Охота на лис

Отправляясь на охоту, всегда помни, что кто-нибудь может начать охоту на тебя. Александра Лисина

***

— Этого не может быть! — наместник Пак совершенно не аристократично запрокинул голову и громко расхохотался, игнорируя осуждающий вздох жены. Госпожа Пак, впрочем, сама с трудом сдерживала смех, прикрывая чашкой чая предательски расплывающиеся в улыбке губы.       Всё это Чимин, невидяще уставившись в окно напротив и рассеянно крутя в руках вилку, отмечал мимоходом, краем сознания. Семья собралась за столом минут двадцать назад, но он едва ли прикоснулся к своему завтраку. Все его мысли были устремлены во вчерашнюю ночь. — Отец, — драматично-оскорблённый голос Чихёна с трудом пробивался сквозь плотный туман напряженных размышлений. — Когда я вас обманывал? — Что ж, давай будем вспоминать по порядку…       Голоса родных вновь сошли на нет, растворяясь в вихре мозгового штурма.       Ещё тогда, при первой их встрече, Чимину показалось, что Зорро говорит глуше, чем мог бы. Сначала он подумал, что лис делает это, дабы не создавать шума и не привлекать внимания, но возможно ли, что он специально искажает свой голос, потому что опасается, что его могут разоблачить?       Тогда кто он?       Кто-то из среднего класса? Для низших слоёв слишком грамотная речь, это он сразу заметил. Пусть Зорро и утверждал, что его подобрали на улице, верилось в подобное с трудом. Он пока не будет отметать эту версию, но и ставить во главу угла её тоже не станет. Для высшего же общества… Чимин, по правде говоря, не мог найти сильных мотивов, толкнувших бы человека его круга на столь сомнительное в своей авантюрности занятие, но отказываться от предположения также не стоило.       Кто-то из секретарей и клерков? Возможно, но что же насчет великолепной физической подготовки? Военный из мелких либо разорившихся дворян? Очень может быть… А если бывший военный, ставший помощником или секретарем у кого-то из местной знати? Тогда они действительно могут быть знакомы, особенно если назначение пришлось на его доакадемические годы. — А потом я схватил крылатого кабана и танцевал с ним мазурку, — слова Тэхёна беспардонно ворвались в стройный хоровод мыслей и раскидали их в стороны не хуже пьяного матроса в портовой таверне.       Чимин очнулся от захватившей его кипучей мыслительной деятельности и с недоумением уставился на друга: — Какой ещё крылатый кабан?       За столом вновь грянул взрыв хохота, в этот раз точно выходящий за все существующие рамки приличия. Даже госпожа Пак, отбросив свою лощёную манерность, аккуратно вытирала слезящиеся от смеха глаза, стараясь не размазать искусный макияж. — Он наконец-то к нам вернулся, — с пафосом объявил Чихён, вытягивая одну руку вперёд и тыльной стороной ладони другой прикрывая лоб. — Мы уж думали, что потеряли тебя на веки вечные. — Прошу прощения, — усмехнулся Чимин, откладывая неиспользованную вилку и отпивая из чашки глоток чёрного кофе. — Немного задумался. — О чём? — поинтересовался наместник, с искренним участием разглядывая младшего сына. — Ты хорошо себя чувствуешь? Нездоровые круги под глазами, да и уехал с приёма раньше нас.       Круги под глазами. Неудивительно. Чимин остаток ночи крутился по кровати, переваривая произошедшее и пытаясь отделить правду ото лжи. Ну, и что скрывать, периодически вопроизводя в голове некоторые жаркие моменты их противостояния с Зорро.       Периодически.       Пару-тройку раз.       Некоторые моменты.       Ладно, всё, себе он врать не будет. Он крутился по кровати, раз за разом воспроизводя в голове каждый момент их мучительно-сладкого противостояния. И он точно соврёт, если скажет, что не хочет повторения.       Но отцу он, конечно же, в этом не признается. — Весьма насыщенный вечер, видимо, поэтому не смог сразу уснуть, — Чимин деланно поморщился и, отставив чашку с недопитым кофе, потёр виски. — Думаю, верховая прогулка поможет освежить голову и взбодриться.       Чёрт. Судя по тому, каким энтузиазмом вспыхнули глаза Чихёна, он сказал что-то не то. — Великолепная мысль, брат, — наследник семейства Пак многозначительно оскалился, словно предвкушая занимательное зрелище. — Мы с Чоном как раз собирались прокатиться до побережья. Не хотите ли присоединиться?       Вот предатель. Ему только брата-сводника для полного счастья не хватало. — О, это отличная идея, Чихён, — Пак Сунан одобрительно кивнула старшему сыну. Она-то уж точно пребывала в восторге от подобной перспективы. — Чимин, тебе обязательно следует принять приглашение. Да и господин Ким, насколько я помню, мечтал познакомиться с Чонгуком.       Кажется, они все сговорились. Какое кажется, они точно все сговорились! Ну уж нет, он не доставит им такого удовольствия. — В другой раз обязательно, maman, — Чимин почтительно улыбнулся, памятуя, как мать любит обращение на французском. — Я ведь обещал Тэхёну показать те изумительные фрески в нашей приходской церкви. Он без ума от искусства прошлых веков, не правда ли, друг мой?       Упомянутый друг слегка поперхнулся не вовремя отпитым кофе, однако быстро взял себя в руки, как и в академии, сиюминутно поддерживая версию приятеля. Именно это абсолютное единение неизменно спасало их от выволочек со стороны грозных наставников за очередную сотворённую шалость. — Конечно, — лучезарно улыбнулся Тэхён. — Рад, что ты не забываешь о моих маленьких увлечениях. — Отлично, тогда пойду переоденусь, — Чимин поднялся из-за стола, так и оставляя свой завтрак нетронутым. — Встретимся в конюшне. Матушка, отец, брат, — лёгкие поклоны родным — и он вышел из столовой, на ходу отдавая приказ слугам седлать лошадей.       Первые минуты конной прогулки прошли в обманчивой тишине, однако, едва поместье скрылось из виду, Тэхён развернулся всем корпусом к другу, вкрадчиво осведомляясь: — Поведай-ка мне, Чим-Чим, с каких это пор я увлекаюсь фресками?       Чимин зажмурился и потёр переносицу: бессонная ночь всё-таки давала о себе знать. — С тех пор, как нам надо под благовидным предлогом избавиться от общества моего докучливого брата и его не менее докучливого приятеля, не озвучивая при этом истинной цели нашей поездки, — он с трудом подавил зевок, от всей души надеясь, что природное чувство равновесия и многолетние уроки верховой езды не позволят ему с позором свалиться на землю. — Куда же мы так секретно направляемся, что ты не можешь упомянуть это место при своей семье? — В бордель, — фыркнув, ответил Чимин, уже предвидя изумление друга. — Надо было сказать об этом родителям прямым текстом? — Вот это поворот, — озадаченно присвистнул Тэхён. — Не то чтобы я против, но позволь-таки спросить, зачем? — Необходимо кое-что проверить, — нет, ему точно нужно проветриться, иначе он уснёт прямо в седле. — У меня есть пара вопросов, и я рассчитываю найти там ответ.       Чимин резко пустил андалузца во весь опор, на какое-то время пресекая беседу и наслаждаясь потоком встречного ветра в лицо. Верховая езда всегда дарила ему ощущение бесконечной свободы и головокружительного полёта. В такие минуты он сливался с рысаком и сбрасывал с себя всю шелуху приличий и хороших манер, становясь лишь маленькой песчинкой в окружающем его огромном мире.       Быстрее, ещё быстрее!       Конь, понукаемый наездником, нёсся галопом, поднимая за собой вихрастые клубы пыли и превращая проносящиеся мимо дома и деревья в одно расплывчатое многоцветное пятно. Сонливость нехотя отступила, сменяясь чувством радостного возбуждения, и Чимин перешёл сначала на рысь, а потом на размашистый шаг, позволяя наконец другу себя нагнать. — Чим-Чим, ты так торопишься в бордель? — слегка задыхаясь, подколол Тэхён, также осаждая своего скакуна. — Я… — Чимин колебался, понимая, что друг не осудит, но всё-таки опасаясь возможной реакции. — Я столкнулся вчера с Зорро на приёме. — Быть того не может! — поражённо распахнул глаза Ким и тут же успокаивающе похлопал андалузца по мощной шее: из-за услышанного он слишком резко натянул поводья. — Когда? Где?       Чимин кусал губы, старательно подбирая слова: — Случайно попал из лабиринта в сад, а он как раз забирался в дом. — И ты пошёл за ним, — Тэхён неодобрительно скривил рот, покачивая головой из-за сумасбродства друга. — Ты мог пострадать, ты понимаешь это? — Не мог, но это сейчас и не важно. Я кое-что узнал от него, и теперь мне нужна дополнительная информация. — Которую ты по необъяснимой причине собираешься искать в борделе, — дождавшись кивка, приятель критически продолжил: — Позволь уточнить, а с чего ты вообще взял, что можешь доверять сведениям, полученным от какого-то разбойника? — Видишь ли… он был не в том положении, чтобы лгать. — Не в том положении… — задумчиво повторил Тэхён и тут же осёкся, охваченный неожиданной догадкой: — Бог мой, только не говори, что ты его пытал. — Я… Не то чтобы пытал… — досадливо поморщился Чимин. — Нет, ну, можно сказать и так… Айщ… В общем, я использовал метод Джина, — отчаявшись подобрать щадящую формулировку, рубанул он и исподлобья глянул на друга, догадываясь, какая сейчас может грянуть буря. — Не-ет, — недоверчиво протянул Тэхён. Возмущение в его голосе явно граничило с восхищением. — Ты не мог. — Мог, — со вздохом подтвердил Чимин. — И сделал. — И как? — Тэ! — Чимин шокированно уставился на приятеля. Он ожидал любой реакции, но уж явно не такой: Тэхён препарировал его взглядом голодной гиены в ожидании лакомых кусочков падали. — Что — Тэ? — издевательски изогнул бровь последний. — Я жажду грязных подробностей, друг мой! Не каждый день мой близкий человек раскладывает разбойника, в поимке которого заинтересована целая провинция. — Ну, — всё же замялся Чимин, теребя поводья. — Тут ещё вопрос, кто и кого разложил.       Пара секунд на осознание — и ухмылка гиены расплылась ещё сильнее. — Чим-Чим, ты же понимаешь, что после этой фразы я от тебя точно не отстану, — проказливо пригрозил Тэхён. — Метод Джина использовать, конечно, не буду, но у нас в арсенале припасено ещё много чего занимательного, так что, будь добр, не трать наше время и добровольно расскажи всё сам. — Аррх, — со психом рыкнул Чимин. — Что тут рассказывать? Вступил с ним в схватку, вымотал, раззадорил. Потом убедился, что он в нужной степени возбуждения, и принялся за расспросы, одновременно повышая градус. Однако в какой-то момент увлёкся сам, потерял инициативу, и всё полетело в тартарары. — То есть ты ничего не узнал, — разочарованно резюмировал Ким. — Напротив, Тэ, — задумчиво передёрнул плечами Чимин, проезжая сквозь городские ворота. — Узнал многое, осталось лишь отделить зёрна от плевел. — И для этого мы едем в бордель. — В точку. Ещё вопросы? — Буквально один. Насколько он был хорош? — поиграл бровями Тэхён, после возвращая на лицо маску скучающего аристократа: они добрались до многолюдной части Хамхына, негоже разъезжать по улицам с хищной ухмылкой. — О-очень хорош, — плутовски подмигнул Чимин и, спустя какое-то время, спешился у неприметного трёхэтажного здания в конце тихого переулка. — Это бордель? — недоверчиво уточнил Тэхён, изучая взглядом строение, возвышающееся перед ним. Добротный особняк из красного кирпича, занавешенные окна с тёмными ставнями, аккуратно постриженный газон — всё выглядело настолько обыденно, что здесь вполне могла располагаться любая контора средней руки. — А где же кричащие вывески, заводная музыка изо всех щелей и разнузданные проститутки? — Во имя всех святых, Тэ, — закатил глаза Чимин, поднимаясь по каменной лестнице к двустворчатой двери. — Во-первых, если тебе нужна кричащая вывеска и заводная музыка изо всех щелей, то тебе будут рады в сомнительных заведениях в паре кварталов отсюда. Здесь же всё прилично и респектабельно. Во-вторых, сейчас день вообще-то, все разнузданные проститутки отдыхают, — ухватившись за дверной молоточек в форме кошачьей морды, он решительно постучал в двери.       Те распахнулись, являя миру недовольную заспанную физиономию здоровяка, щурящуюся от яркого солнечного света: — Чего ломитесь, господа хорошие? Заведение закрыто до вечера, тогда и приходите, — он проморгался, уже более осознанным взглядом уставился на Чимина и ринулся вперёд, радостно забасив: — Мастер Чим! Это вы! — Я, Бон, — Чимин кряхтя, выпутался из сокрушительных объятий парня и прошёл в холл, знаком призывая друга последовать за ним. Дверь захлопнулась, отрезая их от дневного света и вновь погружая холл в тихий полумрак. — Мадам у себя? — У себя, мастер. Велела её не беспокоить, но для вас она… того…точно сделает исключение, уж не сомневайтесь. — Не сомневаюсь, Бон. Иди отдыхай. Мы сами найдём дорогу. — Как прикажете, мастер, — здоровяк широко зевнул и, почёсывая шею, поплёлся куда-то вглубь холла.       Чимин же, наоборот, уверенно двинулся по лестнице на второй этаж, без проблем ориентируясь даже в темноте. — Какая прелесть, — хмыкнул Тэхён, двигаясь за другом чуть ли не на ощупь — А ты тут частый гость, как я погляжу. — Можно сказать и так. Чимин свернул налево и, пройдя немного вглубь полутёмного коридора, толкнул дверь, приглашая Тэхёна в просторную комнату, наполненную тёплым солнечным светом. Мебель из полированного красного дерева, обитые расписным китайским шёлком кушетки и кресла, несколько высоких шкафов, заполненных книгами до потолка — казалось, что они попали в кабинет почтенного буржуа или литературный салон светской дамы, но никак не в бордель. Сидящая за столом эффектная молодая женщина оторвалась от бухгалтерской книги и, просияв, поднялась им навстречу, протягивая руки: — Чим, каким ветром тебя занесло?       Чимин, наплевав на этикет, приподнял её над полом и крепко обнял: — Ты же не думала, что я, будучи дома, не навещу старую подругу?       В бок тут же прилетел небольшой кулачок: — Это тебе за старую. Поставь меня немедленно, — женщина коснулась носками домашних туфель пола и, развернувшись, одёрнула подол кремового дневного платья, подчёркивающего золотистый тон кожи и аппетитную фигуру. — Кто это тут у нас? — Познакомься, мой друг из академии, Ким Тэхён. А это Джессика Хо, хозяйка борделя и моя старая приятельница, — Чимин прыснул и добавил, поднимая вверх руки: — Всё-всё, не замахивайся, я понял, что не прав, моя давняя приятельница. — Так-то лучше, — владелица борделя окинула задумчивым взглядом Тэхёна и уточнила: — Господин Ким, мы с вами раньше не встречались? Ваше лицо кажется мне знакомым. — Джесс, не начинай, — предупреждающе цокнул Чимин, вольготно разваливаясь в кресле перед рабочим столом и сцепляя руки в замок на затылке. — Тэ впервые в Хамхыне. — Да-а? Странно, у меня ведь отличная память на лица, — с сомнением протянула та, но не стала настаивать, а, напротив, цепким взглядом ухватив некие колебания со стороны нового гостя, спросила: — Вас что-то смущает, господин Ким? — Знаете, мадам, я впервые в святая святых борделя и, признаться, немного обескуражен. — Дайте-ка угадаю, — саркастично усмехнулась женщина. — Вы ожидали увидеть средоточие разврата и извращения, льющийся нескончаемой рекой алкоголь и меня в алом кружевном исподнем и чулках? — Чимин не по-светски хрюкнул, вообразив себе подобную картину. — Вынуждена огорчить вас, господин Ким. Бордель — это такой же бизнес, как и многие другие. Разврат здесь случается в строго отведённом месте и в строго определённое время, а днём мне приходится решать скучные вопросы, связанные с оплатой счетов, закупкой провизии и прочей рутиной. И да, сидеть полуголой не по мне, так недолго и прострел на сквозняке заработать, — Джессика язвительно улыбнулась слегка сконфуженному едкой тирадой Тэхёну и подняла руку в приглашающем жесте: — Как насчет бренди, господа? — Надеюсь, не то пойло, которым ты потчуешь посетителей? — иронично полюбопытствовал Чимин, закидывая ногу на ногу. — Пф, естественно, нет! Я всегда держу пару приличных бутылок для особо важных персон, — госпожа Хо подошла к отдельно стоящему барному столику и с возгласом ликования подняла одну из пузатых бутылок, сверкнувшую янтарём в солнечных лучах. — Вот! Буквально вчера получили неплохую партию контрабандного французского. — Контрабандного, — укоризненно повторил Тэхён, совершенно не успевающий анализировать сыплющиеся на него, как из рога изобилия, откровения. — Во имя всех святых, Тэ, не будь снобом, — снисходительно одёрнул его Чимин, принимая бокал с крепким напитком. — Контрабандный бренди всегда самый качественный, поверь мне.       Тэхёну оставалось лишь состроить скептическую гримасу и, с достоинством приняв протянутый ему бокал, двинуться к шкафам, исследуя корешки расставленных на полках книг. — Итак, пока твой друг пытается вписаться в новую реальность… — мадам присела на край стола, позволяя чуть задравшемуся подолу платья обнажить изящную лодыжку. — Ты не ответил на мой первый вопрос. — Хотел поговорить с тобой о твоих пташках. — О чём именно? — озадачилась Джессика, болтая бренди в бокале и не сводя со стоявшего поодаль Тэхёна внимательного взгляда. — Ищу одного паренька. Примерно моего возраста, обходительный, хорошо обученный. Понимаешь, о чём я, — плотоядно ухмыльнулся Чимин, смакуя алкоголь. — Возможно, был выкуплен и стал постоянным любовником кого-то из города. — Хм… — женщина на секунду задумалась, но всё-таки дернула подбородком в отрицании. — Не припоминаю такого. Ты уверен, что он из наших? — Нет, не уверен. Я в принципе не уверен, что он существует, — всё, как он и думал. Именно в тот момент Зорро перехватил инициативу и контролировал себя. Именно в тот момент он и соврал. А это значит, что слова о его поисках могут быть правдивыми. — Джесс, мне очень нужна информация от уличных пташек. — Информация какого рода? — посерьезневшая Джессика тут же подалась вперёд, принимая деловой вид. — Тебе что-то известно об исчезновении людей? — Занятно, что ты спросил, — госпожа Хо поставила бокал на стол и, распрямив плечи, откинулась на выставленные за спиной руки. — Пташки действительно принесли на хвосте, что с улиц Хамхына и окрестностей какое-то время назад начали пропадать мужчины. По возрасту не скажу, пропадали и молодые, и совсем старики. Возможно, не только из города, но и из провинции, впрочем, тут тоже не берусь утверждать. — И все преступники. — Я бы не стала обобщать, — задумчиво покачала головой мадам и соскользнула со стола на пол, поправляя подол. — Беспризорники, воришки, попрошайки — состав разношерстный. Бедняки — да, но не все имели отношение к криминалу. — Те, кого никто не будет искать, — Чимин отрешённо похлопал пальцами по губам. — Работорговля? Но почему мужчины? Женщины на рынке ценятся больше. И вообще, товар, скажем так, лежалый и сомнительный по качеству. — Возможно, там, куда их везут, клиентура не особо привередлива, — выдвинула предположение госпожа Хо, разведя руками в недоумении. — Либо их похищают не для этого, — уставившись в никуда, проговорил Чимин. В голове крутилась и зудела какая-то мысль, ускользая от него и не давая ухватиться за свой призрачный хвост. Как юркая рыбка в пруде недалеко от их поместья, куда он частенько сбегал от чопорной гувернантки. — Либо так, — не стала спорить женщина. — Я свяжусь с тобой, если узнаю что-то ещё. — Договорились. Что насчёт местных пташек? — Дай-ка подумать, — Джессика на какой-то миг подняла глаза к потолку, словно надеясь найти там ответ, и решительно тряхнула завитыми локонами: — Нет, ничего заслуживающего твоего внимания. Пара взяток да ушедший в загул монах, предпочитающий, чтобы его приложили пожёстче. — Поговори с ними, пусть держат ухо востро. Вероятно, в этом замешан кто-то из знати, поэтому я должен знать обо всех их грязных делишках. Это может пригодиться в будущем. — Хорошо. — Спасибо, Джесс, — Чимин бережно поднёс тонкие ухоженные пальцы к губам, оставляя на них нежный поцелуй. — Я твой должник. — Не говори так, — мадам тепло улыбнулась и, осторожно высвободив руку, провела ладонью по его щеке. — Это и твоё заведение тоже. — Уже нет, но мне приятно, что ты не забываешь об этом. — Стоп-стоп-стоп! — не вмешивающийся до этого в разговор Тэхён в шоке оторвался от богато иллюстрированной книги, которую ранее взял с полки и теперь увлечённо листал. — Что значит, это твоё заведение? Ты что, владеешь борделем? — Я был теневым совладельцем до академии, — Чимин безэмоционально пожал плечами, словно сообщая что-то само собой разумеющееся. — Когда пришло время отправляться на учёбу, я передал свою долю Джессике, на всякий случай.       Ким обескураженно затолкнул книгу обратно на полку и, не сводя глаз с друга, неверяще уточнил: — Погоди, и сколько тебе тогда было лет? Восемнадцать? Девятнадцать? — Когда мы с Джесс провернули интригу против старой мадам и отняли у неё бордель? — дождавшись кивка явно растерянного таким поворотом друга, Чимин вновь пожал плечами и провёл пальцами по шевелюре, откидывая пряди со лба: — Хм… Шестнадцать. Ещё несколько лет ушло на то, чтобы наладить бизнес и пустить его по накатанной. — Знаешь, Чим-Чим… — помолчав, сардонически заявил Тэхён. — В последнее время начинает складываться преинтереснейшая тенденция. Чем больше я узнаю о твоём прошлом, тем более мне верится, что вы с этим самым Зорро два сапога пара, — Дворянин насмешливо ткнул пальцем в приятеля, неторопливо потягивающего бренди и явно не собирающегося каяться в своих прегрешениях: — И охотишься ты за ним не потому, что так уж жаждешь признания, а просто потому, что этот лис перешёл тебе дорогу. В твоих охотничьих угодьях появился конкурент, и тебе, а если быть точнее, твоему эго это ох как не нравится.       Ехидный взгляд одного скрестился с донельзя ангельским другого. Оба прекрасно понимали, что раньше небо упадёт на землю, чем Пак Чимин чистосердечно признается в чём-то, бросающем тень на его столь филигранно отточенный благочестивый образ. — Зорро? Ты охотишься на Зорро? — вклинилась Джессика, вернувшаяся за стол. Поставив локти на подлокотники кресла, она постукивала кончиками пальцев друг о друга. — Забавно. — Забавнее некуда, — тут же скривился Чимин, разом вспомнив все свои просчёты и промахи. — Есть что сообщить мне по этому поводу? — К сожалению, нет, — огорчённо поджала губы женщина, скрещивая руки на груди. — Мои пташки как-то пытались его отследить, чтобы потом иметь возможность шантажировать, но не вышло. Зорро без труда ушёл от нашей слежки, как сквозь землю провалился. — Прискорбно, но не критично, — они оба только распробовали вкус их противостояния, значит, так или иначе, но новая встреча состоится и без чужой помощи. — Сейчас меня больше интересует пропажа людей. Сосредоточьтесь на этом. — Хорошо. И всё-таки я точно вас видела господин… Ким, — Джессика сделала многозначительную паузу перед фамилией Тэхёна. — У вас очень запоминающийся чеканный профиль.       В комнате повисло тяжёлое молчание. Владелица борделя невинно улыбалась, разглядывая кольца на руках, Тэхён же медленно бледнел, переводя беспомощный взгляд с неё на друга и обратно.       Чимин хмыкнул и шутливо отсалютовал Джессике бокалом: — Позволь выразить своё восхищение, дорогая. Хотя, признаю, я надеялся, что ты не догадаешься. — Это моя работа, Чим. Наблюдательность и умение делать правильные выводы. Не беспокойтесь, господин… Ким, — снова многозначительная пауза, вынуждающая Тэхёна нервно сглотнуть. — Ваша тайна в надёжных руках. — Чимин? — Тэхён пристально воззрился на приятеля, побуждая того подняться и ободряюще похлопать по плечу. — Я доверю ей свою жизнь, Тэ. Не переживай, — Чимин отставил опустевший бокал, развернулся к Джессике и, подмигнув, продолжил: — Что ж, раз ты ничем больше не можешь нас порадовать, мы откланяемся. Держи меня в курсе. — Непременно, дорогой, — хозяйка борделя махнула рукой, то ли прощаясь, то ли указывая посетителям на выход, и с раздражённым вздохом углубилась в лежащие на столе записи.       Приятели вышли в полутёмный коридор и спустились по лестнице к выходу, распахивая двустворчатую дверь и вновь оказываясь на солнечной улице. Чимин, устав слушать негодующе-злорадное сопение за спиной, развернулся на ступеньках и выжидающе воззрился на друга: — Тэ, перестань истерить, как дебютантка после неудачного сезона. Поставь себя на моё место. Вряд ли ты бы стал во всеуслышание объявлять о связи со столь сомнительным предприятием. Это бы поставило крест не только на моей репутации и будущей карьере, но и, более того, затронуло бы всю мою семью. — Мне всего лишь казалось, что за четыре года ты уже понял, что мне можно доверять, — обиженно выпятил губу Тэхён. — И именно по этой причине я сегодня не приехал сюда в одиночку, как мог бы, а взял тебя с собой, — примирительно сжал его ладонь Чимин. — Чтобы познакомить двух значимых для меня людей. Мне жаль, что твоё инкогнито оказалось под ударом, но повторюсь, Джесс прекрасно знает, когда стоит держать язык за зубами. — Где вы вообще познакомились? — Не поверишь, — Чимин мягко улыбнулся, погружаясь в воспоминания. — В чайной у матушки Юн. Джесс уже работала в борделе и частенько заходила за заказами для мадам. Меня, тогда ещё зелёного юнца, поразила горделивость, в общем-то, простой…хм… проститутки. Она была никем, но несла себя так, словно являлась принцессой крови. — И ты влюбился. — Скорее, почувствовал родную душу, — качнув головой, поправил друга Чимин. — Того, кто, как и я, может больше, чем от него ожидают другие. Поразительно, друг мой, какие дела можно вершить, когда тебя недооценивают. Я к тому моменту практически подмял под себя уличную шпану, а она уже плела завидные интриги против своей мадам, потихоньку переманивая на свою сторону остальных работников. Мы поняли, что, объединившись, сможем добиться многого, — он плавно повёл рукой, указывая на здание за ними. — Так и получилось.       Тэхён шумно вздохнул и зажал переносицу: — И зачем тебе в принципе понадобился бордель? — Затем же, зачем я приехал сюда сейчас, — спокойно пожал плечами Чимин и пошёл вниз по лестнице к стоящим на привязи лошадям. — Ради информации. Даже представить себе не можешь, сколько будоражащих откровений раздаётся в этих стенах. И сколько люди готовы отдать, чтобы они тут и остались. Не надо на меня так грозно смотреть, Тэ, — спешно добавил он, заметив недовольный взгляд приятеля. — Во-первых, мы были тогда более сумасбродны и жадны до власти. Пытались доказать всем и себе, в том числе, что чего-то стоим. Во-вторых, мы на самом деле ни разу не использовали добытую информацию для уничтожения чьей-либо репутации. Чтобы обезопасить себя — да, чтобы отстоять свою независимость перед преступными авторитетами — было дело, — Чимин подошёл к привязи и задумчиво гладил своего андалузца по крупу, не торопясь его отвязывать. — Тогда, кстати, и появился Бон. Мне нельзя было ассоциироваться с делами борделя, а Джесс одна бы не справилась. Из Бона вышел идеальный помощник, недалёкий, но преданный и исполнительный. Так что, как видишь, если бы Джессика хотела, она бы давным-давно раскрыла меня и высшему свету, и преступному миру. Посему ещё раз повторюсь, можешь не переживать. — Я более переживаю, как бы этот твой теневой бизнес не вышел тебе боком при назначении во дворец, — пробурчал Тэхён, скрестивший руки на груди и всё ещё обиженно дующий губы, вызывая у друга желание засюсюкать и приголубить. — Для этого его надо хотя бы обнаружить, — фыркнул Чимин, не собираясь поддаваться пораженческим настроениям. — Пока меня можно обвинить лишь в том, что я сюда частенько захожу. Впрочем, в этом можно обвинить добрую часть нашего великосветского общества. — Популярное заведение в Хамхыне, как я погляжу, — всё-таки приподнял уголки губ оттаявший Тэхён. — О да, Джесс очень ответственно подходит ко всему: от цвета стен в комнатах до обучения своих пташек. — Ах-ха, по поводу обучения, — прыснул Ким и принялся отвязывать своего андалузца. — Заметил у нее на полках несколько китайских и индийских трактатов, посвященных плоским удовольствиям. Любопытные вещицы, есть чему поучиться, конечно, но некоторые моменты вызывают смех. Например, их любовь к эвфемизмам. Что за странная идея называть член нефритовым жезлом? — он замер и в недоумённом возмущении всплеснул руками. — Ладно, жезл, но почему нефритовый-то? Что ты смеёшься, я же серьёзно! — Тэхён сам широко улыбался, но продолжал напоказ возмущаться: — Нет, ну представь. Приходишь ты к любовнице и говоришь: «Вот, посмотри, дорогая, у меня нефритовый жезл!» И любовница падает в обморок от экстаза? Не верю! — Чимин уже вовсю вжимался красным от смеха лицом в круп своего скакуна, стараясь не хохотать на всю улицу. — Пф, как-то это несолидно. Помяни мое слово, Чим-Чим, если хочешь привлечь девушку, не вздумай приходить к ней с нефритом. Лучше захвати что-то более драгоценное, сапфиры или изумруды, так шансов будет намного больше.       Сапфиры!       Чимина словно прошило молнией. Доселе юрко ускользавшая от него мысль наконец застыла на месте яркой вспышкой, задорно демонстрируя себя во всей красе и бурным потоком обрушивая на него хранящуюся где-то на пыльных задворках информацию. — Тэ, кажется, я знаю, что тут происходит! Мне срочно, очень срочно нужна карта! — Чим, стой, куда ты?!       Оставив коня на привязи и не обращая внимания, успевает ли за ним друг, Пак торопливым шагом пересёк одну улицу, другую, крутанулся на месте и с возгласом ликования устремился в сторону книжного магазинчика, притаившегося за перекрёстком.       Сухой старичок, расставлявший по полкам книги, обернулся и согнулся в низком поклоне, приветствуя молодых дворян: — Господа! Доброго дня. Чем могу быть полезен? — Нам срочно нужна карта провинции, — Чимин изо всех сил старался не выдать своего нетерпения. — У вас ведь она есть? — Есть, как не быть, господин, — вновь подобострастно согнулся в поклоне владелец книжной лавки. — В шкафу в задней комнате. Сейчас принесу. — Не стоит, я найду сам. Туда? — дождавшись ошарашенного кивка, Чимин рьяно кинулся в дальний угол магазинчика, открывая низкую дверцу и попадая в небольшое помещение. То тут, то там в беспорядке лежали книги, а одна из полок стоящего в углу шкафа была доверху забита свернутыми рулонами. — Не то… не то… — он небрежно вытягивал рулоны, разворачивал и с досадой отбрасывал, пока не засторопился на очередном: — А, вот же она!       Тэхён, зашедший следом и какое-то время с опаской наблюдавший за непонятным поведением друга, взволнованно выпалил: — Чим-Чим, ты меня пугаешь! Что тут происходит? Зачем тебе карта? Это всё-таки работорговля? — Нет, друг мой. Есть подозрение, что это нечто другое, — Чимин беспардонно смахнул со стоящего у окна стола книги и развернул на нём найденную карту. — Столетие назад в нашем регионе горняки обнаружили залежи редкого хлорсапфира — сапфира ярко-зелёного цвета. Однако добыча была очень дорогой, сложной и опасной, и рудники, в конце концов, забросили. — И? — А теперь представь, что кто-то нелегально возобновил работу этих самых рудников. Налоги императору платить не нужно, жалованье работникам — тоже. Умрут — всегда можно завезти новых, всё равно тех никто не хватится, поэтому-то и отбирают из низших слоёв, — Чимин тараторил, пытаясь угнаться за собственными мыслями. Те, как резвые скакуны, неслись по далеко простирающимся степям разума, гонимые лишь воображением и логикой хозяина. — Добытые камни, скорее всего, сбывают контрабандой, в Европе и Америке они однозначно ценятся. Идеальный бизнес без неподъёмных затрат, понимаешь? — Но если это действительно так… — Тэхён помедлил, пытаясь осознать масштаб разворачивающейся интриги. — Ты ведь догадываешься, что подобное способен провернуть лишь человек, обличённый богатством и властью? — Я не всё тебе рассказал. В библиотеке судьи Кан, уже после… хм… встречи с Зорро я нашёл карту с нанесёнными на неё метками. Эти метки располагались примерно здесь и здесь, — Чимин ткнул пальцем в карту. — Именно тут, если мне не изменяет память, и находятся те заброшенные рудники. В кои-то веки я благодарен своим учителям, что заставляли запоминать такие нудные факты из нашей истории. — Но тогда получается, что судья Кан… — С большой долей вероятности замешан в этом, да, Тэ, очень может статься. — Невероятно, — Тэхён поднёс ко лбу чуть дрожащие пальцы и с волнением спросил: — И что мы будем делать? — Не знаю, друг мой, — Чимин смотрел на развёрнутую на столе карту, всё ещё не веря своим до безумия смелым выводам. — Пока не знаю. Но в любом случае, нам нужны доказательства.

***

— И всё-таки, — голос Тэхёна настырно вытягивал Чимина из засасывающей его вязкой топи мыслей. — Какие наши дальнейшие действия? Это ведь не просто поимка заурядного воришки, Чим-Чим! — Ким осёкся и, понизив голос, прошипел: — Это, по меньшей мере, преступление государственного масштаба! Чимин! Ты слышишь меня вообще?       Пак остановился и, силой сбросив хмарь окутавших его размышлений, посмотрел на друга уже осознанным взглядом: — Прости, Тэ! Кажется, я слишком ушёл в себя. Ты прав, если эти подозрения имеют под собой реальную почву, происходящее куда серьёзнее, чем моя личная вендетта и лелеемые мной амбиции. — Нам следует сообщить в столицу. — И снова ты прав, однако… — Чимин вновь двинулся вниз по улице, вынуждая приятеля последовать за собой. — Не-ет, — неверяще протянул Тэхён. — Только не говори, что собираешься лезть чёрту в зубы и самостоятельно вершить правосудие. Возвращаясь к нашему прошлому разговору, никакое одобрение общества не стоит подобного риска. — Неужели ты действительно считаешь меня настолько отчаянным? — поразился Чимин и рассеянно свернул влево, в полутёмный переулок между домами. — Я всего лишь хотел сказать, что, прежде чем писать в столицу, необходимо разобраться, не явилось ли всё обнаруженное игрой моего воображения. Нам потребуются неопровержимые доказательства, способные убедить кого бы то ни было в наших догадках. — Тогда что же ты предлагаешь? — Наблюдение, друг мой, — Чимин поднял указательный палец, акцентируя слова. — Сбор информации. Поверь мне, ситуацией всегда правит лишь тот, кто владеет полным видением. Иными словами, мы будем отталкиваться от того, что уже знаем, и искать то, чего мы пока не знаем. Вспомни, чему учил нас наставник Бан. — Чтобы получить правильный ответ, надо задать правильный вопрос, — ещё бы Тэхён не помнил.       Достопочтимый Бан Шихёк беспрестанно и беспощадно повергал неокрепшие умы студентов академии в яростный мозговой штурм, заставляя их разбираться в рядовых семейных ссорах, политических скандалах и громких преступлениях. Наставник искренне полагал, что достойно построить карьеру сможет лишь тот, кто в состоянии отыскать зерно логики в любом событии, сколь бы незначительным оно ни было. — Верно. Задав правильный вопрос, мы отыщем слабое либо недостающее звено в сплетаемой цепочке наших рассуждений и сосредоточимся именно на нём. Начнём? — Начнём. Мой первый вопрос… Что? — Пропажа людей. — Где? — Окраины и бедные районы. — Когда? — Точно не известно, но какое-то время. — Хорошо. Зачем? — Для работы на рудниках. — Кто? — Судья Кан?.. — Я слышу сомнение в твоём голосе, Чим-Чим, — с полувопросительной интонацией отозвался друг. — Потому что я знаю, какой вопрос ты задашь следующим.       Губы Тэхёна изогнулись в понимающей улыбке, и он озвучил то, что, без сомнения, занимало мысли обоих: — Как? — И на этот вопрос у меня пока нет ответа, — со вздохом констатировал Чимин. — Значит, именно его нам сейчас и необходимо найти. Мы добудем информацию, сложим картину воедино и уже тогда обратимся за помощью в столицу. Если у нас на руках будут весомые аргументы, нам не откажут, — Тэхён помедлил и добавил: — Хотя, по правде говоря, у меня назревает ещё один вопрос. — Дай угадаю, — хмыкнул Чимин. — Почему? — Верно. Этот вопрос тебя не интересует? — Не особо, если честно. Причины всегда две: власть и деньги. И я не удивлюсь, если здесь имеют место обе. — Позволь мне подытожить, — слова ложились в такт шагам, устилая мощеную мостовую хитросплетением фактов. — Мы приехали в твой родной город, чтобы отдохнуть после учебы в академии и набраться сил перед покорением карьерных вершин. Однако вместо того, чтобы развлекаться и предаваться праздным удовольствиям, мы неожиданно собираемся раскрыть, возможно, крупнейшее преступление последних лет и по ходу дела поймать некоего набившего всем оскомину лиса. Я ничего не упускаю? — Что поделать, мы ведь не привыкли размениваться по мелочам, — подхватил полушутливую манеру друга Чимин и внезапно застыл посреди улицы.       Поддавшись азарту расследования, он, по всей видимости, шёл, не разбирая дороги, а Тэхён, абсолютно не ориентирующийся в чужом для него городе, покорно шёл следом, полагаясь на своего приятеля. И зря, так как этот вышеупомянутый приятель, он же Пак Чимин, завёл их не просто не туда. Нет, он умудрился оказаться в бедном квартале, пользующемся дурной славой и, по иронии судьбы, граничащем с центральным районом Хамхына.       Блекло-сизые краски повсюду контрастировали с яркими оттенками главных улиц, то тут, то там сновали чумазые дети в отрепье, а в канаве неподалёку в луже собственных испражнений валялся какой-то пьянчуга. Ожесточённые лица бредущих по улице людей, так сильно отличающихся от знатных особ, несли суровую печать безысходности и тяжёлой борьбы за собственное существование. — Вот уж точно, — продолжал тем временем Тэхён, не сразу заметивший смену настроения друга. — Чим-Чим, что случилось? Тебя что-то тревожит? — Да, — Чимин настороженно оглядывался, стараясь не привлекать излишнего внимания. Естественно, это было практически нереально: два богато одетых дворянина посреди трущоб бросались в глаза не меньше, чем распутница среди пуритан. — Я задумался и увёл нас в противоположную от борделя сторону.       Проклятье, нужно срочно возвращаться на центральные улицы, пока они не нашли на свои головы приключения. Либо пока жадность, мелькавшая в глубине глаз обитателей квартала, окончательно не перевесила их осмотрительность. — И всего-то? Мы же не заблудились? — дождавшись опровержения, всё ещё ничего не подозревающий Тэхён весело продолжил: — Ну и отлично, значит, просто разворачиваемся и идём обратно к борделю. — Боюсь, не всё так просто, — процедил Чимин, хмуро наблюдая, как тень в подворотне постепенно трансформируется в пятерых недобро ухмыляющихся мужчин, чья бандитская наружность не оставляла никакого простора для полёта фантазии: они явно не относились к категории добропорядочных горожан. — Слышь, народ, — прошепелявил один из них, сплёвывая на землю и демонстрируя в оскале пеньки гнилых зубов. — Благородные-то шли в бордель, а угодили к нам. Видать, сегодня на нашей улице праздник.       Остальные подобострастно загоготали. — Прошу прощения, господа, если мы нарушили ваше увлекательное времяпрепровождение, — спокойно проговорил Чимин, предупреждающе сжав руку друга. — Не будем вас боле задерживать и удалимся. — А отчего-бы и не задержаться, господа хорошие, — вновь прошепелявил, по всей вероятности, главарь, буквально облизывая их масленым взглядом. — Давайте вместе повеселимся. Да не бойтесь вы, мы лишь слегка пощиплем вам пёрышки, а затем, так уж и быть, отпустим.       Надо же, какое благородство. Отпустят они. Будь Чимин понаивнее, может быть, и поверил бы в подобные заверения или даже попытался бы откупиться. Жизненный опыт, естественно, подсказывал, что выйти из данной ситуации, не замарав рук, не получится. — Что-то ты низко метишь, Чан, — хрипло раздалось где-то в тени подворотни, и из-за спин остальных мужчин показался ещё один, крутящий в руках местами покрытый ржавчиной мясницкий нож. — Ты же слышал, лордики искали бордель. Надо подсобить господам. Особенно вот этому, говорливому и с пухлыми губёшками. Голову на отсечение готов дать, он распрекрасно умеет ими пользоваться.       Ну вот, что и требовалось доказать. — Эй, Хан, а ну-ка охолонись, я его себе уже выбрал, — рыкнул всё-таки главарь, ощериваясь на сообщника и также выхватывая знававший лучшую жизнь, испещрённый сколами и царапинами кинжал. — Кажется, нас уже начали делить, — тихо отметил Тэхён, хладнокровно изучая шестерых смертников перед ними, даже не догадывающихся, на кого они собрались покуситься. — Может, они передерутся своим захудалым антиквариатом, а мы тихо-мирно уйдём? — без особой надежды предположил Чимин, наблюдая, как короли захолустья, на какое-то время позабыв о желанной добыче, самозабвенно переругиваются между собой. — Сам-то в это веришь? — Нет, но могу же я помечтать, — закатил глаза Пак. — Так, ладно, действуем следующим образом. Я беру на себя недоглаваря, ты — вон того горе-героя с тесаком. Остальные при хорошем раскладе и так разбегутся. — А если нет? — Значит, лягут рядом, — жёстко бросил Чимин и принялся распутывать мудрёный узел на шейном платке.       Тэхён последовал его примеру. — Ты посмотри, а лордики-то по ходу и не прочь. Вон, уже сами раздеваются, — присвистнул один из грабителей, побуждая остальных похотливо заулюлюкать.       Чимин с Тэхёном насмешливо переглянулись и, ничего не сказав, начали наматывать платки на правую руку, защищая тем самым костяшки от предстоящих ударов. В конце концов, кто они такие, чтобы мешать другим заблуждаться относительно их скромных персон? — Эй, а ну немедленно отпустите их, — раздавшийся позади окрик вынудил обе стороны недоуменно переглянуться и обернуться на источник звука.       Приближающийся молодой мужчина, одетый в простой, но добротный тёмно-синий сюртук с чёрной отделкой, определённо не принадлежал к местному населению. Худощавое, однако не лишённое мускулов телосложение выдавало человека, привычного к физическому труду, а твёрдый пружинистый шаг свидетельствовал об уверенности в занимаемом положении.       Подошедший мужчина тем временем обогнул удивлённых дворян и встал перед ними, явно собираясь защищать их от бандитов. — Ты кто такой вообще? — возмутился главарь и как-то несмело взмахнул кинжалом, сбитый с толку решительностью новоприбывшего. — Не твоего ума дело, — грубо отрезал защитник. — Губы закатали и свалили отсюда подобру-поздорову, пока я вам все рёбра не пересчитал. — Слышь, ты, сюртук, — взвился Чан. — Эта наши лордики, мы их первые заприметили. Вали сам, а то мы тебе твои же слова в глотку запихаем. Шестеро против одного, не осилишь.       Остальные бандиты, приободрённые речью главаря, тут же оживлённо закивали и замахали руками, приготовившись демонстрировать нечаянному спасителю, насколько тот не прав в своём опрометчивом решении. — Кажется, драться всё-таки придётся, — сделал вывод Тэхён и только собрался принять боевую стойку, как был остановлен нежданным защитником. — Господа, уходите, я их задержу, — сказал он и сжал крепкие кулаки, перетекая в настолько образцовую боевую стойку, что, будь здесь их наставник Сон, он бы точно прослезился от радости. — Что будем делать? — растерянно уточнил у друга Тэхён.       Чимин пребывал в не меньшей растерянности. С чего бы это абсолютно не знакомый им человек решил за них заступиться? Он чей-то слуга и узнал их? Решил заработать расположение знатных господ? Или даже денежное поощрение? — Господа, — вновь повторил спаситель. — Уходите. — Нет, — твёрдо ответил Чимин. — Не в наших правилах оставлять человека в заведомо проигрышном положении. — Вы сейчас намекаете на то, что планируете перейти на сторону разбойников, чтобы помочь им со мной справиться? — иронично выгнул бровь мужчина, вызывая смешок у Тэхёна. — Какая самоуверенность, — восхищённо хмыкнул последний. — Однако мой друг имел в виду, что помощь понадобится вам.       Спаситель окинул грабителей задумчивым взглядом и недвусмысленно покачал головой: — Вряд ли. — И всё-таки, — продолжал настаивать Чимин. — Мы не можем уйти просто так. — Хорошо, — покорно согласился незнакомец. — Я подержу их, пока вы отвесите им пару оплеух. Этого будет достаточно для восстановления вашего задетого самолюбия? — Ну всё, гадёныш! — истерично взвизгнул главарь, пока Чимин оторопело хлопал ресницами. — Сейчас я тебе рожу-то начищу! — Наконец-то мы перешли от прелюдии к делу, — радостно объявил спаситель и, ловко подныривая под занесенную руку с кинжалом, одним точным ударом в подбородок отправил главаря в бессознательное состояние. — Ах ты, тварь, — злобно прорычал Хан. — Ты за это поплатишься! — Да неужели? — хитро осклабился мужчина. — Что ж, я весь ваш, испытайте меня! — Окружай его! — рявкнул бандит и угрожающе двинулся вперёд, подавая пример остальным. — Тэ, заходи слева, — быстро скомандовал Чимин и встал по правую руку от их спасителя, вызывая у того раздражённый вздох. — Господин Пак, — вымученно выпалил он. — Я же попросил, уходите и не мешайтесь под ногами!       Он знает его имя? Да кто же он такой, в самом деле? — Хосок! — послышался голос того, кого Чимин ожидал увидеть и услышать в последнюю очередь. — Что здесь происходит?       Чимин обречённо повернулся, дабы убедиться, что слух его не подвёл. К ним действительно бежал не кто иной, как Чон Чонгук собственной персоной. Абсурдность ситуации стремилась к своему катарсису. Что в трущобах забыл этот манерный хлыщ, и откуда он знает этого мужчину? — Господин Чон, — начал Чимин, но был остановлен резким «Позже поговорим».       Чонгук бесцеремонно задвинул Чимина себе за спину и занял место рядом с, как выяснилось, Хосоком, принимая точно такую же безупречную боевую стойку. Обменявшись быстрыми взглядами и, видимо, придя к какому-то общему выводу, двое мужчин двинулись навстречу бандитам, ввязываясь в неравную драку.       Чимин и Тэхён остались на месте, с растущим удивлением наблюдая за разворачивающимся действом и понимая, что, несмотря на очевидный численный перевес, бандиты несомненно уступали бойцовским навыкам лорда и его знакомого. — Поправь меня, если я ошибаюсь… — протянул Тэхён, неспешно разматывая непригодившийся платок и кивая на энергично раздающего тумаки налево и направо дворянина. — Это — Чон Чонгук? — Именно, — поморщившись, признал Чимин, пытающийся завязать на шее более-менее приличный узел на ощупь. — Ты сказал, что он жеманный сноб. — Сказал. — А это что тогда? — друг озадаченно обвёл рукой картину перед ними ровно в тот самый момент, когда Чонгук со всей силы врезал Хану в нос, вынуждая того тонко заскулить и согнуться в три погибели. Судя по обилию хлынувшей крови и громкому хрусту, нос ему он всё-таки сломал. — Сам бы хотел знать.       Чон Чонгук сейчас являл собой абсолютную противоположность тому, что Чимин имел несчастье наблюдать на балу пару дней назад. Тот Чонгук был слащав и приторен, этот — резок и молниеносен. Чонгук на балу был способен разве что уморить нудными разговорами, этот же мог убить одним движением. Каковы шансы, что маменькин сынок, представший перед ним на приёме — не более чем личина, призванная скрыть истинную сущность Чон Чонгука от избалованной знати? И какие ещё секреты таятся за этой маской? — Что за веселье и без меня? — раздавшийся бодрый голос навёл Чимина на крамольную мысль, что он чего-то не знает об этом безусловно заманчивом месте. Иначе почему в бедном квартале, помимо Чонгука, оказался ещё и его старший брат? — Чихён, ты-то тут откуда? — Если вкратце, в паре домов отсюда на параллельной улице располагается новый боксёрский клуб, в который меня пригласил Чон, — Чихён подал знак своему слуге и, удобнее перехватив трость, с похвальным энтузиазмом ринулся на подмогу дерущимся. Теперь их было четверо против четверых. — На выходе мы поняли, что потеряли его слугу Хосока, и Чонгук естественно пошёл его искать. Я двинулся следом, и вот мы все наблюдаем за торжеством тестостерона над критическим сознанием масс, — удар тростью сзади по коленному суставу — и противник, споткнувшись, полетел на землю, тут же подхватываясь и с позором покидая поле боя. Чихён издевательски отсалютовал ему тростью и, повернувшись к младшему брату, въедливо уточнил: — А теперь, может быть, хоть кто-то потрудится объяснить мне, что здесь делаете вы?       Бандиты, лишившись преимущества и осознав, что тут им, в общем-то, ловить больше нечего, самим бы целыми остаться, улепетывали со всех ног, понукаемые ехидными криками слуг. — Я задумался, свернул не туда и завёл нас в бедный квартал, — также решил не вдаваться в подробности Чимин. Он не для того с утра избавлялся от общества брата, чтобы сейчас выкладывать всё как на духу. — Чимин, это весьма неосмотрительно с вашей стороны, — неодобрительно поджал губы подошедший Чонгук, вызывая у Пака иррациональное горячее желание запихнуть ему это неодобрение как можно дальше и глубже. — А если бы нас тут не оказалось? Вы могли пострадать, — закончил он свою неуместную отповедь под одобрительный кивок Чихёна.       Ничего не изменилось. Чихён, как и в детстве, видит перед собой лишь несмышлёного младшего братишку, неспособного постоять за себя. — Хён… мы бы сами справились, — упрямо выпятил губу Чимин, с досадой понимая, что он сейчас звучит ровно как обиженный несмышлёныш. — Как бы вы справились? Затанцевали бы их до смерти? — обидно фыркнул Чихён, вызывая такой же смешок у Чонгука, аккуратно промакивающего лоб платком. — Не смеши. Говорил же отцу, что надо было отправить тебя в ту же военную академию, где учился я. Хвала небесам, что мы с Чоном оказались поблизости.       Действительно, ведь научиться защищать себя можно только в военной академии, а в столичном светском университете преподают лишь танцы да этикет. И откуда в головах людей берётся подобная ересь? — О да, как же нам несказанно повезло, — с сарказмом выдохнул Чимин, тут же натягивая фальшивую улыбку. — Что бы мы делали без такой своевременной и необходимой нам помощи? — он гордо вздёрнул нос и неприязненно добавил: — Что ж, а теперь, если мы закончили с наставлениями, позвольте откланяться. Мы вернёмся к своим лошадям и продолжим прогулку. — Может быть, вас проводить, — с беспокойством вызвался Чонгук, но тут же был остановлен не терпящим возражения жестом. — Благодарю покорно, господин Чон, мы в состоянии найти дорогу сами. Хорошего дня! — Всего доброго, — легко поклонился Тэхён и поспешил за раздражённо бурчащим другом.       Догнав его, Ким обнаружил, что Чимин не так взбешён, как старался демонстрировать остальным. Глубоко задумавшись, он шёл в сторону главных улиц, уставившись в одну точку и беззвучно шевеля губами. Именно так он поступал каждый раз, когда его осеняло какой-либо идеей, и ему требовалось время, чтобы взвесить все «за» и против». — Чим-Чим, я вижу, что тебе что-то пришло в голову, — наконец решился прервать затянувшееся молчание Тэхён. — Поделишься?       Впереди уже виднелся бордель и привязь с андалузцами. Чимин шумно вздохнул и повернулся к другу: — Ты сейчас скажешь, что я схожу с ума. — Я тебе это частенько говорю, — подтрунивающе улыбнулся Тэхён. — Разве это тебя когда-то останавливало? — И то верно, — Чимин бездумно поднял уголки губ, приветствуя какую-то даму, и добавил: — Знаешь, наблюдая сейчас за дракой, я пришёл к выводу, что ничего не знаю о Чонгуке. Кто он, чем руководствуется, к чему стремится. — Ну, — пожал плечами Ким, вышагивая рядом. — Было бы слишком пресно, если бы ты раскусил его сразу. А так… я не настаиваю никоим разом… Однако, возможно, он не так уж и плох, как тебе показалось изначально? Он ведь пришёл нам на помощь. Да, мы бы могли в лёгкую и сами разобраться с теми бандитами. Но ни твой брат, ни Чонгук не виноваты, что они об этом не знали. — Они не знали, и мы не знали… — невнятно пробубнил Чимин. Он резко остановился и вперился пристальным взглядом в друга. — А что мы знаем, Тэ? — Что ты имеешь в виду? — непонимающе спросил Тэхён, уже приближаясь к привязи. — Только факты и ничего более, — Чимин поднял руку и принялся загибать пальцы по одному: — Мы знаем, что переехавший сюда недавно Чонгук из новых дворян, то есть опосредованно имеет отношение к среднему классу. Мы знаем, что у него потрясающие боевые навыки. Мы знаем, что у него развито чувство справедливости и желание защитить слабого. Мы знаем, что он за каким-то чёртом был сегодня в бедных кварталах, откуда, как мы определили ранее, пропадают люди. И, наконец, мы знаем, что на балу у судьи Кан его не было, так как он сказался больным, — сжав кулак, он продемонстрировал его изумлённому приятелю и, вновь раскрыв ладонь, едко добавил: — А знаешь, что ещё нам известно, Тэ? Нам известно, что Хосок, который, как выяснилось, является личным слугой Чон Чонгука, в обиходе использует те же словечки и выражения, что и некий хитрый лис, — Чимин торжествующе выгнул бровь и завершил свой пасьянс последней картой: — Итак, в свете перечисленных фактов… какова вероятность, друг мой, что Чон Чонгук и Зорро — это один и тот же человек?

***