Прибой

Родителям пришлось отложить поездку до следующей недели. Все выходные они не отступали от меня ни на шаг. Я здорово напугал их и с трудом убедил, что беспокоиться не о чем. Но от Кармэн избавиться не удалось — нашу домработницу наняли не только протирать пыль, но и следить, чтобы я ненароком не убился. Утром перед школой я прощаюсь с родителями и клянусь отвечать на звонки каждый вечер. Стоит им только уехать, как я прыгаю в пикап и завожу мотор. Не важно, где он будет — придет в школу или нет, я достану Энди из-под земли и заставлю ответить на все вопросы. В школе, стоит мне подойти к дверце своего шкафчика, как я нахожу неприятный сюрприз: стикер с надписью «Лжец». Сорвав записку и смяв пальцами, вытряхиваю из рюкзака вещи и собираюсь на урок, но в коридоре по пути замечаю Бена, Тома и Энди. Значит, он не собирается прятаться? Я подбегаю к ребятам и хватаю его руку: — Нам нужно поговорить. Энди смотрит на меня, вскинув брови, спрашивает нарочито мягко: — Сейчас? Я упрямо сжимаю его запястье. — Нам стоит вмешиваться? — спрашивает с улыбкой Том. — Нет! — я не могу скрыть раздражения в голосе. — Воу-воу, легче! — смеется Бен. Ребята уходят, и я вновь смотрю на Энди: — Идем. — Опаздывать на уроки — моя привилегия, а не твоя. Где ты пропадал? — Ты знаешь. Он смеется, но я вижу, как напряжен его взгляд. — Я знаю, что ты не держишь слово! Еще раз повторяю — никому не нравятся такие лгунишки, как ты. — Не уходи от темы. — Что ты придумал на этот раз, Джонс? Я не обязан за тобой следить. — Но ты был там, — я сжимаю его руку крепче. — Отпусти. Понятия не имею, о чем ты. Мое сердце готово выпрыгнуть из груди, и я говорю чуть ли не по буквам: — Нам нужно поговорить. Напряженный взгляд Энди прожигает насквозь, он говорит холодно: — Ты привлекаешь внимание. Затем без труда вырывает свою руку и, отвернувшись, бросает: — Встретимся на причале. А пока держись от меня подальше. — Взаимно. На этом наш разговор окончен. Не знаю, как буду сторониться его. Ребята во время обеда наверняка заметят напряжение между нами. Несколько уроков проходят как в тумане, а после проблема решается сама — Энди подсаживается за столик к своим экоактивисткам. Он буквально купается в их внимании, а я не свожу с него глаз. Лу внезапно наклоняется в сторону, загораживая собой Энди. — Привет, Мэтт. — О, прости. Привет. Как ты? — Намного лучше. Было бы еще лучше, если бы ты пришел на вечеринку с нами. — Извини, я помогал отцу… — Да, это мы слышали, — беззаботно говорит она. — Я сделала много фотографий на пленку. Хочешь помочь мне в фотолаборатории? — Конечно, — я моментально хватаюсь за эту возможность, потому что смех девушек и Энди на заднем плане сводит меня с ума: — Давай сходим сейчас? — Сейчас? Оу, я хотела дождаться Клэр. — А где она, кстати? Я оглядываюсь по сторонам и замечаю, что ребят тоже нет — они тусуются своей волейбольной командой в конце зала. Лу вдруг забавно морщится и говорит неоднозначное: — Чудеса бывают. Наконец я замечаю, что Клэр и Сильв заходят в столовую вместе, держа пустые подносы. Они о чем-то беседуют, убирая приборы. — Неплохо, — киваю я с улыбкой. В фотолаборатории собираемся мы вчетвером: Лу, я, Беннет и Сильв. Помещение тесное и под красным освещением кажется локацией из хоррора. За пустой болтовней мне удается отвлечься от мыслей об Энди. Ребята описывают вечеринку, и я понимаю, что пропустил многое: например, как Бен пытался танцевать брейк и рухнул в бассейн, а Том и Сара поссорились, но после помирились вновь. — Про них можно снимать Санта-Барбару, — смеется Лу. — Или испанскую драму, — кивает Клэр. — Предложи эту идею своим родителям. Вдруг, если просканировать дно возле Вулф-Рока, можно обнаружить древние сокровища? — не унимается Сильв. — Как-нибудь в следующий раз. Они сейчас сканируют Большой барьерный риф, — проговариваюсь я, вызывая восторг Гросса. Лу запирает дверь фотолаборатории, и я понимаю, что следующий урок — математика. — Все в порядке, Мэтт? — вдруг спрашивает Клэр, — ты выглядишь расстроенным. Сильв внимательно смотрит на меня, затем на Клэр, и важно поправляет очки. — Да. Все отлично, — я пячусь от них. — С кем поведешься — от того и наберешься, — вдруг улыбается Лу. — О чем ты? — Ты стал таким же скрытным, как Энди, — замечает с улыбкой Беннет. — Вовсе нет. — Знай, Мэтт, что ты всегда можешь поделиться своими переживаниями с нами, — говорит Лу, Клэр это подтверждает, а Сильв выставляет палец и важно начинает: — Ну, вообще-то… — Всегда, — перебивает его Клэр. — Спасибо, правда. Я ухожу от них, надеясь, что Энди сбежит с урока. Но нет — он сидит на своем месте и полностью меня игнорирует. Это еще хуже, чем если бы он подшучивал надо мной. Я сижу как на иголках. Энди быстро справляется с работой и уходит раньше остальных. Он не взглянул на меня ни разу за все это время…

***

На причале полно рыбацких траулеров — больше, чем обычно. Тучи собираются на горизонте, черные, как смоль. Пара рыбаков, проходящих мимо, замечают между собой, что ночью грянет сильный шторм. Я стою на пирсе, гадая, с какой стороны может появиться Энди. Чайки с их писком начинают меня раздражать. Что, если он не придет? Стоит подумать об этом, как меня хлопают по плечу. Я оглядываюсь и вижу его. Энди смотрит будто безразлично, а после вдруг улыбается и спрашивает: — О чем ты хотел поговорить? — О том, кто ты. — Кто я для тебя? — уточняет он. Жар тут же окатывает меня с головы до пят. Не поддавайся на провокации, Джонс! Я смотрю на него решительно. — Нет, Эндрю. В любой игре есть правила — пора отвечать на вопросы. Он смеется и разводит руками: — Ну так спрашивай. — Где ты был позавчера? — На вечеринке, на которой тебя, к слову, не было. Легко нарушать обещания, да, Мэтт? — Тебя это так волнует? Хотел снова надо мной подшутить? — Может быть. — Жаль, что твоя шутка провалилась. В те выходные я чуть не погиб. Он вздергивает брови, но не сбавляет резкости в тоне: — Неудивительно, ведь ты настолько неуклюжий, что даже на суше можешь найти неприятности. — Неприятности вроде тебя? Ты знаешь, что я был на той яхте с отцом… — Клэр звонила тебе, чтобы выяснить, где тебя носит. Или ты снова скажешь, что я волшебным образом все узнаю? — вмешивается он. — Ты знаешь об этом, потому что был там, — говорю я твердо. — Боюсь, ты ошибся, Мэтт. Я был на вечеринке, и все могут это подтвердить, — говорит он спокойно. Я смотрю в его глаза и понимаю, что проиграл: — Ясно. Мне больно, во рту скапливается горечь. Я хочу уйти. — Слушай. Ты взволнован, потому что пережил такое, — вдруг беспокоится Энди. Он быстро облизывает губы и спрашивает мягче: — Расскажешь, что случилось? Нет, Энди. Я не собираюсь сдаваться. — Ты знаешь, — упрямо повторяю я, затем смотрю в его глаза и рассказываю все, как было: о том, что я пошел ко дну из-за приступа; о таинственном силуэте, и его пламенных глазах. Я помню все — то, как он спас меня, и то, что я видел его хвост. Говорить об этом нелегко. К тому же Энди начинает откровенно смеяться. — То есть я, по-твоему, русалка. О боже, Мэтт! — Я говорю, что видел. Стоит мне развернуться, чтобы уйти, как Энди весело замечает вслед: — А может быть, ты просто хочешь считать меня кем-то особенным? И в тот момент ты думал о… Я взрываюсь, оглядываясь на него: — Да, черт возьми! В тот момент, когда я чуть не погиб, я действительно хотел, чтобы кто-то вытащил меня. И мне жаль, что это оказался ты! Теперь ты наверняка жалеешь, что спас мне жизнь, — нужно было бросить меня там. Тогда бы ты избавился от своей проблемы! В этот момент от веселости Энди не остается следа. Он взволнован, его грудь высоко вздымается от частого дыхания, он осуждает меня за эти слова, и мне почему-то кажется, что я причинил ему боль. — Я докажу тебе, — хрипит он, а после резко бросается в воду. Я подбегаю к краю пирса и всматриваюсь в зеленую глубину. Пузыри вздымаются на поверхности, Энди всплывает и вскидывает голову. Он смотрит на меня с ухмылкой, вновь погружается и переворачивается в воде, выставляя напоказ свои ноги. Мне кажется, что я схожу с ума. Энди заставляет меня сомневаться в своих словах и в том, что между нами есть хоть какая-то дружба… Майер поднимается на пирс. Я иду к берегу будто на ватных ногах. — Теперь я убедил тебя? — весело спрашивает он. Я останавливаюсь: — Ты прав. Наверное, я слишком часто думаю о тебе в последнее время. Он стягивает мокрые кроссовки и завязывает шнурки между собой. Его одежда липнет к телу, он убирает волосы со лба и усмехается: — Я не говорил, что против этого. Мне больно. Я молчу. Энди перестает улыбаться. — Нет, — мой собственный голос кажется чужим, — с этим покончено. Я не хочу тебя видеть. Поймав напоследок его напряженный взгляд, я отворачиваюсь, спускаюсь с помоста, а после убегаю прочь. С меня хватит тайн. Я не хочу терять голову из-за тебя, Энди!