Как в сказке?

Минхо торопился. Он обещал Совон прийти на ужин. По словам Совон ее мама приготовила восхитительный ужин, от которого Минхо никак не мог отказаться. Минхо бежал по улице, посматривая на часы на высоком здании. В воздухе кружили снежинки, и таяли на его носу, превращаясь в холодные капельки. Все было, как в тот день. Дверь ему открыла Совон — волшебница из его снов, с которой они вместе путешествовали по разным мирам. — Минхо, скорее садись за стол, — проговорила мама Совон, неся с кухни кастрюльку ароматного супа с говяжьими ребрышками. Минхо залетел в дом и захлопнул дверь, оставляя позади вихри снега и холодного воздуха. Пока он ел, мама Совон подкладывала ему в тарелку закуски и говорила «ешь хорошенько», прямо как его собственная мама. Он посматривал на раскрытую в гостиную дверь. Совон скрылась за ней и вернулась через пару минут. В руках у нее был праздничный пакетик с изображением веселых снеговиков. Мама Совон хитренько улыбнулась, взглянув на дочь, а потом на Минхо, и проговорила: — Минхо, у Совон для тебя подарок. Минхо обмакнул рот салфеткой и стряхнул крошки с ладоней. Он обернулся к Совон. Она протянула ему пакетик. Минхо раздвинул стенки пакетика, и глаза его расширились, а на губах расцвела улыбка. — У нас будет девочка? — спросил Минхо, вытаскивая из пакетика розовые носочки, а за ними юбочку и заколки. — Да, — сказала Совон. Минхо резко поднялся, обхватил ее талию одной рукой, притянул к себе и поцеловал в губы. — Простите, госпожа Ким, — сказал он, посмотрев на маму Совон. Она смущенно улыбалась. — Я безумно счастлив. Что же произошло в жизни Минхо и Совон за четыре года? Он стал любимым гостем в доме Совон. Он частенько навещал ее маму все то время, что она провела в больнице, позже он стал делать это не один, а вместе со своей девушкой — Ким Совон, сокращенно он называл ее Со, потому что считал ее самой милой девушкой на всем белом свете. Она просто сводила его с ума своей красотой и улыбкой, а еще кулинарными способностями. Минхо догадывался, что готовит она прекрасно. Однажды она пригласила его на ужин, когда у нее дома никого-никого не было, и они могли быть покойны — никто не заметит их влечения друг к другу. Совон принесла с кухни блюдо рисовых пирожков с мясом, контейнеры с закусками и две кастрюльки наваристого супа. Минхо во все глаза уставился на еду, и долго не мог насмотреться на изобилие мяса, овощей и морепродуктов. Стол ломился от еды. — Это все для меня? — произнес Минхо вне себя от радости. После съемок он был голодный как волк, его изматывали постоянные дерганья со стороны режиссера, сценариста, других актеров: то костюм поправь, то реплику повтори. Минхо раздражался, иногда сходил на крик. В последнее время он был очень вспыльчивым, но как только оказывался в доме Совон, все возвращалось на круги своя, он чувствовал себя в тепле и уюте, спокойно наслаждался пищей, а потом нежился в объятиях любимой Совон. — Да. Для тебя, — скромно отвечала Совон. Она так и осталась скромницей спустя столько лет. Она преуспела в визаже и теперь стажировалась в агентстве, с которым сотрудничал Минхо. Все было так, как она и мечтала. Конечно, не обошлось без помощи Минхо, он замолвил словечко директору, отрекомендовав Совон, как лучшего визажиста, впрочем, она доказала это в испытательный срок, который длился ровно неделю. Минхо и Совон любили миловаться у него в гримерке. — Я хочу, чтобы ты стала актрисой, — шептал Минхо ей на ухо. — Хочу целовать тебя… — Какой же ты… — пожурила его Совон, мазнув клубничным бальзамом по его губам. — Хочешь сказать ненасытный? — промурлыкал Минхо над ее ухом, привлекая ее к себе за талию. В гримерке они были одни. Минхо глянул на дверь и притянул Совон ближе к себе. — Знаешь, чего я больше всего жду? — Что? — спрашивала Совон, водя кисточкой с румянами по его лицу. — Вкусный ужин от тебя, горячую ванну, а потом… Совон, в общем я хочу… хочу… — выдавливая из себя слова через силу, как будто его кто-то заставлял, Минхо покраснел до кончиков ушей. — Как сложно в этом признаться. — Скажи, я все пойму, — проговорила Совон, нагибаясь к его лицу. — После горячей ванны ты хочешь меня? — Не совсем, — проговорил Минхо, поглаживая ее по волосам. — Я хочу тебя полностью. Хочу оказаться в тебе и излиться в тебя. Звучит слишком похотливо? Не смущайся так сильно, мне итак неловко. Совон склонилась на его плечо, а потом уткнулась в него, пряча горячие алые щеки. Минхо первый раз настолько хотел ее. Он дарил ей много ласки и тепла каждую неделю, и Совон чувствовала себя любимой. — Минхо, а мы сможем содержать нашего ребенка? Ты целыми днями на работе, да и я… — Думаю, у нас все получится. Обещаю, буду играть с нашим малышом как можно чаще и буду покупать ему самые лучшие игрушки, — проговорил Минхо с улыбкой. — Ой. У меня еще одна мечта есть! Хочу завести трех кошек. У тебя ведь нет аллергии? — Нет. — Отлично! Тогда, как насчет вкусного ужина, горячей ванны и меня сегодня вечером? — спрашивал Минхо, отпуская Совон из объятий. — А ты будешь целовать меня там? — Если хочешь, я могу сделать это, — проговорил Минхо. Совон прислонилась к его уху и робко прошептала: — Хочу. Минхо за обе щеки уплетал рисовые пирожки и запивал их чаем. Совон сидела напротив него, подперев кулаком подбородок. Горячая ванна с Минхо. Волнительно и до жути приятно. Тело Минхо ей очень нравилось. Дабы поддерживать себя в форме он посещал спортзал, куда брал с собой и Совон, но все, что она могла там делать, шагать по беговой дорожке и украдкой любоваться Минхо. Он поднимал гири и штангу, а еще качал руки на специальных тренажерах и давал Совон пощупать свой пресс, посмеиваясь от ее щекотки. Думая о горячей ванне, Совон представляла тело Минхо, и жар разносился по ее животу, сосредотачиваясь где-то внизу. — Я рад, что теперь вы живете всей семьей, — говорил Минхо, доедая пирожок, а заодно допивая чай. — Твои родители просто чудо. Догадываюсь, от кого у тебя такие кулинарные способности. Помнишь, как твой папа пригласил меня на ужин? Я тогда боялся, что он невзлюбит меня. К слову, когда я проведывал твою маму в больнице, она сказала мне, что твой отец не пожелает выпустить тебя из родительского гнезда, с того дня я содрогался от мысли, что мне рано или поздно придется познакомиться с твоим отцом. А все обошлось. Он нес курицу в фольге и чуть не поскользнулся, я вовремя словил поднос, иначе не получилось бы ужина, — сказал Минхо с добродушной улыбкой. — А курица была отменной. Что-то я заговорился. Идем. — Жди меня в ванной. Пока набери воду, — сказала Совон. — Сделаю все в лучшем виде. Минхо набрал воду и добавил масла лаванды для запаха. Совон вошла, закутанная в полотенце. — Ты еще не разделся? — спросила она, оглядывая рубашку Минхо с мокрыми манжетами и подогнутые брюки. Она подошла к Минхо и развязала галстук, а потом расстегнула рубашку и стянула ее с широких плеч. Когда Совон тронула пуговку на его брюках, Минхо накрыл ее руку своей и сказал: — Это я сделаю сам, — он расстегнул брюки, снял их, а потом стянул черные боксеры. — Надеюсь, я не растерял форму: не ходил в спортзал целую неделю. — Ммм, — протянула Совон, оглядывая его с ног до головы. — Если совсем немножко, а так ты великолепен. — Раз я великолепен, то ты тоже, — искренне сказал Минхо, глядя на нее лучезарным взглядом. — Покажись скорее. Совон развязала узелок на полотенце и раскрыла его, оголяя плоский живот, розовую грудь с мелкими родинками и плечи с выразительными ключицами. Минхо смотрел на нее прищуренным взглядом. — Кое-чего не хватает, — сказал он, беря ее за руку. Совон отпустила полотенце и подалась к нему, а Минхо уже целовал ее шею. — Моих губ на твоем теле. Минхо взял ее на руки и погрузил в ванну. Совон мелко подрагивала некоторое время и вздыхала, привыкая к воде, которая казалась ей чересчур горячей. Минхо сел позади Совон и привлек ее к себе. Совон легла на его плечо. Минхо плавными движениями гладил ее промежность и любовался грудью, вздымающейся над водой. Совон лежала с закрытыми глазами, воздух с тихим свистом выходил из ее носа. Она повела рукой назад, нащупывая в воде член Минхо, сжала его и стала медленно водить по нему вверх-вниз. Минхо расслабил мышцы и успокоил дыхание, так и норовившее сбиться. — Совон, такими темпами меня не хватит, — проговорил он приглушенным голосом ей на ухо. — Еще немножко, — сказала Совон, посмотрев на него умоляющим взглядом. — Тебе же нравится. Я это знаю. Она провела ладонью до головки и оттянула ее пальцами. Минхо захлопнул глаза и сомкнул губы, сдерживая стон. — Мы идем в спальню, — сказал он серьезно и потянул ее из воды. Они даже не обтерлись как следует, Минхо завел ее в спальню и опрокинул на кровать. Кожа Совон была влажной и блестящей. Простыни под ней тотчас намокли не только от воды, но и от смазки, которая хлынула из нее, как только Минхо присосался к ее клитору. Она схватила Минхо за волосы, сильно оттягивая их, Минхо морщился от боли, его лоб и нос сложились складками, но он, не останавливаясь, целовал ее и пробовал языком на вкус. Совон сладко стонала от его действий и неосознанно просила «ещё!». Минхо помнил, как в первый раз она кричала от боли и плакала и с тех пор прислушивался к ней. Во время секса они говорили о своих чувствах, совершенно не стесняясь этого, тогда-то Совон и выяснила, что Минхо нравится, когда она ласкает его член рукой, отчасти это было понятно по выражению его лица — он жмурил глаза от удовольствия и слегка раскрывал рот, изредка проводя по соленым губам языком. Видя, что Совон вот-вот кончит, Минхо лег на нее сверху, раздвинув ее ноги в стороны. Совон протяжно промычала ему в губы, когда он вошел. — Совон, давай целоваться, — предложил Минхо между делом. Он скользил в ней, горячей, липкой и мокрой. Минхо терся об ее нос и едва касался ее губ своими, размыкая их. Совон резко схватила его лицо в липкие ладони и крепко прижалась к его губам. — Ах… — вздохнула она, вновь целуя его глубже и нетерпеливее. Она посмотрела на него искрящимися от восторга глазами и проговорила. — У тебя губы со вкусом клубники, как тот бальзам. И поцеловала еще раз, и Минхо целовал ее, позабыв обо всем. Их губы сливались в поцелуях, а тела тесно сплетались. Когда теплая жидкость потекла между ее ног, Совон простонала в последний раз и сомкнула глаза. Минхо часто приходил в гости к Совон. Мама Совон кормила его и рассказывала ему о своих буднях. Будни ее были наполнены уборкой в доме, разговорами с мужем и с дочерью. Сухо устроился на работу в компанию своего отца: отец Совон был бизнесменом. У Сухо была девушка. Они готовились к предстоящей свадьбе. Жизнь шла своим чередом. Если бы у Ли Минхо спросили, какой самый счастливый момент в его жизни, он бы ответил, что их очень много, всего и не перечислишь, но один момент он вспоминал изо дня в день. Была холодная снежная зима, он катался на лыжах; возвращаясь домой, поймал конвертик, круто изменивший его жизнь. Другой зимой, спустя четыре года, Ким Совон, проснувшись рано утром нашла у себя на груди конвертик, обмотанный красной ленточкой. Она потерла глаза, отгоняя сон, чуть отодвинула одеяло и взяла конвертик в руки. Минхо рядом не было, — наверно, проснулся и побежал в душ. Совон еще раз протерла глаза, потянула за концы ленточки, развязывая узел и стаскивая ленточку с бумаги, а потом открыла конвертик. Внутри лежал квадратный листок бумаги. Совон подняла его и вскрикнула от восторга. — Минхо! — закричала она. — Скорее иди сюда! Она звала его, слабо надеясь, что он услышит, так как из душа доносился шум воды, но, как только она выкрикнула его имя, шум стих, и Минхо появился на пороге ее комнаты в полотенце на голое тело. Увидев конвертик в руках Совон, он широко улыбнулся, оголив ровный ряд зубов. Совон отбросила одеяло и подушки и бросилась к нему на шею. — Да! Да! Да! Да, Минхо! — выкрикивала она, стискивая его в удушающих объятиях. Минхо подхватил ее на руки и поцеловал в грудь. — Хочу быть твоей, — прошептала Совон, прижимаясь к его мокрой груди. — Женой, — закончил за нее Минхо. — А я хочу быть твоим мужем. Я тебя люблю. *** — Это же… — проронила Совон. — Мое письмо Санте. Минхо покивал. — Я и есть тот самый Санта, — сказал Минхо, улыбнувшись. — Письмо прилетело ко мне случайно… — Не оправдывайся, — проговорила Совон, беря конверт в руки. Она бережно провела пальцами по написанным желаниям, со слезами на глазах посмотрела на Минхо и горячо произнесла: — Спасибо тебе за все, Минхо. Все мои желания сбылись! И самое главное, я поняла, что мое счастье было совсем рядышком со мной. — Твои желания — мои желания. Через них я будто познакомился с тобой заново и понял, какой ты человек. — А ты превратил мою жизнь в настоящую сказку, где сбываются все мечты, — проговорила Совон, сжимая его ладонь. Третье желание Совон было — понять, что такое «счастье».