Мебель

      Кстати о скелетах.       Армин был бы новичком не только в её жизни, но и в спальне, причём так же совершенно не вписываясь в антураж комнаты. Электронные цифры на гладкой, холодной панели смотрели его голубыми глазами, а голос автоматической капелью звучал в голове.       Что он там сказал, когда она, он и его брат пошли по магазинам? Что он сказал, когда она примерила обтягивающее платье?       — Вау, у тебя такой животик.       Она всего лишь пообедала. У Армина язык без костей, а ещё он наверняка думал, что кости существуют лишь для одной функции — чтобы выпирать.       Армину не была интересна анатомия, но он был неплох в цифрах и имел действительно красивые голубые глаза. И поэтому, стань он вдруг мебелью в её спальне, то несомненно электронными весами. Которые никогда не учитывали анатомию, были точны в каждом грамме и светили симпатичными голубыми цифрами.       Она бы купила их в тот же день, едва до её хрупкого сердца-снежинки долетели эти слова. Она бы неосознанно писала их снова и снова на запотевших от холода стенках своего существа. Она бы встала на впившуюся в ступни поверхность весов и с затаённым дыханием ждала, когда цифры (голубые глаза) вынесут вердикт.       После чего вдруг решила, что сбросить пять киллограм будет хорошей идеей. Точно не привитой ей едва знакомым парнем, который даже не был для неё авторитетом.       Она вставала на весы каждый день. Каждый день замечала, что делали её красивые одноклассницы. Она видела, как Амбер вычитывала информацию на упаковках по пять минут, как Шарлот постоянно пила воду, как Ли не позволяла себе съесть одно яблоко весь день. Она стала замечать, что её размер одежды теперь меньше, чем у Розалии, хотя раньше они могли спокойно обмениваться вещами. Она вызывала этой переменой подружеское беспокойство, которое стремилась унять. Но про себя только ликовала.       Мама сначала не тревожилась. Не ужинает? Бывает. Забывает завтраки? Спешила, наверняка училась всю ночь, проспала. Дорогая мама, ваша дочь до трёх ночи ворочалась в домогающейся кровати, со слезами думая о батончике, который выбросила в школьное мусорное ведро. Дорогая мама, ваша дочь знает о белках, жирах и углеводах только по таблицам на этикетках.       Дорогая мама, выбросите эти весы из своего дома.       У Армина уши для красоты, хотя тоже спорно. Он её почти никогда не слушал, а когда слышал, то только то, на что хватало цифрового ума ответить. Ой, только не надо снова обижаться. Он посмеялся с шутки «Женское «нет» — это «да», но тебе нужно постараться», а она почему-то не разговаривала с ним до последнего урока. Надо же, у него за информатику на три балла выше. Не переживай, просто старайся лучше. Да перестань, сталкер? Сейчас таких нет, они только в кино. Хотя в играх тоже есть, но вряд ли у тебя такой сталкер, скажешь тоже.       Он говорил, она немного «поехала». И смеялся.       На физкультуре ей было плохо, она бледнела и часто проводила это время в мед кабинете. Армин, который просто прогуливал, чтобы не бегать и играть в psp, шутил, что девочкам желательно ходить на физкультуру, чтобы поддерживать форму. Он всё говорил и говорил, что-то про скорое лето, немного про Зельду, упомянул, что новенькая ученица очень красивая.       Невозможно. У новенькой на ланч мучное и даже есть мясо, тогда как у неё — красивое, худое ничего. Почему Армин сказал так? Почему эти голубые цифровые глаза всё ещё недовольны?       Когда Армин шутил, он первым делом замечал, если она не смеялась. Это могло быть чем-то милым, вызванным чувством беспокойства за неё. Но, к сожалению, это было всего лишь новым поводом взвесить её, как угождающую личность.       — Ты могла бы хотя бы притвориться! Нужно всегда смеяться над шутками парней! Это так же важно, как никогда не спрашивать вес девушки! Это же очевидно!       — Извини. Я… немного на нервах.       — В нашей бывшей школе у нас каждый день были подобные ссоры, так что я знаю, что даже самая добрая девушка может потерять контроль над собой. Вчера был твой день! Ты перешла в режим фурии!       И она часто так извинялась, даже не понимая, что сделала не так. Не понимая, почему он опять говорил что-то про вес, во всему прочему теперь назвав её естественные эмоции «режимом фурии».       — Знаешь, — он вдруг всмотрелся в неё, оторвавшись от телефона. — Скажу как друг: ты так себе выглядишь. Чтобы парни обращали внимание, нужно быть фигуристее. Как Роза, например.       От воткнутого в горло отчаяния ей так хотелось ударить его этими стеклянными весами. Но у неё бы не хватило сил их даже поднять.       Его нападки беспочвенные.       Стандарты высокие.       Ноги тощие.       Мозги невесомые.       И оказавшись вдруг в её спальне, спальне своей милой одноклассницы, Армин бесцеремонно заглянул бы к ней в шкаф, покритиковал у зеркала и развалился около кровати напольными, бесстыдными весами. В её спальне, заставленной бестолковой мебелью, где её саму уже почти не было видно.