сейчас она скорее напоминала беззащитную тушку. Положив её на электромотоцикл перед собой, он повёз её средь бела дня к себе домой. Смирнова позаботилась, чтобы они проехали без каких бы то ни было проблем. На своих руках он поднимал зверолюдку наверх в квартиру. Бесцеремонно, точно она и не живая совсем, кинул её спящее тело на кровать, а сам, присев рядом с ней на стул, начал подбирать слова, которыми будет оправдываться. Вскоре Элис пришла в себя. В глазах всё ещё плавало, но она поняла, что была дома у Адама. Тяжесть на шее говорила об ошейнике. Снова. Она попыталась встать, но тут же упала обратно на кровать от бессилия.