Граф Чхве

Чувству, охватившего Бомгю после такого поспешного признания, не было названия. Он никогда прежде с ним не сталкивался и не был уверен, что когда-нибудь столкнется вновь. Предвкушение предстоящей счастливой жизни расползлось по мозгу, заполняя собой каждую клеточку. Мечты о дальнейших счастливых днях в объятиях самого прекрасного человека на свете уже вовсю заполоняли голову. Бомгю видел, как они поселятся вдвоем в небольшом домике, как будут прогуливаться вечерами у берега моря или ездить верхом по золотистым полям. Все это уже успело сложиться в его голове в четкую картину. Но она тут же разрушилась. Мечты рассеялись, стоило ему лишь вспомнить о настоящей жизни. О родителях, братьях и сестрах, об обществе, в котором они оба живут и которое ни за что на свете не примет их чувств. И главное — о невозможности такого союза. Мысленно Бомгю посмеялся над собой. И о чем он только думал? Вправду допустил мысль о том, что все так хорошо сложится? Бред, да и только. Они с Енджуном оба ошиблись, и это нужно было прекращать. Енджун вмиг увидел изменения на любимом лице, испуганно вглядываясь в глаза напротив. — Я сделал что-то не так? Вы в порядке, Бомгю? Тот принялся оторопело качать головой в разные стороны, еще больше насторожив Енджуна. — Простите меня. Боже, извините за все! — убирая его руки с собственного лица, просил Бомгю. Енджун выглядел крайне недоуменно. — Что не так-то? — Все это… все это было ошибкой, — словно в бреду шептал Бомгю, попутно вставая с места и направляясь в сторону двери. Енджун поднялся за ним, — мне не стоило все это начинать. Простите, что дал вам ложную надежду, и, прошу, не следуйте за мной, — напоследок повернувшись к графу и глядя ему в глаза, сказал Бомгю и, не теряя больше ни минуты, тотчас же покинул это гнусное заведение.

⚰⚰⚰

На следующий день, вернувшись в родное поместье, Енджун все еще не мог прийти в себя. Причина, по которой он так и не остановил юного графа в тот день, заключалась в его собственном смятении. Подумать только, они ведь признались друг другу в любви и… поцеловались. В это Енджун по-прежнему не мог поверить, но вместе с тем так же не мог забыть сладкого привкуса юношеских губ на своих собственных. Все мечтал вновь прикоснуться к ним, но и не думал о возможности пересечься. Слишком уж стремительно развивались события, и Енджун понимал, что им обоим следует немного прийти в себя и все хорошенько обдумать. Именно поэтому он особо сильно не волновался о последних словах, брошенных Бомгю в порыве страха. Енджун понимал — его смелости с лихвой хватит на двоих. Он сумеет защитить этого мальчика от всех невзгод и сделать по-настоящему счастливым, не скрываясь от тяготящего общества. Ведь знание того, что чувства его все это время были взаимны, тешило редкие проявления тревоги. Оставалось лишь дать Бомгю еще немного времени и, дождавшись удобного случая, вновь заявиться к нему с самыми прямыми намерениями. В этом Енджун даже не сомневался.

⚰⚰⚰

— Как думаешь, эти ленты будут лучше смотреться у входа? О, или эти? Или, может быть… Бомгю! — Дженни устало вздохнула, прерывая свою речь, и, не одаренная так нужным ей сейчас вниманием, настойчиво окликнула лучшего друга. Тот сразу же дернулся от ее голоса, вмиг приходя в себя. — Да, что? — Ты меня совсем не слушал, верно? — уже без злобы хмыкнула Дженни, — я уже полчаса рассказываю тебе об оформлении зала для гостей ко дню свадьбы, а ты все так же меня не слышишь. — Извини, милая, — с неподдельным сожалением ответил Бомгю. Легкий ветер, гуляющий по саду на заднем дворе семейства Ким, мягко потрепал его отросшие волосы, одновременно с этим приятно обдувая лицо. — Ох уж эти твои отключения от разговоров! Твою душу снова что-то тревожит, я права? Бомгю умолк. Он и не думал о том, чтобы делиться с подругой последними событиями своей жизни. И нет, не только потому, что присутствие в них Чхве Енджуна пришлось бы доходчиво разъяснять, но и потому, что о причине, по которой его первый поцелуй случился во второсортном борделе, пришлось бы рассказать. Ему не хотелось тяготить ее своими душевными терзаниями снова, повествуя о бессонной ночи и выжженном на сердце поцелуе. Хотелось оставить эти размышления самому себе, чтобы как можно скорее позабыть случившееся. И статного графа Чхве, и его нежные губы на своих губах… — Вот вы где! Я вас везде ищу! — приближаясь из-за угла к белоснежной беседке, в которой сидели Дженни с Бомгю, воскликнул Субин. — Здравствуй, любимый! — тут же просияла ему в ответ невеста, — мы уже битый час выбираем ленты к залу, а что-нибудь случилось? — Здравствуй, душа моя, — по-джентльменски одарив ее ручку нежным поцелуем, отозвался Субин, — все в порядке, просто твой брат хочет видеть тебя. Говорит, что у него проблемы с вышивкой скатертей. — Ох, и почему Кай всегда находит проблему там, где ее нет, — вздохнула Дженни, поспешно удаляясь в сторону дома. Бомгю проводил ее вымученной улыбкой, не сразу понимая, что теперь брат намеревается обратиться к нему. — Тебя я, кстати, тоже искал не просто так. — Что-то случилось? — посмотрев на Субина, спросил Бомгю. Тот отрицательно покачал головой. — Да нет. Просто Енджун пришел. Мы ведь ладить начали с недавних пор. Сам все еще поверить не могу. Таким приятным он может быть, невероятно. Счастья мне пожелал, сказал, что невесте моей всего самого лучшего желает. Мило с его стороны, не правда ли? О, чуть не забыл. Он ведь тебя спрашивает. Я сказал, что ты, скорее всего, здесь вместе с Дженни. Он обещал поприветствовать всех, кто находится в доме, и прийти к тебе. Бомгю полностью обратился в слух. И по мере того, как брат продолжал говорить, его сердцебиение учащалось все сильнее. — Ты в порядке, Бомгю? — заметив, как явно побледнело лицо брата, спросил Субин. — Зачем он здесь? — вместо ответа задал встречный вопрос Бомгю. — Да понятия не имею, — Субин пожал плечами, — ты тут его дождись, ладно? Мне еще матушке помочь нужно. Бомгю кое-как кивнул и, дождавшись ухода брата, чтобы тот ничего не заподозрил, принялся обдумывать возможный план побега. И желательно с запасными вариантами. Он по-прежнему не был готов даже с самим собой над этим размышлять, не то, что ввязывать в эти распри еще и Енджуна, хоть они и касались его непосредственно напрямую. Именно поэтому следовало обдумать всевозможные варианты оттягивания неизбежного разговора как можно сильней. Нервно меряя шагами беседку их с Дженни детства, Бомгю пристально следил за удаляющимся с заднего двора братом, в надежде ускользнуть тут же, как тот скроется из виду, но… видно, сегодня не его день. Енджун вышел аккурат навстречу Субину и, еще не заметив его младшего брата, приветственно улыбнулся бывшему врагу, на ходу перебрасываясь с ним парой словечек. Бомгю вдруг подумал, что, не будь ему известна предыстория их общения, он бы и вовсе решил, что эти оба являются хорошими приятелями. Но воспоминания об их вечных разбирательствах были еще слишком свежи в памяти, делая увиденную картину еще более сюрреалистичной. Благо Бомгю сейчас было не до этого. Ведь Енджун вскоре отыскал его взглядом и стал приближаться прямиком к белоснежной беседке. Бомгю вмиг растерялся, не зная, куда себя деть, чтобы избежать предстоящего диалога, но не сумел придумать ничего лучше, чем безмолвно стоять на месте. Мастер побега. Слава преступника ему явно не грозила. — Бомгю! — лицо Енджуна озарила нежная улыбка, стоило ему лишь увидеть любимую фигуру неподалеку, — я так долго ждал встречи с вами! Чудесный денек, правда? Моя сестра все напрашивалась к мисс Дженни, а я вдруг понял, что найду вас здесь. Вот и отправился с ней. Волшебное совпадение, не правда ли? Бомгю это настолько изумило, что он на какое-то время обомлел. Почему Енджун разговаривал с таким явным и ничем не прикрытым счастьем в голосе, ему было не ясно. Неужели его нисколько не смущали воспоминания об их последней встрече? Неужели ему в действительности хватило смелости так скоро заявиться и вдобавок к этому изъявить желание увидеть юного графа? Немыслимо. — Вы в порядке? — подобно Субину заметив бледность обычно румяного лица, с прищуром спросил Енджун, когда уже приблизился к Бомгю. — В-все хорошо, — неловко выдавил из себя тот, — но мне срочно нужно идти, извините… Он постарался выйти из беседки, но скорая реакция Енджуна перекрыла единственный путь к отступлению. Бомгю робко поднял на графа растерянный взгляд. — Вот уж нет. — Енджун твердо покачал головой. — Больше я вам сбежать не позволю. Бомгю окончательно понял, что пропал. Исчез, утонул, заплутал, потерялся, заблудился, погряз в этих невозможных глазах напротив, описание которым ни из одного своего любимого романа не вычитал бы. В них значилось слишком многое. В них значилась его собственная погибель, граничащая с прислонившимся к ней спиной счастьем. Вот какими они были — глаза Чхве Енджуна. — Вы так пронзительно смотрите на меня, — вдруг подал голос он, — не станете же отрицать, что произошедшее для вас ничего не значило? Бомгю еле отмер, чтобы ответить. — Не буду, вы правы. Для меня это значит слишком многое, — Бомгю с трудом преодолел придыхание в собственном голосе, — значит столь неприлично многое, что нам придется поскорей забыть о том инциденте. Прошу, дайте пройти. — Бомгю, — Енджун перехватил его руку, пытавшуюся открыть проход, и совершенно недвусмысленно посмотрел своему возлюбленному прямо в глаза. Бомгю оторопело замер под натиском таких чар, — знали бы вы только, как много значите для меня, точно сжалились бы и не осыпали столь болезненными заключениями. Бомгю с трудом удерживался от желания опустить взгляд, потому что смотреть на Енджуна, невольно наслаждаясь красотой его безупречного лица и одновременно с этим слушая столь окрыляющие речи, было не по силам такому ранимому юноше, как он. — Позвольте же стать для вас чем-то большим, чем собеседником. Бомгю, вы ведь такой, боже, мне слов не подобрать, — Енджун сказал об этом с такой явной горечью от осознания всей ничтожности приходящих на ум слов, что Бомгю вмиг покраснел. Приятное дыхание, идущее прямиком из недавно поцелованных им губ, похлеще всякой выпивки кружило голову. Тишина, образовавшаяся вокруг них в тени беседки, нарушалась лишь учащенным биением двух пылающих сердец. Сердец двух юношей, что сейчас были так трепетно влюблены друг в друга. — Я ведь без ума от вас, Бомгю, — став еще ближе, совсем тихо прошептал Енджун, — от ваших глаз, слов, черт характера. От того, как вы улыбаетесь мне, от того, как ведете себя с юными леди. От вашей доброты, от всего самого чуткого, что есть в вашем сердце. Ни один человек прежде еще не вызывал во мне такого стойкого чувства уверенности в том, что я наконец отыскал родственную душу. Все наши перебранки, разговоры об общих увлечениях. Ваша манера подшучивать надо мной, боже. Ах, если бы вы только знали, как все это кружит мне голову. — Енджун, — с трудом прошептал Бомгю, — я в полнейшем замешательстве. Вы ведь озвучиваете мои мысли, но… — Никаких больше «но». Как можете вы, давая мне надежду, тут же гасить ее столь болезненными словами? Вашего признания, поверьте, мне хватит с головой, чтобы допустить мысль о возможности собственного счастья. — Енджун, — Бомгю чуть ли не плакал. Его тело начинало покрываться мелкой дрожью от собственного неверия в разворачивающиеся события, — я, верно, сплю. Иначе как объяснить это чувство?.. Енджун мягко усмехнулся. — Любовь, Бомгю. Чувство это давно имеет свое название и объясняется вполне себе просто. — Прекратите же. Быть того не может. Невозможно. Это невозможно. — Бомгю, еще одно подобное высказывание, и мне придется заставить вас замолчать. Бомгю коротко выдохнул: — Неужели вы не понимаете, что я именно этого и добиваюсь? Последняя фраза была сказана таким смущенным тоном, что Енджун до последнего не мог поверить в то, что вылетела она из уст столь застенчивого в таких делах юноши. Весь вид Бомгю говорил о его скованности, но слова, так неосторожно вырвавшиеся из потаенных уголков мыслей, заставили Енджуна с концами откинуть всякие сомнения. Не медля больше ни минуты, он тотчас же припал к уже целованым прежде губам. Им одним целованым. Бомгю больше не имел сил сопротивляться и, не задумываясь о том, что их могут застать в таком неприглядном виде, ответил на нежный поцелуй. Руками обвил шею Енджуна, пальцами прорезая пряди шелковых темных волос. Сон еще никогда не ощущался так явно. Енджун осторожно опустил свои руки с лица Бомгю на его талию, даже не думая, что хоть когда-нибудь сможет сжать ее так по-хозяйски. Будто она и эти губы… будто сам Бомгю всегда лишь одному ему принадлежал. Спустя несколько секунд непрерывного контакта Бомгю все же попытался первым оторваться от такой приятной пытки. — Нет уж, — возвращаясь к нему вновь, прошептал Енджун, хваткой на чужой талии заставляя примкнуть податливое тело к себе еще ближе. Но Бомгю вновь отстранился: — Енджун, мы не можем… — Кто сказал? Видишь, я прямо сейчас целую тебя. И могу сделать это еще раз, могу сделать еще кое-что. Я могу делать с тобой все, что захочу, потому что ты хочешь того же. Видишь, мы, черт возьми, можем. Никто не вправе нам этого запретить. Никто не сумеет заставить меня разлюбить тебя. Бомгю смущенно опустил взгляд от такой напористости, чтобы не выдать собственного возбуждения, загоревшегося в глазах от таких заявлений. Но Енджун не остановился. Не имея больше возможности прикоснуться к мягким губам, он совершенно осторожно заключил Бомгю в объятия. Со всей заботой погладил по длинным волосам, вдохнул любимый запах своего самого важного человека. Они стояли в окружении вишневого сада Дженни, но Енджун был твердо уверен, что вишней пахнет сам Бомгю. Отныне этот запах навсегда запечатлится в его памяти и впредь будет ассоциироваться лишь с одним окрыляющим чувством — чувством истинного счастья. — Енджун, от твоих действий мне все сложнее, — тихонечко подали голос снизу. Но Енджун перекрыл его собственным: — Дай же нам шанс, Бомгю, будь моим. — Совершенно уверенно попросил он. — К чему все это ребячество наравне с дешевой драмой из посредственного романа, если мы любим друг друга? Бомгю устало вздохнул, теряясь в собственных мыслях, что так явно сбивались хлещущими через край чувствами. — Не сегодня. Это уж точно. — А когда? Где? — тут же воскликнул Енджун. — Назови время и место. Я буду там в нужный час. Все обязую располагать к твоему соглашению стать моим. Бомгю непроизвольно улыбнулся от такой явной романтичности, которую прежде ошибочно полагал Енджуну не присущей. — Честно не знаю. — Тогда я буду ждать, пока ты сможешь это сделать, — твердо заявил Енджун, — пусть не сейчас, пусть даже не в скором времени. Главное не отвергай нашу возможность на счастье с концами, хорошо? Не отбрасывай ее насовсем, и я обязательно дождусь. — Обещаешь? — зачем-то спросил Бомгю. Енджун коротко поцеловал его в губы вновь. — Обещаю. — Тогда встретимся на ужине у госпожи Ким в честь скорого союза ее дочери с моим братом. Твоя семья ведь придет? Лицо Енджуна озарила мягкая улыбка. — Бомгю, мой милый Бомгю, — он нежно провел большим пальцем по его щеке, — разумеется, я приду, разве может быть иначе? — В таком случае, — Бомгю осторожно отстранился от Енджуна, — до встречи? В ответ лишь лучезарно улыбнулись. Енджун, с трудом все-таки оторвавшись от своего возлюбленного, медленно покинул беседку, на прощание оборачиваясь. — Буду ждать с нетерпением, — сказал он со все тем же выражением лица, — до скорой встречи, мой милый граф Чхве.