Прибой

Дом Энди стоит неподалеку от берега — это небольшой синий двухэтажный домик с облупившейся краской, но от него веет уютом. Под навесом второго этажа расположился старый фольксваген и лодка, окутанная морской сетью. Заметив квадратное окно сверху, я догадываюсь, что эта комната принадлежит Энди — он наверняка вылезает через него, опускаясь на козырек навеса, и спрыгивает вниз, чтобы улизнуть ночью в море. Навстречу нам выбегает курчавая собачка. Энди присаживается, чтобы поздороваться с ней. — Это Тоби. Кажется, ты ему приглянулся. Тоби активно подпрыгивает и обнюхивает мои руки. — Привет, Тоби. Энди улыбается, кивая на рыжий свет в окне: — Мама готовит ужин. Я нервничаю, направляясь с ним к двери. — Твой отец в курсе, кто ты? — Нет. — Тряхнув головой, Энди признается: — Но, думаю, кое-какие догадки у него есть. — А, вы как раз вовремя, мальчики, — дружелюбно говорит Марта, открывая дверь. Ее волосы белые, высушенные солнцем и морской солью, они заплетены в свободную косу; у нее золотистая кожа, впитавшая солнечный зной. Марта высокая и худая, на ней мужская рубашка, на лице и руках есть этнические узоры. — Здравствуйте, миссис Майер, — приветствую я робко. — О, просто зови меня Марта, — смеется она. Мы бросаем рюкзаки в прихожей. Энди замечает между делом: — В юности мама участвовала в соревнованиях по плаванью, а сейчас подрабатывает «спасателем Малибу». — И неплохо отыгрываю свою роль, — замечает она с кухни. Дом изнутри выглядит еще меньше, чем снаружи: на крохотной кухне помещается только обеденный стол, в гостиной один диван, но всюду стоят пальмы в горшках, деревянные балки придают этому месту сказочный уют. Мне здесь очень комфортно. Энди улыбается, провожая меня на кухню. Марта тем временем извлекает противень из духовки. — Сегодня едим печеный батат. Энди сказал, что ты не любишь рыбу. — Эм, на самом деле очень люблю. Но не есть, — признаюсь я. Энди усмехается. Я присаживаюсь за стол. Отложив противень и прихватки, Марта тянется к моим рукам. — Дай взглянуть на тебя. Надо же, какой ты красавчик. — Мам, — качает головой Энди. Они улыбаются, я смущен. — У вас красивые татуировки. На лице Марты темно-зеленые полосы, а на руках причудливые узоры, какие обычно бывают у маори. — Это своего рода дань уважения, — признается она. — В юности я с друзьями попала на катере в шторм, и племя маори приютило нас после крушения. Тогда я на многое взглянула по-другому в своей жизни. Голубые глаза Марты кажутся невероятно мудрыми. — Вижу, ты тоже связан с маори, — она тянется к моему оберегу на шее, замечая: — Это манайа — посредник между богами и смертными. Как интересно. — Оберег-хранитель, — добавляет Энди, присаживаясь рядом со мной. — Он достался мне от бабушки. Но я практически ничего не знаю о ее жизни. — Мама, расскажи Мэтту, что ты знаешь обо мне, — просит Энди. — Конечно, — Марта поднимается, — но сперва чай. Она наливает травяной чай в круглые кружки без ручек, и я грею о свою ладони. — Я встретила Сэма очень рано, но долгие годы нам не удавалось завести детей, а после врачи сказали, что шанс иметь своего ребенка у нас невелик. Помню, как молилась вечерами, надеясь, что небеса сжалятся над нами, и они подарили нам Энди. Марта треплет его волосы. — Они нашли меня на рыбацком траулере отца, — улыбается он. Марта показывает руками его размер: — Такой крохотный, весь в тине и с жемчужиной на груди — это было настоящее чудо. В промокшей записке в его колыбели значилось лишь одно слово. — Роан, — догадываюсь я. — Точно. Ты тоже умеешь читать мысли? — улыбается Марта. — Нет, боюсь, эта фишка мне недоступна, — потираю я шею. — Как вы узнали, что Энди умеет превращаться? — В тот же день, как начала его купать, — смеется Марта. — Я сняла жемчужину, и он вдруг отрастил хвост. Такой проказник. Энди смеется. — Сперва это напугало меня, но где-то в глубине души я знала, что нам достался необычный малыш. Слишком уж странным было его появление. Я не стала рассказывать об этом Сэму и решила сохранить тайну Энди. — Ты говорила, что в молодости могла сталкиваться с чем-то подобным, — напоминает он. — Точно. Та отвязная вечеринка в море, — закатывает глаза Марта. — В вашем возрасте я была самой популярной девчонкой в школе, которую мало что волновало. На той вечеринке начался сильный шторм. Не думаю, что нам удалось бы спастись, если бы кто-то не помог нам выбраться. — Думаете, что помимо Энди есть еще люди, которые могут превращаться в русалок? — поражаюсь я. — О, наверняка! Только… — Она смотрит на Энди, и он кивает ей, тогда Марта продолжает: — На самом деле, Мэтт, эта жемчужина не делает Энди тритоном. — Она делает меня человеком, — завершает он. — То есть?.. — Когда Энди был еще малюткой, мне было любопытно узнать о нем больше. Я пробовала сама надевать эту жемчужину — но никакого эффекта это не дало. Энди, напротив, без нее не способен измениться. — Я могу снять ее на суше и быть человеком некоторое время, но постепенно буду менять облик и вновь стану тритоном. — Это помогает тебе жульничать во время соревнований, — улыбается Марта. Я перевожу взгляд на Энди, и он пожимает плечами: — Рефлексы. — Получается, что волшебство жемчужины делает тебя человеком? Но в таком случае, почему я обернулся благодаря ей в воде? — У тебя тоже есть хвост? — сияет Марта. — Нет. Только жабры. Марта прижимает руку к щеке, глядя на меня пронзительными глазами. — Возможно, Мэтт, ты отличаешься от Энди, но я уверена, что вы оба как-то связаны друг с другом. — Она пожимает плечами. — К сожалению, мне мало что известно о легендах маори. — Нигде о подобном не идет речи, — говорит Энди. — Я прочесал много библиотек в поисках ответов, но не нашел нужной информации. — Полагаю, о таком секрете вряд ли напишут в википедии, — улыбается Марта. Мы смеемся. — В любом случае, — она тянется к моим волосам, — я рада, что Энди больше не одинок, — она посылает ему взгляд, и я впервые вижу, как Майер краснеет. — Спасибо, что рассказали об этом. И за чай. — Ты ведь останешься на ужин? Я не ожидал такого предложения. — Останься, Мэтт, — просит мягко Энди. — Если вы не против, — смущаюсь я. — Я только «за». Ты славный мальчик, и вы здорово смотритесь вместе, — улыбается Марта. Боже, я готов сгореть от смущения. — Провожу тебя в свою комнату, — приходит на выручку Энди. — Отец вернется через час, — кричит нам вдогонку Марта. — У тебя замечательная мама, — говорю я, когда мы забираемся по лестнице на второй этаж. — Она уже считает тебя членом семьи и планирует нашу свадьбу. — Не шути так! — Я не шучу, — улыбается он. Комната Энди гораздо меньше моей, но планировка практически та же — кровать возле окна, письменный стол и стул перед ней, на полках множество безделушек и красивых раковин. — Я знал, что тебе понравится моя коллекция. Стоит мне потянуться к ракушке, как Энди без предупреждения валит меня на кровать. — Эй, легче! — вздыхаю я. Он забирается сверху и смотрит игриво: — У нас есть час, чтобы побыть вместе. — И ты непременно хочешь этим воспользоваться? — Непременно. Когда он целует меня, возбуждение становится явным, и мне неловко, что Энди почувствует это. — Не стоит стесняться. Он ложится так, чтобы я чувствовал его тоже. Мое сердце готово выскочить из груди. Он целует меня, а я впиваюсь в его плечи так сильно, боясь, что вот-вот упаду, и таю с каждым его движением. Кажется, еще немного и мы пересечем очень важную грань. Но я не уверен, что готов к этому. Энди прерывает поцелуй. Я чувствую его теплое дыхание на губах. Он улыбается и смотрит снисходительно, потому что прекрасно понимает меня. — Ты точно морской дьявол, — улыбаюсь я. Внезапно в моих мыслях всплывает рисунок на старой, потрепанной обложке не менее старой книги. Энди хмурится. — Что это? Я прокручиваю в голове воспоминания, связанные с этой книгой. — Она досталось мне от бабушки. Только сейчас вспомнил, что на ней изображено. Энди валится набок, замечая: — Действительно похоже. Он будто держит жемчужину в своих лапах. — Точно! Я подскакиваю на кровати. — Голубой рай, Брисбен — как думаешь, там смогут перевести эту книгу? Что, если… — Мы узнаем что-то новое, — кивает Энди, садясь на кровати. — Неплохо, — он улыбается. — Мы как раз играем там в эти выходные. — Здорово. Я тоже поеду, и пока ты будешь завоевывать кубок школы, смогу расспросить про старые легенды. Мы улыбаемся друг другу, осчастливленные этой возможностью. Энди вновь подается вперед, я охотно придвигаюсь ближе. Мы целуемся, но в это мгновение из-за двери показывается мордочка Тоби, а после он набрасывается на нас, желая поиграть. — Тоби, нет! Плохой мальчик, — смеется Энди.