Любовь среди боли

Сумка летит куда-то на пол. Мысли проносятся ураганом, и она больше не знает, куда деть себя. Все события переломали ей ноги и теперь встать обратно становилось непосильной задачей. — Мия! — её отдергивает рука Сони, и Мия с удивлением смотрит на девушку. — Ты меня слышишь? — Мия не до конца понимает вопрос, но рассеяно кивает, отводя взгляд. Звучит тяжкий выдох. Мия все ещё чувствует тепло руки возлюбленной. Соня подходит ближе, Мия чувствует это кожей. — Что он сказал? — тихо спрашивает Соня. Слышны нотки волнения. Руки Мии больше не поддаются контролю. — Что, — голос кажется бессильным, неуверенным — Его это не касается. Мия забирает руку у Сони и обнимает себя за плечи. Закусывает губу, раздумывая над тем, что ей делать дальше. Нельзя оставлять все так. Она же не помогла ему. Она ничего и не успела сделать. «Думай, думай, думай...» — Всё? Это конец? Мия не сразу поднимает глаза на Соню. Не понимает вопроса. — Да? — неуверенно отвечает Мия и отворачивается, желая как можно скорее понять, что ей делать дальше с бедовым Исаевым. — Он больше ничего не говорил. Ушел. — протараторила Мия и уставилась в окно. — Нет. — твердо произнесла Соня. — Я про другое. — Мия с вопросом взглянула на Софию, ожидая следующих слов. — Это всё. Ты больше не будешь бегать за ним. Утверждение. Соня хотела быть уверенной в сказанном. Поэтому в её глазах был вопрос для Мии. Поэтому она выглядела так. Мия сглотнула и выпрямилась. — Бегать? Я тебе его поклонница? — она даже не думала огрызаться. Это вышло случайно, но от Мии не ускользнуло то, как Соня дернулась от этих слов. Вишнёва выдохнула и опустила взгляд. — Я никогда не бегала за ним. — Я знаю, но... — Соня подходит ближе и делает попытку заглянуть в её глаза. — Но? — резко спрашивает Мия. Соня поджимает губы, но взгляд не отводит. Смотрит прямо и уверенно в глаза Мии. — Ты носишься за ним, желая помочь, — что-то кольнуло внутри, когда Мия услышала, как Соня произносит последнее слово. — Но нужно ли ему это? — Мия вздрогнула. — Сказал ли он тебе хоть раз спасибо? — Сонь, — её имя прозвучало вместе с нервной усмешкой. Вместе с комком чувств, в котором навсегда запуталась Мия и даже не надеялась выбраться. Слишком сложно, слишком больно. Соня чьим вниманием всецело завладела Мия с тревогой взглянула на неё. — Он же моя копия. На лице Сони тихое потрясение. Это было не то, что она ожидала услышать. Или хотела. Мия продолжает смотреть на потерянную Соню и понимает, что ей несказанно повезло. Ведь Соня больше не замечает её недостатков. — Мия... — Не нужно говорить, что нет. — предупреждает она. — Ты что не видишь? Илья такой же. Он... — язык немеет, когда Мия понимает абсурдность всей ситуации. И кого она защищает? — Даже если и так... — с сомнением соглашается Соня — И это значит, что ты должна носиться с ним? Мия словно обжигается сказанными словами. Она сглатывает, не разрывая зрительного контакта с Софией. Сможет ли она понять? Сможет ли её понять хоть кто-нибудь? Когда-то ей и близость с кем-то казалась недосягаемой мечтой. Когда-то она и помыслить не могла, что что-то в её жизни будет хорошо. — Но ты же носилась. — с какой-то ломкой надеждой и благодарностью произносит Мия, не стесняясь сказать это глядя в глаза. Соня либо не видела силы своего влияния, либо просто игнорировала. — Мия... — Думаешь, я не должна давать ему шанса? Думаешь, я не должна даже попытаться помочь? Даже когда он не хочет?! — с каждым словом Мия всё больше понимала, что правда вот-вот выльется наружу. Что она больше не может держать в себе это. — Думаешь... Я не заслужила бы этой помощи, если бы была такой же, как Илья? — тихо спрашивает Мия и с болью впивается зубами в губу. Чувствует вкус железа. Соня кажется ошарашенной подобным вопросом. И Мии начинает казаться, что она ошиблась. Что будь она ещё немного противнее, и Соня не стала бы тратить на неё своё время. Но Соня подходит ближе. — Ты, — она неожиданно берет Мию за руки и переплетает их пальцы. Становится так близко, что вся грудь загорается от всплеска чувств. Прохладные руки Сони, словно касаются самого тревожного сердца Мии. Зелёные глаза наполнены искренностью. — Заслужила всего самого лучшего. Заслужила всего, чего только пожелаешь. И именно поэтому, — Софи чуть хмурится, и почему-то на душе становится легче. Ведь внутри всегда живёт покой, пока ты знаешь, что где-то есть твой человек. Твой человек, который ждёт тебя. — Я не хочу, чтобы ты, — было заметно, как ей трудно подобрать слово. — Расстраивалась из-за таких, как Илья. Она делает паузу, давая передышку Мии. А Мия и не знает, куда себя деть. Она никогда не была милосердной. Никогда не желала, чтобы у всех всё было хорошо. Ведь иначе она не будет первой. Правила большого спорта. Если кому-то хорошо, то значит другому отвратительно. Эмилия давно потеряла наивное желание, чтобы каждый был счастлив. Она ненавидела. Проклинала и говорила самые ужасные вещи. В ней было так много ненависти, что в какой-то момент она и позабыла о чувстве любви. Но то время прошло. Прошли времена, когда Эмилия была готова идти по головам ради блестящей медали. Ради какого-то признания. Признания, что она лучшая, что она самая-самая. А после она почему-то решила, что сможет начать все с чистого листа. Решила, что теперь ей не нужна бесконечная борьба и ненависть как мотивация. Теперь её смогут принять, ведь в жизни не нужно быть лучшей. Эмилия решила, что быть открытой этому миру достаточно, чтобы стать принятой. Но она забыла, что люди всегда были слишком жестоки. Забыла про то, что у него не было никакого чистого листа. Только полностью пропитанная чернилами бумага. Эмилия продолжила ненавидеть, даже когда хотела простого спокойствия. Но мир будто вынуждал... Мия резко набрала воздуха в лёгкие. — Думаешь, я совершаю ошибку? — её голос похож на тихий крик. — Думаешь, я похожа на больную, — она смеётся, но всё, что сейчас делает, это забивается в угол, чтобы найти силы на слезы. — когда пытаюсь помочь такому, как Илья? Мия даже не хочет пытаться смотреть в сторону Сони. Она слишком боится того, что она не поймет. Мия смотрит на собственные руки — видит только черный цвет повязок. Сжимает трясущиеся ладони. Она вспоминает все те моменты, когда ей приходилось вновь лицом к лицу встречаться с прошлым. Когда Мия видела Илью, что ненавидел всё. Ненавидел сам факт того, что он живёт. Когда видела его синяки, что отдавались болью на собственной коже. Когда... Она понимала, что у него было то, чего не было у неё. А именно человек. Тот самый человечек, ради которого можно просыпаться. Ради которого можно ненавидеть каждый свой день, но продолжать стоять на ногах. У него действительно был смысл. А у неё? — Я боюсь. Я боюсь, что ошиблась. — шёпотом на выдохе. — Боюсь, что мне будет так, же больно, как и... Мия сглатывает, вспоминая удары Исаева, вспоминая его насмешки. Вспоминая всю ту боль, что он причинил. Как же такое забыть? Как же забыть того, чей образ пропитался жгучей ненавистью и сплошными вспышками боли. Забыть того Исаева, которого она с удовольствием бы придушила в своих самых смелых мечтах. Исаева, что заставил её поверить в то, что она ничто. Пустое место, которое не заслуживает и взгляда. Мия выдыхает. Пытается вспомнить Илью, которого увидела с другой стороны. Илью, которому пришлось бороться так же, как и ей. Даже если он и не понимал, с кем именно нужно было вести эту борьбу. Мия делает два шага и падает на диван. — Но ещё больше я боюсь того, что, — Соня садится рядом и, кажется, что уже не так страшно. — я даже не попыталась. Просто... — Соня аккуратно касается её ладони, и Мия тут же переплетает их руки. Вся сжимается и кладет голову Соне на плечо. И признаётся. — Проигнорировала. Я же... Была такой же. И я так нуждалась в ней... — Прости. — Мия трогается. А после вдыхает запах Софи. Её сладость. — Я... не знала, что это так важно для тебя. — Мия чувствует, как Соня поворачивает голову, а после и как она целует её куда-то в макушку. — Ты... — она говорит с заминками. — Думаешь, тебе удастся его починить? Мия смотрит на переплетенные пальцы. Чувствует тепло Сони. Думает о том, что когда-то всё это было недосягаемой мечтой. Не то что реальностью, до которой была вытянутая рука. Мия осознаёт, что самой ей всё ещё нужно время, чтобы починить себя полностью. Но... У неё есть та, что всегда рядом и готова собрать её детали, а после и саму Мию по ржавым кусочкам. — По крайней мере я пыталась. «По крайней мере я не стала закрывать глаза...»

—

Он бежит по бесконечно белым коридорам. Не знает куда, в какую дверь ему нужно бросаться, чтобы найти её. Он не спал больше суток, но не чувствует ни капли усталости. Только желание наконец-то увидеть её. Понять, как она. Что с ней. Дэн понимает, что припёрся с пустыми руками, но решает, что это не главная его проблема. Он всё ещё не знает, где лежит Женя. В каком корпусе не то что этаже?! Всё тело сходит с ума. Если бы он мог вернуться назад... Он должен был заметить её состояние. Должен был заметить то, как Женя рассыпается на глазах. Теперь вспоминая все встречи... Она никогда не выглядела нормально. А он... Просто не хотел замечать это. Идиот. Слепой идиот. И он хотел быть с ней? Хотел признаться? Пока сам витал в облаках, Денис не смог заметить главное. Не смог заметить её. Но теперь он должен всё исправить. Должен сделать всё правильно. Он больше не будет закрывать глаза. Он больше никогда не пренебрежет её состоянием. В голове всплывают воспоминания прошлого вечера. Того, как в летней темноте Денис впервые ощутил такой цепкий страх. Это чувствуют, когда человек понимает, что оказался в зыбучих песках? Это же чувствуют, когда понимают неизбежность смерти? Приближение конца. Денис хмурится и приходит в себя. Не время жалеть себя и винить во всех грехах Вселенной. Он всё исправит. Извинится. И если потребуется, он сделает это тысячу раз. Сделает всё, чтобы она была в порядке. Он же обещал. Обещал никогда не уходить. Петров замечает знакомый силуэт. Егор. Бежит по коридору, попутно спешно извиняясь перед пациентами в белом и другими людьми. Коридор как никогда кажется длинным, удушающим, а тело слабым, неповоротливым. Почти бесполезным. Заворачивает за угол. Хватает Егора за локоть. Тот с испугом в глазах оборачивается на Дэна. — Как она? В какой палате? — все буквы вместились в один выдох. Егор смотрит ошарашенно, будто и не видел Дэна никогда и он какой-то сумасшедший незнакомец. — Дэн? — произносит его имя, и это становится невыносимо. Дэн трясет Егора за руку, чтобы тот ответил хоть на какой-нибудь вопрос. Он не выдержит ещё пару часов незнания. Не выдержит, если узнает, что с Женей всё плохо. Но ему нужно хоть что-нибудь. — Егор! Где Женя?! В следующий момент Денис оказывается прибит к стенке. Кости будто стираются о стену. Ему даже кажется, что вот-вот его размажут по стенке. Но нельзя. Он всё ещё не увидел Женю. Не узнал, что с ней. С шоком смотрит в ту сторону, откуда его пихнули, и видит бешеные глаза Влада. — Чтобы я не видел тебя тут! — шипит он, и Дэн теряется, наблюдая за тем, как сжимаются и разжимаются его кулаки. Сдерживается, чтобы не врезать. В сознании случается сбой от вида такого Влада. — Что? Но Женя! — Дэн подаётся вперёд. Ему неважно, что там с Владом. Сейчас важна только она. — Что с ней?! Мне нужно узнать! Егор тянет Влада за руку, но это не останавливает того. Смирнов хватает за грудки Дениса и прижимает его к стенке. Плотно и без шанса на выход. Лопатки покрываются ссадинами, а сам Денис чувствует как боль расползается по позвоночнику. Он не понимает, что с Владом. Почему он так сильно его разозлил. Почему он не хочет говорить о Жене?! Ему не насрать на Влада и его чувства, но всё, что его волнует сейчас, Женя. Ему необходимо узнать, что с ней. И ему глубоко плевать на слова её брата, пока он не говорит по делу. — Она говорила обо мне? — неожиданно приходит мысль в тяжёлую голову, и Дэн тут же её с надеждой озвучивает. Что же она могла сказать. Спросить это было ошибкой. Болючей ошибкой. Ведь в следующую секунду Влад с силой ударяет его по стене. Голову будто отбили стальной кувалдой. Перед глазами ослепляющие всполохи. На секунду он даже теряет зрение. А когда оно возвращается с зудящим звоном в ушах, слышит гневный голос Влада и писк Егора. — Это ты виноват! Ты виноват, что с ней это случилось! — зелёные глаза сверкают, и Денис никогда бы и помыслить не смог, что Влад может быть настолько злым. Что он может ударить настолько сильно. Что Влад может ударить его. — Что ты ей только вбил в голову! — за спиной Влада мелькает Егор. — Нахуя она с тобой связалась?! Он бы продолжил и дальше, если бы его не оттолкнул Егор. — Влад, прекрати! — со злом кричит парень, и вскоре Дэн оказывается свободным от хватки Смирнова. Он ничего не понимает. Что он ей вбил? Что она сказала? Голова трещит по швам, и Дэн хватается ладонью за затылок. Не удивится, если там после будет огромная шишка. Денис с расстерянностью смотрит на Влада, которого оттаскивает подальше злой Егор. — Что с Женей? — спрашивает он, желая узнать хоть что-нибудь. — Что с ней?! — уже твердым голосом и с намерением понять, что же тут творилось. Глаза Влада сверкают, но Егор строгим взглядом пресекает все его дальнейшие действия и выходит вперёд. Да, он был не таким разьяренным, как Смирнов, но так же неприветлив и явно не желал продолжать общение. Что Денис сделал не так? Почему они так с ним? — Дэн, — голубые глаза режут его сердце, и он не хочет верить в последующие слова. — Не надо. — Егор качает головой и подходит немного ближе. — Правда. — он сглатывает, и Дэн видит, что есть то, о чем ему никто сказать не хочет. То, что ему необходимо узнать. — Я должен увидеть её! Мне нужно поговорить!.. — Нет. — твердо прерывает его Егор. Опускает взгляд и тихо даёт надежду: Не сейчас... Может быть, потом. Но не сейчас. Денис не двигается с места. Продолжает наблюдать за тем, как поникший Егор оборачивается на беспокойного Влада. Тянется своей рукой к нему. Говорит что-то тихое и своё. А Влад даже не смотрит на него. Его взгляд приковал к Денису. И он кричит о том, что ему не рады. Что он должен сваливать отсюда, пока ему не свернули шею. Они уходят. Егор оборачивается спиной, но в последний момент, когда Денис дёргается, чтобы сделать шаг вперёд, смотрит на него и немного качает головой в предупреждении. Денис встаёт неподвижной стеной. Боль остаётся и отдает по всему телу. А Денис осознаёт, что так и не сказал, что любит её.

—

Стеклянная дверь закрывается, и Лиса задерживает взгляд на пустом помещении. Совсем скоро ей придется расстаться с этим местом. Она выдыхает и, повернув голову, замирает. Прямо на асфальте, прижавшись спиной к их стеклянным стенам, сидел парень с букетом в руке. И с особым вниманием смотрел на неё. Василиса в один момент потеряла все слова из головы и с открытым ртом осматривала... Руслана? — Ой, черт! — ругается он и подскакивает с места. Василиса делает шаг назад, не отводя глаз от парня. — Я, — тянет он и с каким-то непонятным ей очарованием выглядит в её глазах. — Ждал тебя. Чтобы, — он растягивает слова в нерешимости, и Лиса оборачивается по сторонам, словно пытаясь найти ту, которой Руслан мог бы адресовать эти слова. — Короче, — парень протягивает ей охапку нежно-розовых тюльпанов, а Лиса смотрит на них как на НЛО. — Они напомнили мне тебя, и ты всё никак не выходила из башки, и вот я... — тараторит он, смотря на тюльпаны, пока Лиса никак не может догадаться, где стоит камера. Тюльпаны до ужаса красивые. И от того ещё страннее. Правда ей? Но он совсем её не знает... После долгого молчания и бездействия между ними Руслан поднимает глаза на неё. Василиса начинает догадываться, что никакой камеры нет. Всё по-настоящему. И эти цветы действительно ей. «Сомневаюсь, что такой, как ты, вообще захотят дарить цветы...» — Не нравятся? — нерешительно тихо предполагает он и хмурым взглядом оценивает тюльпаны. — Нравятся. — роняет Лиса и снова оглядывается по сторонам. Вася вот-вот должен прийти. — Нравятся, только... — она снова смотрит на незнакомца. И замечает то, как его глаза наполнились нетерпеливым ожиданием, и... Василиса впервые чувствует, что бы на неё смотрели так. — Ты, — Лиса тянет слова в нерешительности, — совсем меня не знаешь. — она оборачивается по сторонам, боясь увидеть фигуру брата. — И я тебя! Его карие глаза засияли, и он сделал попытку сократить расстояние, но Лиса тут же сделала шаг назад. — Я бы хотел!.. — он вздыхает, когда замечает её шаг. — Чтобы мы познакомились поближе... — Зачем? — Василиса сжимает букет тюльпанов. Парень теряется от этого простого вопроса и смотрит на неё с непонимаем. Василиса сглатывает и чувствует, как свежий аромат тюльпанов с лёгкой сладостью едва щекочет кончик носа. У неё появляется острое желание зарыться лицом в бутонах и как следует насладиться ароматом цветов. Будто и душа цветет. — Ну... — Руслан отводит взгляд и трет шею. — Ты мне понравилась. — он неловко улыбается, и Василиса вздрагивает. Нравится? Она может нравиться? В голове проносятся мысли про то, что это что-то невозможное. Что она скажет Васе? Чем она могла понравиться? Он сказал, что Лиса напомнила тюльпаны? — Короче, — Руслан выпрямляется и становится по стойке смирно, тут же напоминая военного. Он робко смотрит ей в глаза и тараторит. — Если ты не будешь против, я бы хотел сходить с тобой в кафе или в кино там... — парень резко встрепенулся и полез в карманы. Достал скомканную бумажку, а после старательно попытался разгладить её пальцами. — Вот мой номер! Руслан протягивает руку с мятой бумажкой, и Василиса подается назад. Некоторое время девушка с сомнением рассматривает бумагу с номером, расписывая яркие сценарии будущего, которое зависит от её решения. Она поднимает глаза на лицо Руслана и видит милого, даже очаровательного парня, что действительно желает познакомиться с заинтересовавшей его девушкой. Только вот Василиса никогда не думала, что может оказаться на месте этой девушки. Она слышит чей-то неторопливый шаг и взволнованно оглядывается назад. Время на раздумия нет. Поэтому одним движением, которое заставило её коснуться руки парня, она вырывает злосчастную бумажку и мелко кивает, мол обязательно подумает. Возможно, ей показалось, но на миг она увидела, как он просиял. А после побежала на звук шагов, оставляя странного незнакомца позади. Бумажка вновь комкается в шарик, чтобы оказаться в кармане шорт. Василиса почти врезается в Васю. Тот смотрит на неё с удивлением. — Почему бежишь? — волнуется он, а после замечает охапку тюльпанов в её руках. — И откуда у тебя цветы? — это удивляет Васю больше её спешки. Шестерёнки в голове норовят соскочить с огромного механизма от перенапряжения, но Василиса находит выход. — Купила. — она бросает все силы, чтобы не обернуться назад, ведь это будет слишком подозрительно. Они уже направились в сторону дома, но Вася продолжает с интересом рассматривать её. — Купила? — Ага. — Лиса поправляет букет, собирая его в тугую кучу. — Захотела. Давно цветов дома не было. — Сказала бы. Я бы купил. Тут есть рядом цветочные? — Да. — быстро отвечает она, совершенно не зная, где вообще эти цветочные находятся. — А спешила, потому что услышала твои шаги. — Лиса подходит ближе и почти облокачивается на него. Включает великую актрису и вздыхает. — Очень устала... — Уже говорила об увольнении? — спокойным тоном спрашивает Вася, и Лиса закусывает губу. Качает головой. На лицо брата не смотрит. И так знает, что там недовольная мина. Весь остальной путь Василиса думает лишь об одном. «Мне срочно нужна Дилара».