Прибой

Следующий день был скучным. Лу до сих пор была на больничном, поэтому от клуба школьной газеты остались только я и Гросс. Он единственный, кто развеял мое одиночество: мы расклеили по всей школе объявления о наборе в наш клуб и несколько новых статей из жизни города, дописали после уроков реферат и решили сдать его завтра. А вечером я рассказал отцу, как Сильв прыгал от счастья, получив его автограф. Этим утром я просыпаюсь от оповещений в телефоне. Прежде, чем прочитать сообщения, сажусь на кровати и делаю медленный вдох — дыхание тяжелое, но ему ничто не мешает. Несколько ночей подряд я просыпался от нехватки воздуха, но стоило лишь открыть окно, как все приходило в норму. Я распахиваю ставни и вдыхаю запах моря и дождя — влага нравится мне больше, чем сухая жара. Подобрав телефон, узнаю, что наша команда обставила сборную Гимпи — хорошая новость! Клэр пишет, что в следующие выходные состоится игра в Брисбене, и приглашает нас с Лу и Сильвом присоединиться. Я радуюсь как никогда этим утром. Целую в щеку маму, пока она собирается на работу, и чуть ли не в припрыжку бегу к машине. Только на светофоре, отстукивая пальцами по рулю в такт песне, вдруг ловлю себя на мысли, что мне не терпится увидеть Энди. Конечно — ведь я должен вернуть ему тетрадь, но не только это меня волнует. Сегодня урок астрономии, и, может быть, мы снова сядем вместе? После первых уроков Сильв уговаривает меня заглянуть в кабинет биологии, чтобы сдать реферат раньше остальных. Мы встречаемся в коридоре, но в классе не находим учителя. — Наверное, у нее перерыв на обед. Оставим здесь? — я кладу папку на ее стол. Сильв явно недоволен отсутствием учителя и пытается найти ее в служебном помещении. — Вау! — кричит он, — это невероятно! Я спешу к нему в соседнюю дверь и не понимаю, от чего он в восторге. Сильв тычет пальцем на небольшой чемоданчик среди бумаг на столе. В него встроена какая-то техника. — И-и? — Ты что?! Это же эхолокатор модели Джексис! Причем последней модели. Крутая вещь, — он подходит к столу, чтобы изучить его поближе. — Слушай, мне кажется, нам здесь не место, — я оглядываюсь в класс, надеясь, что Вайс не придет. — Я только взгляну! — пищит Сильв. В конце концов я подхожу к нему и смотрю в зеленый центрованный экран. Все эти кнопки и графики на сенсорной панели выглядят странно. — Ты говоришь, это эхолокатор? — Да, я видел допотопные эхолокаторы на траулере отца, но этот — это реально крутая вещь! — кивает Сильв, трогая кнопки. — И зачем он ей нужен? — Интересно… — вдумчиво тянет он, — обычно такие штуки ищут крупную рыбу, но этот настроен искать что-то конкретное. Сильв листает вкладки на панели, я четко вижу, как всплывает цепочка с молекулярным разбором. Все это выглядит не просто странно — это суперстранно. Я слышу, как хлопает дверь, и за локоть оттаскиваю Сильва от техники. Не успевает он возмутиться, как в дверях с дружелюбной улыбкой появляется Элизабет Вайс. — О, мальчишки! Что вы здесь… — Мы принесли вам реферат, — объясняю я. — Откуда у вас этот эхолокатор?! — восторгается Сильв. Учитель выражает еще больший восторг: — Он помогает мне разобраться с одним научным проектом, который я исследую вместе со своим мужем. Ничего интересного — просто морские водоросли, — смеется она. — А-а, — кивает Сильв, — понятно. Вы, наверное, нашли новый вид? — восторгается он. Почему-то мне становится не по себе от ее улыбки, и я толкаю Гросса в спину, чтобы он поторапливался на выход. — Мы написали реферат! Проверьте, пожалуйста. Там сто процентов отлично! — продолжает Сильв, а Элизабет Вайс смеется еще задорнее и совершенно фальшиво. Наконец мне удается вытолкнуть его за дверь. — Не нравится мне она, — признаюсь я честно. — Такое ощущение, что тебе не нравятся все деятели науки, — важно замечает он, поправляя очки. — Разве ее интонация не показалась тебе странной? — Обычная женщина. — Ясно. Я ухожу, оглядываясь на дверь кабинета естествознания. Улыбка и голос этой женщины говорили сами за себя: лучше бы вы не лезли не в свое дело. От неприятных впечатлений меня отвлекает кафетерий, а точнее тот хаос, который в нем творится: то и дело кто-то подбегает к ребятам из волейбольной команды и поздравляет их с победой, а очередь на раздачу выстроилась такая огромная, что я унываю от одного ее вида. Стоит мне только подобраться к витринам, как я замечаю, что пудинга осталось всего два — шанс того, что я успею забрать себе один, невелик. Вздохнув, кошусь на салаты — они точно дожидаются меня с нетерпением. За столик я подсаживаюсь одним из последних, но меня вдруг окликает Энди: — Мэтт! Стоит мне обернуться, как он кидает мне что-то через зал. Словив коробочку, я узнаю свой любимый десерт. — Спасибо! На пути к столику Бена и Энди задерживают девчонки, они радостно прыгают, когда те отвечают на их вопрос. — Интересно, о чем они? — спрашиваю я вслух. — Вечеринка! Приглашены все. Такое событие нельзя оставить неотмеченным, — восторгается Сара, падая на скамью со своим подносом. — А твои предки? — уточняет Том. — С этим я справлюсь. Пара билетов в Большую оперу, и их не будет все выходные. — О-о, так можно остаться на ночь? — мурлычет Том, приобнимая ее. Клэр закатывает глаза, а потом смотрит на меня в упор: — Ты ведь придешь, Мэтт? Не успеваю я ответить, как Бен теснит меня с другой стороны, а напротив подсаживается Энди — цветная рубашка на нем расстегнута на груди, я вновь невольно засматриваюсь на его жемчужину и тело… — Да, Мэтт, ты ведь придешь? — щурится он с улыбкой. — А? — На вечеринку, — кивает Клэр, — Лу тоже будет. — Она же болеет, — хмурится Сара. — Уверена, она от радости поправится. Я стараюсь не смотреть на Энди, но он улыбается и наклоняется ко мне: — Ты не ответил на вопрос. Я отворачиваюсь к своему пудингу: — Надо подумать. — Тебя этот очкастый покусал? — возмущается Бен и хлопает меня по плечу, — не превращайся в брюзгу. — Хорошо. Я приду. Кстати, а почему бы вам тогда не пригласить Сильва тоже? Клэр заметно напрягается. Сара жмет плечами: — Знаешь, он сам нас сторонится. — Мы для него слишком тупые, — кивает Бен. Он впивается вилкой в мякоть рыбы, а после непринужденно отправляет ее в рот. Отвернувшись, я натыкаюсь на взгляд Энди. Его янтарные глаза вновь сканируют меня. Зачерпнув шоколадный пудинг ложкой, я замечаю непринужденно: — Думаю, это несправедливо. Возможно, он тоже хочет пойти? Я облизываю ложку, мое сердце бьется слишком часто, потому что Энди не спускает с меня глаз. Я смотрю на него так же пристально, а он вдруг улыбается шире и кричит через весь зал: — Эй, Сильв! Джонс приглашает тебя на вечеринку Сары. Что скажешь?! Он радостно оповещает всю столовую и об этом узнает каждый, кто сидит вокруг нас. Моментально я становлюсь центром внимания. Нет сомнений, что Энди сделал это нарочно, чтобы меня позлить. Но я так просто не сдамся, и оживленно кричу следом: — Да, Сильв. Что скажешь? Ты пойдешь? Бедняга стоит с подносом в центре зала и не знает, что ответить. Он кивает, и его кудри дергано прыгают, а после Гросс быстро уходит, пристыженный всеобщим вниманием. — Это не смешно! — взрывается Клэр. — Вы как будто сделали ему одолжение. Ведете себя как дети. Вы оба. Она хмурится и выскакивает из-за стола, выбегая следом за ним. — Что ж, похоже, я ей больше не нравлюсь, — я жму плечами, доедая десерт. — Как удачно, правда? — улыбается Энди. — Она ведь не в твоем вкусе, — иронично замечает он. — Да? — удивляется Том, — значит, у тебя есть вкус, — он получает от Сары подзатыльник. — Нашему малышу никто не нравится, — задумчиво говорит Энди. — Как и тебе, — вставляю я. Он вдруг подается вперед: — Вечеринка — это отличный способ познакомиться с кем-нибудь поближе. Его мягкий тон голоса, оголенная грудь и сверкающие глаза — все излучает обаяние. Кажется, я уже поддался его чарам. Но ни в коем случае не собираюсь превращаться в его фанатку. — Не думаю, что у меня есть шансы, когда Эндрю Майер выйдет на охоту, — замечаю я с улыбкой. Энди усмехается: — Я предпочитаю рыбалку. Я замечаю, как бегают глаза Бена, когда тот смотрит на нас. — У вас соревнования? — Да, — киваю я, не спуская глаз с Энди. — Посмотрим, кто проиграет, — подтверждает он. Майер излучает самоуверенность. На его подносе рыба, он поднимает мягкое красное филе и кусает его — он ест руками. Мне становится от этого не по себе. — Пойду в класс. Стоит отойти на два шага, как я слышу в спину его голос, который замечает: — Следующий урок — астрономия. Звучит как предупреждение.

***

Нарочно долго я задерживаюсь у своего шкафчика, раскладывая вещи. До звонка на урок осталась пара минут. Нет никаких сомнений, что все места будут заняты, а Энди окажется в окружении своих подруг. Эта мысль приободряет. Я ловлю себя на том, что действительно бегаю от него. Мне кажется, если Энди прижмет меня к стене, я растаю. Никогда не думал, что увлеченность кем-то может быть такой сильной. Я беззаботно поднимаюсь на этаж и направляюсь в сторону класса, но замечаю возле двери Энди. Он стоит, опираясь на стену, и явно кого-то ждет. Судя по его взгляду — меня. Хочется съязвить про рыбалку, но стоит подойти ближе, как я снова забываю, что нужно дышать. — Сядем вместе? — непринужденно предлагает он. Мне остается только кивнуть. Он занял места возле двери у самой стенки на максимальном возвышении. Галактика уже разворачивает над нашими головами свои рукава. Места с лихвой хватает, и нам не нужно касаться друг друга. Я расслабляюсь, достаю тетрадь из рюкзака и передаю ему. — Спасибо. Энди убирает тетрадь в сторону, не спуская с меня глаз. Я чувствую, как вновь учащается сердцебиение. Профессор Мбути начинает лекцию о том, как зарождалась Вселенная. Я бросаю взгляд на Энди, слабый свет высвечивает его профиль, он медленно поворачивает голову ко мне, и на мгновение мне кажется, что его глаза вспыхивают пламенем в темноте. — Как прошла контрольная? — спрашивает он тихо. — Неплохо. Как игра? — Отлично. С улыбкой я отворачиваюсь. В темноте едва ли заметно хоть что-то, но я вновь украдкой смотрю на него — Энди сидит скрестив ноги, на его запястье браслет из мелких морских ракушек — выглядит классно. Я бросаю взгляд на его торс, невольно сглатываю, поднимаю взгляд выше и замечаю его улыбку. Он на меня смотрит. Я пойман с поличным. Надо как-то успокоиться. Не представляю как. — Будешь? — спрашивает он, предлагая мне бутылку с водой. Кивнув, я делаю глоток, закручиваю крышку и разглядываю обертку на бутылке — на ней изображен серфингист. Внезапно меня посещает одна мысль, и я цепенею от напряжения, затем медленно перевожу взгляд на Энди. — Что? — спрашивает он невинно. — Откуда ты узнал? — я передаю ему бутылку с водой. Он хмурится. — Ты о чем? Я наклоняюсь ближе: — В тот день, когда мы сидели в той забегаловке на причале, ты заметил, что я не люблю воду. Откуда ты узнал об этом? Наконец его глаза распахиваются шире, и я замечаю в них испуг. Но Энди вдруг усмехается, и прежде, чем он откроет рот, я перебиваю: — Только не говори, что тебе Клэр рассказала. — Почему нет? — Потому что вы не так хорошо общаетесь. Ты отталкиваешь всех, кому ты нравишься. Энди хмыкает, тряхнув головой, и смотрит на меня игриво: — А ты снова пытаешься разгадать тайны, которых нет? — Да, и похоже, я делаю успехи. Он откидывает голову назад, закусив губу. Я чувствую, что подобрался совсем близко к нему. Энди вновь смотрит на меня: — Какие будут предположения? Я жму плечами: — Не знаю, скажи: «Шазам» — вдруг чудо случится? Он смеется. Я не сдаюсь: — Не боишься, что когда-нибудь я доберусь до истины? — Тебе так хочется залезть мне под шкуру? — Это было бы интересно. — И что произойдет, когда ты узнаешь правду? — Зависит от тебя. Энди усмехается и придвигается ближе: — О, Мэтт, я бы непременно избавился от твоей компании, если бы знал, что ты можешь навредить мне. Но ты на это не способен. Я смотрю на его губы, осознаю, что хочу поцеловать его, и также понимаю, что он считает меня идиотом. Это невыносимо. — Ясно. Тогда я избавлю тебя от этой ноши сам. Я поднимаюсь на ноги, но Энди хватает мою руку. У него прохладная ладонь, и от его прикосновения по коже вновь начинают бегать мурашки. — Ты слишком быстро сдаешься, — говорит он, не спуская с меня глаз, — сядь. — Не хочу быть твоей проблемой. — Ты уже моя проблема. Он тянет меня вниз. — Отпусти! Но Энди дергает мою руку так сильно, что я буквально падаю на него. — Упс, не рассчитал силу, — смеется он. — Пусти! Он зажимает меня, затыкая рукой рот, говорит невинно: — Ты привлекаешь внимание. — Молодые люди, в чем дело? — учтиво спрашивает профессор. — Вот видишь, — Энди смеется у меня над ухом, пока я пытаюсь его ударить, затем он говорит громче: — Все в порядке! А! — наконец он одергивает руку: — Ты укусил меня?! — Ты душил меня! — Вы уверены, что сейчас самое время? — спрашивает профессор. Я отбиваюсь от него и буквально вываливаюсь в проход, но Энди идет следом. В коридоре я выхожу из себя: — Ты вообще слышал про личные границы? Эта такая вещь, которую пересекать не надо! — Бедный-бедный, Тедди-Джонс, раскраснелся как томат, — игриво замечает он. — Иди к черту. — Куда ты? — От тебя подальше! Стоит мне подойти к лестнице, как Энди спрашивает вслед: — Мэтт, ты ведь придешь на вечеринку? Я игнорирую его, но он продолжает: — Ты дал обещание. Разве ты лжец? Я убегаю, отвечая на провокацию: — Не такой хороший, как ты! Дома я еще долго не могу успокоиться, потирая запястье в том месте, где держала его рука. Это было странное чувство. Близость с Энди слишком приятна и ненормальна. Сложно поверить, что мое тело реагирует на него так сильно. Неужели я действительно влюбился?