Граф Чхве

— Ах, дорогая, кажется, к ужину ты подготовилась еще щепетильней, чем к самой свадьбе! — сидя за одним столом с близкими подругами и оглядывая празднество поистине королевских размахов, восклицала госпожа Чхве. Та, что была матерью Енджуна. — Ах, что ты, милочка! Мы не так уж и сильно старались, — смущенно отмахивалась госпожа Ким. — А я бы поспорила, — улыбнулась другая госпожа Чхве, — представьте только, какой роскошной тогда будет свадьба. О, как я рада за союз наших детей, моя дорогая! — Что забавно, милые, — вдруг сказала госпожа Ким, — ведь все наши дети чудесно ладят друг с другом. Хотя на моей памяти ваши старшие сыновья не особо друг друга жаловали. — Да когда же это было! — отмахнулась госпожа Чхве, — мой Субин уже взрослый юноша, ему теперь не до того. Они с Енджуном отлично ладят. — Согласна с тобой, дорогая! Мой сын с обоими твоими мальчиками в довольно хороших отношениях. — И девочки наши близкие подружки! — хихикнула госпожа Ким. — О, ну что вы, дружбу вашей дочери с моим младшим сыном ничто не переплюнет. — Тут уж не поспоришь. Кстати о детях, — обернулась госпожа Чхве, — моего Енджуна уже давно не видно. — Хм, Бомгю я тоже нигде не видела, — ответила ей другая, — может, помогают с чем-то? — О, я слышала моя Дженни попросила их отнести какие-то книги в библиотеку. Быть может, они чем-нибудь зачитались? — Что же, на самом вечере? В разгар веселья? — А почему нет, дорогая? Бомгю вот, например, очень любит читать, — ответила госпожа Ким. — Верно-верно, — согласилась его мать, — он порой до поздней ночи зачитывается. Так что и удивляться нечему. — Хм, что ж, Енджун тоже вполне себе очарован литературой. Любовь к книгам их даже сблизит. — Не могу с тобой не согласиться, — улыбнулась госпожа Ким, и женщины, подняв бокалы, с улыбками чокнулись друг с другом.

⚰⚰⚰

— Я люблю тебя. — Ах, Енджун… Бомгю с трудом удавалось разговаривать сквозь кроткие касания поцелуев, что Енджун так бесстыдно оставлял у него на шее. — Стоило мне лишь войти в зал, как первым делом мой взгляд отыскал тебя. Со стороны ты еще более очаровательный, ты знал? Бомгю не сумел ответить, лишь многозначительно промычав на такие смущающие заявления. Как им так повезло, что одна из самых больших библиотек в городе в доме госпожи Ким оказалась пустой, оба могли лишь догадываться. Но для двух очарованных друг другом юношей было бы грехом этой возможностью не воспользоваться. — Енджун, постой… — Что, опять отпираться будешь? — все же оторвавшись, спросил Енджун. — Все это как-то ненадежно. Нас ведь могут заметить в любую минуту. — Тихо! — Енджун вдруг неожиданно накрыл его рот своей ладонью, расширенными глазами вглядываясь в лицо, — слышишь? Бомгю в ужасе покачал головой. — Прислушайся! Это ведь… тишина. Бомгю недоуменно свел брови к переносице. — Да, точно. Она самая. Здесь ведь никого нет. Под конец своей речи Енджун скептично поджал губы, убирая руку со рта. Бомгю оторопело глядел на него пару секунд, а потом наградил рассерженным взглядом. — Как ты меня напугал! — под тихий хохот Енджуна выругался он, — я было подумал, что нас засекли! — Как видишь, здесь и в самом деле никого нет, — невинно пожал плечами тот. — Ненавижу, когда ты такой! — скрестив руки на груди, нахмурился Бомгю. — А я тебя такого обожаю, — с улыбкой сказал Енджун, вновь прижимаясь губами к любимым губам. Спустя некоторое время, вдоволь насладившись друг другом, юноши все же покинули библиотеку один за другим, чтобы вызвать как можно меньше подозрений. Только вот Бомгю к моменту собственного выхода неожиданно столкнулся с Дженни и, стараясь не выдать своего испуга, разговаривал с ней по возможности спокойным голосом. — Бомгю? Ты все еще здесь? Господин Чхве ведь только что… Она умолкла, глядя на коридор, за угол которого только что удалился Енджун, и обернулась к Бомгю с ехидной улыбочкой на губах. — Что? — совершенно неловко спросил он, чем и выдал всего себя. — Вы ведь помирились, да? — Дженни поглядела ему в глаза и, не ощутив сопротивления, радостно воскликнула, — о, я так и знала! Ты был слишком приободрен в последнее время! — Это не то, что ты думаешь… — Бомгю, — она мягко взяла его за руки, — можешь мне ничего не объяснять, просто держи в голове факт того, что я в любом случае за тебя. И буду только рада, если ты в дальнейшем будешь счастлив. После этих слов она трепетно поцеловала его в лоб и удалилась в библиотеку.

⚰⚰⚰

Всю ночь Енджун глаз сомкнуть не мог. Думая о том прекрасном юноше, что безвозвратно украл его сердце, он предвкушал предстоящий вечер у озера, устроенный господином Ли. Разумеется радовала Енджуна не организация такого мероприятия, а сама возможность вновь в скором времени повидаться с младшим господином Чхве. С трудом дождавшись вечера на следующий день, он в самом лучшем расположении духа отправился к назначенному месту. Юна по дороге без умолку щебетала о том, какое же красивое платье готовится для ее подруги Дженни ко дню свадьбы, а Енджун все радовался, что и это мероприятие послужит еще одной возможностью пересечься с любимым человеком. Когда они прибыли, вечер уже был в самом разгаре. Гости выпивали, танцевали, сплетничали — все, как обычно. Ленты и цветочные гирлянды украшали ближайшие деревья и маленькие столики, вынесенные на свежий воздух специально для закусок. За одним из них и находился Бомгю, своими веселыми историями развлекая сразу нескольких девушек. Среди них Енджун узнал мисс Дженни и младших дочерей Ли и Хвана. Лицо последней вмиг озарила улыбка, когда она увидела, кто именно приближается к их столику под руку с Юной. — Добрый вечер, дамы, — поприветствовал Енджун, — и вам, господин. Бомгю смущенно кивнул. — Я уж думала, вы не придете, господин Чхве, — кокетливо поправляя выбившуюся из прически прядь, хихикнула Йеджи. — О, ну что вы, госпожа Хван. Разве мог я оставить вас без своей компании? — И скромности, — насмешливо добавила Дженни. Енджун по-доброму ей подмигнул. Бомгю слегка прочистил горло и, обратив взор на Енджуна, с вежливой улыбкой попросил: — Господин Чхве, мне понадобится ваша помощь, не могли бы вы пройти со мной? Глаза Енджуна загорелись игривым огоньком, пока Дженни усердно делала вид, что таких реакций не замечает. — Ну разумеется, господин. Бомгю извинился перед дамами и, натянуто улыбнувшись Енджуну, двинулся в сторону ивы, что находилась в отдалении от общего мероприятия. И двигался при этом столь решительно и стремительно, что спустя какое-то время Енджун перестал за ним поспевать. — Да подожди же ты, Бомгю! В ответ лишь молчание. — Куда вообще мы так несемся? Хочешь как можно лучше укрыться от любопытных глаз? — Енджун усмехнулся. — Ага, в отдалении посидим, — прилетело намеренно безразлично, — уж извините, господин Чхве, что лишил вас общества милых дам. Енджун улыбнулся еще шире и, убедившись в своей догадке, нагнал графа. Повернулся к нему лицом и дальнейший свой путь продолжил спиной вперед. — Ты что же, ревнуешь? Бомгю фыркнул и закатил глаза. — Вот еще! Енджун резко остановился и, желая прекратить столь бесполезные терзания любимого сердца, с трепетом взял Бомгю за руку. — Милый, я ведь только твой. Никто с тобой не… — Это даже не обсуждается, Енджун. Но тот продолжал, игнорируя обиженно-холодный тон: — Мне ведь лишь ты один нужен, а с дамами — это первостепенная вежливость. Кому, как не тебе, об этом знать. Бомгю неприкрыто вытаращился на него во все глаза. — С дамами? А с мисс Йеджи у вас какая-то особая вежливость? — Ах вот оно что, — хмыкнул Енджун. — Брось сие притворство, ты и сам знаешь, что дочь Хвана давно на тебя глаз положила. Енджун на некоторое время задумался, всерьез размышляя над словами Бомгю и пытаясь понять, с чего тот так решил, а потом вдруг резко рассмеялся, наконец догадавшись о причине таких заявлений. — Ты о том вечере, когда я с ней танцевал, верно? Это же после него наши отношения пошли под откос. Тогда ты впервые приревновал меня? Так вот оно что… — Никто тебя не ревновал, говорю же, — отпихнув его от себя и возобновляя путь, ответил Бомгю, — поумерь свое самолюбие. Енджун нагнал его вновь, идя нога в ногу. С мягкой улыбкой сказал: — А ты — свой нрав. — Слышал, он нравится своевольным дерзким графам. Енджун растянул губы в широкой усмешке. — О, еще как нравится. И больше никто, кроме тебя, мне не нравится. Бомгю, по-прежнему не желавший сдавать позиций, снова закатил глаза. — Кончай ломать комедию, Енджун. Мы ведь не в «посредственном романе». Енджун утомленно выдохнул и, вновь преградив Бомгю путь, нежно обвил его талию. — Вот за это ты мне и нравишься. — Вы просто невозможный, господин Чхве, — на сей раз будучи не в силах совладать с собственными ощущениями, прошептал Бомгю. Они уже оказались на довольно приличном расстоянии от всеобщего веселья, а потому и телесного контакта друг с другом больше могли не опасаться. И Енджун не пренебрег воспользоваться этой возможностью, чтобы в очередной раз припасть к чувственным губам. — Будто вам это не нравится, — уже после поцелуя с насмешкой сказал он. — Вы ведь признались мне в любви, помните? — Да когда это было! — заметно подобрев, кокетливо отмахнулся Бомгю, плавясь в объятиях любящих рук. — Буквально недавно, — сделав вид, что всерьез задумался, ответил Енджун. — В таком случае беру свои слова назад. — Вы такой милый, когда пытаетесь юлить, Бомгю. — А вы милый, когда в очередной раз пытаетесь меня поцеловать. Енджун не стал долго томить и в следующую секунду исполнил желание юного графа.

⚰⚰⚰

Шли дни, юные графы виделись все чаще и еще чаще целовались. Бомгю не раз думал о том, что несмотря на еще не данное им согласие на условное принятие руки и сердца, их вполне можно было принять за пару. Мысль об этом заставила его робко улыбнуться. Сейчас, сидя поздним вечером у себя в комнате и не первый час размышляя об их с Енджуном отношениях, он уже не раз приходил к сладостной мысли о том, что согласие уже давно пора было бы дать. Ведь смысл его жизни впервые обретал такое ощутимо значение. Бомгю впервые чувствовал себя по-настоящему счастливым и не был готов жертвовать этим счастьем во имя ничего не значащего для него общества. Твердо решив как можно лучше обдумать все эти мысли, Бомгю уже принялся было готовиться ко сну, но его одернул какой-то звук и уже после последовавший за ним голос: — Бомгю! Различив природу этого тембра, Бомгю вмиг озарился улыбкой, на крыльях любви подлетая к закрытому на ночь окну. И догадками своими не обманулся: у его спальни со стороны улицы и впрямь стоял Енджун. — Господин Чхве? — деланно удивился Бомгю. — Что вы делаете тут в такой поздний час? Лето ведь подходит к концу. — Поверьте, я знаю, но я не мог не прийти. Завтра ведь свадьба вашего брата, — в той же манере парировал Енджун. — В самом деле? Ах, и правда! И как я только мог забыть! В таком случае комната Субина находится чуть левее, удачи вам! — помахал ему ручкой Бомгю, неосознанно вынуждая Енджуна лишь больше влюбляться в себя. — Да ну, оставь свои шалости для кого-нибудь другого и позволь забраться к тебе. — Боюсь, моя радушная матушка нас не поймет. — Бомгю, я ведь пришел для того, чтобы увидеть тебя. Не будь так жесток. — Ладно, есть у меня кое-что, — спустя несколько секунд, согласился тот, — подожди с минуту. Вернулся Бомгю крайне быстро и, не вынуждая Енджуна больше ждать, скинуть с окна собственной спальни плетеную лестницу. Точно такую же, какая была припасена у Дженни. — Это у тебя так часто ночные свидания в спальне случаются, или я чего-то не понимаю? — уже оказавшись в комнате, шутливо спросил Енджун. Бомгю рассказал, что так они с Дженни встречались по ночам, когда душевные терзания обоих не могли подождать до утра. — У вас невероятно чу́дные отношения. — Еще бы. К тому же она совсем скоро станет мне сестрой. После этих слов Енджун как-то заметно стушевался и будто бы слегка приуныл. — Все в порядке? — растерянно спросил Бомгю. — Я сейчас спрошу у тебя кое о чем, а ты постарайся ответить честно, хорошо? — Бомгю был слегка насторожен этими словами, но все же кивнул, — ты сильно привязан к своей подруге? — Ну да, разумеется, Енджун. Как мне не любить девушку, первой принявшую меня? — Она знает? — О нас с вами — нет. О моих к вам чувствах — да. — И что думает? — Говорю же, принимает. И все так же по-прежнему любит меня. — Надо же, — Енджун был приятно удивлен, — это дорогого стоит. В таком случае она была бы только рада твоему счастью со мной? — Верно, она сама мне об этом сказала. — Мисс Дженни просто замечательная девушка, — с трогательной улыбкой прошептал Енджун. — Самая лучшая. — Ты не против, если мы сядем? Бомгю вместо ответа молча усадил Енджуна на край своей кровати и сам присел рядом. В комнате, помимо одной свечи на письменном столе, ничего больше не служило источником света. Мягкая располагающая атмосфера так и подбивала Енджуна на волнующие душу и тело мысли. Профиль Бомгю во мраке лунной ночи казался самым притягательным, что было на свете. Только сейчас до Енджуна вдруг дошло осознание того, что они ведь наедине друг с другом находятся в спальне. Поздней ночью. В личной спальне Бомгю. — Господин Чхве, — вдруг вырывая его из мыслей, прошептал Бомгю. Енджун, не ожидавший, что возлюбленный окажется так близко, еле заметно вздрогнул, — вы всегда целуете меня первым. Разрешите теперь мне начать за вас? Енджун не нашелся с ответом, будучи очарован тембром голоса Бомгю, и безвольно кивнул на его предложение. Бомгю сделал то, что намеревался — поцеловал Енджуна. Поначалу еле касаясь, с живым трепетом и легкой манящей чувственностью, а уже после — с большей уверенностью и напористостью. Так, словно давно этим умением овладел. Его руки уже давно перебрались на шею, но больше всего Енджун оторопел, когда Бомгю вдруг неожиданно перекинул одну свою ногу через его бедра, с полной смелостью усаживаясь на них. Этот жест вызвал в Енджуне чересчур сильную бурю эмоций. Такую, что он уже и не думал, что сможет с собой совладать. Резко оторвавшись от губ Бомгю, он в считанные секунды поменял их обоих местами, мягко укладывая возлюбленного спиной на постель и сам теперь оказываясь сверху. — Надо же, не знал, что ты можешь быть таким, — с явным восхищением протянул Бомгю. — Ты сам это начал. Удивляешься теперь? — Провоцирую тебя на большее. — Ох, и не играл бы ты со мной так, милый. Я ведь не первый день держу себя в руках, чтобы окончательно на тебя не наброситься. Бомгю одарил его дьявольской усмешкой на ангельском лице и, осторожно приблизившись к уху Енджуна, тихонько прошептал: — Так чего же ты ждешь? Енджуну окончательно снесло голову. Здравый смысл остался где-то на одном уровне с трезвым рассудком, что сейчас были ему совершенно не нужны. Смело притянув Бомгю к себе, он разместил свои руки на его бедрах, чувствуя как приятно под пальцами деформируется стройное тело. От таких действий Бомгю еле слышно простонал в поцелуй, будучи не в силах больше сдерживать собственных эмоций. Его ноги уже обвивали торс Енджуна, не намереваясь выпускать из цепкой хватки. Ни сейчас, ни когда-либо еще. Однако несмотря на это, через несколько секунд Енджун все же отстранился. Выбрался из объятий любимого человека и, стараясь взять себя в руки, вернулся в прежнее положение. Бомгю, всерьез напугавшись, поднялся вслед за ним и робко спросил: — Все хорошо? Тебе что-то не… — Конечно нет, милый, — поняв, какое впечатление мог создать своим поступком, поспешил заверить его Енджун. Он осторожно погладил Бомгю по щеке, глядя в самые глаза, — мне все очень нравится, но чересчур. Мы еще не должны заходить так далеко, тебе не кажется? Бомгю, не зная, что ответить, застенчиво кивнул. — Или ты рассчитывал на большее? — неуверенно предположил Енджун. Бомгю лишь смущенно промолчал в ответ. — Ты не хочешь меня, да? Мне теперь стыдно. Будто я принуждаю тебя. Енджун с трудом удержался от того, чтобы не рассмеяться, настолько глупо звучало подобное предположение. — Ну что ты, милый, конечно хочу, — заботливо прижав его к себе, прошептал Енджун, — но я правда боюсь поспешить, понимаешь? Мне больших усилий стоит держать себя в руках. — Но зачем? Енджун вновь сосредоточился на причине, по которой действительно сюда пришел и, глубоко вздохнув, сказал: — Хочу, чтобы мы сделали это в более подходящем месте. А дальше Бомгю вдруг выдал то, чего Енджун никак не ожидал услышать. По крайней мере, не был уверен, что решимости у Бомгю хватит именно сегодня. — Я люблю тебя. Лишь по истечении нескольких секунд Енджун сумел ответить: — Милый, я не вынуждаю тебя давать согласие именно сейчас. Если тебе так показалось в порыве страсти… — Нет, вовсе нет! Я давно думал об этом, но все не решался тебе сказать, и вот сейчас… Ты ведь так много для меня значишь. Нисколь не меньше, чем я — для тебя. Я правда надеюсь, что мы сможем быть счастливы, поэтому… я готов быть с тобой. Енджун с трудом слышал Бомгю сквозь звук собственного громыхающего в груди сердца. Эти слова… он и так давно догадывался, что именно Бомгю к нему чувствует, но и подумать не мог, что услышать обо всем вживую и из его собственных уст будет настолько приятно. Но расслабляться сейчас не стоило. Ведь теперь причина, по которой Енджун заявился к нему в столь поздний час, имела куда больше возможности стать успешной, учитывая столь стремительное признание Бомгю. Поэтому Енджун продолжил: — Я неимоверно счастлив слышать эти слова, милый, — лицо Бомгю озарила улыбка, — но… кое-что по-прежнему остается неразрешенным — общество нас не примет. Бомгю, после этих слов изменившись в лице, оторопело посмотрел на Енджуна. — Но ты ведь сам говорил… — Именно, милый. Поэтому нам придется оставить общество, которое нас не признает. — Как это? — искренне недоумевая, спросил Бомгю. Енджун задумчиво уставился в темноту и, думая, какие слова лучше всего сейчас помогут ему с описание своих мыслей, чуть погодя, ответил: — Скажи, а ты бы смог жить вдали от семьи? От отца, матери, брата. Вдали от мисс Дженни? Бомгю всерьез задумался на некоторое время и через несколько секунд ответил: — Я очень люблю свою семью и признателен ей за все, что она для меня сделала, но… если это означает быть с тобой, я готов видеться с ними не так часто. — Даже с мисс Дженни? — Уверен, она поймет моего рвения быть счастливым. — В таком случае, господин Чхве, — Енджун трогательно припал губами к тыльной стороне его ладони, — окажите мне честь быть с вами вечность. Бомгю, вконец потерявший собственное понимание происходящего, удивленно поглядел на Енджуна. — Но ты ведь сам сказал, что мы не сможем быть вместе при таком обществе. Енджун посмотрел на него с хитрой улыбкой. — А кто сказал, что мы здесь останемся? — Я не совсем понимаю тебя, Енджун. — Я все объясню, милый, но ты должен полностью отдавать отчет своим чувствам и не сомневаться в их правдивости. Скажи, ты точно готов быть со мной? Бомгю ответил, даже не задумываясь: — Да. Определенно, да.

⚰⚰⚰

День, выбранный юной парой для свадьбы, ознаменовался солнечной погодой. Зал, в котором вовсю кипела подготовка к предстоящему торжеству, был полон народу. Мужчины помогали с расстановкой мебели, женщины заботились о столовых приборах, а дети беззаботно резвились на заднем дворе. Приглашенные музыканты репетировали в отведенном для них месте, а матушки обеих сторон носились между этажами, стараясь контролировать каждую мелочь. Дженни позволили до вечера просидеть в своей комнате и, лишь когда приблизится сама церемония, начать готовиться к выходу. Так оно и случилось. Лишь к закату с помощью служанки облачившись в свое чудесное платье, она с улыбкой глядела в отражение большого зеркала в спальне. Ее кудри сейчас были по-особенному упругими, а сияющая улыбка — чарующей. Все располагало к тому, чтобы именно сегодня стать счастливой. — Мисс Дженни, все сидит просто идеально, — восхищаясь девушкой, улыбалась служанка, получая благодарные слова в ответ, — я вас оставлю ненадолго, мне еще нужно будет кое с чем помочь на кухне. Дженни в ответ лишь кивнула и, оставшись в спальне наедине с собой, устало опустилась на свою постель. В ее голове сейчас бродило столько разных мыслей, что поделиться ими непременно хотелось со своим дневником, поскольку лучший друг, как и остальные близкие люди, сейчас точно так же был занят своими хлопотами. Обратившись к своему письменному столу, Дженни достала из него небольшую записную книжку и, открыв ее на последней странице, уже собиралась было сесть за стол, когда из разворота совершенно случайно выпал неизвестный доселе конверт. Отложив дневник в сторону, Дженни с интересом подняла его с пола, вглядываясь в каждую сторону. Но он был ознаменован лишь маленькой росписью в самом углу. И Дженни, прищурившись, смогла определить, кому она принадлежит. — Бомгю? — еле слышно прошептала она и, на всякий случай заперев дверь собственной комнаты, принялась читать. По мере того, как глаза Дженни пробегались по тексту, выражение ее лица переходило от одной эмоции к другой. Поначалу оно и вовсе значило страх, а уже под конец — смиренную улыбку. — Дженни, дорогая, ты скоро? Церемония начнется с минуты на минуту! — постучались в комнату. Дженни поспешно сунула письмо вместе с конвертом в разгорающийся в камине огонь и, убедившись, что тот его уничтожит, двинулась прямиком к двери. — Выхожу, матушка! — Ах, какая ты у меня красавица! Ну идем скорее, гости не ждут! Дженни покинула комнату, ведь сегодня ей предстояло выйти замуж и навсегда изменить свою жизнь. И возможно лишь потому, что она была такой же влюбленной сердцем девушкой, Дженни сумела принять выбор лучшего друга, написавшего то самое письмо, что сейчас тлело в ее комнатном камине. Отправляясь с матушкой на первый этаж, Дженни могла быть полностью уверена в том, что больше ни одна живая душа не узнает о содержании того письма. Письма, что гласило:       Дорогая Дженни!       Первым делом спешу скорей поздравить тебя с днем свадьбы, приближения которой ты так ждала! Я безгранично счастлив доверить тебя такому хорошему человеку, как мой брат, в котором я всю жизнь буду уверен. Однако вместе с тем прошу простить меня за что, что сам я поступаю с вами обоими так гнусно, но иного пути, увы, не вижу.       Я безмерно благодарен тебе за все, что ты для меня сделала. За то, что на протяжении многих лет являлась мне по-настоящему близкой подругой, оказывала поддержку в трудные минуты и никогда не оставляла в беде. И в мире моему сердцу больше не будет подруги милее.       Ты, должно быть, уже вовсю задаешься вопросом, к чему я вообще решил написать это письмо. Так вот, мне будет, о чем тебе рассказать.       Сейчас попрошу тебя вернуться в тот день, когда я впервые сознался тебе в своих чувствах к господину Чхве, на тот момент еще считая их низменными и недостойными. Прошу, вспомни, как сильно я был в него влюблен, и пойми, насколько сильно я люблю его сейчас. Ты тогда сказала мне, что в чувствах моих нет ничего постыдного, за что я тебе всю жизнь буду благодарен. Ведь это именно твоя забота поспособствовала моему скорому принятию себя. Прости, что дальнейшие мои рассказы о событиях последующих дней ты услышишь впервые, но прежде я не обладал такой смелостью, чтобы с чистой душой о них заявить.       По истечении времени мы с господином Чхве, как ты уже давно поняла, действительно столкнулись и все обсудили. Но это не все. Он признался мне в ответных чувствах. Я долго не мог принять такой возможности попытать собственное счастье и довольствовался лишь редкими тайными встречами, во время которых и выражал всю свою любовь. И лишь вчерашней ночью, когда господин Чхве тайком проник в мою спальню, я сумел наконец смело признаться ему в готовности быть с ним. Однако, как ты сама знаешь, такой паре, как наша, в этом полном предрассудков обществе было бы не выжить. Потому господин Чхве предложил выход из этой ситуации. Заранее прошу меня извинить за то, что я пропущу такой знаменательный день в твоей жизни. Ведь господин Чхве предложил бежать. Сказал, что у его тетушки есть жилой домик далеко отсюда, скрытый от посторонних глаз. Там мы вполне сможем прожить первое время. Я не мог не согласиться, прошу, пойми меня. Поэтому сейчас, когда ты читаешь это письмо, я нахожусь уже полпути к цели вдали от города. Насчет наших средств не волнуйся, господин Чхве обо всем позаботился. А что касается твоей свадьбы — этот день был выбран лишь с учетом того, что родители так стремительно не примутся нас искать. Бесконечно прошу у тебя прощение за то, что так нагло воспользовался этой возможностью, и всем сердцем надеюсь, что ты меня простишь.       Это решение — бежать — мы приняли вчера ночью, и в это же время я сейчас пишу к тебе письмо. Знаю, что ты бы хотела видеть меня счастливым, ровно так же, как и я — тебя. Поэтому, прошу, не огорчайся от нашей неожиданной разлуки и сияй в свой день ярче всех звезд на небе, а я обещаю точно так же радовать тебя собственным счастьем и оправдать те слова, что ты сказала мне в тот самый вечер. Ведь жить со своим возлюбленным вдали от злых языков и делить кров — все, чего я бы только мог пожелать.       Сожги мое письмо сразу, как только прочтешь. Я вовек буду благодарен тебе за то, что ты первой приняла меня. Еще раньше, чем это сделал я сам.       Милая, я бесконечно сильно тебя люблю и свяжусь с тобой сразу же, как только появится возможность. Позаботься о Субине и мягко расскажи, что я буду в порядке.       Моя милая Дженни, я никогда тебя не забуду, и ты обо мне хоть изредка вспоминай.

Навсегда твой близкий друг, Чхве Бомгю.