Любовь среди боли

— Что будете делать, когда он вернётся? Марина чуть не спотыкается, когда слышит этот вопрос. Она во все глаза уставляется на Мию, а та так же спокойно глядит на женщину, ожидая, что та тут же все выложит. А Марина пребывает в состоянии шока. Она прокашливается, пытаясь найти хоть какой-то вразумительный ответ! «Он же не рассказывал Мии про те разговоры?» — Я... — Марина отвела взгляд и постаралась выдохнуть. — А что я должна сделать? После этого вопроса Марине стало будто ясней. Действительно, а что? Разве Андрей от неё что-то ждёт? Они не давали друг другу никаких обещаний, связанных с их взаимоотношениями. И старались избегать эту тему при разговорах по телефону. Ещё пару месяцев назад Марина провела линию, обозначила, что для неё нет ничего важнее семьи. Сына. Андрей принял это. Или Мия знала что-то, чем Андрей не делился с Мариной? — А вы ничего не хотите? — понуро отвечает вопросом на вопрос Мия. Марина не сдерживает смех. Взгляд цепляется за то, как Финн перекатывается по траве. — Милая, а что я могу хотеть? Я рада, — она слегка запинается, но надеется, что заминка незаметна. — что твой дядя возвращается. Ты наверняка соскучилась по нему. Мия же на её слова скромно улыбается и всё так же с ожиданием чего-то смотрит в глаза. Хочет, чтобы у Марины душа наизнаку вывернулась. Ну что ж, она и правда к этому близка. — Вы думаете, Денис совсем против? — тихий голос Мии, будто она испытывает вину. Марина от данного вопроса теряется ещё больше. Денис? Конечно, она думала о нём! А как иначе? Мальчик изводил себя который месяц и теперь заводился по любому поводу и без. Марина не слепа и понимала, что ему не столь радостна перспектива пополнения их узкого круга семьи. И всё же Мия уже была её важной частью. Марина улыбается девочке и обнимает за плечо. — Уверена, он не думает о твоём дяде совсем плохо. Денис не глупый, понимает всё сам. — она выдыхает, продолжая идти и глядеть, как Финн обнюхивает ближайшие кусты. — Просто... Ему сейчас тяжело. Женя... — Из-за Жени всем плохо. — хмуро бормочет Мия, но в голосе не слышится злость. Марина уверена, что ребята не могли прогнать и сильно обидеть подругу. И если бы обидели, то обязательно сразу бы всё исправили! Они были дружными. Женя же сама любила приходить с ними в кафе. И всё же Марина не знала многих деталей, а доверить Мии своё любопытство казалось надёжным. — Были ли какие-то предпосылки? Может, она пыталась вас предупредить? — тревожные вопросы, которые накопились за последние недели вырывались быстрее, чем Марина успевала их осознать. Кажется, Мия помрачнела ещё больше. Лада подбегает, и Мия несколько раз чешет собаку за ухом. Затем бросает мячик. Розовый. Марина улыбается таким дальным, но точным воспоминаниям. Что они будут делать, когда он приедет? Вопрос, который останется неразрешенным до момента встречи. — Нет... — Мия хмурится, словно пытаясь найти какие-либо улики в собственных воспоминаниях. — Конечно, в последнее время Женя отдалилась от нас, но... — Мия резко останавливается и сжимает кулаки. — Никаких но. Мы просто проигнорировали, что ей становилось хуже. Она всегда держалась немного поодаль, но... Мы... Марина провела слишком много времени с разбитым вдребезги подростком, чтобы не увидеть, что Мия на грани. Женщина поспешила оказаться рядом и снова заключить Мию в объятия. — Ну, ну, милая, не нужно себя винить. — она оглаживает пышные кудри, дивясь этой красоте. — Я уверена, Женя не злится на вас. Она очень добрая девочка. — Мия цепляется за неё в ответ и, кажется, совсем не хочет отпускать. Марина целует её в макушку. — Вам её не хватает, как и ей так же. Вы же очень хорошо общались, да? Мия на отвечает, полностью растворившись в объятиях. Марина же только выдыхает. Хотела разобраться и лишь расстроила ребенка. Они так переживают за Женю. Проходит пара минут, и Мия первая отстраняется. Марина смотрит на её красные глаза с улыбкой. Мия шмыгает носом и снова возвращается в задумчивость. — Только... Женя всё равно ни за что бы не уехала. — голос тихий-тихий, Мия поднимает глаза, будто сомневаясь, говорить или нет, но все же неуверенно начинает. — Денис очень ей нравился. Думаю, они вот-вот бы начали встречаться. Она... Не хотела бы уезжать. — Мия так усердно хмурит брови, что Марине очень хочется надавить пальцем и разгладить это недоразумение на красивом личике. И на это Марина только тяжело выдыхает. Трёт ладонью спину Мии и улыбается. — Узнать наверняка мы сможем только спросив лично. Мия с натугой, но улыбается в ответ. Марина же остаётся в том же неведении. То, что Женя была неравнодушна к Денису, она знала. То, что она не хотела бы уходить от него? Допустим, что тоже. Но всё же ушла. Ещё и без каких-либо предупреждений. Вспоминать разговор с сыном, после которого в их отношениях разрослась нелицеприятная трещина... На неё было невозможно закрыть глаза. И Марина не могла отрицать, что Денис больше не желал, как прежде, делиться всем. Она не винила его. Оставалось верить, что скоро всё наладится. — Знаете, — снова подаёт голос Мия, и они продолжают прогулку. — Я совсем не помню дядю в детстве. Как будто я и не знала его совсем. — Марина решает, что можно обойтись без комментариев, поэтому только внимательно выслушивает. — Но за эти месяцы я поняла, что он один из самых лучших и добрых людей в моей жизни. Он заслуживает счастья. — на пару минут Мия замолкает, и Марина не совсем догадывается, зачем она рассказывает всё это. Неужели думает, что Марина сама ещё не поняла, насколько благороден Андрей? — И вы тоже. Денис желает вам этого. Мия отстраняется, чтобы прямо и уверенно посмотреть ей в глаза. — Не думайте, что он совсем против. Денис... — Мия поджимает губы, на миг отводя взгляд. — Просто боится, что вы тоже отстранитесь, — от этих слов Марина чуть не пошатнулась. Она? Отстранилась бы от Дениса?! Похоже Мия что-то прочитала на её лице и стала мягче, шире улыбнулась. — Вы не такая, я знаю. Просто... — Мия поджимает губы. — Я была бы так рада, если бы вы всё-таки решились быть вместе. — последние слова она говорила так, словно стеснялась их и своих же мыслей. Марина же, поражённая открытостью, только и могла стоять столбом. Сама Мия уже готова сватать их! — Ох, милая! — не выдержав чувств, Марина притягивает девочку в объятия, и та с радостью отвечает.

—

Она не сдерживает судорожный вдох, когда костяшки пальцев стукаются. Отводит взгляд, хотя и так всю встречу прятала его. Но разве Василиса виновата, что Руслан так разоделся! Нет, ну она, конечно, понимала, что нужно было прилично и презентабельно, но разве так можно! Решил воплотить все шутки в жизни?! Но когда она увидела на входе Руслана в форме кадета, то чуть не грохнулась в обморок! Тёмный костюм, идеально приталенный белым широким ремнём, белоснежная рубашка с ровным галстуком в цвет пиджаку и штаны, что делали парня ещё выше. А эти погоны?! Нельзя такую красоту и на весь честной народ! Так и с ума сойти недолго. Василисе по крайней мере точно. Поэтому она старалась игнорировать это. Впрочем Руслан был доволен и так. Она не совсем понимала, как оказалась на пару с ним в университете на дне открытых дверей, но решила не отказываться, хоть и военные направления ничуть её не интересовали. Экскурсия прошла довольно быстро, и, если бы Василисе пришлось рассказать что-то о ней, университете или архитектуре здания, она бы начала безбожно врать. Они уже спускались с небольших ступенек у вдоха, а девушку всё так же занимало только одно: тепло парня, который ни на секунду не отходил от неё, но и не смел быть ближе, чем позволяла невидимая грань, которую не знал ни Руслан, ни Василиса. Всё это время они даже держались подальше от толпы, и Руслан то и дело пытался рассмешить её, указывая на абсолютно неважные и иногда даже несмешные вещи! Поэтому выйти оттуда было в какой-то степени даже облегчением. Можно больше не строить из себя серьезную и внимательную особу, которая обязательно прибежит поступать сразу, как узнает баллы за экзамены. — Пойдем перекусим? — просто спрашивает Руслан, так запросто игнорируя, что с каждым шагом они становятся ближе. Или их магнитом тянет друг к другу. Василиса и сама не понимала. Всё так же не поднимая глаз, девушка кивает, подмечая форму и цвет плитки под ногами. — Думаешь поступать сюда? — решает занять она мысли хоть чем-то, кроме того, что и сапоги на парне сидят лучше некуда! Василиса сильнее кутается в свою куртку, стараясь прикрыть лицо за голубым шарфиком. — Не, — он мягко тянет её за предплечье ближе, но понимает причину девушка только тогда, когда замечает женщину с коляской, что благодарит их кивком. Похоже куда-то спешит. Василиса сглатывает, Руслан отпускает, но она не возвращает прежнее расстояние. Парень прокашливается. — это я смотрю запасные варианты. Так я хочу поступить в тот же универ, что и брат. Я говорил, что он на бюджет в Ростове смог? От удивления Василиса всё же поднимает глаза на Руслана, и тот, не ожидавший этого, сам поражается. А затем улыбается тепло-тепло, словно она оказала ему великую услугу. — Нет! — пищит Василиса, стараясь вернуться к тому же стеснению. — Ты не говорил... Она слышит усмешку, а затем тихий вопрос. — Что насчёт кофе? Василиса замечает, как парень указывает ладонью на ближайшую кафешку, и она тут же кивает. — Не откажусь. Когда они оказываются внутри, Руслан протягивает руки, предлагая помочь с курткой, и Василиса соглашается. Мелочь, а приятно. Обычно ей точно так же помогал брат, и это уже стало привычным, но сейчас это был не Вася. Может, поэтому по её позвоночнику пробегает рой мурашек, когда он слегка касается её рук? Может, поэтому она задерживает дыхание, ожидая не то худшего, не то лучшего? Поэтому после она не может ещё несколько мгновений прийти в себя? Всё же неважно, какие прикосновения. Важно кто. Они садятся за маленький столик, где расположиться можно только вдвоем. Напротив друг друга. Пару раз Василиса силилась посмотреть прямо на Руслана, но каждый раз это заканчивалось провалом. Так и сидела, пялив в столешницу. Приносят меню. Пальцы дрожат, но руки всё равно переворачивают страницы. — А ты? Уже выбрала университет? — начинает Руслан, и Василиса будто просыпается. Точно, они же говорили про поступление. Она сглатывает, понимая, что это не то, о чём она хотела бы болтать всю встречу. — Не совсем. Буду смотреть по результатам. Думаю, на педагога. — Она все же немного поднимает глаза и улыбается. Руслан удивляется. — Учительница? — он усмехается. — Ты будешь очень доброй. Нравятся дети? Девушка слегка ведёт плечом, усмехаясь. — Побольше остальных. Понимает, как это прозвучало, и хочет ударить себя по лбу, но Руслана такой ответ веселит. — Но вообще... — Василиса решает быть более открытой. — Я буду ещё смотреть на результаты брата. Хотелось бы вместе поступить. Она улыбается самой мысли и вздыхает, надеясь, что мозгов у брата хватит не только кулаками размахиваться. — С братом? — почти удивленно спрашивает Руслан, и Лиса поднимает голову. Он недоумевает и, когда замечает, что забрал всё внимание, продолжает со странной улыбкой. — Вы прям как сиамские близнецы. — сведя брови, он опускает взгляд на меню и переворачивает страницы. — Я-то думал, ты мечтаешь вырваться из его лап. Пару секунд между ними висит тишина. Руслан понимает, что Василиса ничего и не думает отвечать и смотрит на неё в замешательстве. Замечает что-то на её лице и тут же мягко продолжает: — Черт, я не... Я не это имел в виду. Я просто думал... — Василиса отводит взгляд. — Что ты хочешь немного свободы? И что вы не можете вечно быть рядом. Тебе же семью строить, как и ему впрочем... — хмурясь, добавляет уже тихо и звучит действительно виновато. Василиса же чувствует, что её подстрелили, и она продолжает хвататься за рану. Но кровь не остановить, она течет и течет. Семья? Но брат и есть её семья. Он её всё. Мама тоже, но она... Ей самой было больно смотреть в сторону дочери. Вася же всегда был рядом. Всегда. Даже когда Василиса этого не просила и не хотела, но особенно тогда, когда это было ей необходимо. Она сама говорила брату, что это не может продолжаться вечность и ей нужна свобода. Василиса сама умоляла помочь Дилару! Но сейчас... Слова Руслана заставили вспомнить все кошмары, после которых только Вася мог вернуть её в реальность, все разы, когда она хотела, чтобы рядом был только он, когда он был смыслом всей её жизни, смыслом держаться. Возможна ли жизнь без него? — И я... — Руслан прокашливается. — Думал о нас. И вообще... О семье! — он выглядит краснее рака, но очень старается взять себя в руки. Василиса же пытается представить «их» будущее. — И честно?.. Я не представляю, чтобы моя жена и с моей профессией! Сама понимаешь, — он усмехается, словно Василиса-то точно его понимает! — военные городки, вечные поездки, командировки! Ну, просто не усидишь на одном месте. — Руслан снова усмехается, и Василиса не понимает. Она ничего не понимает. — Так вот. Чтобы она была двадцать четыре на семь со всей своей роднёй. Это просто невозможно! — он тупит взгляд, замолкая. Тишина, в которой они вязнут, так же отвратительна, как непрощенные прикосновения. Василиса хочет кивнуть. Мол, конечно, Руслан, я всё понимаю и со всем согласна. Только взгляд цепляется за больно знакомую фигуру. Зашедший так же замечает её и, кажется, только её. Василиса поднимает глаза и замирает. Только не он. А Максим почему-то, поймав её внимание, стал лыбиться с поднятыми бровями, но вскоре перевел взгляд и заметил её компанию. Сердце уходит в пятки. Василиса хочет вскочить и закрыть Руслана собой, чтобы Максим не узнал, но тот уже давно всё понял. Узнал. И с лёгкостью расскажет Васе. Миронов хмурится, а затем идёт к ним. Всё внутри кричит. Орет, чтобы он не подходил ни на шаг. Что нужно сбежать самой. Нужно сделать хоть что-нибудь! И Василиса делает. Она подскакивает с места, не глядя на Руслана, направляется к Максу, совершенно не представляя, что будет делать. Похоже сам Максим опешил, когда увидел, что она идёт к нему. Застыл и начал моргать глазами. Но от стола Василиса успевает сделать лишь шаг. — Вась? — Руслан в шоке. Василиса не понимает, как дышать. Она не может. Она не может! И все же Максим произносит то, чего она так боялась. То, что способно в один момент разрушить всё. — Ха, а Вася куда подевался? Или потерялся? — Василиса вновь оборачивается на одноклассника. С его лица пропадает вся веселость. Василиса же не представляет, как сдвинуться с места. Из-под толщи воды: — Я!.. Мне нужно уйти! Руслан, — она всё же находит силы, чтобы посмотреть на парня. На своего парня и пообещать. — Я всё объясню! Потом! — на последнем выдохе, не представляя, как можно находиться в одном помещении с Максимом и дальше: — Прости. Руслан растерян. Он будто и не слышит её. Она же смотрит только на Максима и молится всем богам, умоляет, чтобы он не сопротивлялся! Василиса хватает Макса за рукав кожанки и тянет вон из кафе. Он же не сопротивляется ни секунды. Холодный воздух буквально сбивает с ног, но она каким-то чудом находит опору в них. Василиса продолжает тащить Макса дальше от кафе, будто только так способна спасти всю ложь, свои никудышные отношения, хотя уже неважно, что она скажет и как будет оправдываться. Если Максим захочет, он расскажет. Он знал про Руслана, видел его, но тогда Василиса не понимала, насколько опасно их положение и отношения с Васей! А у Миронова язык без костей. — Василиса! — пытается дозваться Максим, а когда она смотрит на него, то видит его растерянность и шок. Никто не ожидал, что она отреагирует так. — Вася! Стой! — Руслан берет её за руку, и по всему телу прошибает ток. Она готова замертво упасть на улице. Когда же это всё закончится! А когда оборачивается на эти мягкие, лучистые карие глаза, то видит, что Руслан всего лишь принес забытую ею куртку. С другой стороны Лиса чувствует, как Максим почему-то с той же силой вцепился в неё. Но смотреть на Миронова ей совсем не хотелось. Руслан сжимает её пальцы. Слегка. И смотрит, будто понимает. И будет ждать столько, сколько потребуется. Он не требует объяснений здесь и сейчас. Он хочет, чтобы она не замёрзла. Отпускает её, словно это прикоснение ничего не значило для них. Для него. Одним рывком натягивает на её плечи куртку. Макс сильнее тянет на себя, но сейчас Василису с места не сдвинет даже озверевший Вася. А затем на её шее остаётся висеть шарф. Руслан тяжело выдыхает. Кончиками пальцев тянется к её, но и не смеет прикоснуться. Зло смотрит за спину Василисы. — Если нужно, я могу сейчас же!.. — Нет! — Василиса всё же поддается давлению Максима и делает шаг назад, а словно на целый километр. — Я!.. — Он волнуется. В его взгляде тревога и желание помочь. — Всё хорошо. С улыбкой уверяет она и сама отворачивается, чтобы уволочь Максима за ближайший угол.

—

Он никогда не задумывался всерьёз, кем быть. Как будто это и не имело значения. Ради одной единственной он был готов стать хоть пожарным, хоть врачом. Только для неё всё равно остался никем. Жаль, но в чем-то та женщина была права. Ему нужно куда-то деть свои мозги и поступить. Вот и пошел на первый день открытых дверей, который нашел. Военное дело? Почему бы и нет? Только ничего всё равно не ёкнуло. Нужно же заниматься любимым делом? Нет? Ну и ладно! Максиму главное, чтобы было не так скучно и желательно всё же заняло и мозг, и руки. А пока военные направления можно было оставить как запасной вариант. Главное вообще экзамены сдать. И поскорее подальше свалить от хватки матушки. «Пожрать что ли взять домой? А что? Опять пиццу? Скоро в черепашку с нунчаками превращусь...» И всё же сердце у него ёкнуло. Только когда он проходил рядом с какой-то малюсенькой кафешкой, в которой разместилась Василиса и с радостью болтала с цыплёнком в погонах. Вот какой у неё значит типаж?! Максим поглубже засунул руки в карманы и ускорил шаг, матерясь про себя всё громче и грязнее, надеясь выкинуть из головы, вытащить из мыслей, вырвать с корнем из мотора своего организма всё, что как-либо кричало: «Василёк!». Но каким-то образом всё равно ворвался в кафе. Каким-то образом всё равно увидел её намного ближе. Красивую, в черной водолазке, расслабленную. Прекрасную. Каким-то образом пересекся взглядом, ожидая той же ненависти, той же холодности, омерзения. Но чего он точно не ожидал: что она подскочит с места, побежит к нему и выведет прямо из-под носа своего ненаглядного! Всё внутри кричит, что это сон, что это не реальность, что это наконец-то сбылось! Что она сама держит его за руку! За рукав, конечно, больше, но она сама! Василиса почти уводит его подальше от кафе, совершенно не волнуясь о его мнении, но если бы и спросила, Макс и слова бы не вспомнил, кроме её имени. Он в её власти. Сейчас и навсегда. И неважно, что Василиса, видимо, тянет его в темный переулок, чтобы отмудохать за испорченное свидание. Зато наедине побудут! Когда же их попытался прервать тот напыщенный индюк, Максим правда держался! И всё равно не мог не тянуть Василису к себе с желанием заключить в объятия, показать всему миру, что она его и только он может... Что? Распоряжаться её телом? Её волей? Тянуть в темный переулок? Бред! Уже когда они снова убегали от Руслана, Максим не мог отделаться от мысли, что он позволяет себе слишком много. Даже своим мыслям. Василисе были неприятны прикосновения! И уж тем более неприятен он сам. А тому? Тому она позволяет больше, чем другим? Про себя Максим даже не хотел думать. Ну, конечно! Вон как они смотрят друг на дружку, чуть ли не сжирают взглядами. Свободная рука сжимается в кулак. Кто он вообще такой? Сколько лет? Красуется парадной формой, а она только и делает, что слюни пускает! Наконец-то девушка замедляется. Запыханная и бледная, она озирается по сторонам. Максим делает шаг назад и сжимает кулаки. — Василёк... — он пытается улыбнуться, разбавить атмосферу. — Что?! — Василиса чуть ли не рвет себе глотку, поворачиваясь на него злая и напуганная до смерти. — Тише, тише! Я же не хотел обидеть! — Макс ещё сильнее сжимает кулаки. Вспоминает рожу того парня и чувствует, что кровь закипает, а он... Он ничего не может ей предъявить! Он ей никто! Они никогда не были кем-то друг другу! И говорит первое, что приходит на ум. Кое-кто предъявить Васильку все же сможет. — Просто поинтересовался, где твой братишка. — почти что желчь, почти что яд. С лица Василисы сходит не только краска, но и чувства. Словно он сказал ей не про любимого брата, не про родного человека, а назвал дату смерти и имя палача, который вскоре нагонит их и схватит. Максим не понимает как, в какое мгновение, но Василиса повисает на краях кожаной куртки и просит изо всех сил: — Не говори ему! Пожалуйста! Только не ему! Пожалуйста! Максим! — в её раскрытых глазах столько страха, столько надежды и боли, что он застывает, облитый кипятком. Она близко. Слишком. Василиса... Думает, что он способен сделать ей так больно? Что он настолько жесток, что его нужно умолять? Что его нельзя даже разок спокойно попросить по-человечески? Девушка вцепилась настолько крепко, что Максиму кажется, его куртка обязательно порвётся. Что сейчас и он разорвется, как ломкая нить, под этим взглядом темных, блестящих от слез глаз. — Я сделаю все, что угодно! Максим! Пожалуйста... — уже совсем тихо, еле стоя на ногах, просит Василиса, и он просто не представляет, как продолжить выслушивать это. Ему и самому хочется упасть перед ней на колени и сказать, что он готов на всё ради неё! Ради её улыбки. Ради того, что бы она немного, но была счастлива. Даже с тем придурком! — Чш-ш-ш! — шепотом пытается успокоить Максим, и, кажется, Василиса даже теряется от этого. — Тише, тише! Ничего я не скажу! Макс задерживает дыхает, сглатывает, мельком оглядывая её руки почти на его груди, но она не замечает ничего, кроме лица напротив. Кроме собственного страха и недоверия. Как можно осторожней, глядя в эти огромные, блестящие и темные глаза, Максим тянется ладонями к её побелевшим костяшкам, и Василиса почти сразу отшатывается, ощущая прикосновение. Он выдыхает, но на сердце оказывается ещё больше камней. Василиса делает ещё пару шагов назад. Ещё. Она становится всё дальше и дальше, а Максим и не представляет, как её остановить. А нужно? Разве можно заставить быть её рядом? Руки безвольно виснут вдоль тела. Макс смотрит на Василису через всю пропасть и видит недоверие, страх, всё что угодно, но только не те необходимые ответные чувства. Хотя бы радость. Хотя бы уважение. Он сглатывает ещё, но это никак не улучшает ситуацию. Она не его. Никогда не будет. Наверняка ей даже противна мысль быть наедине. Так и поджидает момента, чтобы улизнуть, только боится. Боится, что он раскроет её небольшой секрет. В виде человека. Она боится его. И этой мысли достаточно, чтобы Максим захотел разбиться о ближайшую стену. С силой воли Макс отводит взгляд от девушки и тихо обещает. — Ничего я никому не скажу. Ты думаешь, что я настолько отвратителен... — это должно звучать как вопрос, но звучит как самоличный приговор. Сдерживать эмоции он не в силах. И не знает зачем. Она давно разочаровалась в нём. И всё же из самого сердца вырывается. — Развлекайся, с кем хочешь. Мне похуй. И делает резкий разворот, чтобы поскорее удрать, сбежать от своей любви. От бесполезной, никчёмной и ничего не значащей. Не имеющей смысла и счастливого конца. Василиса никак не пытается его окликнуть.