Багряная длань

      Глаза нехотя открываются, осматриваясь вокруг. Мягкая постель согревает, а привычное теплое одеяло натянуто чуть ли не по глаза.       Вставать совсем не охото. Я вновь стараюсь уснуть, но осознание приходит неожиданно, заставляя с ужасом подскочить в кровати.       Моя комната. Моя, чёртова, комната в нашей квартире. В моём мире.       В горле резко становится сухо, непонятный ком заставляет зайтись в кашле от непонимания ситуации.       Я... я отчетливо всё помню. Это не могло быть сном!       Звенит будильник. Тот самый назойливый писк, под который я просыпалась каждое утро. Тот самый, грёбаный, писк.       Я неотрывно смотрела на часы, стараясь успокоится, пока комната утопала в звуке звонка. Голова не соображала совсем, холодное мышление, которое сопровождало меня везде было бесполезно, когда я находилась в таком смятении.       Наступает стадия гнева. Рука тянется к зеленым часам, с силой сжимая их и бросая в стену. Писк прекращается как только техника с громким звуком ударяется об плоскость, а затем падает на пол, теряя шестерёнки и ошмётки пластика. На обоях остаётся след в виде царапин.       Это какое-то издевательство. Закинуть меня в невероятный мир, а затем... выкинуть обратно. Словно кто-то из старших братьев подразнил конфеткой, а затем с лицом победителя съел её сам. Несколько раз подряд.       - Что это был за шум? - мама как обычно входит без стука, с округленными глазами осматривая меня. А затем она находит разбившиеся часы. - Боже! Это что?!       - Уйди...       Я не хочу ее видеть. Не хочу снова оказаться в этой понурой и серой реальности. Не хочу так жить. Хочу вернутся в мир Синдбада. Хочу путешествовать и познать свой первый лабиринт. Хочу жить как я хочу, следовать мечте...       - Что? - непонимающе, с ноткой гнева, смотрит на меня, - Эвелина, ты ещё спишь что-ли?       - Уйди! - не выдерживаю и кричу. Хочется плакать. Зарыться в те самые подушки и простыни в которых я уснула, проснутся там... - Я не хочу жить здесь...       - Эвелина, тебе дурной сон приснился? - продолжает настаивать мама, прикасаясь рукой к моему плечу. Она находится в полном смятении.       - Нет. Нет. Нет! - твержу себе, ведь понимаю, всё что произошло, не могло являться лишь сном...       Не могло.

***

      Разум просыпается. По ощущениям нет ни мягкой кровати, не теплого одеяла, только тонкие простыни и чьи-то горячие сильные руки сжимающие меня за плечи. Открываю глаза, проморгавшись.       - Наконец ты проснулась! - с каким-то облегчением говорит Синдбад. На его лице читается изумление, - Всё хорошо? Я не мог тебя разбудить около пяти минут.       Мои глаза непроизвольно округляются, услышав время, которое парню потребовалось чтобы добудиться меня. Обычно я слышу самый первый будильник, никогда не было такого, чтобы я не встала, когда меня будят. Это побочки от перемещения?       Син ожидающе ждёт ответа. Видимо, не уйдет пока не убедится, что я в порядке.       - Да, прости, видимо эффект от того, что я не отсюда.       Я потираю лицо, поглаживая мышцы. Синдбад чуть отодвигается от меня, переставая держать за плечи. Он продолжает сидеть, молча смотря на меня, каким-то серьезным взглядом. Кажется его гложет что-то ещё.       - Можно задать вопрос? - его голос становится до ужаса спокойным. Будучи знакомыми всего день, я отчего то, сразу чувствую эту перемену.       - Да?       - Что это?       Его взгляд падает на мои ноги. На порезы. Сердце словно пропускает удар, когда я понимаю, что допустила подобное. Никто не видел их. Даже друзья.       Кладу подушку на ноги, прикрывая селфхарм.       - Неужели, тот мужик успел что-то сделать с тобой?.. - его лицо становится грубее. Холодные спокойные глаза вспыхивают яростью, а сам Синдбад уже хочет встать, видимо для того, чтобы найти того работорговца.       - Нет. Это я.       Вовремя останавливаю его, схватив за руку и усадив обратно.       - В каком это понимании, ты? - он хмурится, не понимая.       - В моём мире, - тяжелый вздох, - многие испытывают душевную боль, от которой ты не можешь избавиться. Она не уйдет, не скроется, будет продолжать вертеться где-то в подсознании, убивая. Это помогает отвлечься. Причинить себе физическую боль, чтобы заглушить моральную.       От чего то было трудно посмотреть ему в глаза.       - Но... разве от этого не становится только хуже? - он не понимающе смотрит на меня. Подобное для него в новинку.       - Такие методы, - получается сдавленно.       Наступившее молчание давило. Синдбад продолжал смотреть на меня, взглядом сострадальца. Было неприятно, что незнакомый человек узнал о такой моей стороне. Слишком рано, чтобы открываться кому-то здесь. Слишком рано, чтобы взваливать на кого-то свои проблемы.       - Эвен... - его теплая рука, ложиться мне на плечо. Из под лобья смотрю на Синдбада, - С нами ты в безопасности. Я буду рядом, поэтому прошу, не делай больше такого. - его мягкий и заботливый взгляд греет, словно солнце в летний день.       - Я не могу обещать чего-то подобного, Синдбад, - прежде чем он возразит, я продолжаю, - быть может, сегодня я умру в лабиринте или пройду его и заполучу своего джина. Жизнь странная и пугающая, ты не знаешь, что тебя ждёт через час, а что случится через года тем более. Я не вправе знать своё будущее, свою судьбу. Поэтому не могу.       Он молчит. Понимает, но не может смирится. В Синдбаде я вижу героя, спасителя, что не может оставить даже незнакомого человека в беде.       - Тогда знай, чтобы не случилось, я готов придти на помощь. Днём или ночью, я всегда приду.       Я не могу сдержать улыбку. Мой спаситель во всех смыслах, продолжает так же сурово смотреть на меня. Эта его черта кажется необычайно сердечной, такой живой и человечной, что не может и возникнуть вопроса, что он не настоящий. Мой мозг не смог бы сгенерировать подобного персонажа, достойного человека.       - Ладненько, - Синдбад меняется в лице, становится расслабленным и позитивно-ободряющим, как и вчера. - одевайся и спускайся в низ, завтракать!       Он быстро встает и выходит за дверь, я лишь успеваю крикнуть "хорошо" ему в след.       - Стоило спать в джинсах, - думаю в слух, переводя взгляд на джинсы, лежащие неподалеку. В памяти всплывает утренний сон.       Оказалось, готова.

***

      Из своего гардероба выбирать не приходилось. Одев джинсы, заправив в них рубашку и причесав волосы в косу, я убедилась, что ничего не забыла из вещей и спустилась в низ.       Джафар с Синдбадом уже сидели за тем же столом, что и вчера, завтракая. По количеству народа, можно было понять, что сейчас раннее утро.       - Доброе утро, - желаю мальчишке, садясь напротив него.       - Доброе, - отвечает Джафар.       - Сколько сейчас времени? - взгляд зацепляется за какую-то, вкусно выглядящую на вид булку. Взяв её и ухватив кружку с кофе, я начала свой завтрак.       Часов я не ношу, а телефон уже на веки утерян где-то в песках. Да и пользы от него было бы никакой. Ни сети, ни интернета, ни зарядки. Придется привыкать к жизни без гаджетов.       - Семь утра.       Неожиданно рано. Хотя, учитывая, куда мы идём, вполне понятно. Если время там идёт так же как и в обычном мире, то неудивительно почему мы так рано встали.       - До него долго ехать? - вновь спрашиваю. Тишина, сейчас, почему то напрягала меня.       - Путь не близкий, да, - протягивает Син, видимо, прикидывая сколько мы будем добираться до места. - это самый ближайший город к нему, но даже отсюда мы будем ехать часа три.       - Доброго всем утра, - спокойный и мягкий голос раздается за Сином и Джафаром, заставляя меня поднять взгляд.       Сказать, что я ахуела, ничего не сказать.       Передо мной стоял высокий мужчина больше двух метра ростом. Вчерашний амбал теперь казался мне маленьким по сравнению с ним. Мало того, что он был высоким, его можно было смело назвать крупным, накаченным мужиком с силой богатыря. И даже его сияющие голубые волосы казались мне уже чем-то обычным, по сравнению с его габаритами.       - Здравствуй, - заметив меня, поздоровался тот, приятно улыбнувшись.       - Здравствуй... те, - я продолжала пялиться на него, смотря как он подходит ко мне, почти упираясь, из-за своего роста, в потолок.       - Я присяду?       Он указал на свободное место рядом со мной. Меня хватило только на кивок.       Из рта Синдбада вырывается сдавленный смешок, но не сдержавшись, он заливается смехом, позабавившись моей реакцией, в то время как Джафар пустил один смешок, продолжая завтракать.       - Ты явно ни разу не видела кого-то похожего на людей из племени Имучакк, - можно сказать подытожил мореход.       - Прошу прощения, - поспешно извиняюсь, вспомнив о приличиях, - Эвелина, очень приятно.       - Хинахохо, мне тоже, - он аккуратно пожимает мою ручку, иначе ее, по сравнению с его рукой, язык не поворачивается назвать. Ну точно богатырь.       - Племя Имучакк? - с интересом спрашиваю, в мыслях, что здесь, видимо существуют не только волшебные лабиринты, но и не менее волшебные люди. Удивительные и необычные.       - Да, отдаленное племя, живущее на севере, - дожевав, отвечает Синдбад.       - У нас очень холодно, всегда снег, поэтому и отдаленное, - поясняет подробнее Хинахохо, а я невольно вспоминаю о родине. - и за всю историю, главы племени не терпели гостей.       - Похоже чем-то на мою страну, - с какой-то грустной усмешкой, замечаю я, - она тоже находится на севере и славится своими холодными зимами.       Джафар слушал в пол уха, видимо, не особо заинтересованный рассказом. Хинахохо смотрел на меня сверху вниз, вероятно решая узнать чем же они похожи, я же совсем маленькая по сравнению с ним. А Синдбад, буквально заглядывал мне в рот, хватая каждое слово.       - Зима настолько холодная, что смогла погубить целую армию противников, не привыкшим к таким холодам. - горький кофе, неприятно оседал на языке, от чего хотелось заесть его чем-то сладким. - Вообще наша история очень великая, мы победили двух узурпаторов, почти захвативших пол мира, лишь своими силами. Смогли противостоять тем, кого не многие смогли выдержать. Наши правители открывали путь в другие страны, прославляли народ, учили его и давали знания, они поистине были великими людьми.       - Это, невероятно, - теперь я поняла, почему Синдбад так внимательно слушал меня. Вернее вспомнила. Мечта о собственной стране, - твоя страна и вправду великая.       - Ну, в момент когда я ещё была в своём мире, наши территории хоть и превосходили все другие страны, нынешние правители сгубили ее. - я противно поморщилась.       - Знакомая ситуация.       Завтрак прошёл за разговорами о стране Джафара и Синдбада. Я узнала почему мореход захотел идти к такой, казалось бы, недостижимой цели, как своя собственная страна. Он хотел ее создать не для собственного самолюбия и коварства, не для целых сокровищниц с сундуками набитыми золотом, не для почитания и восхваления себя любимого. Синдбад хотел, чтобы люди из разных народов могли жить в согласии и понимании, где не будет войн и нищеты. Он хотел создать Рай на земле. Чтобы никто не проходил тот ад, который он прошел в детстве. Великая цель, для великого человека. И почему то я верила, что у него получится этого добиться. Такой как он не отступит, будь перед ним множество преград и врагов, этот парень обернет все так, что преграды станут скачком к победе, а враги - друзьями. За таким человеком охото идти.       Солнце на улице, как и вчера, светило ярко, припекая макушку своими лучами. Подобная погода, после холодного и сырого города, казалась непривычной.       - Что ж, - Синдбад последним вышел из трактира, расплачиваясь за наш завтрак. Он быстро оглядел меня с ног до головы, заключая: - тебе стоит подыскать новую одежду. В такой будет не только неудобно, но и жарко.       Спорить с сие фактом не было причин, парень говорил четко по делу.       - Были бы деньги, - я посмотрела вниз, осматривая свои, уже потрёпанные здешней почвой, осенние ботинки.       - Обижаешь!       Pov: Cиндбад       Необычная. Одно это слово приходило на ум, когда я думал об Эвелине. Её облик, внешний вид, манера поведения и речи - словно что-то новое, ранее никогда не веданное мной. Волна, которая выделялась на фоне всех остальных, в бескрайнем океане. Волна, которую я был не в силах прочитать.       И кажется, даже найдя ответ на поврос «Почему?», я продолжал думать над этим. Она была путешественницей из другого мира, девушкой, которая по воле богов оказалась здесь. И я не мог перестать думать над этим. Одно я понимал точно - наша встреча была предрешена.

***

      Тихо закрыв за собой дверь, я не мог сдвинутся с места. Сердце неприятно сжималось, когда голова снова и снова показывала картинки изрезанных ног Эвен. Она была такой хрупкой, подуй морской ветер, не то что сдует, кажется сломает ее на пополам. Совесть начинала грызть подсознание и решение позвать ее с собой в свои путешествия. Было страшно. Даже ее навыки в бою не вселяли уверенности, что она сможет постоять за себя. А дралась она, не скрыть, как воин. Чего только стоили те уверенные движения, непредсказуемые и точные.       А по ней и не скажешь, что её что-то гложет. Эвен мастерски скрывала всё за маской, словно нашего разговора утром и не было вовсе. Она действительно удивительная личность. Не из менее удивительной страны.

***

      - Ты правда считаешь хорошей идеей, взять ее с нами? - спрашивает Хинахохо, когда торгашка увела Эвен мерять новые одежды, - Она такая тонкая... конечно, я наслышан о том как она победила Джафара, но всё же.       - Признаться, я тоже волнуюсь за неё, - сложив руки на груди, подпираю стену магазина спиной, - но своих слов я уже вернуть не могу. Чего только стоили её глаза, когда мы рассказывали про лабиринты.       - Ну, как?       Голос Эвен заставляет меня отскочить от стены. Она пришла тихо и неожиданно, от чего я запереживал, что она могла услышать наш короткий разговор.       - Немного не привычно... и смущающие, - бледные щеки девушки становятся пунцовыми, когда она осматривает себя.       В новой одежде, Эвен была словно принцесса. Худенькая, в комплекте из белого топа и белых шаровар, с подолом, украшенные красными камнями и золотыми цепочками. Одежда украшала Эвен, показывая её талию и привлекательные изгибы тела. Кажется, только сейчас я стал интересоваться ей как девушкой, а не личностью. Что было удивительно.       - Красиво, но для повседневной носки не сгодится, - заявил Джафар, заставляя меня открыть рот от возмущения.       - Согласна, у вас есть что-нибудь простое?       - Как вы можете губить такую красоту?!       Эвелина с Джафаром как-то неоднозначно посмотрели на меня, все мои аргументы, что ей идёт этот наряд были бессмысленны перед упрямой девушкой. Даже когда я сказал, что скуплю хоть весь магазин, она заткнула меня. Уверенно и четко.       В итоге она выбрала длинные штаны из лёгкой ткани светло фиолетового цвета, белую рубашку и коричневый плащ. Был ещё один комплект одежды, но они ни в какое сравнение не шли с первым. Я был готов рыдать, когда Эвен улыбалась, говоря, что хочет эти наряды.       - Идёмте дальше, у нас ещё много дел, - махнув рукой, зовёт Джафар.       Около часа мы ходили по базару, покупая необходимые вещи Эвен. Та, конечно отпиралась, говоря, что одежды ей хватит, но разве можно оставить девушку ни с чем? Но она не хотела «оставаться в долгу», хотя мне было только в радость побаловать её.       Когда со всеми покупками было покончено, на нашем пути встретилась лавка с украшениями. Яркие и блестящие, переливающиеся на солнце всеми оттенками золотого не могли не привлечь глаз. Эвен, заметив их блик, подошла поближе, рассматривая каждую диковинку. Необычайное спокойствие на ее лице сменяется восхищением. Ранее серьезный взгляд, теперь был похож на детский, словно ребенок увидел что-то невероятное. Познавать её было очень интересно.       - Нравится что-нибудь? - интересуюсь, подходя ближе, не скрывая улыбки.       - Да не то чтобы... просто интересно, - её голубые глаза продолжают блуждать по прилавку. Заметивший покупателей продавец, пытается втюхать ей самое роскошное ожерелье, описывая всеми красками мира о его ценности. Девушка остаётся непробиваемой, коротко отнекивается, любезно говоря, что не интересуется в помощи, продолжая просто рассматривать прилавок. Старик, поняв, что денег на ней не заработать, садится обратно на свой стул, пересчитывать монеты.       - Выбери что нравится, я куплю.       - Спасибо, но не надо, - словно выучив одну только фразу, повторяет она, - Не хочу чтобы ты ещё больше денег на меня потратил, - скромно произносит Эвен, виновато улыбаясь.       - Я всего лишь делаю подарки своей новой подруге, - мой дар убеждения не работает на неё, она так же, словно и не слышала ничего, рассматривает прилавок, а затем посмотрев на меня с секунду, разворачивается и уходит.       Я смотрю ей в след, а затем вновь поворачиваюсь к старику.       - Син, ты идешь? - слышится крик Джафара.       Конец Pov: Синдбад       Pov: Эвелина       Было стыдно. Я боюсь даже представить, сколько в рублях они потратили на меня, за сегодняшний день. Синдбад такой человек, которому не жалко денег, он может купить тебе все что захочешь, и в итоге сам останется без гроша. И не пожалуется на это. Пользоваться его добротой ещё сильнее мне не хотелось.       Новая одежда, к слову, была удобной, но непривычной. А балетки и вовсе казались странными, после массивных осенних ботинок. Во всём теле ощущалась лёгкость, одежда придавала какой-то свой шарм, позволяя наконец-то влиться в этот мир.       Не спешным шагом мы направлялись к конюшне. Ехать нам около трех часов, если не дольше.       - Ты прежде каталась на лошадях? - спрашивает Син, проходя внутрь конюшни. Он подходит к величавому скакуну, с черной густой гривой.       - В детстве только, да и то, меня дяденька катал, - флешбеками в голове всплывают картинки. Огромная очередь в цирке, чтобы сделать один круг на лошадке. Мимолётная радость и получасовое томление.       - Тогда поедешь со мной, - с улыбкой заключает парень, беря скакуна за поводья, выводя животное на улицу. Я следую за ним.       После нас, уже со своими провожатыми вышли Джафар и Хинахохо. Лошадь последнего была больше всех, казалось, что у серого друга даже были мышцы подстать своему хозяину. Впрочем, не удивительно, Хинахохо ведь такой огромный...       - Давай помогу.       Синдбад подставляет мне свои руки, аккуратно оперевшись об них, я без труда сажусь на подобие седла. Парень одним прыжком заскакивает на коня передо мной. Фиолетовая копна волос приятно пощекотала нос.       - Держись крепче, хорошо? - просит он, через плечо смотря мне в глаза. Блеск янтарных глаз на доли секунды заставляет забыться, но я все же сжимаю куртку Синдбада пальцами. - Все готовы?       Джафар и Хинахохо кивнули.       - Тогда поехали! - Син натянул поводья и лошадь, встав на дыбы, побежала.       От неожиданности и возможного падения со скакуна, я вскрикиваю, хватаясь, нет, даже вцепляясь, в Синдбада. Сердце бешено бьётся от скачка адреналина, я сжимаю талию парня, прижавшись щекой к спине.       - Ты это специально, да? - спрашиваю, слыша, как он сдавленно пускает смешки.       - Нет, что ты, - Син поворачивается ко мне, улыбаясь. Он умеет пользоваться своим обаянием, после такой теплой улыбки на него совсем не охото злиться.       Я лишь хмыкаю, ухмыльнувшись, и Синдбад поворачивается обратно, смотря на дорогу. Только сейчас я ощутила мягкость волос, частично на которых, была прижата моя голова. Син был теплым, спина, что странно для молодого юноши, ощущалась как спина мужчины в самый расцвет его сил. В прочем, это же Синдбад, одно его имя уже говорит о многом.       - Твои волосы, очень мягкие... - зачем то говорю, но кажется он этого не услышал.       Мы выехали из города, начиная скакать по бескрайним золотым пескам. На удивление лошади скакали так же резво, как и по протоптанным улочкам, темп не сбавляли, а кажется, даже нарастали. Удивительный однако их мир. У людей разноцветные волосы от рождения, существуют разные рассы людей, отличающиеся не только внешностью, но и силой.       Я вспомнила одну деталь.       - Синдбад.       - Да? - он резво оборачивается на меня, а затем вновь смотрит на дорогу впереди.       - Кто такие Фаналис?       - Это вид людей, - коротко отвечает парень, а через пару секунд продолжает рассказ, - они обладают большой физической силой, а слух и обоняние, развиты намного сильнее чем у обычных людей. Выделяются и узнаются своими красными глазами и волосами. А что, где-то видела их?       - Нет, просто тот мужик, - я почувствовала как у Сина напряглась спина, - назвал меня "хорошим фаналисом".       - Ну, сходство есть, - он повернулся ко мне, вновь улыбаясь, - но ты симпатичнее.       Сама непроизвольно начинаю улыбаться, порадованная комплиментом Синдбада.       Дурак.

***

      Создавалось чувство, что я не создана для приключений. Я полностью отбила свою пятую точку, спина вся затекла, а ехать не имея возможности заняться чем-то другим, кроме как держаться за Синдбада, наскучило до чёртиков. Но я утешала себя, всё-таки я «городская», ясно дело первое время подобный образ жизни будет непривычным. Главное, что желание посетить лабиринт до сих пор горело синим огнём внутри, предвкушая.       - Ты не устала? - будто бы почувствовав, что я уже на грани, спрашивает Син.       - Ну, если не считать, что у меня затекла вся спина и я отбила все, что только можно, то терпимо.       - Можем остановится, - в его голосе я могла уловить нотки беспокойства, - ты отдохнёшь.       - Нет, не надо, думаю нам немного осталось.       - Если что говори, - и вновь мы скакали в тишине. Хотя таковой ее было трудно назвать. Топот копыт, встречный ветер и сердцебиение Синдбада - убаюкивали меня.       - Синдбад, - через какое-то время, позвала я его.       - Да?       - Расскажи, как ты получил своего джина, - его меч тихо побрякивал сбоку, - если не против.       - Какого именно?       - У тебя не один?! - воскликнула я, оживившись.       Джафар, который с паром из ушей доказывал, что в лабиринте опасно, не многие от туда возвращаются и туда лучше не соваться... а сейчас я слышу, что Синдбад обладатель не одного джина. Мало того, он покорил первый лабиринт. Человек, чьи амбиции больше него самого, с говорящим именем и жаром в сердце. Синдбад удивительный человек.       - Давай всех, по очереди, - вновь прижавшись щекой к спине парня, попросила я. Почему то именно сейчас, я отчётливее всего чувствовала исходившую от него силу.

***

      Синдбад рассказал все с самого начала. Как они с отцом спасли неизвестного мужчину, как он рассказал ему о мире за пределами деревни и о том как тот чуть не убил его, оказавшись предателем. Как вырос, пережив смерть отца, сбегал от армии и попал в свой первый лабиринт. Рассказал про Дракона, мальчишку, который невероятно сильно был предан своей прогнившей родине. Про странного человека в шляпе, о его наставлениях. Кажется он тоже знал, что Синдбад невероятный человек.       - Я даже, не удивлена, что у тебя не один джин, - вспомнив свою реакцию, я исправилась: - ну почти.       - И почему же? - с какой-то усмешкой спросил парень.       - В моём мире, существует один сборник сказок «Тысяча и одна ночь», говорят, что его написала девушка наложница. Один царь, каждую ночь звал к себе в покои новую девушку, а на утро убивал её. И поэтому та наложница придумала рассказывать ему сказки, - в далеке стала виднеться вершина башни, - но без определенного конца, что заставляло царя не убивать её, а ждать следующей ночи, чтобы услышать продолжение. В этих сказках рассказывалось про одного удивительного юношу. Его имя Синдбад.       Син молчит, обдумывая услышанное. Его невероятная жизнь, наполненная красками, становится запутаннее с моим появлением. Девушка упавшая с неба, заявляющая, что в ее мире он лишь герой увлекательных историй.       - Удивительно, - лишь тихо произносит Син. - кто же тогда у вас покорил первый лабиринт?       - Никто, - быстро отвечаю, - у нас их не существует. Даже твои яркие волосы, считаются чем-то удивительным для меня до сих пор.       - А как же твои? - в недоумении спрашивает он.       - Краска, - коротко отвечаю, - по сути, если так подумать, то я не только из другого мира, но еще и из будущего.       Синдбад молчит, внимательно вслушиваясь в каждое сказанное мной слово.       - Время в котором вы живёте, считается чем-то далёким для меня. Я родилась и выросла в двадцать первом веке. И, честно, мне не хватает всех обыденных вещей, которых здесь ещё нет. Просто потому что их не создали.       - Хотел бы я побывать там, - произносит Син, - в твоём мире.       Я не знаю, как на это ответить, поэтому продолжаю молча смотреть в сторону скачущих неподалеку ребят.       - Я бы не хотела туда возвращаться, - подняв голову к небу, тихо произношу.       Лабиринт к которому мы двигались, представлял из себя, что-то подобие Пизанской башни. Старый камень отливал желтезной, где-то сквозь щели проглядывал мох, а иногда из них и вовсе рос плющ, извиваясь и падая вниз по стенам. Красота да и только, а что творилось внутри, однако, знала только сама башня.       Наконец мы добрались до лабиринта.       - Лошади, - произношу потресенно я, смотря как парочка лошадей была привязана к подобию жерди.       - Кто-то, видно, уже отправился его исследовать, - делает заключение Джафар, слезая со своей лошади, и подводя ее к незнакомым двум. - они истощены.       - Значит люди уже давно зашли, - сделал вывод Син, подводя скакуна ближе к Джафару. - и, вероятно, навсегда остались там.       От чего-то по спине прошёлся холодок. Вся суть лабиринта и его опасных испытаний и существ, почему то только сейчас, в полной мере, дошла до меня. Целые войска погибли в лабиринте Баала, пока Син не победил дракона. Это место не для обычных людей, они для таких как Син. И почему я вдруг решила, что такой же человек как и он?       - Эй, - грубый голос Джафара выводит из мыслей. Я смотрю на мальчишку, рядом с которым, на моё удивление стоял Синдбад. Я настолько сильно задумалась, что даже не заметила как он слез с коня? - что, струсила уже?       Голос Джафара отрезвлял. Противный тон с прямой насмешкой, заставлял поверить в себя и доказать мальчишке обратное. Доказать самой себе, что я действительно могу путешествовать по миру и исследовать новые неизвестные просторы. Лабиринт был первой ступенью, очень сложной, почти непреодолимой. Но той, после которой никто бы не посмел заявить, что я не могу идти с ними.       Я показательно проигнорировала слова Джафара, с нахмуренными бровями, собираясь спускаться с коня. Син, привязывающий лошадь, только спохватился, видимо, чтобы помочь, решительно и оторопело рванул ко мне. Но я сама справилась, спрыгнув и приземлившись на землю без чьей либо помощи. Смерив Джафара вызывающим взглядом, я пошла к лабиринту.       - Тц, какая гордая, - послышалось цоканье мальчишки.       Рассматривая лабиринт в близи, я все больше понимала, что Джафар ещё та пубертатная язва. И я тоже. Уж больно часто мы с ним огрызаемся. Лабиринт, к слову, выглядел совсем как обычная постройка. Слегка древняя и отдающая, как было не странно, вайбом семи чудес света.       - Так странно...       - Что странно? - услышав мою реплику, спрашивает Синдбад, подходя ближе.       Я прикосаюсь к камню и хочу ответить на вопрос, но меня тут же засасывает, не давая и секунды на осознание случившегося.       Голова кружится, все органы словно перемешали в блендере, чувство тошноты подходит к горлу. Сдержать рвотные позывы помогает лишь чудо, и только спустя мгновение, я понимаю, что уже не лечу где-то в пространстве, а стою на ногах, опираясь рукой о стену пищеры.       - Эвен! - голос Синдбада заставляет придти в норму. Показывать свое лицо, когда мне плохо, хотелось меньше всего. - Ты в порядке?       Парень, оказывается, стоял в паре метров от меня. По его внешнему виду было сразу видно - пожитый, привык к такому рода прыжкам. Только беспокойство обо мне отображалось на его лице, волнующейся гримассой.       - Да, неожидала, что только прикоснувшись, уже очутусь здесь, - выпрямляя спину, произношу я, убирая руку ото рта.       - Ну, как говорится, с почином, - пытаясь подбодрить, хлопает меня по спине Син, - так, что тебе показалось странным?       - То, что лабиринт вообще не выглядит, как нечто необычное. От него совсем не исходит какой-то волшебной силы, которую я ожидала, - руки сами собой сцепляются в замок, пока я рассматриваю окружение, - ну, или хотя бы табличку с надписью «Лабиринт».       Син смеётся, позабавленный моей шуткой, в то время как позади него слышится приземление остальных двух товарищей. Разгневанный Джафар изливает мне тираду о моей беспечности, о том, что я заставила их всех распереживаться, прыгнув раньше времени.       - Ты хоть знаешь, что как только оказываешься в лабиринте, на тебя почти сразу же нападают монстры?! А если бы Син не успел и тебя уже сцапали!       Продолжал малыш, как разъярённая тетка тыкая на меня пальцем.       - К слову о монстрах, - подметил Хинахохо, - мы стоим здесь уже около пяти минут.       - И ничего не происходит, - подытожила я.       Джафар в смятении затыкается, встречаясь взглядами с Синдбадом, что тоже, подобному факту был не рад. Затишье перед бурей?       Только сейчас мне удается нормально рассмотреть пещеру.       Мы находились в тупике, откуда шел только один тоннель, подсвечиваемый кристаллами. На удивление камни светились достаточно ярко, чтобы я без труда могла рассмотреть даже свои ногти. Подобная магия завораживала, а когда я взглядом уловила бутон страстоцвета, неосознанно встала в ступор.       Как-то раз, наша биологичка заставила сделать доклады по необычным цветам, раздав каждому по странному названию. Страстоцвет достался мне. От чего я и узнала его сразу же. Но, что цветку, появившемуся только в шестнадцатом веке, делать здесь?       Бормотание ребят доносилось где-то позади, пока я подойдя ближе, стала рассматривать цветок.       Нет, это не он. Очень похож, но не он. У Страстоцвета тычинки растут вверх, что их видно сразу же, а здесь их и вовсе нет. Вероятно, это какой-то местный цветок.       - И опять она не слушает, - сердитый голос Джафара доносится снизу, заставляя вновь опомнится. - не витай в облаках.       - Джафар, не будь так строг с ней, - пытается сменить гнев на милость у друга, Хинахохо, - я тоже был поражен красотой лабиринта, когда впервые оказался в нём.       Мальчишка не находит, что ответить, поэтому кинув какой-то неодобрительный взгляд на меня, поворачивается к Синдбаду. Молча, мы начинаем идти по тоннелю.       Со временем кристаллов становится все больше, их размеры и количество освещают пещеру как днём, а растущие, на удивление, даже на кристаллах подобие Страстоцветов придавали какого-то шарма.       Проход со временем расширяется, становясь все больше. Потолок тоже уходил в высь, и в какой-то момент, вообще перестал виднеться. Кристаллы росли только на земле и на стенах, но границу в высоту два метра, почему-то не пересекали.       - Что-то мне не нравится как здесь тихо, - с подозрением произносит Джафар.       Меняющаяся обстановка напрягает меня. Все изменения происходят постепенно, будто стараясь сгладить углы и всю чуткость к окружению. Либо я просто сильно паранойю от волнения.       - Может, всех первых монстров поубивали те люди которые пришли раньше нас? - предполагает Хинахохо, а я резко останавливаюсь, заметив странный узор на одном из камней на пути.       Словно вырезанный в камне Страстоцвет, был почти незаметным, сливающимся со всем полом.       Странное предчувствие не даёт мне покоя, а шарящий по пещере взгляд натыкается на ещё несколько камней с таким же рисунком. Слишком странно и слишком мило, чтобы быть простым украшением для обстановки.       - Стойте, - наконец говорю, когда ребята уже на два шага впереди меня. В миллиметрах от первого, замеченного мной, камня с цветком.       - Что такое? - искренне не понимая, спрашивает Син.       - Отойдите назад, - ребята непонимающе выполняют мою просьбу, - видите эти цветы?       Я пальцем указываю на небольшой камушек перед нами, на который чуть не наступил Синдбад.       - Какие цветы? - ребята непонимающе опускают взгляд, а после увидев рисунок, с осознанием поднимают на меня взгляд.       - Они мне не нравятся, такое чувство, что это ловушка...       - Может, ты и права, но как нам это проверить? - спрашивает Джафар, так же будучи предельно осторожным.       - Одолжишь? - повернувшись к Сину, спрашиваю, указав на его меч.       Вещица не простая, клейменая джином, поэтому наврятли сломается просто так.       Син с осторожностью достает из ножен меч, подавая его мне. Я вытягиваю руку к плитке, держа в руках клинок и надавив на рисунок, не приложив даже много усилий, получаю опасный исход.       Цветы растущие на стенах выпустили свои колючие лозы, с огромными шипами, на которых, к моему шоку, висела человеческая рука. Ком подступил к горлу, когда осознание пришло в голову.       Стараясь держать себя в руках, я повернулась к Синдбаду, отдавая ему меч.       Все молчали, понимая куда делись те путники, решившие зайти в лабиринт раньше нас.       - Что будем делать? - спрашивает Джафар, смотря на Сина. Кажется мальчишку ничего не тревожило, подобные вещи были для него обыденностью как для прошлого убийцы.       Лозы занимали весь проход, пройти было невозможно, не оцарапав себе все тело.       Я поднимаю голову вверх, всматриваясь в темноту.       - Хинахохо, сможешь отломать кусочек кристалла? - великан с ошеломлением смотрит на меня, удивившись такой просьбе.       - Попытаюсь, - ухватив один из длинных минералов пальцами, а после характерного хруста, сжимает отломанный кристалл в руке.       - А теперь подкинь его высоко.       Шестое чувство не обмануло, вверху оказался проход, по которому нужно было вскарабкаться. Труда это не составило, выпирающие камни на стенах пещеры, служили отличными опорами.       - Ты молодец, - хвалит меня Синдбад, помогая забраться на устойчивую поверхность.       - Стараюсь.       Следующий коридор так же не отличался от того, который мы прошли снизу. Цветы все так же росли рядом с светящимися кристаллами, вызывая недоверие.       Впереди нас ждала головоломка с дверьми. На табличке была написана загадка, а на дверях разные ответы. Подобный фарс смешил парней, а мне вселял какой-то дух авантюризма. Загадки удавалось отгадать только мне, пока ребята думали над ответом, я уже шла к правильной двери, ожидая, что же там будет дальше. А с каждым разом, становилось все сложнее, пока правильный проход не вывел нас лишь к одинокой двери.       - Может, это конец? - спрашивает Джафар, кажется уставший от этого хоровода.       - Что здесь написано? - пригнувшись к табличке, спрашиваю, не в силах разобрать незнакомые буквы. Понимать и говорить на их языке я могу, а вот читать и писать уже нет. Странная, однако, магия.       - «Впереди ждёт трудность, откинь сомнения и печаль, после чего огня ты не боясь, проходи вперёд и вдаль», - прочитал Синдбад, - какой-то это был странный лабиринт. Обычно приходится только драться, а тут одни загадки на каждом шагу.       - Здесь уже нет загадки, - сложив руки на груди, поясняю, - мы прошли проверку на пригодность, а сейчас уже начинаются настоящие испытания.       - Что?! Только сейчас? - ошарашенно, как ошпаренный, спрашивает Джафар.       - Судя по всему.       - Тогда идёмте.       Син хватается за ручку двери, медленно открывая её. Яркий свет ослепляет, заставляя зажмуриться.       Открыв глаза, я обомлела. Пустое белое пространство окружало меня со всех сторон, ни стен, ни пола с потолком. Осязаемости тоже не было, словно я парила, больше не находясь под властью гравитации.       - Что произошло? - вопрос сам собой слетает с губ, - Синдбад? Джафар? Хинахохо? Есть кто? - кричу, надеясь, что здесь есть хоть кто-то.       - Эвелина?! - голос Джафара, раздавался эхом. В попытках найти его, я оглядываюсь по сторонам, никого нет. - Где мы? - слышится под боком, заставляя меня встрепенуться. Мальчишка находился у меня под носом, хотя буквально мгновение назад его здесь не было.       - Не знаю, - вновь осматриваюсь по сторонам, - Я первый раз в таких местах. Ты должен знать больше меня, разве нет?       - Я проходил только один лабиринт, ничего подобного там не было, - хмурясь, отвечает мальчик.       - Понятно.       В голове прокручивается фраза, написанная на последней дощечке. Это определенно было испытание. Загадки служили лишь разогревом, а лозы в начале, отсеивали лишних. Все здесь так и говорило: «Думай, прежде чем делать». Что действительно отличалось от тех лабиринтов, в которых побывал Син.       Неожиданный крик заставляет насупиться. Джафар достал свои клинки, а я была наготове достать нож. Однако, поняв, откуда доносился крик, я обомлела.       Обстановка поменялась в считанные секунды. Неопределенного пространства больше не было, появилась комната. Моя комната, год назад.       - Эвелина?! - перед нами оказывается моя мать. Злая как фурия, с горящими глазами. - Ты будешь делать как я сказала!       Мама хватает меня за волосы, как когда-то в прошлом, вновь заставляя ощутить всю ту боль. Весь тот кошмар повторяется...       Джафар в ужасе отходит на пару шагов назад, не понимая, откуда здесь взялась эта женщина.       - Неблагодарная!       Кричит прямо в ухо мать, продолжая держать меня, сильнее сжимая волосы. А я не в силах оттолкнуть её. Все тело словно парализовало от шока, не давая даже и губами пошевелить. Хочется плакать.       Слишком больно вспоминать это. На целый месяц мы остались с мамой одни, наши характеры совпадают, из-за чего мы часто ссоримся. Её неконтролируемая агрессия может выплеснуться в любой момент, успокоить которую может только папа. Но его не было.       - Ты совсем глухая?!       Весь месяц я была подвергнута избиению, из-за того, что у мамы съехала крыша. Она могла часами говорить какая я бестолковая дочь, орать и кричать, кидаться предметами, драться, а после на следующее утро говорить как любит меня, подавая завтрак. Пока днём ей снова что-нибудь не понравится и так по кругу.       Невыносимо. Чертов лабиринт заставляет меня вспомнить тот ад, буквально оказавшись в нем. Театр, где я главная примадонна.       - Сколько можно тебе говорить, - из глаз начинают литься слезы, когда в голове всплывают те же реплики, которые сейчас произнесет мама, - учись хорошо, тогда я буду к тебе благосклонна. Кому нужна такая тупая дочь? Позорить меня решила?       Но её прерывают. Джафар с силой отталкивает её, вставая передо мной словно щит.       Глаза матери вспыхивают такой злобой, что и описать невозможно. Эта картина пугает меня до чёртиков, заставляя всё тело покрыться мурашками от предстоящей сцены. Хочется укрыться одеялом, спрятаться и дождаться появления папы, братьев, кого угодно, кто бы смог остановить её.       - Приди в себя, - твёрдо произносит Джафар, оборачиваясь ко мне, - это всего лишь прошлое.       Он необычайно спокоен, старается анализировать ситуацию.       Легко сказать «приди в себя». Психологические травмы не исчезают так просто, лишь пожелав. Если бы оно было так, люди были бы проще.       - Ты сильная, - он пытается подбодрить меня, когда сама я дрожу как осиновый лист, боясь даже взгляд на маму поднять. В таком состоянии она вводила меня чуть ли не в ужас, - ты очень сильная. Если бы не ты, мы бы не прошли лабиринт. Ты смогла победить меня, когда я дрался против тебя с оружием.       В глазах Джафара плескались такие эмоции, от которых перехватывал дух. Один его вид показывал гордость за меня, что само по себе было удивительно.       - Ты сильная, - продолжал твердить мальчишка, - иначе судьба не затащила бы тебя сюда.       Ему хочется верить. Хочется настолько, что я успокаиваюсь на какую-то долю секунд, пока мать снова не даёт о себе знать.       Джафар, стоящий ко мне лицом, открыл свою спину, пришедшей в себя матери. Хотя фраза "пришла в себя" имела ввиду совсем не то, что она успокоилась. Мама в ярости бросается на мальчишку, собираясь вцепиться ему в шею.       - Джафар!       Тело само движется, а инстинкт защитить мальчонку перекрывает страх перед собственной матерью. Голова отчётливо говорит, что я любой ценой должна защитить его, даже если самой себе сделаю хуже.       Мама хватает меня одной рукой за шею, вторую удается перехватить и не дать сцепить пальцы в кольцо. Воздуха не хватает, под ее натиском и взглядом я уже готова сдаться, но Джафар не даёт мне этого сделать. Я должна защитить его от неё, даже если сама окажусь в ее лапищах. Не дам в обиду...       - Перестань, - говорить даётся с трудом, мамина рука с неимоверной силой сжимает мою шею. Я все больше не узнаю её. - а если щас папа придёт?       Стараюсь бить по больному. Мама всегда слушалась только отца, он был ее контрольной точкой.       - Эвелина, в грязную игру играешь, кто тебя такому научил? - вторая рука становится напористей, я еле могу удержать её. - Тебя никто не спасёт, отец с Дэмидом, Львом и Мишей уехали. Сама же понимаешь, что они не скоро вернутся.       К сожалению это было правдой. Отец с братьями уехали по какой-то путевке в тур, до сих пор не помню куда. Она мне показалась не интересной, поэтому я осталась дома, не зная, что мать тоже...       - Ты ничтожество.       Продолжала тираду, сжимая мою шею ещё сильнее, титанической силой. Голова закружилась, стало дурно, я была готова потерять сознание.       Я такая слабая...       Перед глазами появился Джафар. Испуганный, потрёпанный и такой же беззащитный. Маленький комочек, что не сможет защитить себя от моей матери. Неимоверно с этим осознанием захотелось защитить его. Словно второй источник сил просыпается во мне, давая шанс противостоять ей.       Руки и ноги перестают дрожать, путающиеся мысли в голове собрались в одну: защитить Джафара. Цель ясна и проста, от чего все страхи уходят на второй план.       - Перестань, - повторяю, сильнее сжимая мамину руку.       - Ах ты стерва! Что за взгляд?!       Переломный момент. Время, будто оно на моей стороне, замедляется позволяя ещё чётче видеть ситуацию. Я отпускаю мамины руки, быстрыми и точными движениями нанося удары по самым слабым местам: висок, гортань, низ живота, почки, глаза. Все удары следуют от самого больного к менее, однако боль от этого меньше не становится. Как человек, который испытывал их на себе во время обучения, боль от подобного становится только сильнее.       - Эвел...ина       Хрипит мама, падая на колени. Она парализована, всё тело сковано, руки и ноги дрожат. Из горла доносится сдавленный кашель. Даже он ей даётся не легко.       Больше она не соперник. После такого мало кто встаёт, тем более женщина, не подготовленная к такому, как она.       - Джафар, ты в порядке? - поворачиваюсь к мальчишке. Смятение на его лице видно невооружённым глазом, но, кажется, он в полном порядке.       Почему-то снова хочется плакать. Осознание, что я пошла против собственной матери доходит смутно и медленно. Слёзы идут, и я не в силах их остановить. Скорее даже неохотно. В этот раз я плакала от победы над собственным страхом, а не от бессилия.       - Эвен... - Джафар хочет что-то сказать, но окружение не даёт ему это сделать. Не дав времени и на передышку, пространство вновь меняется. Глаза Джафара полны ужаса.       Картина, вставшая передо мной, была ужасной.       Маленький Джафар, ещё меньше чем он сейчас, с испуганными потерянными глазами стоял перед своими родителями. Вопросов, что это были именно они, не возникло. Слишком одинаковые черты лица. Его руки дрожали, клинки, те самые с которыми он дрался против меня, неприятно блестели от единственного источника света.       - Всё хорошо, Джафар, - его мама казалась измученной, но продолжала с любовью улыбаться сыну. - все мы, лишены выбора.       - Не стоит бояться, просто сделай это, - поддерживал следом отец.       Я была не введении, про что говорили его родители. Однако дрожащий рядом Джафар, говорил что ничего хорошего.       В следующую секунду, маленький Джафар изрывается таким воплем отчаяния и боли, что сердце сжимается. А затем и вовсе пропускает удар.       Джафар пускает клинки в родителей, попадая обоим прямо в грудь. В сердце. Он продолжает рыдать, захлебываться в собственных слезах, вытаскивая клинки, все так же находясь на расстоянии от них.       - Молодец, Джафар, - на последнем издыхании произносит мама Джафара, - ты умница.       Оба тела падают с характерным шумом, заставляя спину покрыться холодным потом. Мысли снова запутались, было страшно наблюдать за этой картиной. Быть буквальным её свидетелем. И если я как-то могла повлиять, потому что была буквальным её актером, здесь мы с Джафаром были только наблюдателями. Он принял эту учесть, принял тот факт, что убил своих родителей, но не смирился с этим. Продолжал винить себя за содеянное. В этом была разница между нашими испытаниями.       По прежнему беззащитный, Джафар, как и пару минут назад. Бедный ребёнок, подавленный обстоятельствами.       - Джафар, - он резко вздрогнул, услышав моё обращение, словно и вовсе забыл о моем существовании сейчас.       Я не знаю как помочь ему. Подобную рану не залечишь так просто, а кто-то как я, не близкий ему человек, уж тем более не поможет. Но...       Я обнимаю его. Хочется дать понять, донести, что чтобы не случилось, я буду готова помочь ему. Поддержать, утешить, успокоить. Стать членом семьи, лишь бы этому ребенку стало легче. Ранее неизвестный материнский инстинкт теперь горел внутри ярым пламенем.       - Я понимаю, что не в силах как-либо помочь тебе, - рука осторожно гладит его по волосам, маленькое тело мальчика по прежнему дрожит, - и понимаю, что я лишний человек, но вокруг тебя сейчас столько людей, готовых встать за тебя горой. Синдбад, Хинахохо, даже я... тебя больше никто не даст в обиду, будет оберегать, спасать в самых ужасных ситуациях. Жизнь любит говниться, делать нам подножки и смеяться прямо в лицо с наших неудач. На этом и строится жизненный опыт. Грустный и печальный — да, но без него ты бы не был сейчас тем, кто есть. Не встретил бы тех людей, с которыми сейчас ешь за одним столом и путешествуешь. После темной полосы, обязательно наступает светлая.       Неожиданно, он открывается мне. Обнимает в ответ, с новой волной начиная рыдать. Теперь он не сдерживается, выплескивает всё, что было и копилось до сего момента.       - Спасибо, - благодарю его, по матерински обнимая, - не сдерживайся, лучше выплакать всё сейчас.       Мы были одни. Стояли оба заплаканные и потрёпанные прошлым, такие живые бедные дети.       Неожиданно тело становится тяжёлым, под ногами вновь ощущается прежняя рыхлая почва пещеры. Открыв глаза и осмотревшись, я понимаю, что мы вернулись. Джафар справился, отпустил все обиды на самого себя. Смелый и в то же время болезненный прыжок вперёд.       - Мы справились, Джафар, - снова глажу его по голове, не прерывая объятий, - ты молодец.       Пока он ещё не понимает, что мы выбрались, я осматриваюсь вокруг. Все было так же: одинокая дверь и табличка с надписью. Сина и Хинахохо не наблюдалось. Значит тот свет переместил нас куда-то, а затем вернул обратно.       Джафар успокаивается, приходя в себя. Он отстраняется, но позволяет до сих пор обнимать себя, чему я и рада. Даже таким пустяковым моментом, как объятия, я хотела сказать, что смогу уберечь его, укрыть от проблем. Удивительно. Только утром мы грызлись с ним как кот с кошкой, а сейчас я была готова жизнь за него отдать. Странная привязанность, ранее которую я не замечала в себе. Скачок психологического роста?       - Мы вернулись?       - Да, - отвечаю кивком, - Синдбад с Хинахохо, видимо, ещё не справились.       - Спасибо, - уверенными взглядом, он смотрел мне прямо в глаза. Джафар вернулся.       - Меня не за что благодарить, ты сделал все сам, - слегка по ребячески, кладу ему на голову руку, растрепывая волосы.       - Ты тоже молодец, - словно в ответ, хвалит меня мальчик, заставляя в растерянности уставиться на него.       Звук ступивших на землю ног заставляет отвлечься от собеседника и посмотреть себе за спину. Ребята вернулись, так же справившись с испытанием.       Хинахохо, кажется, был в полном порядке, а Синдбад подавлен. Слегка потухший взгляд был опущен, но заметив наше присутствие, вновь загорелся. Где-то внутри появилось любопытство, что же не мог простить он, но я быстро выкинула его из головы. Не моё дело.       - Ребята, вы как? - подходя ближе, спрашивает мореход, - Вы...       Было не удивительно видеть его ошеломленное лицо. Оба заплаканные, с красными глазами и щеками от слез. Такими потрепанными, вероятно, нас видеть не ожидали.       - Все в порядке, - улыбаюсь, приобнимая Джафара за плечо и чувствуя как он кладет свою руку поверх, слегка сжимая её. - пора идти дальше.       Син, поняв, что сейчас не время разъяснять, что же случилось, да и в принципе желания рассказывать мы не выказывали, повернулся к двери. Он пытался унять всё свое беспокойство.       В этот раз дверь открылась без яркого света. Проход внутри, длинный коридор, был окутан пламенем, словно издеваясь над нами.       - Он издевается? - риторический вопрос Хинахохо не требовал ответа.       Я ещё раз посмотрела на табличку, вспоминая, что на ней было написано.       - У меня есть предположение, - я отпустила Джафара, подходя ближе к проходу.       Безумное и нереальное, но сейчас, оно казалось самым правильным.       Я выставляю руку вперёд, чувствуя жар от языков пламени. Глубокий вдох. Я делаю шаг вперёд, на встречу горящему коридору.       - Эвен! - доносится испуганный голос ребят, среди которых отчётливее всех слышался надломленный голос Джафара.       Но я не чувствую боли. Лишь тепло согревает все тело, не давая и намеков на ожоги. Как и думала.       - Не бойтесь, идите сюда, - ребята с открытыми от шока ртами смотрят на меня, как на обезумевшую. Лицо Джафара, такое испуганное, как-то больно бьёт в грудь. Дура я. Только помогла успокоиться и поступаю так безрассудно.       Син первым делает шаг вперёд, с таким уверенным лицом и полным доверия взглядом. Его поступок греет сердце, заставляя поверить, что я прижилась к ним.       Следом делают шаг и Джафар с Хинахохо.       - Как... как ты поняла? - по прежнему растерянно, спрашивает Джафар.       - Основное задание заключалось в смирении со своим прошлым. Заставить себя наконец забыть его и идти дальше, не оглядываясь. А огонь, словно подтверждение этому. «Откинь сомнения и печаль, после чего огня ты не боясь, проходи вперед и вдаль».       - После случившегося, огонь и вправду не кажется чем-то страшным, - произносит Хинахохо, многозначительно смотря на Синдбада.       - Ты удивительная, Эвелина, - Синдбад смотрит на меня таким теплым взглядом, словно теперь не жар от огня согревал меня, а именно он.       Впереди нас ждала ещё одна дверь. На этот раз, рядом с ней находилась небольшая подставка, с крупным круглым камнем. Долго не думая, Синдбад вставил его в углублении в двери. Мы наконец прошли лабиринт.       Открывшийся вид заставлял глаза разбегаться в разные стороны. Сокровищница, выглядела ещё краше, чем их показывали в фильмах. Все лежало на своих местах, разложено по полочкам и своего рода витринам, словно я находилась в историческом музее. А самым главным экспонатом были два золотых браслета, украшенными маленькими красными рубинами. Это сосуд джина?       - Это сосуд джина, - словно услышав мой вопрос, произносит Синдбад.       Прикоснувшись к одному из браслетов, он выпустил джина.       Из клубов появившегося дыма, нам предстал огромный, величавый мужчина. Его синяя кожа выделялась больше всего, черные длинные волосы, были украшены золотой тиарой с множеством цепочек и камней. Золотые браслеты и кольца блестели на его накаченных руках, а сам его облик говорил прямо — он здесь король.       Томный и мудрый взгляд ярких золотых глаз ходил по каждому из нас, пока не остановился на мне.       - Вы первые, кто смог пройти мой лабиринт, - могущество лилось из каждого его слова, - я поражен. - все также говорил он, не сводя с меня взгляд.       К собственному удивлению я не боялась его. Непонятно, от восхищения или ещё почему, я так же смотрела ему прямо в глаза, не скрывая прямого взгляда. Словно мы оба знали, что сейчас произойдет.       - Моё имя Эфир, я джинн разума и воспоминаний, и к вашему сожалению, я уже выбрал своего хозяина.       И я понимала, про кого он говорил, но не верила до последнего, словно увидела результаты за тест к которому совсем не готовилась, но сдала все на отлично.       - Только юная дева, с достоинством прошла все мои испытания. Поглощённая в загадки, внимательная и бдительная, с холодным мышлением, готовая двигаться дальше. Именно таким я и видел своего хозяина.       Я обомлела, позабыв как дышать. Все надежды, которые я веяла пару часов назад о своей будущей жизни здесь, не просто оправдались, а стали роскошной правдой. Я прошла лабиринт, смогла сблизиться с новыми знакомыми и заполучить своего джинна. Сказка, ставшая реальностью. Рассказ, в который я бы ни за что не поверила.       - Примешь ли ты эту силу?       Спрашивает джинн, заставив движением руки левитировать браслеты ко мне. Внутри что-то яростно затрепетало.       - Да!       Браслеты сами надеялись мне на руку и уменьшились в размере, словно подстраиваясь под меня. Они по прежнему висели, болтаясь на руках, но просто так спасть с руки не смогли бы.       Паривший перед нами джин исчезает, сияющей звездой прилетев в браслеты.       Я оборачиваюсь к ребятам.       - Я же говорил, что ты сильная, - поддержка Джафара заставляет улыбнуться.       - Это... - Синдбад хочет что-то сказать, но ощущение левитации вновь прерывает всё.       Не проходит и секунды, когда я с открытым от шока ртом, оказываюсь в пустыне, сидящей на большом мешке с золотом. Рядом со мной, стоят ребята, окружённые такими же огромными мешками.       - Ты прошла лабиринт, Эвен, - улыбаясь, заключает и так уже известный факт Син. Я ликующе улыбаюсь.

***

      Мы скачем обратно, стараясь утащить все золото на лошадях. Осознание, что я покорила лабиринт и получила силу джина, о которой не могла даже и мечтать, постепенно начинает приходить в голову. Это была невероятная новость, поверить в которую, было труднее, чем пройти сам лабиринт.       - Честно признаться, я поражён, - Синдбад прерывает тишину, изредка покрываемую звоном монет, - ты и вправду удивительная, Эвен. И я, наверное, не перестану говорить тебе об этом ещё долгое время. Ты решила все загадки, прошла все препятствия и достойна этой силы.       - Ты... - хочется сказать что-то в ответ, но слова совсем не идут в голову, когда меня так хвалят. - поможешь мне научиться пользоваться ей?       - Конечно, - улыбаясь, соглашается Син, - но думаю, с твоим хорошим умом, ты и без учителя быстро справишься.       Не зная, что ответить, я прижимаюсь к его спине, думая о случившемся разговоре.

***

      Уже находясь в своей комнате, в хостеле, я беспрерывно рассматривала браслеты на своих руках.       Прибыв обратно в город, мы поужинали и разбрелись по комнатам. Было принято решение отправится завтра в Ремано, столицу Империи Рейм. По словам Синдбада, там находится штаб-квартира их торговой гильдии. Свою задачу здесь они выполнили — исследовали и прошли лабиринт, поэтому будущие планы нужно было строить уже там. Да и все золото нужно было куда-то деть. Синдбад сказал, что оно все мое, потому что и джин лабиринта достался мне. От такой золотой жили, я не отказалась, взяв на себя все траты на обратный путь к Ремано. Даже отпирательств Синдбада слушать не стала, сразу поставив точку, что хотя бы так хочу его отблагодарить.       В дверь, неожиданно, постучали. Тихое «входите», дверь со скрипом открывается, а на пороге я вижу Джафара. За прошедшее время, он полностью пришел в себя.       - Что-то случилось? - спрашиваю, обеспокоенно смотря.       - Нет, - секундная заминка, он собирается с мыслями, - я хотел сказать, что очень благодарен тебе. Ты помогла нам всем не умереть и... мне.       Его серьезный взгляд теряется. Вся собранная в кулак уверенность утекает сквозь пальцы, а он был не в силах что-либо сделать.       - Я не знал, через что прошла в жизни ты, поэтому так пренебрежительно относился, прости.       - Ты пытался уберечь меня от опасности, - поправляю его, - что было не удивительно. Мне и самой стоит тебя поблагодарить, если бы не те твои слова... я бы не смогла поверить в себя.       Становится неловко. Оба мы приняли друг друга, сказали об этом, но что делать дальше, вопрос оставался открытым.       В голову приходит только одно решение. Я расставляю руки, в попытке привлечь Джафара к объятиям. Думаю, что моя попытка будет безуспешной, но мальчик идёт ко мне, падая рядом и крепко обнимая.       Вот что испытывали старшие братья?