Прибой

Моя бабушка говорила, что боги океана оберегают нас. Этим утром я лихорадочно собираю вещи, припоминая ее слова. Что, если Энди и есть то самое волшебное существо среди нас? Но кем бы он ни был, сейчас, когда мое сердце прыгает в груди, я думаю лишь о нашем поцелуе, а не о том, что у него есть хвост. Схватив рюкзак, я выбегаю из комнаты, но мигом возвращаюсь, забирая свой оберег. Захлопывая дверцу пикапа, я думаю об Энди — мне не терпится увидеть его! Но он как всегда опаздывает на уроки. Я счастлив и взволнован: мой ум занимает не химия, а мысли о нем. Как Энди попадет домой в таком виде? Поплывет или пойдет пешком? Может быть, он где-то хранит кладку с одеждой? А его родители в курсе, кто он?! А что, если… — Мэттью Джонс? Вы с нами? — О… я. Я здесь, — я подбираю пробирки и растерянно смотрю на учителя: — Что мы сейчас делаем? Все смеются. На этот раз я смеюсь с ними.

***

Ближе к обеду, пробегая по коридору мимо спортзала с кипой книг, я замечаю Сару и Энди — они разговаривают о поездке на соревнования, а мне нужно помочь Клэр отнести учебники в класс, но это не мешает мне остановиться — ведь здесь он! Энди бросает на меня беглый взгляд, Сара смотрит, высоко вздернув брови. Мне становится неловко, я продолжаю шаг, но он догоняет, хватая меня под локоть, и тянет за собой. Сара выглядит ошарашенной, а Энди, закрывая дверь мужской раздевалки, невинно бросает: — Нам нужно поговорить. Стоит двери захлопнуться, как я роняю книги на пол. — Энди, ты!.. В моей голове наступает хаос: мне нужно знать все — почему он превращается? Он стал таким или родился? Как это работает? Все дело в жемчужине? У меня тоже отрастет хвост? Я ему нравлюсь?! Я собираюсь открыть рот, но Энди вдруг вскидывает руки: — Мэтт, Мэтт. Тео! Каждый раз, когда он называет меня вторым именем, это действует как транквилизатор. Он подскакивает ко мне, обнимая лицо руками, и, уткнувшись лбом в мой лоб, просит: — Пожалуйста, перестань. Ты слишком много думаешь. Внезапно я осознаю все и отскакиваю так резко, что ударяюсь спиной о шкафчики. Не могу в это поверить! — Ты… читаешь мои мысли?! Энди кусает губу и коротко кивает, пытаясь спрятать улыбку. Не может быть! Только не это! Нет, нет, нет! — И… — я пытаюсь не задохнуться: — как… давно? Энди улыбается, виновато отводит взгляд и говорит, пожимая плечами: — Всегда? — О боже… Я закрываю лицо — мне так стыдно! Энди перехватывает мои руки с улыбкой: — Не стоит так переживать. Все люди любят привирать, но, признаю, — ты запущенный случай. Только не говори, что я покраснел… — Как томат. Черт… — Постой, Энди, ты читаешь мысли, ты превращаешься, так… кто ты? Он пожимает плечами: — На этом все — больше секретов нет. — Но твоя жемчужина? Все дело в ней? — я хватаю ее. — Это такая волшебная штука, которая превращает всех в рыб? — улыбаюсь я, Энди хмурится, потирая шею. Я вижу, как бегают его глаза, и теряю уверенность: — Так ведь? — Пойми, Мэтт, я мало что знаю о себе, но… Я понятия не имею, кто ты. — Что? — Это не должно так работать, — Энди забирает жемчужину из моих рук. — Мэтт, прости, но я не знаю, почему у тебя появились жабры. Я вновь забываю, что нужно дышать. В этот момент раздается звонок. Энди держит меня за плечи: — Послушай, я знаю, кто нам поможет. Жди меня после уроков и не паникуй, ладно? Легко тебе сказать — у меня сейчас сердце выскочит из груди! — Подумай об африканских пикси, — предлагает он с улыбкой. — Издеваешься? Впопыхах я собираю учебники с пола. Энди помогает мне, я бросаю взгляд на его губы и вспоминаю наш поцелуй на побережье. Меня бросает в жар. Что, если он сейчас читает эти мысли? Я отворачиваюсь. Энди усмехается: — Знаешь, ты безнадежен. — Спасибо, что напомнил… Он одергивает меня и вновь подается вперед. От его поцелуя в моем теле происходит взрыв фейерверка. Поцелуй короткий — мы отстраняемся, успеваем сделать вдох и вновь целуемся, и снова… Эти прерывистые поцелуи вызывают не просто мурашки — я чувствую себя странно и очень хорошо! Но Энди вновь резко отстраняет меня. Он дышит часто: — Прости. Это слишком… — Слишком? — Слишком хорошо. Я улыбаюсь, он улыбается тоже и мгновенно уходит.

***

Уроки заканчиваются. Стоит мне выйти за двери центрального входа, как Энди хватает мою руку и тянет за собой. — Куда мы идем? — Это сюрприз! Он веселится. Я так взволнован, что совершенно забываю про машину, которую оставил на парковке. — Надеюсь, не к Кракену! Не хочу, чтобы меня съели в первый день, как я узнал твою тайну. Энди смеется. — Я бы не дал тебя в обиду. — Серьезно? Кракен существует?! — Что? Нет! Майер трясет рыжей гривой, и его волосы вспыхивают под солнцем, точно искры от костра. Мое сердце готово вырваться из груди, ведь мы буквально бежим по улочкам Харви Бэй, держась за руки. Я стискиваю ладонь Энди крепче, надеясь привыкнуть к этому чувству. Энди оглядывается на меня, и по его взгляду я понимаю, что он снова читает мои мысли. — Только не говори, что я безнадежен. — Ни в коем случае, — усмехается он. Майер ведет меня на западное побережье, и я заваливаю его расспросами на тему телепатии: — Ты можешь это контролировать? — Нет. Это выходит само собой — стоит взглянуть на человека, как я считываю его мысли. Это не всегда приятно, — признается он, — не все люди думают словами, некоторые видят только картинки: к примеру, профессор Коул — читать его непросто. Он часто представляет несуразицу, но также постоянно думает о своей маленькой дочери. Трогательно знать о профессоре такие подробности, но и жутко одновременно: ведь Энди буквально проникает в его голову. О чем думают наши сверстники, даже представить боюсь. Энди хихикает, будто подтверждая мои догадки, затем невозмутимо говорит: — Но ты особый случай. — Вот как? Конечно, мне приятно быть особенным в его глазах, но я пытаюсь набить себе цену: — И-и, что конкретно делает меня особенным? — Ты часто думаешь обо мне, — смеется он. — Но не я один прокручиваю твой портрет перед глазами двадцать четыре часа в сутки. Ты ведь супер-звезда, — передразниваю я ведущую из телешоу. Энди возражает: — Но только твои мысли делают меня счастливым. Я закусываю губу, кажется, покраснеть еще больше просто невозможно. Энди рассуждает, продолжая идти неторопливо вперед: — Мне всегда были доступны мысли людей, но я старался держаться подальше от тех, кому нравлюсь. Пользоваться этим казалось мне неправильным. К тому же я не мог понять, что чувствую к ним сам. Но ты… — Энди сжимает мою ладонь крепче. Облизнув губы, он признается: — Сперва… это пугало меня. Я видел твое раздражение, но не находил в мыслях причину. Это сбивало с толку. Ты восхищался мной, но после испытывал грусть. — Ох. Я чувствую груз вины, ведь боялся, что Энди отвергнет меня, но для него все было очевидно. Побережье виднеется впереди. Энди останавливается и признается: — Мне нравится то, что происходит между нами. Я тоже покрываюсь мурашками, когда ты прикасаешься ко мне, — он смеется, а я готов взорваться от счастья, которое распирает мою грудь. — Мне нужен воздух! Подбежав к океану, чтобы привести вихрь эмоций в порядок, я наблюдаю, как волны накатывают на берег одна за другой. Думаю, мне придется смириться с тем, что для Энди я открытая книга. Остается надеяться, что это чтиво ему не наскучит. — Не наскучит, — подтверждает он. Я оглядываюсь и замечаю его улыбку. — Как насчет расстояния? — спрашиваю я, стягивая кроссовки, и отступаю в воду: — На каком расстоянии ты можешь читать мои мысли? Энди вскидывает голову, хмурится, подсчитывая в уме цифры, и выдает неоднозначное: — В моем распоряжении около двадцати метров. — Ого, — выдыхаю я. — Часто окружающие просто «шумят» на фоне, — пожимает он плечами, а потом вдруг хмурится: — Но с тобой это не всегда так, — он вновь облизывает губы, готовясь объяснять дальше, но я догадываюсь сам: — В ночь шторма… — Да, — подтверждает Энди. — Я слышал не твои мысли — я чувствовал тебя, хотя был очень далеко. Это похоже на… — Зов, — предполагаю я. — Словно зов по имени. — Точно, — кивает он. — Я испытал нечто подобное, когда чуть не утонул. Энди хмурится. — В тот день… Сперва я не хотел подплывать ближе, боялся, что ты заметишь меня. Но когда понял, что ты тонешь… Он сглатывает, и теперь мне становится неловко: — Прости, что накричал на тебя на причале. Я думал, ты ненавидишь меня. — Нет! Энди обхватывает мое лицо руками. Я держу его запястья и чувствую, как волны ласково толкаются в мои щиколотки, омывая их в бархатной пене. Это лучшее чувство — стоять вот так с Энди. Он улыбается, читая меня, а после хмурится и признается: — Я испугался, что потеряю тебя. Прости. С первого дня нашей встречи я вел себя как придурок, но ты мне нравишься, Мэтт. Просто мне было страшно открыться. — Больше нет? — уточняю я робко. Он мотает головой с улыбкой и подается вперед. У него прохладные и влажные губы. Этот поцелуй снова кружит мне голову как в первый раз. — Больше нет, — подтверждает он.

***

Когда мы идем вдоль берега, Энди жадно смотрит на воду. — Как часто тебе нужно плавать? — В последнее время все чаще. — Он сжимает свою жемчужину на груди. — Мне будто тесно здесь, я хочу скорее оказаться в воде, чтобы вздохнуть полной грудью. К тому же там не слышно мозгового шума наших озабоченных одноклассников, — смеется он. Я улыбаюсь. — А как насчет рыб? Они весьма эмоциональные. Я припоминаю то, что произошло на яхте — как профессор Коул восхищался моим общением с рыбой. Энди осознает мое воспоминание и торопливо уточняет: — Ты правда понимаешь, что чувствуют рыбы? — А ты разве нет? — удивляюсь я, — ты же сам своего рода рыба, — я смеюсь, но Энди остается серьезным: — Нет. Чужие эмоции мне недоступны. Мне, напротив, иногда кажется, что я неплохо разбираюсь в чувствах других. — Все-таки это странно. — Думаю, об этом стоит рассказать Марте, — кивает Энди. — Я уже предупредил ее, что мы придем вместе. — Марта? — Моя мама. — Оу! Так мы… я иду знакомиться с твоими родителями?! Энди поворачивается ко мне, шагая спиной вперед, он смеется: — Надеюсь, ты не против? Я знал, что ты запаникуешь, и не стал говорить сразу. — О боже, — я оглядываю себя с головы до ног: повседневная футболка с Зеленым Фонарем, черные шорты и старые кроссовки — это никуда не годится для знакомства с родителями потенциального парня. — Потенциального? — переспрашивает Энди, — я думал, этот вопрос закрыт, — он подмигивает, но я ведь не собираюсь сдаваться так просто, верно? — Что-то не припоминаю, чтобы мы обсуждали это вслух, — улыбаюсь я. — Брось, неужели мне нужно вставать на колено? — смеется он. — Это было бы кстати, — не стесняюсь я. Энди вдруг правда падает на колени: — Мэттью Теобальд Джонс, согласишься ли ты стать парнем морского чудовища? Я делаю озабоченный вид, потирая шею: — Ну-у, мне нужно подумать. — Клянусь, что не стану есть при тебе рыбу руками, — говорит он высокопарно. Я смеюсь, и эта самая трепетная сцена в жизни любого подростка превращается в фарс: — О да, мое сердце принадлежит только тебе, морской дьявол! Забери меня и утащи на дно, — я вздыхаю, переигрывая свою роль принцессы. Энди набрасывается на меня и валит в песок. Я слышу, как кричат чайки над нашими головами, пока мы барахтаемся и смеемся. Наконец Энди зависает надо мной, смотрит прямо в глаза и говорит тем приятным бархатным тоном, от которого устоять невозможно: — А теперь серьезно, Мэтт. Ты будешь моим? Меня мгновенно бросает в жар — неужели эта реальность действительно существует? Я узнал, что Энди самое прекрасное существо на планете, а теперь он просит меня быть его парнем — разве это возможно? — Наверное, я все-таки умер и попал в рай? — предполагаю я. — Это значит нет? — улыбается он шире. — Это значит… Поцелуй меня — я не успеваю озвучить мысли, потому что Энди уже целует меня.