Прибой

Прошла неделя с тех пор, как мне исполнилось семнадцать. Харви Бэй, как и прежде, продолжает жить размеренной жизнью. В школе идут занятия, и Лу развешивает новую статью в стенах коридора, заголовок которой гласит: «Волк среди овец! Как подставной учитель попал в нашу школу?!» — это мое первое расследование, и мне действительно начинает нравиться быть журналистом. На спортплощадке все также без перемен: Том и Бен скидывают майки, обжигая плечи под палящим солнцем; Сара, отбивая мяч, валится в песок и задорно смеется. Клэр и Сильвестр сидят на трибунах и что-то тихо обсуждают над учебником, ловя искры в глазах друг друга. Я жду возвращения Энди. Он с родителями отправился в заслуженный отпуск по Квинсленду и присылает мне забавные фото из каждого городка, где они побывали, — мое любимое то, где он обнимает ламу. Впервые у него появилась возможность расстаться с океаном, и я рад видеть его счастливым. Мои родители как всегда не могут усидеть на месте и активно планируют новую поездку — на этот раз в Альпы. Но я отказываюсь ехать с ними, уверяя, что не оставлю побережье Австралии и свои любимые ракушки ни на один день. Никки вернулась в Лос-Анджелес и сама наконец решилась на безумный поступок — она подала заявление в MIT и, возможно, будет самой юной абитуриенткой. Я верю, что у нее все получится. Да, Харви Бэй — это тихий провинциальный город на побережье Австралии, в котором температура не опускается ниже двадцати пяти градусов по цельсию круглый год, над пляжем курсируют чайки, и каждый в такую жару норовит прыгнуть в воду. В этом спокойном городе практически нет перемен. Но для меня изменилась целая жизнь. Я наблюдаю, как волны разбиваются о камни, забираясь на берег. Погода, как обычно, жаркая и влажная, легкий бриз пахнет морской солью, и кричат суетливые чайки. Я закрываю глаза, слушая шелест песка, — мне не трудно узнать шаги Энди издали. Он подходит сзади, обнимает меня и целует в шею. Сейчас он скажет: — Я скучал по тебе. И я улыбаюсь, чувствуя мощные удары его сердца. Мы идем вдоль берега, держась за руки. Солнце опускается за горизонт, и рыжие лучи играют на волнах. Энди больше не способен слышать мои мысли и не узнает сейчас, насколько я с ним счастлив. — Ты не жалеешь? — спрашиваю я робко. — О том, что больше не можешь превращаться? Энди усмехается: — Если такова цена спасения твоей жизни, то мне жалеть не о чем. Он смотрит перед собой и вдруг улыбается шире, а после останавливается напротив меня. Его янтарные глаза сияют, словно пламя. — Кажется, я понял, что говорил Ривера, чтобы спасти любовь всей своей жизни. Я улыбаюсь смущенно. — Мне кажется, я знаю это тоже. Энди обнимает мое лицо ладонями, утыкается в мой лоб своим, затем его губы касаются моих, и я понимаю, что это чувство между нами никогда не исчезнет. Мы целуемся под теплыми лучами убывающего солнца, и слова, что стали очевидны для нас, будто звучат вслух:

Я отдам все звезды и весь океан, лишь бы быть рядом с тобой.